Тар и Горностай

миниобщее / 13+ слеш
18 апр. 2018 г.
18 апр. 2018 г.
2
6.214
1
Все главы
Отзывов пока нет
Эта глава
Отзывов пока нет
 
 
18 апр. 2018 г. 3.907
 
Темно-серое небо, желтые огни многоэтажных домов, вырисовывающихся на его фоне, приглушенный свет салона автобуса, еле слышные голоса пассажиров… Наверное, это и есть вся моя жизнь: шум двигателя, ложащаяся под колеса дорога и дремлющие попутчики. Меня зовут Ирон Май, мне двадцать шесть лет и я — странствующий экзорцист. Я люблю кошек, синие розы, свою работу и ночные дожди. Я не люблю людей, по крайней мере, живых. Наверное, это все, что обо мне можно сказать.
В кармане ожил сотовый, я вытащил его, не глядя, ткнул на прием вызова:
— Ирон Май.
— Хочешь пиццу? — спросила Элька.
Я хмыкнул, откинув голову на спинку кресла:
— Завтра?
— Давай завтра.
Отлично, ночью придется прыгать втройне осторожней, ни к чему светить бинтами и пластырем наутро.
Может, люди и думают, что экзорцисты впадают в спячку на крышах соборов, вылезая лишь на заказы, но на самом деле, мы не всегда шатаемся с клинком наголо, в сверкании чар и с призрачными крыльями за спиной. Я вот иногда переодеваюсь в джинсы и майку, убираю крылья и оружие и топаю через лужи и газоны в гости, жрать пиццу, издеваться над детьми и кошками и жаловаться на судьбу, долго и многословно. Интересно, когда мне наденут уже на уши миску с едой?
А надеть ее могут. Элька — дама решительная. Во всяком случае, когда я принес ей белые розы, выбирал я лепестки из волос долго. Сам виноват, впрочем, меня ж предупреждали, что она цветы не любит. А еще Эль печет вкусные вещи, которые бедный экзорцист заглатывает, не жуя. А еще дома у Эль два ребенка, две кошки и почему-то один муж. В общем, если я сегодня выживу, завтра будет счастье и еда… А выжить будет не так легко, сегодня я работаю с Таром. Когда мы с ним сходимся, во все стороны летят молнии и бьют фонтаны кислоты. Не знаю, как, но мы способны взбесить друг друга за считанные мгновения.
— Опаздываешь, блондинко, — ну вот, я же говорил. Одно это «блондинко» бесит просто до зубовного скрежета.
— Рыжим слова не давали.
— Я не рыжий, я золотистый, — и лыбится, с-сука.
— Еще и дальтоник, — я показательно возвел глаза к небу. — Боги, за что мне это наказание.
— Вот кто бы вякал, железячник, — а это второе прозвище, способное довести меня до белого каления.
— Когда ты наконец освоишь транскрипцию? Или хотя бы вылечишь свой частичный склероз? Железо по-английски «айрон».
— А тебе мозг в черепе не жмет?
Я проигнорировал Тара, разглядывая полуразрушенное строение, в котором мне придется работать. Нам придется выживать в компании друг друга. Я повел плечами, выпуская крылья, и призвал меч. Когда рядом Тар, лучше десять раз перестраховаться… а потом еще добавить пару запасных путей отхода.
— Готов, блондинко?
Я фыркнул и плюнул в его сторону маленьким сгустком кислоты. Увернулся. А жаль — на его боеспособность это не слишком бы повлияло, а мне было бы приятно.
— В отличие от некоторых — вполне.
Тар распахнул свои крылья, расправил боевую плеть — позер, я ж говорил — и решительно толкнул меня вперед. Запнувшись о порог, я еле успел превратить падение в кувырок, попутно полоснув мечом по какой-то пакости, обрадовавшейся незапланированному ужину. Ну, как полоснув… Я просто пытался не выпустить оружие из рук и сам на него не напороться.
— Тар, скотина!
— Ой, прости, блондинка, запачкал твой белый плащик.
— Падла! — резко махнуть крыльями, и точным пинком отправить в его сторону очередного обитателя развалин. — Мне завтра к Эльке идти!
Попрыгай теперь. Хлыстом в ближнем бою не особо помашешь, франт несчастный. Тварюшка попалась верткая, от первых двух молний увернулась. Я пакостно ухмыльнулся и принялся кромсать свою порцию противников. В идеале, мы должны составлять сбалансированную боевую пару — он работает на средней дистанции и страхует, я иду в ближний бой и прикрываю напарника. На практике… ну, вы сами поняли.
— М-май… помоги…
Я резко крутнулся, отбрасывая мелких импов вихрем от крыльев. Мимолетно глянул на Тара — с того станется пошутить, а потом подкалывать меня тем, что купился.
— Ма-ай.
Нет, все-таки спасать пора.
Кувыркнуться, шустрым колобком подкатываясь под ноги Тару. Взмахнуть мечом, скорее просто отшвыривая пробравшихся в ближний сектор боя тварей. Перекатиться, ударяя еще раз. И вовремя пригнуться, пропуская над головой бич.
Вот так мы и должны работать. А не устраивать балаган. И вообще, какого черта мы тут себя ведем, как паладины? Я вогнал меч в землю, сконцентрировался, нараспев заводя заклинание массового изгнания всего, что мельче среднего демона. И если Тар меня не защитит…
Защитил. Хлыст мелькал с такой скоростью, что почти слился в темное пятно вокруг меня. Ну, еще бы, ему тоже неохота всю ночь прыгать по кирпичам и кускам бетона, вылавливая юркую мелочь. А его оружие для подобных экзорцизмов подходит плохо. Вот сильную, но одиночную цель завалить, это пожалуйста.
-… amen, — закончил я и выдохнул.
По развалинам прокатилась призрачно-белая волна, выметшая всю мелкую нечисть. Теперь оставалось только проверить это место на лежку кого-нибудь покрупнее, и можно с чистой совестью уползать в теплую и мягкую постельку.
— Рыжие вперед, — я сделал приглашающий жест рукой.
Тар поднялся, осмотрелся. И пошел вдоль стен, просматривая помещение. Обожаю, когда он работает. Особенно молча. Прямо периодически возникает желание зашить ему рот и наслаждаться тишиной во время работы… хотя бы во время работы.
— Все, — он повернулся, криво усмехнулся. — Отличная работа.
— Ага, — удивленно согласился я.
Отработали мы действительно хорошо, но чтобы Тар не добавил что-нибудь про путающихся под ногами блондинок? Его, случаем, никто не покусал?
— Ты в порядке? Лечение требуется?
— Спасибо, блондинка, твоя помощь после того, как ты облажался и позволил напасть на напарника, просто неоценима.
— Вот кто бы говорил, — привычно ощерился я. — После того, как меня любезно запнули в самую гущу драки вместо того, чтобы сразу обеспечить условия для экзорцизма.
— Какие именно условия? Ну ничего, блондинка, я прощаю твою лажу. Но с тебя ужин.
— Рыжий, ты обнаглел? — от шока я сказал это почти спокойно. — Может, тебе еще и ключ от моего арсенала.
Тар только заржал, хлопнул меня… Ну, будем считать, что это спина, а он промазал… И ушел в портал, с-сука. Ладно, будет тебе ужин, падла… Ты его долго не забудешь. И я, насвистывая, отправился по магазинам, восполнять припасы. Думаю, ударная доза острого перца в сочетании еще кое с чем ему понравится.
Примерно на середине процесса закупки мне позвонили.
— Доброе утро, ты приедешь?
Ой, Эль, ой, синяк, привет, тоналка.
— Конечно, уже лечу к автобусу.
Времени закинуть пакеты домой уже не оставалось, пришлось ехать с ними. Только по дороге заскочил в первый попавшийся магазин за тональником. Оттенок пришлось подбирать на глаз, да и замазывать почти не глядя. Хорошо, что у меня бо-ольшой опыт в этом деле.
— Ты изгонял из солярия призрак мертвой блондинки, которая шарахнула тебя о свой гроб мордой? — полюбопытствовала Эль.
А у Эль большой опыт в выискивании моих синяков.
— Нет, я пытался пошмонать на ленточки Тара, а он отмахивался своим ремешком.
— Ир, ты тоналку когда накладываешь, подбирай оттенок под свою кожу. А то при твоей белоснежной шее подозрительно загорелая морда… КУДА? А руки мыть?
Пришлось со вздохом сворачивать с пути, по которому влек меня пустой желудок, и мыть руки. Запах по квартире шел просто умопомрачительный.
— Иран, Иран пришел! — две малявки, а скорее — два стихийных бедствия, маскирующихся под маленьких детей, мое присутствие в квартире чуяли каким-то левым копчиком.
— Нет меня, меня нет, — я смеялся.
— Иран! — четыре маленькие ручки уцепили меня с двух сторон.
— Ну, сколько можно говорить, меня Ирон зовут, — я щелкнул мальчишку по кончику носа.
— Не-а, Иран!
— Так, отстаньте от Ирона. А ты, хвостатый, топай жрать.
— Еда! Любовь моя, иду к тебе! — я раскинул руки в стороны и галопом пьяного жеребца ломанулся на восхитительные запахи.
Получил от Эль по лбу половником и скромно осел на табуретку. Правда, била Элька чисто в воспитательных целях, так что шишки на лбу можно было не опасаться. И тарелка передо мной оказалась почти сразу же.
— Ммм… Эль, ты богиня… — пробормотал я с набитым ртом.
— Ешь уже.
Ну вот что нужно для счастья нормальному экзорцисту? А-ай, зачем ж по морде влажной салфеткой?
— За что? — возмутился я.
— Чтобы поросенка больше не изображал. И вообще, иди умойся. Будем твои боевые ранения лечить.
Дети оккупировали компьютер и телевизор с мультиками, так что ничего не мешало Эль приступить к экзекуции. Я был надежно зафиксирован, умыт, и обмазан вонючей мазью от синяков. Наученный горьким опытом, я даже не сопротивлялся, только косился на остатки пиццы, прикидывая, как бы доесть эту прелесть.
— Ну вот все, руками лицо не хватать… и доедай уже.
— Эль, я тебя обожаю, — и я успел вцепиться в пиццу побыстрее, пока дети не вспомнили о ее существовании.
Эль только расхохоталась.
— Ирон, в кого ты такой троглодит? Как тот котенок — мелкий, но ешь как мои двое монстриков вместе.
— Я вообще талантлив, — признался я. — А дадут кофе?
— Зерна в шкафу, турка где обычно. Корица в коробке со специями, — коротко проинформировала Элька. — И на меня тоже свари.
Пришлось вставать к плите и варить кофе на нас двоих. Что поделать, если при всех своих кулинарных талантах варить кофе Эль категорически не умеет. Да и за такой завтрак не грех ее кофе напоить.
— Ну вот. Рассказывай, как твоя жизнь, — я подвинул ей чашку.
— Да все так же, все то же. Мелкие бесятся, шеф козел, ты расшибаешься…
— Меня Тар подставил.
— Мордой об гроб? — фыркнула Эль. — Когда вы уже нормально в паре работать начнете? Ведь можете, если хотите.
— Не, мы и не хотим и не можем. И не в том смысле.
— Пошляк. И почему я тебя до сих пор терплю?
— Потому что я белый и пушистый?
Эль снова треснула меня по голове ложкой.
— Ну за что? — я изобразил свою лучшую гримасу обиды.
— За все хорошее. Что опять не поделил с напарником?
— Он меня блондинкой обозвал.
— А ты не блондинка? — хохотнула она и дернула меня за хвост.
— Элька!
— Ну, а что, неправда?
Я твердо решил перекраситься в брюнета.
— И краска тебе не поможет, — уже не первый раз замечаю, что Эль подозрительно точно угадывает мысли. — Потому что блондинка — это не цвет волос, это состояние души.
— А он рыжий!
— А рыжий — это состояние характера. Ну серьезно, вы цвет волос поделить не можете?
— А что, кроме него, нам делить?
— Ну, не знаю. Грызетесь же вы почему-то.
— Он первый начал.
— А мириться не пробовали?
Я вздохнул, не зная, как объяснить Эль, что у меня просто сил нет разговаривать с этим козлом нормально.
— Не вздыхай так страдальчески, я абсолютно серьезно. Вы прикрываете друг другу задницу, и при этом готовы перегрызть горло.
— Я просил, чтобы нас не ставили в пару.
И вообще, мне очень не нравится, когда меня начинают лапать.
— Лапать?
Ой, кажется я сказал это вслух.
— А почему он тебя лапает? — Эль хитро прищурилась поверх чашки с кофе.
— Козел потому что.
— А если подумать?
— Не хочу я думать. Эль… Не смейся. И вообще, я ему сегодня ужин приготовлю. Ой как я его ему приготовлю, он еще долго мой супчик не забудет.
— Эх, Ирон, ты неисправим. И твои стратегические запасы вон из той самой сумки я конфискую. Попробуйте хоть поговорить нормально.
— Ничего, соли у меня дома тоже много, — пробурчал я.
— Я серьезно. Отдавай мне весь перец.
Примерно так, лишенный запасов пряностей, я и подошел к остановке. Обожаю дождливые вечера, когда в свете фонарей по стеклам витрин стекают капли дождя, подсвеченные разноцветными рекламками, и когда по стеклам автобуса шуршит дождь… ливень… А я без зонта, черт. Разумеется, до дома я добрался мокрый до трусов. И сразу же галопом понесся в ванную, стараясь не налить с себя лужи на пол в коридоре.
— Какой милый стриптиз. Это специально для меня?
— Нахуй — это вон туда, а я в ванну. Горячую. С пеной.
— Как есть блондинко. Сначала шатается без зонта, а потом вешает сопли по всем поверхностям.
— Отвали, рыжий.
Горячая вода приняла тело. Стоп… А налил ее кто?
— Тар!
— Чего тебе, блондинка?
— Откуда у тебя ключи?!
Рыжая сволочь только заржала и улетучилась. Ну и плевать. Я откинул голову назад, прикрыл глаза. Мне слишком хорошо, мне очень хорошо.
— Спинку потереть?
— Пойти и отравиться, — огрызнулся я, но без особого запала. Мне было слишком хорошо.
— Злая блондинка.
Я отмахнулся. Между прочим, я даже почти не шутил — тем, что сейчас есть в моем холодильнике, отравиться можно запросто. Предупредить его, что ли? Или просто башку вымыть? Ладно, пускай травится…
— Не понял.
Вода с моих волос стекала почему-то ядовито-морковная, пальцы тоже окрасились. Я повертел шампунь, заглянул внутрь, так и есть, что-то туда намешали.
— Тар, падла! — я выскочил из ванны, как был, даже вытираться не стал, и метнулся к зеркалу. — Урррою!
Половина хвоста радовала глаз морковной окраской. Я такой сочной оранжевости у апельсинов не видел.
— Сволочь, — повторил я уже безнадежно. — Вот точно в брюнета покрашусь. С моей бледной мордой сойду за вампира.
С кухни доносились крики о моем происхождении и ориентации. Я мрачно вытерся, завернулся в полотенце и прошествовал на кухню, пылая жаждой возмездия. Ага, похоже, Тар успел попробовать содержимое кастрюльки, оно же теоретически суп, очень глубоко теоретически.
— Мне плохо… М-май…
— А нехрен жрать всякую гадость! — я злобно глянул на него. — И вообще, сейчас еще остатки тебе скормлю! — я гневно тряхнул полурыжим хвостом.
Тар схватился за горло и закатил глаза.
— Хорош притворяться, ты не мог сожрать столько. И скорую я вызывать НЕ БУДУ! — рявкнул я и посмотрел на стол.
Кастрюля из-под супа стояла пустой.
— Ты с ума сошел?! — вот теперь я испугался уже по-настоящему.
Пришлось уцепить напарника за шкирку, поволочь в туалет, где я сунул пальцы ему в рот, вызывая рвоту, придержал за плечи, чтобы этот придурок не расшиб лоб о край унитаза.
— Черт, черт, черт… Что же делать-то?
— Вызывали? — рядом застенчиво цокнули копыта.
— Пошел ты к ангелам, — сориентировался я.
Тар умудрился башку от унитаза отдернуть, пальцы, правда, поймал и эротично облизнул, с-сучара! Он мой суп в унитаз вылил!!!
— Ты!!! — на большее меня не хватило.
Тар подобрался к полотенцу, коим я кое-как обмотался, ринувшись на его зов.
— Руки убрал! Перрреломаю!
— Помочь? — обрадовался недоубежавший черт.
— Нет, спасибо, я сам.
— Помоги, — согласился Тар. — Полотенце сдерни и сваливай.
И это рогато-копытное ссссс…создание послушалось его!
— Поймаю — одним экзорцизмом не отделаешься!
Черт хихикнул и исчез. Я перевел взгляд на Тара и размял пальцы.
— Знаешь, Ирон, ты сейчас так сексуально выглядишь…
— А ты сейчас будешь выглядеть так плохо.
— Да ладно, — он тут же нагло облапал меня за бедра. — Тебе самому еще не надоело?
— Тебя бить? Мне это никогда не надоест.
— Сублимировать свои желания.
У меня от такой наглости начался легкий ступор.
— Что тебе от меня надо?
— А ты не понял?
Я попятился, Тар не отцеплялся. Ну что мне теперь его, убогого, по башке бить?
— Убери руки, ударю.
В первую секунду показалось, что он меня в кои-то веки послушался. До тех пор, пока эта рыжая сволочь не выпрямилась во весь рост, притискивая меня к стене.
— Отвали!
Вместо ответа он меня поцеловал. Я просто и незамысловато врезал ему коленом в пах.
— Уййй… — Тар согнулся пополам, баюкая пострадавшую часть тела. — Блондинка, в кого ты такой злой?
— Уже не блондинка, твоими стараниями, — злобно фыркнул я.
— Я смою краску, правда-правда, уй… Больно-то как.
— Нехрен было руки тянуть, куда не следует!
— Я ж по любви…
Вот тут у меня челюсть куда-то поехала. Нет, я флегматичный, признаю, но то, что сразу в морду не бью, это не показатель моей кротости и готовности терпеть настолько тупые подколы. И флегматичность моя куда-то улетучилась. В общем, Тара я отпинал по ребрам как следует, понадеялся, что сломал хоть одно.
— Ай! Ирон! Ты совсем? Блядь! Да хорош уже! — Тар перехватил меня за ногу и уронил рядом.
— Что? Тебе! От меня! Надо?
— Любви и ласки, чего ж еще, — я был снова самым наглым образом облапан.
— Ты меня не привлекаешь ни в каком из этих смыслов.
Увы, это было правдой. Я не воспринимал Тара как сексуального партнера или как возможного возлюбленного. В этом плане я правда был отмороженный наглухо. Не по отношению к рыжему, а вообще. Я любил свою работу, осенние ночные дожди и прохладный предзимний ветер. Живых я не любил, разве только Эль, но она была моим другом.
— Совсем?
— Руки убери.
На удивление, он их даже убрал. Глянул из-под рыжей челки с каким-то странным выражением, поджал губы:
— Ясно.
— Если тебе, мой скудоумный друг, все внезапно стало ясно, убирайся из моей квартиры.
— И не подумаю. Ты мне ужин обещал.
— Супа не хватило?
— Ты всерьез питаешься этим биологическим оружием?
Я приподнялся на локтях, посмотрел ему в глаза и отчеканил:
— Я тебе ничего не обещал, это ты решил, что я должен тебе за что-то. Это ты толкнул меня на тварей, не озаботившись моим прикрытием. Это ты попался, ломанувшись следом так глупо. Я спас тебе жизнь. И ты сам ее подверг опасности.
— Что ж… видимо в паре нам работать больше не стоит, — он поднялся, отряхнул рубашку. — Краску смоешь вот этим, — рядом со мной плюхнулся небольшой пузырек. — Счастливо оставаться.
— И тебе.
Я экзорцист, я не клоун. Я ненавижу своего напарника Тара. Бывшего напарника. Что ж, думаю, что доверить спину кому-то более профессиональному и менее безбашенному — отличная идея. В конце концов, от нас зависят порой сотни других жизней.
В этот раз моему требованию о смене напарника возражать не стали. Но, видимо, решили спихивать мне всех недоучек по очереди. Где они этих черепах вообще выкопали? Нет, меня безумно бесит Тар, но как к экзорцисту к нему претензий не возникало.
— Ты должен меня прикрывать, — выговаривал я. — Ты вообще понимаешь, что я беззащитен в момент чтения заклинания? И ты должен не пялиться на меня, а прикрывать. Ну или хотя бы сам читать заклинание, не сбиваясь и не удваивая количество разъяренных призраков, пробужденных твоими воплями.
Наверное, читать выговоры, лежа под капельницами на койке — дело последнее, да? Мой последний кандидат в напарники покаянно кивал головой, но коситься на меня не переставал. И это бесило еще больше — Тар, если и лез лапать, то хотя бы в небоевой обстановке. И почему я все время вспоминаю про эту рыжую скотину?
— Изыди, нечисть, — махнул я рукой на бестолкового напарничка. — Глаза б мои тебя не видели.
— А… вы теперь откажетесь со мной работать?
— Нет, блядь, мне так понравилось валяться под капельницей, что я попрошу поставить нас в постоянный тандем.
— Но я больше не буду!
— Сгинь!
Я прикрыл глаза, сил не хватало. Физических — злиться, моральных — работать.
— Блондинка, да я смотрю, тебе шкурку поцарапали? Что ж ты так неаккуратно? — Тар оказался у меня в палате каким-то неясным образом.
— Сгинь, — без особой надежды попросил я, не открывая глаз. Может, у меня все-таки от лекарств видения?
— А ты в меня экзорцизмом запусти.
Вытаскивать из-под головы подушку было неимоверно тяжело, но я справился, прочитал кое-как заклинание, наложил чары изгнания. И толкнул в сторону Тара, бросить сил не было.
— Не глюк, — огорченно констатировал я. — А я так надеялся… Зачем пришел?
— Лечиться, вообще-то. Это, если ты не заметил, больница.
— Кому больница, кому уже дом родной. А ты не в курсе, что это за таинственный способ укрепления отношений в тандеме и отучения напарника лапать за все места на задании? Как-то другие же нормально работают…
Рыжий фыркнул.
— Ты додумался бить им морды прямо на задании?
— Нет, они меня додумались лапать посреди толпы демонов, вместо того, чтобы прикрывать во время чтения экзорцизма, — я устало прикрыл глаза. — Как работают другие тандемы?
— Блондинка, ты не поверишь — они просто трахаются. Да, все устойчивые тандемы так и создавались. Да, они все любовники. Да, секс обычно помогает в налаживании отношений между напарниками-экзорцистами. Знаешь, это чертовски тяжело — прикрывать кого-то, когда руки так и норовят уронить оружие и прилипнуть к его соблазнительному телу.
— Озабоченный, — огрызнулся я. Не спорю, я довольно симпатичный, но не настолько же! — Блядь. Не видать мне нормального напарника.
— Что, ваше высочество не устраивают предоставленные кандидатуры?
Я немного помолчал, потом все-таки решил поинтересоваться:
— Это правда? Насчет тандема?
— Как ни странно, да. Просто по твоему виду сразу ясно, что никто не сработается.
— Ну почему же. Ради своей жизни я готов.
— Я рад за тебя, — фыркнул он с какой-то злостью. — Можешь даже мне не отчитываться.
— Ты не понял. Если это так неизбежно, то я предпочту твою компанию. По крайней мере, после нее я не попадаю под капельницу.
— Знаешь, как тебя называют? Майский Горностай…
— Почему? — не понял я.
— Потому что горностай предпочтет умереть, но не запачкать свою белоснежную шкурку.
— Фигня все это. Я как-то одного из лужи вылавливал, и дохнуть он не собирался. Я просто не… испытываю нужды в каких-либо отношениях. Вообще.
— Но тандем…
— А теперь ты послушай, рыжий. У Рика умерла жена… Ее убил призрак из зеркала. Если ты думаешь, что все отношения крепятся на сексе, пускай. Но я более чем уверен, что Рик, даже если и спит с Кори, не любит его. И я тебя любить не собираюсь. Если ты будешь лучше защищать меня, натрахавшись вволю, отлично, я уже в постели, капельницу можешь выдернуть и приступить.
— Идиот, — огрызнулся Тар. — До тебя сейчас дотронуться страшно, не говоря уж про что-то большее. Ты почти прозрачный.
Я снова прикрыл глаза. Как же он мне надоел.
— Не будешь трахать, тогда вали.
— Ирон…
— Не все в этом мире строится по образцам дамских романов, Тар. Иди, я посплю немного.
— Выздоравливай, — неожиданно серьезно пожелал он и погладил меня по волосам.
Ну, если выяснится, что он опять меня покрасил! Хотя нет, волосы остались прежнего цвета. Странно, что-то он подозрительно тихий и смирный, наверняка, задумал какую-то фееричную гадость. С этой мыслью я и уснул.
Посреди ночи мне приснился Тар, непривычно серьезный и тихий, сидел у кровати, держал меня за руку, потом наклонился и поцеловал. Я привычно взбрыкнул было, но сил, даже во сне, почему-то не было. А еще Тар вел себя непривычно — не навязывал свое желание, не давил, а словно бы спрашивал разрешения. Это мне нравилось куда больше привычной его наглости. Я почему-то не сомневался, что это не сон. Хотя, какая разница? Целовался он все равно умело. И внутри меня что-то на этот поцелуй отзывалось. Я ж не асексуал, у меня просто очень сниженное физическое влечение. И сейчас робости Тара как раз хватало, чтобы его вызвать, не заглушить напрочь всплеском раздражения. Так что я поцеловал его в ответ, хотя мне это едва не стоило сознания. Организм недвусмысленно намекал, что под лекарствами и с такой кровопотерей дергаться не стоит, а тратить драгоценную кровь на эрекцию он не намерен. Но и Тар, похоже, не планировал многого. После поцелуя он отстранился, снова провел ладонью по прядям моих волос:
— Выздоравливай, Май… Эх, знал бы, до чего ты сейчас красивый, так бы и спрятал от всех. Лежишь, экзорцизмами не плюешься…
— А пока ты молчал, ты мне больше нравился.
— О, блондинка проснулась! — растянул губы в привычной ехидной усмешечке Тар.
— Прекрати меня так называть. Бесит.
— Молчу-молчу, — он перестал ухмыляться. — Как ты?
— Голова кружится. Посплю еще.
— Принести утром мандаринов?
— У меня на них аллергия, — я глянул на расстроившегося напарника, и решил не выкаблучиваться. — Лучше гранатов, они, говорят, кровь помогают восстанавливать.
— Я принесу.
Я кивнул, снова проваливаясь в зыбкое марево сна. Опять почудился долгий поцелуй. Надеюсь, Тар мое бессознательное тело не отымеет…
Утром мне на удивление стало намного легче, даже сидеть уже получалось без посторонней помощи. А этот рыжий действительно приволок гранаты, и, за что я ему особо благодарен, шугнул ту бестолочь, благодаря которой я оказался на больничной койке в этот раз.
— Почистить тебе гранат?
— Ну, почисти, — я смерил его подозрительным взглядом. — Они же не отравлены, да?
— Я просто хотел сделать тебе приятно.
— Мне приятно, — я отобрал освобожденную от кожуры часть граната, принялся отколупывать зернышки, не обращая внимания на брызгающий сок.
Тар наклонился, сок слизнул. У меня с пальцев. Это что за пособие начинающего эротомана? И что ему мои пальцы покоя не дают?
— У тебя что, мои пальцы - фетиш? — озвучил я последнюю мысль.
— Ага. Особенно когда ты ими за рукоять меча держишься, — ничуть не смутился он.
Не, ну фетиш — это прямо святое. Черт с ним, пускай облизывает. Тар занятием явно увлекся, заставляя меня невольно хихикать от легкой щекотки. Ну… и это было довольно приятно.
— Может, мне и меч вызвать, раз тебя он так возбуждает?
— А сможешь?
Ну чем бы напарник не извращался… Держать оружие я не стал, просто позволил ему проявиться в призрачном состоянии. Зато Тар тут же полез с весьма откровенными ласками, фетишист, моральный урод…
И если с вашего живота никогда не жрали гранатовые зерна, вы много в этом мире потеряли.
Написать отзыв