Золотко

максиAU, фэнтези / 18+ слеш
Барти Крауч Гилдерой Локхарт Люциус Малфой Северус Снейп
23 апр. 2018 г.
27 мар. 2020 г.
21
69.640
5
Все главы
1 Отзыв
Эта глава
Отзывов пока нет
 
23 апр. 2018 г. 3.165
 
Анна лежала, это было определенно. Чья-то ласковая рука осторожно гладила ее голову. Странно. Никого не осталось на этом свете, кто мог бы так делать. Медленно стали усиливаться звуки, прежде едва различимое шуршание вдруг превратилось в глухие голоса и с каждым часом становилось все ближе. Рука пропадала, возвращалась и снова исчезала. Потом нахлынула чувствительность, и Анна поняла, что у нее на лбу холодная повязка, которую регулярно меняют. Еще позже появилось и обоняние. Пахло бараниной, которую Анна не переносила, и потому тошнота подкатила к горлу и… полезла из нее, но тело не подчинилось, не смогло приподняться, начало захлебываться.
     — Бэрнас!!! — раздался властный окрик женщины, Анну повернули набок и даже наклонили.
     — Ох! Мальчик мой! Сейчас, сейчас! Что же это с тобой? — закудахтал над ней чужой женский голос, низкий, грубоватый.
     Анна была слишком рада, что ей помогли, второй раз так же мучительно, как и раньше, умирать не хотелось. Поэтому она не сразу сообразила, что ее назвали мальчиком, да и речь звучала слишком странно, хотя женщина ее понимала. Но когда это произошло, Анна изумленно распахнула глаза.
     — Мам, отец, он очнулся! — девичий голос был полон восторга, даже подрагивал.
     Топот многих ног, и над нею нависли лица, видимо, родственники тела. Все рыжие разных оттенков, румяные, с блестящими синими глазами.
     — Гилли, малыш! — к ее лицу приблизились две головы: румяной почти блондинистой женщины и седого мужчины с бородой.
     — Сынок, молоток, выкарабкался! — мужчина потряс сжатым кулаком. — Ты у нас волшебник! Понимаешь! Волшебник, мать твою за ногу!
     — Тихо ты! — цыкнула на него женщина. — Кушать хочешь, Гилли?
     Анна попыталась помотать головой, но ничего не вышло. Тогда она брезгливо выпятила губы, вытащила язык.
     — А, сейчас! — женщина взмахнула палочкой, невнятно что-то пробормотав, и во рту стало свежо. — А теперь ты выпьешь это, — в руках матери появился небольшой флакон.
     Когда Анну оставили в покое, она была накормлена, напоена, приласкана всеми домочадцами. Каждый из восьми человек ее погладил. Кому-то досталось клетчатое одеяло на ней, кому-то нога, а особо везучим — руки и голова Анны, а теперь Гилдероя. Собственно, ее чаще называли просто Золотком, а иногда и Гилли. Она еще удивилась, не Джилли ли, но семья называла ее так. Из разговора родственников выходило, что мальчика убил его стихийный выброс, а выплеснувшаяся сила удивила родителей. Неплохо для полукровки, подумала Анна Сергеевна. Судя по рыжим физиономиям, клетчатым одеялу и юбкам семейства сине-серых тонах — это Шотландия или Ирландия. Матушка оказалась волшебницей, потому что часто выхватывала из кармана светло-коричневую палочку и ловко управлялась с бытовыми чарами, остальные же… В доме Уизли по хозяйству тоже Молли, в основном, палочкой махала. И еще имя Гилдерой вызывало не самые приятные ассоциации у Анны. Уж не в тело ли Локонса Анну занесло?
     Анну Сергеевну оставили в небольшой комнате, напоминающей кладовку в ее квартире на Ленинском проспекте, но в отличие от современного холодноватого стиля прежнего жилища здесь было очень уютно, но не жарко. Изумительные гобелены на стенах, искусно вышитые занавески, огонь в буржуйке…
     Анна задремала, и ей снились сны о мальчике. Гилдерой был капризным ребенком, с ним носились как с золотым яйцом. Самый младший из детей, единственный мальчик. Старшие были девочками, трое уже замужем, поэтому родившийся у немолодых родителей сын был сродни чуду. Мальчик ни разу не видел себя в зеркале, и это показалось странным Анне. Неужели местные верования? А самое главное, у Анны не получалось определить свой возраст, воспоминания и самоощущение этого мальчишки были смутными. Поэтому ей необходимо было попытаться всё-таки встать и осмотреть себя. Но сначала она расслабилась и начала медитировать, нужно было вычленить главное, зачем она здесь? Почему Анна удостоилась второго шанса? Если это Локонс, то он не главный герой и даже не второстепенный, вполне себе проходной персонаж. Талантливый, но ленивый, красивый и безобразно тщеславный, такой, что после стирания памяти молодой мужчина оказался никому не нужен. А ведь ему было всего двадцать восемь лет на тот момент. Куда делась его большая дружная семья, что так искренне его любит? Неужели Гилдерой успел до совершеннолетия так испоганить с ними отношения? Нет… Анна считала себя умной, а это значило, что могла оценить совершенные ошибки. Одной из них был отказ от семьи. Она бросила старых родителей и уехала учиться в другой город. Работа так захватила Анну, что она отказывалась выходить замуж, откладывала до тех пор, пока мужчины не сбегали, измученные ожиданием. Родители видели ее сначала раз в год, потом в два года, а потом она попала к ним на могилу, оба погибли от взрыва газа в подъезде. С того момента Анна заледенела, а ей было всего тридцать пять. С тех пор она так вгрызлась в работу, что к сорока стала управляющим директором крупной компании. Только с каждым годом становилось все тяжелее возвращаться в холодную квартиру.
     Новые родственники ей понравились. Шумные, веселые, очень дружелюбные, грех таких не полюбить. Даже морщинистое суровое лицо отца и то дышало любовью.
Поэтому Анна глубоко вдохнула и медленно выдохнула. Ей дали еще один шанс для исправления ошибок, и она не собиралась его упускать. Мальчик? Да ладно! Пусть! Можно считать особой милостью высших сил то, что попала в тело малыша, то, что он не был даже школьником. А еще если подумать, она… Тьфу! Он будет учиться в Хогвартсе, увидит Мародеров, Северуса Снейпа и Барти Крауча, которые ей приглянулись при чтении многочисленных фанфиков, и Альбуса Дамблдора. Поскольку Гилли не принадлежит к древним семействам, под колпак директора не попадет, по крайней мере, постарается. Обязательно нужно идти на Рейвенкло, профессор Флитвик не даст в обиду старому манипулятору. Гилдерой окинул мысленным взглядом свою будущую жизнь. В семьдесят пятом — в Хогвартс, который он закончит в восемьдесят втором. Бедный малыш Поттер уже год будет мучиться у Дурслей. Но с другой стороны, кто сказал, что Роулинг верно записала пришедшую ей фантазию о другом мире? С женщиной новоявленному Гилли будет строить отношения не с руки, а вот с мужчиной… как-то привычнее, в роли нижнего. Но это если здесь нормально. Если же нет, то у Гилли проблема. Но беспризорная сиротка Гарри станет исполнением мечты о материнстве. В прошлой жизни Анне в сорок оказалось поздно заводить ребенка, врачи поставили неутешительный диагноз. А раз так, Гилдерой должен учиться, чтобы достигнуть той высоты, достаточной для получения мастерства, чтобы иметь кусок хлеба с маслицем. Хорошо бы найти наставника в Англии, тогда можно было сразу после школы забрать Гарри. Интересно, а какое благосостояние этой семьи? Сможет ли Гилли заработать деньги, не жертвуя личной жизнью? Дом по воспоминаниям предшественника оказался скромным, и такому большому семейству в нем явно было тесно. Причиной, по которой семья оставалась здесь, могло быть то, что крепкое строение из камня простояло не меньше трехсот лет и поэтому особенно ценилось. Или из-за бедности, когда некуда больше преклонить голову. С этими мыслями, теснящими голову, Гилдерой и погрузился в вязкую дремоту.
     Проснулся он от чужого присутствия. Открыв глаза, Гилли увидел седого мужчину с кавалерийскими усами и мать, они шептались у двери, сверля взглядами мальчика.
     — Золотко, ты проснулся? Как ты себя чувствуешь? — спросила мама и мальчик постарался что-то сказать, но ни одного звука его горло не исторгло.
     — Видите? Он даже не говорит! — всхлипнула женщина. — А раньше щебетал словно птичка. И улыбался.
     — Ну-ну, — похлопал по тыльной стороне ладони матери старичок. — Сейчас осмотрим его. Видите ли, подозреваю, он сильно испугался, и это могло убить его привычную доверчивость. Такое бывает, особенно в магловских семьях. Или у обоих родителей-сквибов. Но вы же, милочка, волшебница! — старичок с укором посмотрел на мать. — Малыш, лежи спокойно, дядя тебя осмотрит. Больно не будет! — целитель был одет в лимонно-желтую мантию, отчего его лицо казалось зеленоватым.
     Мужчина начал выписывать палочкой фигуры, вокруг появилось разноцветное сияние, белесые дымки. После чего Целитель задумчиво пощипал нижнюю губу.
     — Странно. Я бы рекомендовал его перевести к нам в клинику. У него нарушена координация. Полностью. Словно ему заново вырастили все кости, и теперь мальчику нужно привыкнуть и нарастить каналы. Чрезвычайно интересный эффект. Боюсь, я обязан его забрать. Соберите ему вещи.
     — Я могу пойти с ним, чтобы он не напугался? — деловито спросила мать.
     — Думаю, да. Вы сможете потом аппарировать обратно?
     Через час Гилли устраивали в большой палате с еще пятью детьми, девочками и мальчиками. У одного на лбу оказались дополнительные два глаза, у второго на голове росли милые рожки, а третий лежал, вытянувшись как доска, с выпученными глазами. Девчонки собрались в кружочек, поэтому Гилли не успел рассмотреть, чем они так увлечены.
     — Золотко, мы в эдинбургском отделении больницы Мунго, — заявила мама, Анна смирилась с новой жизнью и начала врастать в нее. — Мне придется тебя оставить на некоторое время, но я буду рядом.
     Уже через пятнадцать минут вокруг нового пациента установили ширмы и трое целителей диагностировали ребенка. После этого они мрачно переглядывались, пустили медведьму для взятия анализов и решили вызвать мистера Стивенсона из лондонского отделения Мунго. Этот очень старенький целитель со специализаций на детских болезнях и ликвидации последствий детских стихийных выбросов появился через пять минут, влетев в палату, как пробка из бутылки, бодростью своей отрицая законы природы.
     — Ну-с, мистер… — целитель быстро взглянул на карточку над изголовьем, — Гилдерой. — Напугали вы свою магию, хотела она сбежать, да не вышло, а как вернуться — не знает, — проворчал он на классическом английском языке, который Локонс понял ввиду прежней памяти. — Ну-ка… А так? — взмахнул он палочкой, и пространство вокруг мальчика засияло золотисто-желтым цветом. — Коллеги, пригласите, пожалуйста, мать ребенка, — попросил Стивенсон и почесал подбородок с короткой белоснежной бородкой.
     — Мисс? — обратился он к матери.
     — Да что вы, мистер, миссис Локхарт. Что с моим мальчиком? Это опасно? У него был стихийный выброс.
     — Именно. Он выбросил магию, а вернуться она не может. Мальчик введен в род?
     — Он полукровка, мой муж магл.
     — Но вы же Локхарт! Разве они не маги?
     — Я оставила девичью фамилию, после смерти отца род отошел мне, — сказала мать Гилли.
     — У вашего мальчика какая фамилия? — настаивал целитель из лондонского Мунго. — По его энергии не похоже, что он полукровка. Чистокровный, определенно чистокровный.
     — Тише! — шикнула на мужчину мать и испугавшись своей дерзости, прикрыла рот рукой.
     — Что такое? — взлетели вверх брови целителя, и он взмахнул палочкой. — Нас теперь никто не услышит. Говорите.
     — Мой мальчик рожден не от мужа, — едва слышно произнесла мать Гилли, что заставило его прнять сонный вид, но напрячься. — Он… отпустил… меня. Он уже стар… и… — последовал тяжелый вздох. — Я хотела мажонка, чтобы кто-то продолжил мой род, — уже увереннее сказала она. — На Остару я и понесла. Не знаю, что за маг, тайной тропой на него вышла.
     — М-нн-да… — задумался целитель. — У вашего рода камень-то есть?
     — Нет, — помотала головой мать, ее кудрявые золотисто-рыжие волосы распушились, так что она выглядела толстощеким румяным одуванчиком.
     — Не может быть! — возмутился Стивенсон. — Я совершенно точно помню, что мой дед писал о родовом гнезде Локхартов где-то в южной Шотландии, в магической ее части. Он там охотился. Может, вы просто о нем не знаете? А ваш супруг, кстати, какую фамилию носит?
     — Гордон он, — кратко ответила женщина.
     — Гордон! — передразнил ее Стивенсон. — Гордонов много разных, а вообще-то это старинный магический род. Вы уверены, что ваш муж не сквиб?
     — Уверена, — отрезала миссис Локонс. — У меня одиннадцать дочерей, ни одна не оказалась одаренной.
     — И все же, милочка, давайте проверим вашего мужа. Коллеги! Кто привел сюда малька и его мать? Вы? Нам понадобится его отец, он или магл, или сквиб, прошу привести его сюда.
     Через час целитель снова вошел вместе с мамой Гилли и…отцом. Мужчина выглядел немного смущенным. Стивенсон уже не стал устанавливать изолирующий купол.
     — Вы совершенно точно сквиб, мистер Гордон. А у Гордонов есть родовой камень. Если вы таких не знаете, то вам следует пойти в Гринготтс и узнать о них. Если ваши родственники живут в магическом мире, то они откликнутся, чтобы помочь вашему сыну. Если же нет, то мы должны воздать благодарность Моргане — ваш род возродился. Примете мальчика в род, и он поправится. А теперь, позвольте, я дам несколько рекомендаций коллегам насчет Гилдероя и отведу вас в банк. Этот вопрос нужно решать немедленно. Через три-четыре дня магия мальчика начнет рассеиваться.
     Гилдерой остался один. Все дети в палате были старше его и потому на малыша не обращали внимания, тем более его кровать отделили ширмой. Подумать было о чем. Целителю было все равно, бастард Гилдерой или нет, но он ясно высказался, что отцу нужно принять сына в род. Видимо, подобные случаи встречались в магическом мире. Если вспомнить фильм, то взрослый Локхарт, а не Локонс как в русском переводе, щеголял золотистым блондом, тогда как родители рыжие, мама светлее, отец очень яркий, судя по сестрам. Вот откуда талант и сила у Гилдероя в будущем, его отец — чистокровный, и сам мальчик — тоже. Анна замерла, а если они не найдут родовой камень ни у кого? Как тогда найти биологического отца Гилли? Захочет ли он бастарда сыночка? Вдруг у него есть семья, дети?
     Гилли проснулся, когда за окном стало темно, в палате горел свет, а около него уже разместили столик, на котором эльф расставлял еду.
     — Проснулся, милый? Тебе нужно покушать, — сказала пожилая медведьма с лучистыми коричнево-зелеными глазами. — Я помогу тебе, постарайся глотать.
     Гилли с большим трудом осилил только четверть пиалы какого-то сытного киселя, но ведьма его похвалила.
     — Молодец, умница. Через пятнадцать минут выпьем зелья. Можешь пока подремать, я разбужу.
     Гилдерой дождался родителей только на следующий день после завтрака. Мать, кусая губы, стояла перед мальчиком и молчала, отец обнял ее за плечи и поглаживал по руке.
     — Вы что-то узнали? — к ним подошел целитель, который забрал Гилли в больницу.
     — Да, мистер МакКинна, — кивнула женщина. — Нашли. Мы нашли камни, и мужнина рода, и моего. Гоблины предложили вступить во владение, только нам нужно предъявить сына. Как быть, он же совсем болен?
     — Как сказал мистер Стивенсон, времени у мальчика совсем мало, скоро он начнет терять магию, — нахмурился целитель, отвечая. — Я сейчас узнаю, смогу ли я сопроводить вашего сына или это сделает кто-то другой. Совершенно точно, нужно решить это сегодня. Вы не знаете, в каком состоянии дома и можно ли вести туда ребенка, поэтому завтрашний день может понадобиться на бытовые нужды.
     Через три часа Гилдероя принесли в Гринготтс. Отец так сильно прижимал сына к себе, будто боясь, что его отберут, поэтому мальчику не удалось хорошо рассмотреть банк. Гоблина получилось увидеть уже в кабинете, он возвышался над ними, мелкими человечками, и скалился.
     — Так-так… По роду Локхарт вопросов нет. Да и по Гордонам — тоже. Сейчас мы сделаем анализ крови. Если мальчик ваш ребенок, то проблем не будет, — гоблин ощерился, и отец прижал к себе Гилдероя, пытаясь защитить.
     Через полчаса после взятия крови гоблин начал читать принесенные другим сотрудником свитки.
     — Так-так… Выходит, мальчик…
     — Мой сын, — веско перебил поверенного мистер Гордон.
     — Косвенно, — словно выплюнул гоблин. — Но магия и ваша, да. Мальчик станет наследником, а вы, Морна Грир Локхарт, назначаетесь его регентшей по обоим родам. Вы, Эррол Лаин Гордон, перед своим родом никто. Мальчик примет род в двенадцать лет. В пятнадцать рекомендую заключить контракт на вынашивание с девушкой из ветви Гордон, тогда ваша кровь не умрет. Теперь о насущном. Дом Локхартов в хорошем состоянии, там даже должен быть эльф.
     — С нами живут еще восемь дочерей, — сказала Морна.
     — Сквибки? Нехорошо приучать их к магии, — заявил гоблин. — Но ради наследника… Вводить в род вы умеете? — смерил он родителей презрительным взглядом.
     — Нет, откуда? — зло ответил Эррол.
     — Тогда вам понадобится услуга специалиста. Оплату мы вычтем из сейфов.
     — К родам прилагаются и сейфы? — искренне изумился мистер Гордон.
     — Конечно! — хмыкнул гоблин. — Было бы странно для запечатанного герцогства не иметь сейфов у нас. Вы, мистер Гордон, правнук последнего герцога Гордона. Нам было известно, что у него был один ребенок, который умер. Похоже его просто изгнали в магловский мир, а род почти ушел в тень. Вы оригинально подошли к решению вашей проблемы, — поверенный с довольной улыбкой посмотрел попеременно на родителей. — Раз уж мы решили проблему, миссис Локхарт, возьмите кошелек, знаете как с ним обращаться? Поскольку вы возвращаете род к жизни, я поднимаю дела, нужно заняться финансами. Знайте, вы — младшая ветвь, старшая окончательно пресеклась во время войны.
     Гоблин еще что-то говорил нудным голосом, но Гилли уснул, измученное тело мальчика не выдержало столь долгого истязания. Видимо, это и послужило окончанием разговора, потому что Гилдерой проснулся перед кованными воротами в толстой каменной стене, сложенной из булыжника. Анна помнила, что такие стены строили римляне, но тут, в глубине Шотландии… Римские легионы сюда точно не дошли. Сопровождал супругов и ребенка невысокий крепыш-гоблин. Он попросил крови у матери, от которой дрогнули ворота, и служащий банка смог их открыть. Внутри оказался трехэтажный старинный особняк, напоминающий крепость, посреди зеленого поля.
     Гоблин быстро нашел дорогу к камню рода, словно по нюху, заставил войти в родовой зал обоих родителей и уговорил их заключить магический брак, чтобы узаконить права их сына. Гилли наблюдал за происходящим вполглаза, то и дело впадая в дрему. В род Локхартов его точно ввели, и он стал законным наследником, но и мать теперь приняла имя мужа, только не поняла этого.
     Родители дом осмотрели, встретили и шуганулись очнувшегося эльфа, а потом направились во владения Гордонов. Гилли проснулся снова у камня. У родового источника священнодействовал гоблин, отец выполнял роль почти статиста. Кровь Гилли вспенилась на алтаре, заставив напрячься взрослых, чтобы потом мгновенно впитаться. Гоблин кивнул и велел уложить мальчика на камень, который Гилли показался очень теплым, так что мальчик мгновенно заснул.
     Проснулся он на чистых синих простынях на мягкой постели, со вкусом потянулся и замер. Тело слушалось! А он теперь юный граф! О-ла-ла! Что же книжному Локхарту так не повезло? А виной всему случившемуся то, что магия тела воспротивилась вселению чужой души и потребовалась помощь целителя. Интересно, родители отдадут все наследство восьми дочерям? Хотя на самом деле Гордоны жили в магловском мире, сестры ходили в школу, самой младшей было сейчас двенадцать. Кстати! Гилли подскочил на кровати и ринулся искать ванную. Нашел. Зеркало оказалось выше его роста, так что увидеть себя не удалось. Зато зрительно Гилли отметил свой рост и остановился на том, что ему не больше четырех лет. Силен, раз такой мощный был у него выброс. Как там говорится, взмах крыльев бабочки может изменить будущее? Так оно и произошло. Только непонятно, в каком доме решат жить родители? Гилли подошел к окну и замер от красоты. Каналы с водой, позеленевший камень фонтана, скамейки среди заросших кустарников, видны места для цветников. Здесь должно быть красиво, тут можно проводить лето. А кстати, если мама домохозяйка, то кем работает отец? Гилли был слишком неискушенным в жизни, поэтому сознание Анны решило не тревожиться, скоро она сможет начать познавать этот мир.
Написать отзыв