Встретимся после дождя

от heartbeats
максидрама, омегаверс / 18+ слеш
10 мая 2018 г.
23 июн. 2019 г.
8
49.345
1
Все главы
Отзывов пока нет
Эта глава
Отзывов пока нет
 
 
10 мая 2018 г. 7.859
 
Примечания:
«Эти чувства из прошлого иногда ко мне возвращаются. Вместе с тогдашним шумом дождя...»
Харуки Мураками, «Дэнс, дэнс, дэнс»  

Людовико Эйнауди — Запах дождя;

*Кумитё — глава клана, шеф, старший начальник; Вакагасира — второй человек, заместитель, старший командир; Сятэй-гасира — младший командир; Сайко комон — старший советник; Сингиин — юридический консультант; Кё дай — старшие братья; Сятэй — младшие братья.
**Маска Они — в японской мифологии Они — злобные человекоподобные чудовища, питающиеся человеческими мясом. Если такую татуировку делает себе член японской мафии, то, скорее всего, этот человек занимается убийством неугодных якудзе людей и/или выбивает долги.
***Тип «цукияма» — воссоздание реального холмистого пейзажа с обязательным наличием водоема и гор или скал;
****Якими-гата —  в основании таких фонарей находится бетонная или каменная подставка. Как правило, такие фонари размещают у кромки водоёмов.

                                                                                 Часть I. Пролог

— Вас так мно­го, хо­зя­ину это не пон­ра­вит­ся, — уны­ло про­из­нёс вы­сокий, стат­ный аль­фа.
     На вид ему бы­ло око­ло со­рока трёх лет. Его ма­лень­кие, чуть пок­раснев­шие гла­за твёр­до смот­ре­ли впе­рёд, а сам он, ша­гая, прих­ра­мывал на пра­вую но­гу.
     — Это по­чему же? Мы, ко­неч­но, со­бира­лись при­ехать мень­шей де­лега­ци­ей, но всё из­ме­нилось бук­валь­но в пос­ледний мо­мент. К то­му же, нас­коль­ко мне из­вес­тно, рань­ше с этим проб­лем не воз­ни­кало. По­чив­шие гос­по­да Ичи­горо­ку всег­да бы­ли гос­тепри­им­ны и шли на ус­тупки, — вто­рил ему сов­сем ещё мо­лодой аль­фа.
     Ха­ято Ха­тори (до­моп­ра­витель) приг­ла­дил ру­кой за­чёсан­ные на­зад смо­ляные во­лосы и ис­ко­са гля­нул на бе­локу­рого, ко­рот­ко стри­жен­но­го соп­ля­ка в сол­нце­защит­ных оч­ках. «Ще­гол, — по­думал он, — че­рес­чур хо­лёный для кла­на «Мам­ба» — в не та­ком да­лёком прош­лом од­ной из осо­бо зна­чимых ма­фи­оз­ных груп­пи­ровок Ки­ото, ко­торая нын­че, как и мно­гие дру­гие, ре­шилась пе­рей­ти на бо­лее ле­галь­ный и ме­нее кро­вавый биз­нес.
     — То бы­ло рань­ше. Но­вый ку­митё* ра­ди скреп­ле­ния со­юза с дру­гими кла­нами не ста­нет тер­петь та­кого пре­неб­ре­житель­но­го от­но­шения к его ука­зани­ям. Так что со­ветую при­думать хо­рошую от­мазку, по­чему вы взя­ли двад­цать че­ловек вмес­то пя­ти поз­во­лен­ных, по­ка мы не пе­рес­ту­пили по­рог до­ма, — и Ха­ято чуть обер­нулся на со­бесед­ни­ка, ко­торый ле­ниво плёл­ся по­зади.
     Ока­мото Лао уб­рал ру­ки в кар­ма­ны тём­но-ко­рич­не­вых стрель­ча­тых брюк, пос­мотрел под но­ги и за­тор­мо­жен­но про­из­нёс:
     — Пов­то­рюсь, к со­жале­нию, в си­лу из­ме­нив­шихся пла­нов, мой отец пос­лал на эту встре­чу нем­но­го боль­ше лю­дей, чем тре­бова­лось. Так что при­ношу свои глу­бочай­шие из­ви­нения, — и, ух­мыль­нув­шись, он поп­ра­вил во­рот­ни­чок рас­стёг­ну­той свер­ху ру­бахи.
     «Как же, пла­ны у них из­ме­нились», — раз­мышлял Ха­ято про се­бя. Нес­мотря на то, что ны­неш­ние якуд­за ак­тивно ос­ва­ива­ли иную сфе­ру про­фес­си­ональ­ной де­ятель­нос­ти (по­лити­ка, куль­ту­ра, час­тный биз­нес) и по­тихонь­ку от­хо­дили от меж­до­усоб­но­го кро­воп­ро­лития за тер­ри­тории, от ве­ковых ус­то­ев и тра­диций от­ре­кать­ся по­ка ник­то из них не со­бирал­ся. По­сему со­вер­шенно не­уди­витель­но, что гла­ва «Мам­бы» пос­лал лиш­них пят­надцать го­лов. Ко­неч­но же, тот дол­жен был быть уве­рен, что с его единс­твен­ным сы­ном и нас­ледни­ком ни­чего не слу­чит­ся на зак­лю­чении аль­ян­са и сот­рудни­чес­тва в ко­раб­лес­тро­итель­ном биз­не­се Ичи­горо­ку.
     — Бо­ять­ся не­чего, ник­то и паль­цем вас здесь не тро­нет, ес­ли, ко­неч­но, са­ми не нап­ро­ситесь, — про­дол­жил Ха­ято. — Из-за ва­ших «по­меняв­шихся пла­нов» вам сто­ит толь­ко опа­сать­ся то­го, что Ичи­горо­ку-сан не за­хочет ви­деть вас вов­се, — и то­же чуть ух­мыль­нул­ся в от­вет.
     Они нес­пешно прод­ви­гались по шур­ша­щему гра­вию, ве­дуще­му к особ­ня­ку меж рас­пускав­шихся де­ревь­ев са­куры. По вес­не неж­но-ро­зовые лис­точки рас­пустив­шей­ся виш­ни кру­жились на лёг­ком ве­тер­ке и пос­ле за­мер­тво осе­дали на зе­лёные иг­лы тра­вы по всей тер­ри­тории.
     Без­мя­теж­но раз­гля­дывая цве­тущий сад, Лао ду­мал о том, что тут ни в ко­ем слу­чае не сто­ит те­рять бди­тель­ность. Хоть этот до­моп­ра­витель и уве­рял, буд­то опа­сать­ся со­вер­шенно не­чего, а у са­мого на шее выг­ля­дывал ко­нец та­ту­иров­ки — Мас­ка Они**. Изоб­ра­жение пе­ресе­кал урод­ли­вый шрам, ви­димо, от ког­да-то неб­режно за­шитой глу­бокой ра­ны. А по очер­та­нию его пра­вого внут­ренне­го кар­ма­на пид­жа­ка чёр­но­го кос­тю­ма мож­но бы­ло до­гадать­ся, что там ог­нес­трель­ное ору­жие.
     Так­же Ока­мото знал, что ны­неш­ний хо­зя­ин «За­та­ив­ше­гося Дра­кона» при­вёл клан к но­вым не­быва­лым вер­ши­нам все­го за ка­ких-то че­тыре го­да. Ра­нее «Дра­кон» пе­режи­вал не луч­шие вре­мена, а его преж­ние гла­вы бы­ли слег­ка не в се­бе. И, нес­мотря на все дос­ти­жения и его од­ну из ли­диру­ющей по­зиции в их кру­гах, Ичи­горо­ку А­ид яв­лялся че­лове­ком от­кро­вен­но ма­лоп­ри­ят­ным. По мно­жес­твен­ным слу­хам, он при­ходил­ся не за­кон­ным нас­ледни­ком, а лишь внеб­рачным ре­бён­ком ста­рика Ичи­горо­ку Тэн­дзэ­на и ка­кой-то ев­ро­пей­ской шлю­хи. Да­же по­гова­рива­ли, буд­то, вер­нувшись из де­сяти­лет­не­го из­гна­ния, он тер­пе­ливо выж­дал пол­то­ра го­да, по­ка его боль­ной отец и без­детный стар­ший брат не отой­дут в мир иной, да­бы за­нять мес­то гла­вы кла­на. Пос­ле че­го, быс­тро ра­зог­нав по­лови­ну ма­фи­оз­ной груп­пи­ров­ки, А­ид наб­рал но­вых лю­дей и ус­та­новил свои по­ряд­ки, ко­торые не­ред­ко шли враз­рез с ус­то­яв­ши­мися тра­дици­ями.
     Вот в пос­леднем Лао за­видо­вал под­чи­нён­ным «За­та­ив­ше­гося Дра­кона», ведь он то­же лю­бил пре­рекать­ся с от­цом на те­му всех этих ушед­ших в прош­лое прин­ци­пов и ус­то­ев. В ос­таль­ном же Ока­мото не хо­тел бы жить под од­ной кры­шей с та­ким че­лове­ком. Нас­ледник «Мам­бы» час­то слы­шал, как тот или иной пред­ста­витель якуд­за не го­рит же­лани­ем пе­ресе­кать­ся с Ичи­горо­ку. Но во бла­го сво­его кла­на мно­гие са­ми шли на кон­такт, зная, ка­кими свя­зями и средс­тва­ми рас­по­лага­ет «Дра­кон».
     — Да, я нас­лы­шан, что Ичи­горо­ку-сан не от­ли­ча­ет­ся по­нима­ни­ем и склон­ностью к ком­про­мис­сам, но ду­маю, мы до­гово­рим­ся, — и бе­лоб­ры­сый ши­роко и как мож­но дру­желюб­нее улыб­нулся. — Кста­ти, а что про­изош­ло с пре­дыду­щим хо­зя­ином, я слы­шал, буд­то он со­шёл с ума и по­весил­ся.
     Ха­ято не оце­нил воль­ный нрав Ока­мото, ко­торый дол­жен был по­нимать, что за­давать по­доб­ные воп­ро­сы не­поз­во­литель­но, но всё же от­ве­тил:
     — Мож­но ска­зать и так. Вот толь­ко Ичи­горо­ку-сан уже как че­тыре го­да но­вый ку­митё, на ва­шем мес­те я бы это­го боль­ше не за­бывал.
     Гость, в свою оче­редь, за­говор­щицки улыб­нулся. Он прек­расно по­нимал, что в их не­ког­да ужас­но кро­вавом ми­ре, где труп ле­жал на тру­пе, прос­то так в один миг не ве­ша­ют­ся.
     В не­мом мол­ча­нии они прош­ли по вы­мощен­ной до­рож­ке ещё па­роч­ку де­ревь­ев, всё бо­лее уг­лубля­ясь в гус­то цве­тущий сад ти­па «цу­ки­яма»***. Здесь на­чина­ла своё на­чало «кровь» са­да — не­боль­шой ру­чей сре­ди япон­ской при­мулы, спи­реи и ба­оба­ба. Че­рез не­го пе­реки­нул­ся яр­ко-крас­ный мос­тик к не­боль­шой бе­сед­ке на ка­мен­ном воз­вы­шении, пок­ры­тым мхом.
     Впе­реди вид­нелся фа­сад дву­хэтаж­но­го особ­ня­ка в тра­дици­он­ном сти­ле, об­ли­цован­ный чёр­ным ду­бом и че­репи­цей в цвет. Пе­ред ним рас­ки­нул­ся ка­мен­ный сад из пес­ка и галь­ки, на ко­торых бы­ли рас­черче­ны по­переч­ные по­лосы-вол­ны и в ха­отич­ном по­ряд­ке рас­став­ле­ны ва­луны.
      «Кровь» са­да пос­те­пен­но пе­рете­кала в не­боль­шой пру­дик, где пла­кучая ива то­пила свои листья. По все­му са­ду раз­бро­саны ма­лень­кие па­годы из кам­ня и яки­ми-га­та****, свет ко­торых был нап­равлен вниз и соз­да­вал ро­ман­ти­чес­кий по­лум­рак ве­чера­ми. Слы­шались зву­ки си­си-одо­си и при ду­нове­нии ве­тер­ка звон не­боль­ших ко­локоль­чи­ков, раз­ве­шан­ных на бам­бу­ковой из­го­роди.
     Вся тер­ри­тория бы­ла ого­роже­на бе­тон­ным за­бором, а особ­няк в сво­ей мрач­ной ас­ке­зе со­вер­шенно не впи­сывал­ся в ок­ру­жа­ющее оби­лие жи­вопис­ных кра­сок. По­зади не­го чуть-чуть вид­нелся бам­бу­ковый лес, а даль­ше гус­той и хвой­ный, ухо­дящий в ту­ман­ные го­ры.
     Ока­мото Лао раз­мышлял, как в столь пе­чаль­ном мес­те, от ко­торо­го ве­ет хо­лодом, мо­жет на­ходить­ся та­кой ос­тро­вок уми­рот­во­рения и гар­мо­нии?
     — Кста­ти, слы­шал, что гос­по­дин Ичи­горо­ку в ско­ром вре­мени же­нит­ся?
     Нас­ледник «Мам­бы» тут же пой­мал на се­бя до ужа­са уни­чижи­тель­ный взгляд до­моп­ра­вите­ля. Лао не по­нял, что та­кого сбол­тнул? Воз­можно, при­чина кры­лась в том, что бу­дущий суп­руг хо­зя­ина «За­та­ив­ше­гося Дра­кона» был вы­ход­цем не из их кру­гов. Тот, ско­рей все­го, да­же не имел ка­ких-то важ­ных свя­зей, гром­ко­го име­ни и не яв­лялся нас­ледни­ком круп­ной кор­по­рации. На са­мом де­ле, тол­ком ник­то и не знал, су­щес­тво­вал ли он во­об­ще? По­тому что ка­кой-ли­бо ин­форма­ции име­лось край­не ма­ло, в ос­новном слу­хи да сплет­ни.
     — Не знаю, кто вам со­об­щил по­доб­ную глу­пость, но луч­ше по­мал­ки­вай­те на её счёт. И, во­об­ще, со­ветую дер­жать язык за зу­бами и не воз­ни­кать по дру­гим воп­ро­сам, кро­ме то­го, по ко­торо­му вы яви­лись, — над­менно от­ве­тил Ха­ято.
     Ока­мото не­доволь­но цок­нул и яз­ви­тель­но гля­нул в сто­рону до­моп­ра­вите­ля, ко­торый на­ходил­ся в их и­ерар­хи­чес­кой лес­тни­це ни­же, чем он. Но во взо­ре то­го чи­талось та­кое бес­спор­ное пре­вос­ходс­тво, что Лао, бе­сясь, тот­час при­кусил язык.
     Ког­да вся про­цес­сия под­ня­лась по сту­пень­кам на ве­ран­ду, то Лао уви­дел двух со­бак — од­ну чёр­ную, а дру­гую бе­лую. Они, раз­ва­лив­шись, гре­лись на сол­нышке, но, учу­яв Ха­ято, при­нялись ра­дос­тно ви­лять хвос­та­ми.
     — Сни­мите обувь, — раз­вернув­шись, поп­ро­сил Ха­ято.
     — Что? Да вы шу­тите, — от­ве­тил Лао, стя­нув оч­ки, и в пол­ном не­до­уме­нии ух­мыль­нул­ся. — Пос­лу­шай­те, к че­му эти все не­нуж­ные фор­маль­нос­ти и пра­вила? Да и ваш хо­зя­ин, нас­коль­ко мне из­вес­тно, да­леко не чис­токров­ный япо­нец, так…
     — Быс­трее, — ско­ман­до­вал Ха­ято с нот­ка­ми раз­дра­жения и су­ровым вы­раже­ни­ем ли­ца. — Вы и так опоз­да­ли, да ещё при­тащи­ли с со­бой це­лую тол­пу, хо­тите вко­нец ис­портить ап­пе­тит Ичи­горо­ку-са­на? — при­под­ни­мая од­ну бровь, спро­сил он, зная, что сде­лать пос­леднее лег­че прос­то­го и к че­му уже так бли­зок был Лао. — Он не ста­нет ут­руждать се­бя и выс­лу­шивать ва­ши жал­кие оп­равда­ния, по­чему вы не удо­сужи­лись снять свои на­чищен­ные до блес­ка туф­ли, у ко­торых вся по­дош­ва в гря­зи и дерь­ме.
     — Чёрт, — Ока­мото сплю­нул и с на­тяну­той улыб­кой лож­но­го дру­желю­бия усер­дно при­нял­ся раз­вя­зывать шнур­ки.
     Мо­лодой аль­фа до бе­зумия бес­но­вал­ся внут­ри се­бя. Как мо­жет ка­кой-то до­моп­ра­витель, за­гора­живая грудью про­ход, так лов­ко им ма­нипу­лиро­вать?
     Дож­давшись, по­ка все двад­цать че­ловек ра­зу­ют­ся, Ха­ято без­мол­вным жес­том приг­ла­сил их прос­ле­довать за ним в дом. Ми­новав при­хожую и па­ру гос­ти­ных ком­нат, ко­торые бы­ли зас­те­лены свет­ло-се­рыми та­тами и ус­тавле­ны ма­лочис­ленной, но утон­чённой ме­белью, они ос­та­нови­лись пе­ред фу­суми. На них был изоб­ра­жён ог­ромный дра­кон, без­жа­лос­тно ду­шив­ший в смер­то­нос­ной хват­ке без­за­щит­ную ан­ти­лопу.
     — Стой­те тут, по­ка вас не приг­ла­сят, — быс­тро ки­нул Ха­ято гос­тям, раз­дви­гая фу­суми.
     Пе­ред Ока­мото от­крыл­ся вид на про­дол­го­ватый стол, сер­ви­рован­ный и ук­ра­шен­ный все­воз­можны­ми тра­дици­он­ны­ми за­кус­ка­ми и не­кото­рыми ев­ро­пей­ски­ми блю­дами. По обе его сто­роны на­ходи­лись од­но­тон­ные чёр­ные по­душ­ки для гос­тей. Нас­ледник «Мам­бы» под­ме­тил, что за сто­лом в пол­ном без­молвии си­дят уже чет­ве­ро, к ко­им при­сажи­вал­ся Ха­тори. Как пред­по­ложил Лао, по ле­вую сто­рону вос­се­дали ва­кага­сира* и ся­тэй-га­сира*.
     Пер­вый аль­фа глу­боко ды­шал, буд­то пре­воз­мо­гая ог­ромную боль, что крылья его кри­вова­того но­са с ос­трым кон­чи­ком ши­роко раз­ду­вались. Он был яв­но стар­ше Ха­ято и так же за­чёсы­вал свои пе­пель­ные, прак­ти­чес­ки се­дые во­лосы на­зад. Свер­кая мел­ки­ми ле­дыш­ка­ми вмес­то глаз, над ко­торы­ми воз­вы­шались хму­рые бро­ви, он кри­вил тон­кую по­лос­ку губ, пе­ресе­кав­шу­юся не­боль­шим шра­мом. На кис­ти ру­ки то­го вид­нелся ожог, ко­торый скры­вал­ся под одеж­дой. Но, нес­мотря на все оче­вид­ные не­дос­татки, за­мес­ти­теля ку­митё с уве­рен­ностью мож­но бы­ло наз­вать весь­ма прив­ле­катель­ным муж­чи­ной.
     Вто­рому бы­ло не боль­ше трид­ца­ти. Оп­ре­делён­но, ев­ро­пе­ец с коп­ной каш­та­новых во­лос, по-ху­лиган­ски выб­ри­тых на вис­ках. Его ка­рие гла­за с длин­ны­ми рес­ни­цами нер­вно поб­лески­вали, сов­сем как ка­мушек в ле­вом ухе, а гу­бы из­ги­бались в хит­рой и до бе­зумия наг­лой ух­мылке.
     Оба ко­ман­ди­ра, как и по­ложе­но, бы­ли от­лично ат­ле­тичес­ки сло­жены. Об­ла­чён­ные в прос­тые на вид, но до­рогос­то­ящие чёр­ные юка­ты, они смир­но си­дели, а ря­дом с ни­ми ле­жали ка­таны.
     Ха­ято за­нял мес­то нап­ро­тив ко­ман­ди­ров, ко­торое обыч­но при­над­ле­жит ли­бо сы­ну гла­вы, ли­бо его сай­ко ко­мо*. Это го­вори­ло о том, что аль­фа яв­лялся не прос­то до­моп­ра­вите­лем, а за­нимал сту­пень го­раз­до вы­ше. И ря­дом си­дел ещё один ни­чем не при­меча­тель­ный че­ловек с за­лыси­нами и в квад­ратных оч­ках — син­ги­ин*.
     Во гла­ве сто­ла, без сом­не­ния, вос­се­дал Ичи­горо­ку А­ид — ку­митё «За­та­ив­ше­гося Дра­кона» и са­мый хму­рый из при­сутс­тву­ющих альф. Он мед­ленно рас­пускал вок­руг се­бя гус­тые клу­бы ды­ма из рас­ши­ря­ющих­ся ноз­дрей иде­аль­но пря­мого но­са. Дым был нас­толь­ко ядо­витый, что, стоя на по­роге сто­ловой, Лао чуть не за­каш­лялся. Муж­чи­на воз­вы­шал­ся над все­ми как ми­нимум на пол­го­ловы.
     На его то­чёных пле­чах кра­сова­лась юка­та из то­го же ма­тери­ала и цве­та, что и у ко­ман­ди­ров, толь­ко рас­ши­тая шёл­ко­выми бе­лыми ни­тями. Ри­сунок пред­став­лял со­бой ог­ромно­го дра­кона сре­ди цве­тов са­куры, ос­трых кин­жа­лов и рас­плес­кавших­ся волн. Юка­та не бы­ла за­пах­ну­та как по­ложе­но, а ско­рее на­обо­рот — неб­режно наб­ро­шена на мощ­ное те­ло. По­это­му от­кры­вал­ся вид на ши­рокую, силь­ную, слег­ка во­лоса­тую грудь и на­чина­ющи­еся ку­бики прес­са. Ичи­горо­ку дер­жал в сво­их длин­ных мо­золис­тых паль­цах кир­пичный филь­тр си­гаре­ты, и, ког­да тот под­но­сил к гу­бам, ру­кав одеж­ды ска­тывал­ся к лок­тю, и мож­но бы­ло уви­деть та­ту­иров­ку. Хвост дра­кона, на­чинав­ший­ся на внут­ренней сто­роне за­пястья и об­ви­вав­ший ру­ку чёр­ны­ми коль­ца­ми.
     Ли­цо А­ида вы­ража­ло край­нее не­доволь­ство и раз­дра­жение. Его смо­ляные жёс­ткие во­лосы, ко­рот­кие по бо­кам и сза­ди, спа­дали на оник­со­вые гла­за, ко­торые смот­ре­ли враж­дебно, хо­лод­но и през­ри­тель­но из-под гус­тых бро­вей. Ле­вую сто­рону его по-муж­ски не­поко­леби­мого ли­ца пе­ресе­кал шрам, на­чинав­ший­ся со лба, рас­се­ка­ющий бровь, за­дева­ющий ве­ко и за­кан­чи­ва­ющий­ся на вы­сокой ску­ле. Сво­бод­ной ру­кой он при­дер­жи­вал в чёр­ных, иде­аль­но глад­ких нож­нах ка­тану, опи­ра­ющу­юся о пле­чо. Ка­залось, в этом не­боль­шом по­меще­нии всё бы­ло про­пита­но за­пахом хо­зя­ина до­ма. Та­ким про­тив­но горь­ким, слов­но вя­жущая хур­ма с сан­да­лом в син­те­зе с ни­коти­новым ды­мом.
     Ник­то из трёх муж­чин и не ду­мал слег­ка улыб­нуть­ся Лао в знак при­ветс­твия и дру­желю­бия. За ис­клю­чени­ем аль­фы с каш­та­новы­ми во­лоса­ми, чья хит­рая ух­мылка вы­зыва­ла лишь же­лание пос­ко­рей от­вернуть­ся. Вся эта мер­твец­ки ти­хая ат­мосфе­ра през­ри­тель­но-снис­хо­дитель­но­го от­но­шения к его пер­со­не вы­зыва­ла в ду­ше Ока­мото тре­вогу и же­лание как мож­но ско­рее по­кинуть уны­лый особ­няк. Хоть фа­миль­ный дом Ичи­горо­ку и выг­ля­дел ве­личес­твен­но, имел трёх­сотлет­нюю ис­то­рию и ува­жение, но лю­ди, на­селяв­шие его, яв­ля­лись край­не неп­ри­ят­ны­ми лич­ностя­ми, что сво­ей а­урой за­дав­ли­вали всё жи­вое вок­руг.
     Нас­ледник «Мам­бы», гля­дя на хо­зя­ина, рас­прек­расно по­нимал, что пе­рего­воры пред­сто­ят от­нюдь не из лёг­ких. Но де­вать­ся не­куда, его кла­ну прос­то не­об­хо­дим этот чёр­тов кон­тракт с «За­та­ив­шимся Дра­коном», а отец воз­ла­га­ет на не­го боль­шие на­деж­ды.
     Лао соб­рался рас­крыть рот, да­бы раз­ру­шить не­умес­тно за­тянув­шу­юся ти­шину, как тут, до­курив, Ичи­горо­ку стал ле­ниво ту­шить бы­чок об вер­но под­став­ленную пе­пель­ни­цу Ха­ято.
     — Не­уже­ли в кла­не «Мам­бы» за­кон­чи­лись все муж­чи­ны, что они ста­ли при­сылать мне на пе­рего­воры маль­чи­шек? — про­из­нёс он, вы­дыхая пос­ледний дым из лёг­ких.
     Эта реп­ли­ка вы­зыва­ла бег­лую ус­мешку да­же на неп­ро­ница­емых ли­цах у Ха­ято и си­дев­ше­го нап­ро­тив не­го ва­кага­сиры.
     Хрип­ло­ватый, низ­ко-гор­танный го­лос Ичи­горо­ку неп­ри­ят­но, ка­кой-то ле­дяной, от­талки­ва­ющей вол­ной прон­зил слух Лао. Он хо­тел по­мор­щить­ся, но сдер­жал ми­молёт­ный по­рыв. Сей­час бы­ло важ­но каж­дое сло­во, каж­дый жест, ведь не на­ладь он кон­такт и вер­нись до­мой ни с чем, отец сде­рёт с не­го шку­ру и пус­тит по ми­ру.
     — Доб­рый день! Моё имя Ока­мото Лао, бла­года­рю за…
     — По­чему вас двад­цать? — пе­ребил, не же­лая дос­лу­шивать, А­ид. — Я да­вал раз­ре­шение толь­ко на пя­терых, вклю­чая те­бя, — от­ри­нув вся­кие пра­вила при­личия, он с пер­вых се­кунд стал пре­неб­ре­житель­но фа­миль­яр­ни­чать с нас­ледни­ком «Мам­бы».
     Тот, не­до­уме­вая, чуть обер­нулся на­зад и по­нял свою оп­лошность. По­ка он на­ходил­ся под впе­чат­ле­ни­ем и раз­гля­дывал об­ста­нов­ку, Ичи­горо­ку, нес­пешно ку­ря, уже сос­чи­тал всех его лю­дей.
     — Да, я знаю. Про­шу про­щения, но, к со­жале­нию, на­ши пла­ны пе­ред отъ­ез­дом слег­ка из­ме­нились и…
     — Мне нет де­ла до ва­ших из­ме­нив­шихся пла­нов, ос­тать­ся мо­гут толь­ко пя­теро, — су­рово от­ре­зал А­ид.
     Все в до­ме зна­ли, что, во-пер­вых, хо­зя­ин жут­ко не­людим и не тер­пит дли­тель­но­го при­сутс­твия да­же ко­го-то из близ­ких, не го­воря уже о при­ез­жих. По­это­му в особ­ня­ке оби­тало око­ло трид­ца­ти под­чи­нён­ных, луч­шие из пя­тис­та — кё дай*. Да­же па­ра че­ловек из прис­лу­ги, бух­галтер и юрист не жи­ли здесь, а по­яв­ля­лись по ме­ре не­об­хо­димос­ти. Ещё трис­та стар­ших брать­ев и ся­тэй* рас­се­лено по все­му Ки­ото и яв­ля­лись в особ­няк толь­ко по при­казу, а ос­тавши­еся сто шесть­де­сят под­держи­вали по­рядок в фи­ли­але за гра­ницей.
     — Ду­маю, для вас, как для вла­дель­ца столь ве­личес­твен­но­го и боль­шо­го се­мей­но­го по­местья, не бу­дет труд­ностью раз­местить лиш­них пят­надцать че­ловек, — на­чал под­ли­зывать­ся Лао.
     — Ли­бо ос­та­ёт­ся пя­теро, ли­бо уби­рай­тесь все сра­зу, — окон­ча­тель­но под­вёл чер­ту А­ид.
     Не­кото­рые из под­чи­нён­ных Ока­мото тут же на­чали да­вать ему со­веты. Они на­шёп­ты­вали на его ухо, что луч­ше приг­ро­зить Ичи­горо­ку, гнуть свою ли­нию и не от­сту­пать. Но Лао, нес­мотря на всю не­опыт­ность в по­доб­ных де­лах, по­нимал — этим уж точ­но ни­чего не до­бить­ся. Глав­ный «Дра­кона» вов­се не тот че­ловек, с кем мож­но дол­го пре­пирать­ся и пич­кать его мни­мыми уг­ро­зами.
     — Лад­но, — раз­дра­жён­но от­ве­тил Лао, без­воль­но сог­ла­ша­ясь.
     Отец точ­но сде­рёт с не­го шку­ру, ес­ли он не при­несёт этот кон­тракт. Слиш­ком ва­жен был со­юз с «За­та­ив­шимся Дра­коном» для их кла­на, ес­ли тот хо­чет удер­жать­ся на пла­ву.
     Пос­ле, как пят­надцать лиш­них че­ловек по­кину­ли особ­няк, А­ид кив­нул Лао в знак то­го, что они мо­гут при­сажи­вать­ся.
     — То-то же, не прис­та­ло вла­дель­цу под­поль­но­го бор­де­ля так дол­го ло­мать­ся, — ска­лясь, под­ме­тил с ужас­ным ак­центом млад­ший ко­ман­дир.
     — Что? — буд­то не по­нимая, о чём речь, спро­сил Лао, уса­жива­ясь че­рез од­но пус­то­вав­шее мес­то от Ха­ято.
     — Не сто­ит здесь кор­чить из се­бя не­вин­ность. Все в кур­се, что вы, как и не­кото­рые дру­гие груп­пи­ров­ки, до сих пор не прик­ры­ли свой не­легаль­ный биз­нес. Вот толь­ко ваш один из са­мых мер­зких. Тор­го­вать без­за­щит­ны­ми оме­гами, ай-яй-яй.
     Ока­мото на­чинал за­кипать. В этом до­ме ещё ник­то и ни ра­зу не про­явил к не­му дол­жно­го ува­жения! Хоть Лао и при­ехал за­ручить­ся под­дер­жкой, но, в кон­це кон­цов, он про­ис­хо­дил из сто­лети­ями ува­жа­емой в ма­фи­оз­ных кру­гах семьи, ког­да их Ичи­горо­ку-сан яв­лялся лишь по­боч­ным сы­ном с не­весть ка­ким прош­лым.
     — Дик, — осёк то­го А­ид, смот­ря нем­но­го с уко­ром пос­ме­ива­ющих­ся глаз. — Ты дол­жен по­нимать. Ви­димо, да­же эта грязь не при­носит семье Ока­мото дос­та­точ­но средств, что­бы со­дер­жать всех её чле­нов, раз гла­ва «Мам­бы» пос­лал сво­его от­прыс­ка к нам.
     Лао, сжи­мая па­лоч­ки в ру­ке так, что те чуть не трес­ну­ли, еле сдер­жал и этот по­рыв ярос­ти. Он бук­валь­но за­душил ди­кое же­лание вы­нуть из внут­ренне­го кар­ма­на пид­жа­ка валь­тер и выс­тре­лить из не­го.
     — Ичи­горо­ку-сан, — на­чал спус­тя пять ми­нут Лао, ког­да все при­нялись за обед. — Мне бы хо­телось об­су­дить с ва­ми ус­ло­вия на­шего сот­рудни­чес­тва, — тем са­мым прер­вав ти­хие пе­рего­воры гла­вы с инос­тран­цем на дру­гом язы­ке.
     Ока­мото по­нял, что Ичи­горо­ку сам не на­мерен пер­вым всту­пать в ди­алог. Он смот­рел, как тот нес­пешно пе­ревёл на не­го взгляд, а за­тем взял си­гарет­ную пач­ку со сто­ла. Гла­ва «За­та­ив­ше­гося Дра­кона» не­тороп­ли­во дос­тал гу­бами од­ну ни­коти­новую убий­цу, а пос­ле ещё на­роч­но дол­го прок­ру­чивал кре­мень за­жигал­ки, по­ка та, на­конец, не вспых­ну­ла.
     Так, ис­пы­тывая тер­пе­ние нас­ледни­ка «Мам­бы», Ичи­горо­ку за­тянул­ся, от­прав­ляя дым в пу­тешес­твие по лёг­ким. И толь­ко пос­ле, за­тор­мо­жен­но вы­дыхая, от­ве­тил:
     — Что ж, са­мое вре­мя.
     Аль­фа смот­рел на Ока­мото так, буд­то тот сла­бо­ум­ный, из­ба­лован­ный, не­тер­пе­ливый кре­тин, раз не мо­жет дер­жать рот зак­ры­тым доль­ше пя­ти ми­нут.
     И бе­седа плав­но пе­ретек­ла в де­ловое рус­ло. Ичи­горо­ку со мно­гим не сог­ла­шал­ся, ни­каки­ми средс­тва­ми не шёл на ус­тупки с нас­ледни­ком «Мам­бы» и час­то вно­сил кор­ректи­вы в пред­ло­жен­ный ему до­говор. Юрист Лао ста­рал­ся не да­вать нас­ледни­ку ид­ти на по­воду у Ичи­горо­ку, но все по­пыт­ки до­гово­рить­ся в их поль­зу не­мину­емо про­вали­вались.
     Они поч­ти зак­лю­чили дол­жный кон­тракт, при­дир­чи­во об­суждая каж­дую за­пятую, как вдруг пос­лы­шались приб­ли­жа­ющи­еся ша­ги. Кто-то бе­жал, то­роп­ли­во пе­реби­рая но­гами по та­тами. Ещё се­кун­да и вот фу­суми с дра­коном рез­ко и гром­ко раз­дви­нулись.
     — Чи­га-сан! — звон­ко крик­нул сто­яв­ший на по­роге. — Ой… — че­рез се­кун­ду до­бавил на­руши­тель спо­кой­ствия, пой­мав на се­бе взгля­ды де­сяти альф.
     Это бы­ло во-вто­рых, по­чему Ичи­горо­ку А­ид не­нави­дел лиш­них лю­дей в до­ме.

                                                                                                Поч­ти два го­да на­зад

     Си­дя в кро­хот­ной ком­натке, зас­тавлен­ной книж­ны­ми стел­ла­жами и вся­ким ба­рах­лом в ви­де ке­рами­чес­ких ваз, фо­тора­мок и раз­ных фар­фо­ровых ста­ту­эток, А­ид тщет­но пы­тал­ся ус­тро­ить­ся удоб­нее. Рас­по­ложив­шись по-ту­рец­ки на по­жел­тевших от вре­мени та­тами, его ко­лени упи­рались в ма­лень­кий сто­лик. Да, за пе­ри­од сво­его дли­тель­но­го от­сутс­твия в Япо­нии он от­вык си­деть так, как здесь по­лага­ет­ся. Ему бы­ло ужас­но тес­но и душ­но, а клас­си­чес­кий чёр­ный кос­тюм ско­вывал все дви­жения. Ичи­горо­ку нер­вно от­тя­нул уз­кий гал­стук-удав­ку, сдав­ли­ва­ющий шею, по­пут­но рас­стё­гивая нес­коль­ко вер­хних пу­говиц бе­лой со­роч­ки.
     Нес­мотря на то, что на ули­це ти­хонь­ко за­вывал прох­ладный ве­терок, в до­ме, ко­торо­му тре­бовал­ся ка­питаль­ный ре­монт, бы­ло не­чем ды­шать. Гро­зовые ту­чи сгу­щались силь­нее, и об­ла­ка ка­зались бес­прос­ветны­ми и тя­жёлы­ми.
     На­чал­ся се­зон дож­дей, еже­год­но при­ходив­ший­ся на и­юнь и до се­реди­ны и­юля.
     А­ид лю­то не­нави­дел этот пе­ри­од в го­ду, ведь все са­мые ве­ролом­ные мо­мен­ты в его жиз­ни про­ис­хо­дили имен­но тог­да. Вот и сей­час шес­тое чувс­тво аль­фы бы­ло на­кале­но до пре­дела и всё вре­мя ожи­дало но­вого под­во­ха от судь­бы.
     — Ты так вы­рос и воз­му­жал. Кто бы мог по­думать, что кла­ном те­перь бу­дешь уп­равлять ты, — на­чал ста­рик, си­дев­ший нап­ро­тив.
     Ста­рый аль­фа в тём­но-си­ней юка­те доб­ро­душ­но улы­бал­ся су­хими гу­бами и мор­щинка­ми гла­за, пря­ча дрях­лые ко­неч­ности в ру­кавах.
     А­ид не­доволь­но пос­мотрел в от­вет и при­нял­ся дос­та­вать си­гаре­ты и за­жигал­ку, по­дод­ви­гая к се­бе пус­тую чай­ную чаш­ку, что­бы сбра­сывать в неё пе­пел. От­ки­дыва­юща­яся крыш­ка за­жигал­ки ляз­гну­ла, по­каза­лось си­нее пла­мя, и лёг­кий за­пах бен­зи­на раз­нёсся по ма­лень­кой ком­натке.
     — Да­вай обой­дём­ся без пре­людии глу­пых об­ме­нов вза­им­ной лес­ти, — раз­дра­жён­но от­ве­тил А­ид, вы­дыхая ни­коти­новый дым.
     Ус­мехнув­шись, ста­рик свер­кнул поб­лёкши­ми ка­рими гла­зами, буд­то толь­ко та­кой от­вет и ожи­дал ус­лы­шать.
     Его зва­ли Тет­су­ра Сэй­мю и не­ког­да он слу­жил у от­ца А­ида. Сэй­мю был ме­диком, ко­торо­го сроч­но вы­зыва­ли вся­кий раз, да­бы под­ла­тать то­го или ино­го чле­на груп­пи­ров­ки пос­ле оче­ред­ной стач­ки. Он был хо­рошим вра­чом и за свою не­легаль­ную прак­ти­ку в то вре­мя по­лучал неп­ло­хие день­ги.
     — Тог­да хо­чу те­бе на­пом­нить, что твой отец был мне дол­жен. А по ус­то­яв­шей­ся тра­диции все дол­ги быв­ших глав кла­нов пе­рехо­дят к их сы­новь­ям и нас­ледни­кам.
     — Да, мой отец пе­ред смертью ус­пел на­делать ку­чу дол­гов, а бра­тец-су­ицид­ник лишь их уве­личи­вал. Так что те­перь при­ходит­ся лич­но тас­кать­ся в раз­ные кон­цы го­рода к та­ким, как ты, — отоз­вался А­ид без на­мёка на ува­жение к Тет­су­ре или хо­тя бы к сво­им по­кой­ным родс­твен­ни­кам.
     — И мно­го нас та­ких?
     — Уже мень­ше, — иро­нич­но ус­мехнул­ся аль­фа, стря­хивая пе­пел в чаш­ку.
     — Ты на­вер­ня­ка зна­ешь, что слу­чилось с мо­им сы­ном и его же­ной, — ре­шил пос­те­пен­но пе­рехо­дить к де­лу Сэй­мю.
     — Слы­шал нем­но­го, мои со­болез­но­вания, — про­из­нёс А­ид без те­ни со­чувс­твия.
     — Так вот, один из под­чи­нён­ных мо­его сы­на свя­зал­ся с нар­ко­тор­говца­ми. Этот па­рень не толь­ко про­давал из-под при­лав­ка вся­кую дрянь в боль­ни­це, но ещё и во­ровал не­кото­рые ме­дика­мен­ты. В кон­це кон­цов, он по­пал в про­сак и влез в ог­ромные дол­ги. Мой сын по доб­ро­те ду­шев­ной ре­шил по­мочь ему, но кро­ме как к ещё боль­шим дол­гам и впос­ледс­твии к их с суп­ру­гой смер­ти это ни к че­му не при­вело. Мне да­же приш­лось про­дать на­шу не­боль­шую кли­нику, что­бы пок­рыть поч­ти весь долг. Ка­кое-то вре­мя бы­ло ти­хо, я да­же уже ус­пел по­наде­ять­ся, что это ко­нец, но ме­сяц на­зад эти по­дон­ки объ­яви­лись сно­ва, тре­буя всю сум­му це­ликом. Они уг­ро­жа­ют мне тем, что ес­ли я не вып­ла­чу…
     — Сколь­ко? — не­дели­кат­но пре­рывая эту ду­шещи­патель­ную ис­то­рию, спро­сил А­ид.
      — Ох, нет, нет! Мне вов­се не нуж­ны день­ги. Да и ты вряд ли в уп­ла­ту дол­га за спа­сён­ную жизнь тво­его от­ца сог­ла­сишь­ся дать та­кую сум­му.
     — Прос­ти, но я ста­ра­юсь как мож­но ре­же ма­рать ру­ки, да­же ес­ли это кровь нар­ко­манов. Тем бо­лее влас­тям та­кое не пон­ра­вит­ся, кто им тог­да бу­дет пос­тавлять дурь? А в адек­ватном сос­то­янии они не очень-то сго­вор­чи­вы.
     — И об этом не про­шу, выс­лу­шай до кон­ца, — чуть при­под­ни­мая угол­ки губ в грус­тной по­лу­улыб­ке, от­ве­тил Сэй­мю. — Я со­бира­юсь у­ехать. Ви­дишь ли, не ты один мне дол­жен и не толь­ко жизнь поч­тенно­го Тэн­дзэ­на я ког­да-то спас, за что, ви­димо, и рас­пла­чива­юсь до сих пор… Воз­можно, не за­нимай­ся я этим, все те гос­по­да отош­ли бы в мир иной го­раз­до рань­ше. Фак­ти­чес­ки, чем доль­ше они жи­ли, тем боль­ше по­кой­ни­ков ста­нови­лось, — и ста­рик не­надол­го пре­дал­ся вос­по­мина­ни­ям дав­но ушед­ших лет. — За гра­ницей по­могут ре­шить этот воп­рос, но у ме­ня есть шес­тнад­ца­тилет­ний внук — оме­га, и я силь­но пе­режи­ваю! Мне бы не хо­телось за бы­лые гре­хи и пок­ро­витель­ство чу­жих прег­ре­шений по­терять ещё и его.
     Ичи­горо­ку, нес­пешно ку­ря, силь­нее сдви­нул чёр­ные бро­ви, всё ду­мая о том, к че­му же кло­нит ста­рый чёрт? Его чутьё не­мину­емо ожи­дало под­во­ха.
     — Я хо­чу, что­бы ты заб­рал его к се­бе и всту­пил с ним в брак. Не спе­ши пе­реби­вать, дос­лу­шай! Этот со­юз бу­дет фик­тивным — на вре­мя, по­ка я от­сутс­твую, и пос­ле лишь па­ру лет. Хо­чу быть спо­кой­ным, что Ми­саки в на­дёж­ных ру­ках. А ря­дом с то­бой ему точ­но ни­чего не уг­ро­жа­ет.
     — Я не за­нима­юсь рас­тле­ни­ем ма­лолет­них, так что за­бирай его с со­бой, — ни о ка­кой оме­ге в сво­ём особ­ня­ке А­ид и слы­шать не хо­тел, тем бо­лее о же­нить­бе.
     — Но те­бе, нас­коль­ко я пом­ню, ско­ро трид­цать три, са­мое под­хо­дящее вре­мя для…
     — Нет, — оз­лоблен­но под­вёл итог аль­фа, со­бира­ясь встать.
     — Стой! Пос­лу­шай, я мо­гу уме­реть рань­ше, чем до­берусь до нуж­но­го мес­та и лю­дей. Моё от­сутс­твие прод­лится в луч­шем слу­чае око­ло го­да, а пос­ле, я уве­рен, дол­го уже не про­тяну. Он не мо­жет ос­тать­ся сов­сем один и без за­щиты!
     — Я бы так не рас­счи­тывал на ско­рую смерть, к со­жале­нию, твой род бе­зум­но жи­вучий.
     Сэй­мю нах­му­рил­ся, он и не ждал, что с А­идом бу­дет лег­ко до­гово­рить­ся.
     — Ми­саки толь­ко ото­шёл от смер­ти ро­дите­лей, об­за­вёл­ся друзь­ями, пе­ревёл­ся в но­вую шко­лу, он да­же по­лучил грант на учё­бу в уни­вер­си­тет, — ста­рый аль­фа ре­шил зай­ти с дру­гой сто­роны, хо­тя до­гады­вал­ся, что эта слез­ли­вая речь вряд ли про­сочит­ся сквозь тол­стую ко­жу А­ида. — Там, ку­да я от­прав­ля­юсь, не луч­шее мес­то для не­го…
     — Для не­го не мес­то в мо­ём до­ме.
     — А­ид, это не прось­ба, ты дол­жен мне, — уже бо­лее рез­ко до­бавил ста­рик, от че­го Ичи­горо­ку по­мор­щился. — По­верь, Ми­саки те­бе пон­ра­вит­ся! Да­же нес­мотря на то, как труд­но те­бе уго­дить. В кон­це кон­цов, я же ска­зал, брак бу­дет фик­тивным. Он ни на что не пре­тен­ду­ет и ты ему ни­чего не дол­жен. Я лишь хо­чу быть уве­рен­ным, что с вну­ком пос­ле мо­ей смер­ти всё бу­дет в по­ряд­ке.
     А­ид си­дел с без­различ­ным ли­цом, выс­лу­шивая бле­яния «ста­рого коз­ла», как он про се­бя на­зывал Сэй­мю, и ду­мал о том, что зря про­делал та­кой путь, в особ­ня­ке ос­та­лись де­ла по­важ­нее, чем ник­чёмное сва­товс­тво. Но аль­фа оце­нил по­туги ста­рика и его хо­рошо под­ве­шен­ный язык, го­ды ра­боты с якуд­за не прош­ли для то­го да­ром.
     — Мой отец дер­жал те­бя не зря при се­бе. Ты от­личный врач и неп­ло­хой лгун. Ви­димо, ник­то дру­гой не за­хотел брать тво­его вну­ка в мужья, раз ты вспом­нил обо мне.
     Тут же смор­щившись, Сэй­мю, буд­то пос­та­рев ещё на де­сяток лет, по­косил­ся в сто­рону.
     — Да, — тяж­ко вздох­нул он. — Сна­чала я об­ра­тил­ся сов­сем к дру­гому че­лове­ку, но его сын по­вёл с Ми­саки не очень уч­ти­во… Я бы ни­ког­да да­же под уг­ро­зой смер­ти не от­дал вну­ка то­му мер­завцу. Те­бя же я знаю с тех пор, ког­да ты был ещё маль­чиш­кой, и в кур­се поч­ти всех тво­их гре­хов. Но по­нимаю и не мо­гу те­бя до кон­ца осуж­дать.
     — Ты ста­ра­ешь­ся оп­равдать ме­ня в сво­их же гла­зах, а не по­нять. И тут ты прав, да­леко не все мои гре­хи те­бе из­вес­тны, так что, мо­жет, я ещё боль­ший мер­за­вец, чем тот, — и А­ид не­доб­ро взгля­нул на Сэй­мю. — Что ж, по­хоже, на мне твой спи­сок дол­жни­ков за­кон­чился? — и он уви­дел, как ста­рик, под­жи­мая смор­щенные гу­бы, еле за­мет­но кив­нул. — Что же твой внук?
     — О-о-о, он, ко­неч­но, хо­тел по­ехать вмес­те со мной. Ми­саки очень силь­но пе­режи­ва­ет из-за та­кой рух­ля­ди, как я, и всей этой си­ту­ации, пы­та­ясь по­мочь, чем мо­жет. Он да­же ус­тро­ил­ся под­ра­баты­вать пос­ле шко­лы, но ему на­до учить­ся. Я-то уже своё от­жил и не бо­юсь смер­ти, а он… Я убе­дил его, что так бу­дет луч­ше для нас обо­их и мень­ше сто­ить мо­им дрях­лым нер­вным клет­кам. Тем бо­лее, ведь так оно и есть.
     — Ста­рый чёрт, ты хоть по­нима­ешь, что в мо­ём до­ме пол­но альф? — серь­ёз­но за­дал воп­рос А­ид, ту­ша бы­чок о дно чаш­ки.
     — Я прек­расно знаю, что ес­ли ты поп­ро­сишь, то ник­то его и паль­цем не тро­нет, — так же серь­ёз­но от­ве­тил Тет­су­ра. — Вам не нуж­но да­же соз­да­вать ви­димос­ти суп­ру­жес­кой па­ры. Тем бан­ди­там точ­но бу­дет дос­та­точ­но лишь той ин­форма­ции, что вы жи­вёте под од­ной кры­шей. А лет че­рез пять, мо­жет, да­же рань­ше, раз­ве­дётесь вов­се, — ве­щал он, и шаль­ной ого­нёк не по­кидал его по­тух­ших глаз.
     А­ид скеп­ти­чес­ки ус­та­вил­ся на Сэй­мю, ко­торый сто­ял уже од­ной но­гой в мо­гиле. В тот мо­мент он чёт­ко осоз­нал, вот она — оче­ред­ная пе­рипе­тия судь­бы, зах­лёсты­ва­ющая са­танин­ской вол­ной, имен­но тог­да, ког­да за ок­ном по­лил дождь, как из вед­ра. Те­перь на его шею по­веси­ли ещё и не­совер­шенно­лет­не­го оме­гу, на ко­тором при­дёт­ся же­нить­ся, а за­тем смот­реть в оба, а ес­ли что, то и уб­рать па­ру нар­ко­манов. «Чёр­то­вы ста­рики», — про­мель­кну­ло в мыс­лях А­ида, и, не­лег­ко вздох­нув, он не­хотя про­из­нёс:
     — Лад­но. Но не жди, что я бу­ду про­яв­лять к не­му осо­бую бла­гос­клон­ность. Раз он ста­нет жить в мо­ём до­ме, то дол­жен при­носить поль­зу, как все. И пусть не за­быва­ет пить свои таб­летки, мне не нуж­ны проб­ле­мы в кла­не и ещё один лиш­ний рот не­понят­но от ко­го.
     — Ду­маю, он бу­дет толь­ко рад быть по­лез­ным. Нас­чёт бра­ка… — вновь упо­мянул Тет­су­ра и уви­дел, как А­ид сра­зу нах­му­рил­ся. — В этом го­ду Ми­саки окан­чи­ва­ет шко­лу, ско­ро ему сем­надцать и бу­дущей вес­ной он пос­ту­па­ет в уни­вер­си­тет. Ду­маю, что луч­ше про­вес­ти це­ремо­нию как раз че­рез год. А по по­воду пос­ледне­го мо­жешь не пе­режи­вать. Ви­дишь ли, Ми­саки всё ещё нес­по­собен к де­торож­де­нию… Вер­нее, пос­ле смер­ти ро­дите­лей у не­го слу­чил­ся ог­ромный гор­мо­наль­ный сбой и те­перь не­из­вес­тно, ког­да всё при­дёт в нор­му, — и, за­мол­чав на се­кун­ду, Сэй­мю до­бавил, — сей­час по­зову его.
     Преж­де чем А­ид ус­пел воз­ра­зить что-ли­бо, ста­рик, как для сво­его «пред­мо­гиль­но­го» воз­раста, до­воль­но бод­ро под­ско­чил и скрыл­ся за фу­суми. Но уже че­рез ми­нуту раз­дви­га­ющи­еся две­ри вновь ти­хонь­ко от­во­рились. Пер­вым, что уло­вил Ичи­горо­ку, бы­ло бла­го­уха­ние за­печён­ных яб­лок, та­ких неж­ных и тя­гучих, ес­ли над­ку­сить, со взби­тыми слив­ка­ми и с лёг­ким от­го­лос­ком све­жей ма­лины. Как и мно­гие де­ти, А­ид в свои шесть лет на­сажи­вал эти яго­ды по од­ной на каж­дый па­лец из пя­тер­ни, а по­том с удо­воль­стви­ем уп­ле­тал их друг за дру­гом. По­это­му, по­вину­ясь ин­стинктам и ес­тес­твен­но­му чувс­тву, А­ид втя­нул но­сом силь­нее, как это де­ла­ет каж­дый, ког­да ощу­ща­ет ка­кой-то осо­бен­ный, при­ят­ный лишь для не­го од­но­го за­пах.
     На по­роге ма­лень­кой ком­натки сто­ял Сэй­мю, а по­зади то­го выг­ля­дыва­ла ры­жева­тая ма­куш­ка. Ста­рик про­шёл впе­рёд, а за ним сов­сем ещё мо­лодень­кий оме­га. Юно­ша при­сел на край сто­ла, а его го­лубое ки­моно с лёг­ким ри­сун­ком на тка­ни так под­хо­дило к его во­лосам. Оме­га ста­рал­ся не смот­реть на А­ида, а лишь ко­со наб­лю­дал за де­душ­кой, ко­торый со­бирал­ся опус­тить­ся на своё преж­нее мес­то.
     — Ос­тавь нас, — боль­ше при­казал, чем поп­ро­сил А­ид.
     Юно­ша тут же взмет­нул взвол­но­ван­ный взор на Сэй­мю и од­ни­ми гу­бами про­шеп­тал: «Де­дуля!».
     — Не пе­режи­вай, гос­по­дин Ичи­горо­ку — хо­роший че­ловек, — от­ве­тил ста­рый аль­фа и с мяг­кой улыб­кой уда­лил­ся.
     Ре­шив вновь за­курить, А­ид прис­таль­но наб­лю­дал за оме­гой. У то­го нер­вно под­ра­гива­ли рес­ни­цы, и он те­ребил тон­ки­ми паль­ца­ми кон­чик хвос­та от пыш­ной ко­сы, что спа­дала с по­като­го пле­ча на ко­лени.
     Рас­смат­ри­вая юно­шу че­рез клу­бы вы­дыха­емо­го ды­ма, А­ид при­шёл к вы­воду, что тот да­же ря­дом не сто­ял с эта­лоном сов­ре­мен­ной кра­соты. Маль­чиш­ка, без сом­не­ний, не яв­лялся од­ним из тех ко­кет­ли­вых, рас­кре­пощён­ных омег, на ко­торых сра­зу об­ра­ща­ешь вни­мание. Но эти мед­ные во­лосы и щед­рая рос­сыпь вес­ну­шек на ли­це, слег­ка пе­рехо­дящих на шею и скры­ва­ющих­ся под одеж­дой, не­из­менно при­тяги­вали к се­бе взгляд. Тон­кие бро­ви и рес­ни­цами чуть тем­нее во­лос при­дава­ли ли­цу вы­рази­тель­ность и не те­рялись на бе­зуп­речно-свет­лой ко­же, а его яр­ко-жёл­тые кра­пин­ки в зе­лёных гла­зах и вов­се ко­му-то мог­ли по­казать­ся уродс­твом. Не­высо­кий и строй­ный, впро­чем, как и все пред­ста­вите­ли его по­ла в этом воз­расте. Он яв­но не поль­зо­вал­ся бур­ным вни­мани­ем у альф. Но имен­но в сво­ей прос­то­те и, как мог­ло по­казать­ся на пер­вый взгляд, не­казис­тости, не­похо­жес­ти и не­со­от­ветс­твии стан­дартам прив­ле­катель­нос­ти этот оме­га яв­лялся оча­рова­тель­ным и бе­зум­но пре­лес­тным.
     — Пос­мотри на ме­ня, — ве­лел А­ид.
     По­вину­ясь, юно­ша нем­но­го трус­ли­во взгля­нул на аль­фу. Пер­вая же мысль Ми­саки — ди­кий! Нез­на­комец, к ко­торо­му ему пред­сто­яло пе­ре­ехать и впос­ледс­твии за не­го же вый­ти за­муж, был го­раз­до стар­ше. На­детый кос­тюм на то­го, ка­залось, был го­тов ра­зой­тись по швам, а тон­кий гал­стук ви­сел сла­бой удав­кой на силь­ной шее. Нес­ме­ло сле­дя за аль­фой, юно­ша за­метил у то­го на за­пястье ко­нец та­ту­иров­ки — хвост дра­кона.
     По мне­нию Ми­саки, аль­фа был кра­сив имен­но той зре­лой муж­ской кра­сотой, ког­да шра­мы лишь ук­ра­ша­ют. От все­го его су­щес­тва так и ве­яло статью: от иде­аль­но пря­мого но­са; от жёс­ткой ще­тины; от горь­ко­вато-сан­да­лово­го за­паха, пе­реме­шав­ше­гося с ед­ким си­гарет­ным ды­мом; да­же от над­менной ух­мылки тон­ких губ — и до ум­но­го, но су­рово­го взгля­да. Боль­шинс­тво омег не воз­же­лало бы иметь с ним ин­тимную связь, ведь, нес­мотря на об­щую внеш­нюю прив­ле­катель­ность, от а­уры то­го ве­яло тем­но­той ду­ши. В его взгля­де чи­талась жи­тей­ская тя­жесть, неб­режное без­разли­чие ко всем, кро­ме се­бя, ка­кая-то яз­ви­тель­ность и без­жа­лос­тность. С од­ной сто­роны, всё это ук­ра­шало аль­фу и ове­вало оре­олом за­гадоч­ности, но с дру­гой — не­мину­емо ус­тра­шало и тут же от­талки­вало. И лишь не­кото­рые пред­ста­вите­ли сла­бого по­ла по­нима­ли, ка­ким бы пло­хим че­лове­ком ни ка­зал­ся Ичи­горо­ку на пер­вый взгляд, он — нас­то­ящий муж­чи­на и от­личный лю­бов­ник в сво­ей пер­во­род­ной и ес­тес­твен­ной фор­ме, оча­ровы­ва­ющий вов­се не внеш­ней прив­ле­катель­ностью, а ха­риз­мой.
     — Как зо­вут? — вы­дыхая клу­бы ды­ма, спро­сил А­ид, же­лая ус­лы­шать го­лос оме­ги.
     — Ми­саки, — от­ве­тил юно­ша и пой­мал на се­бе взгляд ага­товых глаз, скры­ва­ющих­ся за на­виса­ющей чёл­кой смо­ляных игл.
     А сле­дом лёг­кий сме­шок, зас­та­вив­ший юно­шу тут же опус­тить взор об­ратно.
     Оме­га не мог пред­ста­вить се­бе, как этот че­ловек улы­ба­ет­ся или что ему в жиз­ни при­носит ра­дость. Ка­залось, что за эти­ми над­менны­ми гла­зами скры­валась та­кая же хлад­нокров­ная ду­ша, оку­тан­ная тер­но­выми вет­ка­ми, к ко­торой луч­ше не приб­ли­жать­ся, а то не­из­бежно по­ранишь­ся.
     — Ми­саки, ты в кур­се, что твой ста­рый не­до­умок вмес­то то­го, что­бы сод­рать с ме­ня по­боль­ше де­нег в счёт дол­га, ре­шил от­де­лать­ся от те­бя? Гру­бо го­воря, это доб­ро­воль­ное рабс­тво по офи­ци­аль­ной бу­маж­ке, но с ли­повым зна­чени­ем, — на­мерен­но зло, ска­лясь, на­чал А­ид, прис­таль­но наб­лю­дая за ре­ак­ци­ей чуть вздрог­нувше­го юно­ши. — Я да­же не знаю, кто ко­му в ито­ге дол­жен был. Ви­димо, ста­рый хрен сов­сем вы­жил из ума или это мне та­кое на­каза­ние за то, что не­ког­да мой ста­рик из­ба­вил­ся от тво­его и на­нял эс­ку­лапа по­моло­же, — он уви­дел, как пос­те­пен­но сжи­ма­ют­ся ку­лаки юно­ши на шёл­ко­вой по­вер­хнос­ти ки­моно, и про­дол­жил, — от­кро­вен­но го­воря, Сэй­мю всег­да был так се­бе вра­чом, да и че­ловек он то­же…
     — Хва­тит так го­ворить о мо­ём де­душ­ке! — не­боль­шая ла­донь уда­рила по сто­лику, и чай из чу­гун­но­го чай­нич­ка вып­леснул­ся на его по­вер­хность. — Вы не пра­вы, я сам сог­ла­сил­ся на это! Он за­ботит­ся обо мне! Де­душ­ка прек­расный че­ловек и врач, а вы! Вы! Вы…
     А­ид приг­лу­шён­но рас­сме­ял­ся, при этом хит­ро и до­воль­но гля­дя на пок­раснев­ше­го оме­гу.
     — Прос­ти­те… Я-я не хо­тел, прос­ти­те, — про­мям­лил Ми­саки, силь­нее за­лива­ясь крас­кой до кон­чи­ков ма­лень­ких ушек.
     — Вот уж не ду­мал, что вы­ищет­ся страш­нее ме­ня ка­кой-ни­будь сы­нок мес­тной шай­ки, раз ты ему от­ка­зал, — и Ичи­горо­ку вновь ус­та­вил­ся про­низы­ва­ющим до кос­тей взгля­дом на опус­тивше­го го­лову вниз оме­гу.
     — Нет, де­ло бы­ло вов­се не в этом! Я бы не от­ка­зал ему… — на­чал Ми­саки не­уве­рен­но, — де­душ­ка сам при­нял та­кое ре­шение… — и тут он вов­се за­мял­ся, сты­дясь приз­нать­ся, что про­изош­ло и по­чему Сэй­мю выг­нал то­го мо­лодо­го аль­фу.
     — Как он это сде­лал?
     — Что? — не­пони­ма­юще спро­сил юно­ша.
     — Чем ста­рик Тет­су­ра за­ехал ему, ког­да уви­дел на те­бе? — нап­ря­мую спро­сил аль­фа, без­различ­но от­но­сясь к то­му, что сво­им зна­ни­ем столь ще­кот­ли­вой си­ту­ации ста­вит в не­лов­кое по­ложе­ние юно­шу.
     — Тростью.
     А­ид вновь не смог сдер­жать лёг­ко­го смеш­ка. Сей­час, ког­да на ули­це хле­щет не­навис­тный ли­вень, он вы­давал из се­бя что-то на­подо­бие улыб­ки, ка­жет­ся, боль­ше раз, чем за про­шед­шие пол­го­да.
     — Что ж, на­де­юсь, ты по­нима­ешь, что в круг обя­зан­ностей му­жа, хоть и фик­тивно­го, вхо­дит ку­да боль­ше, чем прос­то за­боты по хо­зяй­ству?
     — Да, — аб­со­лют­но ти­хо и как-то об­ре­чён­но от­ве­тил Ми­саки.
     А­иду пон­ра­вилась эта кро­тость. «Сов­сем ещё ре­бёнок, на­вер­ное, тот иди­от не­мало его на­пугал», — и, уди­вив­шись се­бе, аль­фа по­думал, что та­кие ме­лочи его не дол­жны вол­но­вать. Ко­неч­но, их бу­дущий «брак» ни­чего по­доб­но­го не под­ра­зуме­вал и это од­но из ус­ло­вий, ко­торое А­ид без тру­да вы­пол­нит. Ми­саки ста­нет лишь вре­мен­ным со­жите­лем, вы­пол­ня­ющим свою ра­боту по до­му. Но лиш­ний раз за­деть хруп­кие ду­шев­ные стру­ны дру­гого бы­ло од­ним из лю­бимых за­нятий Ичи­горо­ку.
     — На­де­юсь, у ме­ня не воз­никнет неп­ри­ят­ностей с тво­им не­пос­лу­шани­ем, так ведь?
     Не­боль­шая за­мин­ка в ви­де мол­ча­ния и Ми­саки бе­зыс­ходно, на гра­ни сры­ва го­лоса про­из­нёс:
     — Нет, Чи­га-сан, — сдер­жи­вая на­вора­чива­ющи­еся слё­зы, вы­давил он из се­бя.
     Он со­вер­шенно не хо­тел по­казать­ся плак­си­вым, ведь и не был та­ким, но смерть ро­дите­лей, уг­ро­зы, не­дав­нее до­мога­тель­ство и проб­ле­мы со здо­ровь­ем поч­ти вко­нец по­дор­ва­ли его дет­скую нер­вную пси­хику.
     — Моё имя Ичи­горо­ку А­ид, — рез­ко поп­ра­вил аль­фа с пе­реко­шен­ным от не­доволь­ства ли­цом, бла­года­ря шра­му, сде­лав­ше­муся ещё гру­бее.
     — Прос­ти­те! Я, ви­димо… Прос­ти­те…
     Ми­саки всем сво­им су­щес­твом ощу­щал, как от это­го муж­чи­ны ве­ет хо­лодом и­юль­ско­го дож­дя и хму­ростью свин­цо­вых об­ла­ков. Хоть Ичи­горо­ку и не был слиз­ким, как тот мо­лодой аль­фа, что де­дуля Тет­су­ра приг­ла­сил пер­вым, а в его взо­ре не чи­талась неп­рикры­тая по­хоть, нет, но в его гла­зах плес­ка­лось что-то ку­да ху­же вож­де­ления — это бес­серде­чие и чёрс­твость. И это неп­ро­из­воль­но вы­зыва­ло тре­пет и чувс­тво приб­ли­жа­ющей­ся опас­ности.
     — По­хоже, ты дей­стви­тель­но лю­бишь это­го ста­рого коз­ла, — хмык­нул А­ид и мед­ленно под­нялся из-за сто­ла.
     Тём­ная тень муж­чи­ны нак­ры­ла Ми­саки, что тот по­думал: «Ка­кой вы­сокий!» Но тут же ис­пы­тал укол ви­ны и за­бес­по­ко­ил­ся, что этот гос­по­дин прос­то уй­дёт и не даст сог­ла­сия на вып­ла­ту дол­га та­ким сво­еоб­разным спо­собом. Ведь он сво­ей нес­держан­ностью мог всё ис­портить.
     Вый­дя на ве­ран­ду ста­рень­ко­го до­ма с нем­но­го пот­рескав­шимся по­лови­цами, А­ид уви­дел Сэй­мю. Тот, опи­ра­ясь на де­ревян­ную трость, за­тума­нен­ным взо­ром смот­рел на этот мер­зо­пакос­тный дождь.
     — Опять осад­ки, те­перь бу­дет лить весь бли­жай­ший ме­сяц-пол­то­ра. За­то ста­нет не так жар­ко и сли­ва зац­ве­тёт, прек­расно, не прав­да ли? — об­ра­тил­ся Сэй­мю к А­иду.
     По­мор­щившись, А­ид уб­рал ру­ки в кар­ма­ны брюк и сам по­вер­нулся к па­да­ющим с се­рого не­ба кап­лям, вды­хая пол­ной грудью за­пах пет­ри­кора.
     — Ког­да со­бира­ешь­ся у­ез­жать?
     — Как толь­ко ты дашь своё сог­ла­сие, — улы­ба­ясь, от­ве­тил Сэй­мю и по­вер­нулся к А­иду.
     Ичи­горо­ку цок­нул, по­тупил взгляд в от­сы­рев­шие дос­ки ве­ран­ды, за­тем пе­ревёл взор на зе­лёные листья де­ревь­ев, не­воль­но гнув­ши­еся под тя­жестью вла­ги, и от­ве­тил:
     — Хо­рошо, я приш­лю ма­шину че­рез нес­коль­ко дней. Ус­пей за это вре­мя объ­яс­нить ему, что к че­му, и пусть вы­учит моё имя.
     И с эти­ми сло­вами, не бо­ясь от­вра­титель­но­го лив­ня, А­ид ши­роко за­шагал к чёр­но­му Лин­коль­ну вось­ми­деся­тых го­дов, что смот­релся на этой уз­кой улоч­ке бе­лой во­роной сре­ди не но­вых до­мов, но сов­ре­мен­ных ма­шин.

                                                                                                 Конец флешбэка

     На про­мель­кнув­ший миг ли­цо А­ида при­об­ре­ло ни­кому не за­мет­ное ли­лей­ное вы­раже­ние, быс­тро сме­нив­ше­еся на уг­рю­мое не­доволь­ство и злость. А всё по­тому, что на по­роге сто­ял гиб­кий, слов­но ве­точ­ка ивы, бо­соно­гий оме­га. Его сов­сем ещё юное ли­цо вы­ража­ло не­лов­кое сму­щение, и щё­ки под гус­той рос­сыпью вес­ну­шек по­розо­вели. Ко­рич­не­вые рес­ни­цы слег­ка под­ра­гива­ли, и юно­ша под на­тис­ком ага­товых кин­жа­лов-очей при­ложил тон­кое за­пястье к гру­ди, сжи­мая то в ку­лаке. На эту ру­ку спа­дали буй­ные вол­ны блед­но-брон­зо­вых во­лос, на­чинав­ши­еся не­ров­ным про­бором на го­лове и за­кан­чи­вав­ши­еся бол­та­ющи­мися кон­чи­ками чуть ни­же по­яс­ни­цы. Ши­рокое коль­цо из бе­лого зо­лота с ма­лень­ким ка­муш­ком на бе­зымян­ном паль­це слег­ка си­яло в лу­чах днев­но­го све­та, про­бивав­шихся из круг­ло­го окон­ца.
     Оме­га сто­ял и не знал, ку­да се­бя деть, вся эта си­ту­ация ка­залась ди­ко не­умес­тной. Ему не очень нра­вилось, с ка­ким ин­те­ресом на не­го ус­та­вилось пя­теро нез­на­комых альф, что ло­вили его при­род­ный за­пах и взгляд.
     За­тянув­ша­яся не­мая сце­на бы­ла прер­ва­на зву­ком то­ропя­щего­ся бе­га, кто-то приб­ли­жал­ся. И вот по­каза­лась тём­ная ма­куш­ка с ко­рот­кой стриж­кой-ёжи­ком. А спус­тя че­тыре се­кун­ды ря­дом с бо­сыми но­гами оме­ги, сог­нувшись в три по­гибе­ли, упал в низ­ком пок­ло­не мо­лодой аль­фа в чёр­ном кэй­ко­ги.
     — Ичи­горо­ку-сан! — гром­ко и рез­ко на­чал нез­на­комец, не ос­ме­лива­ясь да­же отор­вать но­са от та­тами. — Прос­ти­те ме­ня! Прос­ти­те! Я не знаю, как так выш­ло, но…
     — Умол­кни, — ско­ман­до­вал А­ид, не­навис­тно гля­дя на то­го. — Твой пле­мян­ник сов­сем иди­от, прок­ли­наю тот день, ког­да ре­шил взять его. Ско­ро моё тер­пе­ние кон­чится, и я сош­лю его об­ратно в ту кло­аку, от­ку­да он явил­ся, — об­ра­тил­ся Ичи­горо­ку к Ха­ято под по­дав­ля­ющие смеш­ки двух муж­чин сле­ва.
     — Дя­дя! — слег­ка под­нял го­лову мо­лодой аль­фа и пос­мотрел с на­деж­дой на Ха­тори. — Я ви­новат! Про­шу про­щения…
     — Те­бе же ска­зали мол­чать, — взды­хая, прер­вал его до­моп­ра­витель.
     — Ха­тори-сан, Чи­га-сан, Ва­тана­бэ не ви­новат, это я… — но взор рас­сержен­ных и без то­го чёр­ных очей тут же зас­та­вил умол­кнуть оме­гу.
     Лао, ко­торый всё это вре­мя наб­лю­дал за не­лепой бы­товой сцен­кой, все­ми ор­га­нами чувств ощу­щал, как рас­простра­ня­ет вок­руг се­бя гне­тущую а­уру хо­зя­ин до­ма. Это Ока­мото сей­час бы­ло ни к че­му, по­тому он ре­шил как-то раз­ря­дить об­ста­нов­ку.
     — Ичи­горо­ку-сан, а это, слу­ча­ем, не ваш бу­дущий…
     — Зат­кнись, — прер­вал то­го рез­ко А­ид и пе­ремет­нул не­милос­ти­вый взгляд на дру­желюб­но улы­ба­юще­гося Лао. — Ва­тана­бэ, — поз­вал он бо­лее спо­кой­но.
     — Да, — от­ве­тил аль­фа в кэй­ко­ги и под­нялся, ус­та­вив­шись на гла­ву «За­та­ив­ше­гося Дра­кона».
     А­ид сде­лал ед­ва за­мет­ный жест ру­кой, прис­таль­но гля­дя то­му в гла­за, а за­тем про­из­нёс:
     — С то­бой раз­бе­русь поз­же.
     — Да, Ичи­горо­ку-сан, — бес­пре­кос­ловно по­вину­ясь, от­ве­тил Ва­тана­бэ и, слег­ка пок­ло­нив­шись, увёл за со­бой оме­гу.
     Фу­суми ти­хонь­ко зат­во­рились, а за­тем пос­лы­шались уда­ля­ющи­еся ша­ги и го­лоса этих дво­их.
     — Fucking sucker, — про­бор­мо­тал се­бе под нос А­ид, чем зас­та­вил по­давить сме­шок Ди­ка и лишь силь­нее нах­му­рить­ся Ха­ято.
     Ос­та­ток обе­да и пе­рего­воров был без­на­дёж­но ис­порчен. Лао чувс­тво­вал, что сей­час не луч­шее вре­мя для даль­ней­ше­го об­сужде­ния пос­ледних ус­ло­вий. Про­сидев в гне­тущей ти­шине, не прит­ра­гива­ясь к еде ещё с пол­ча­са, А­ид объ­явил, что под­пи­сывать кон­тракт сей­час не на­мерен и ему на­до всё об­ду­мать до ве­чера. Об­ра­тив­шись к Ха­ято, что­бы тот по­казал гос­тям их вре­мен­ные ком­на­ты, под не­до­уме­ва­ющие и бе­зус­пешные по­пыт­ки Лао вер­нуть его Ичи­горо­ку вы­шел из сто­ловой.
     — Сле­дуй­те за мной, — ска­зал до­моп­ра­витель и под­нялся.
     Лао и его под­чи­нён­ным ни­чего не ос­та­валось, как рас­те­рян­но и без­мол­вно по­корить­ся. Вслед за Ха­тори они прош­ли па­ру ком­нат и свер­ну­ли к де­ревян­ной лес­тни­це. Под­нявшись на вто­рой этаж, все се­меро выш­ли на ма­лень­кую ве­ран­ду внут­ренне­го квад­ратно­го дво­рика. Внут­ри не­го рос­ло де­рево са­куры, па­роч­ка ка­ких-то зе­лёных кус­тов, раз­бро­сано нес­коль­ко ва­лунов и пос­ре­ди все­го ста­рень­кая ла­воч­ка. Прой­дя на про­тиво­полож­ную сто­рону и свер­нув об­ратно внутрь, они сле­дова­ли да­лее по ко­ридо­ру пря­мо. По­пут­но Ха­ято здо­ровал­ся с но­выми аль­фа­ми, что на­селя­ли эту часть особ­ня­ка. Не­кото­рые из них вы­ходи­ли из лич­ных ком­нат, дру­гие си­дели в об­щей, иг­ра­ли в Пай-шо, ку­рили, сме­ялись и раз­го­вари­вали. И тут Лао по­нял, что это его со­седи на бли­жай­шие дни, а зна­чит!
     — А где ком­на­та Ичи­горо­ку-са­на? — вдруг по­ин­те­ресо­вал­ся он, по­нимая, что это был край­не не­умес­тный воп­рос.
     — В про­тиво­полож­ной час­ти до­ма, — от­ве­тил Ха­ято.
     — То есть здесь жи­вут толь­ко под­чи­нён­ные, и да­же не вы?
     — Всё вер­но.
     — Стой­те! — и Ока­мото, за­мерев, не­доволь­но ус­та­вил­ся на до­моп­ра­вите­ля. — Хо­тите ска­зать, что я дол­жен бу­ду но­чевать здесь? Сре­ди них? Я же гость, мне по­лага­ет­ся од­на из луч­ших ком­нат!
     — Хо­тите спать на ули­це? — по­ин­те­ресо­вал­ся Ха­ято и раз­вернул­ся, през­ри­тель­но гля­дя на то­го.
     — Я не об этом! Прос­то раз­мести­те нас в дру­гой час­ти до­ма!
     — Дру­гих ком­нат нет, — бе­зэмо­ци­ональ­но от­ве­тил Ха­ято.
     — Не го­вори­те ерун­ды, — всерь­ёз на­чал злить­ся Лао и по­вышать го­лос. — Я дос­та­точ­но тер­пел се­год­ня и по­тому тре­бую, что­бы нас раз­мести­ли в про­тиво­полож­ной час­ти до­ма!
     — А ина­че что? — по­ин­те­ресо­вал­ся Ха­ято, гля­дя на ере­пенив­ше­гося юн­ца, по­зади ко­торо­го чет­ве­ро ам­ба­лов на­чали тя­нуть­ся к сво­ему спря­тан­но­му ору­жию.
     На та­кое Ока­мото бы­ло не­чего от­ве­тить. А дей­стви­тель­но, что тог­да? Он сей­час не в том по­ложе­нии, что­бы дик­то­вать пра­вила и вес­ти как из­ба­лован­ный маль­чиш­ка. Тем бо­лее аль­фы, си­дев­шие в со­сед­ней ком­на­те, умол­кли и пе­рес­та­ли иг­рать в Пай-шо, яв­но прис­лу­шива­ясь к их раз­го­вору. Сей­час бы­ло са­мое вре­мя вспом­нить о том, что он, преж­де все­го, из семьи якуд­за и, как по­доба­ет ис­тинно­му нас­ледни­ку, прос­то нуж­но с гор­достью при­нять уго­тован­ные ему ис­пы­тания ра­ди бу­дуще­го его кла­на.
     Ока­зав­шись в не­боль­шой ком­натке, Ока­мото без­думно поп­лёлся к фу­тону, по­пут­но сни­мая ко­рич­не­вый пид­жак и рас­стё­гивая за­пон­ки на бе­лос­нежной ру­бахе. Пос­ле че­го он упал на мяг­кую, хо­рошень­ко взби­тую по­вер­хность и че­рез де­сять ми­нут, вды­хая за­пах чис­то­го пос­тель­но­го белья, ус­нул.
     Прос­пав так два с по­лови­ной ча­са и про­будив­шись, Лао взгля­нул на не­боль­шое круг­лое окон­це. Там не­беса по­тихонь­ку ок­ра­шива­лись в неж­но-оран­же­вые то­на на яр­ко-го­лубой ос­но­ве. Нас­ледник по­думал, что бы­ло бы неп­ло­хо вый­ти про­гулять­ся пе­ред ужи­ном. Мо­жет, он встре­тит Ичи­горо­ку, и тот, на­конец, под­пи­шет кон­тракт, так что Лао у­едет до­мой се­год­ня же, по­даль­ше от это­го чёр­то­вого особ­ня­ка и лю­дишек, на­селяв­ших его.
     Вый­дя на ве­ран­ду внут­ренне­го дво­рика, Ока­мото, к сво­ему удив­ле­нию, и впрямь уз­рел вы­ходя­щего с пер­во­го эта­жа ку­митё. Он хо­тел бы­ло ок­ликнуть Ичи­горо­ку, но осек­ся, за­метив, к ко­му тот нап­равля­ет­ся.
     На ста­рень­кой ла­воч­ке, пок­рывшей­ся кое-где мхом, под де­ревом са­куры си­дел оме­га с длин­ны­ми во­лоса­ми в неж­но-го­лубой юка­те. Он дер­жал в ру­ках ка­кую-то книж­ку, но, за­видев хо­зя­ина, тут же под­ско­чил. Ичи­горо­ку мед­ленно по­дошёл к юно­ше и поч­ти вплот­ную встал нап­ро­тив не­го. Аль­фа что-то ти­хо го­ворил оме­ге, а тот в знак сог­ла­сия ки­вал и слег­ка по­жимал пле­чами.
     И всё бы ни­чего, но Лао по­рази­ло то, в ка­кой бла­гого­вей­ной ма­нере это де­ла­ет муж­чи­на. Во взгля­де то­го уже не чи­тались неп­ри­язнь, не­доволь­ство или раз­дра­жение, ко­торые рас­простра­нялись на всех без ис­клю­чения. Гу­бы, всё вре­мя из­ги­бав­ши­еся в иро­нич­ной ух­мылке, при­об­ре­ли вид мяг­кой по­лу­улыб­ки. А за­тем ру­ка Ичи­горо­ку взмет­ну­лась, и он внеш­ней сто­роной ла­дони, од­ни­ми паль­ца­ми стал еле ощу­тимо пог­ла­живать оме­гу по ще­ке. Юно­ша в тя­гучей не­ге прик­рыл гла­за, а ли­цо пок­ры­лось лёг­ким ру­мян­цем, что он по­дал­ся кор­пу­сом чуть впе­рёд, боль­ше под­став­ля­ясь под лас­ку. По­дул не­силь­ный ве­терок, ко­торый сры­вал и кру­жил во внут­реннем дво­рике ле­пес­тки са­куры. Эта не­боль­шая ме­тель из лис­тков опо­ясы­вала две фи­гуры, слов­но при­вязы­вая их друг к дру­гу, — од­ну боль­шую, в неб­режно наб­ро­шен­ной чёр­ной одеж­де и дру­гую, да­же не дос­та­вав­шую ма­куш­кой пер­вой до пле­ча.
     Тем вре­менем Ичи­горо­ку про­дол­жал свои пол­ные не­вин­ности дей­ствия, смот­ря от­та­яв­ши­ми ага­тами на мле­ющую оме­гу пе­ред ним с та­кой лас­кой, за­ботой и бе­реж­ностью, что у Ока­мото это прос­то не ук­ла­дыва­лась в го­лове. Он не мог по­верить собс­твен­ным гла­зам! По его мне­нию, гла­ва «За­та­ив­ше­гося Дра­кона» уже ро­дил­ся чёрс­твым, гру­бым, уп­ря­мым и жес­то­ким, что поп­росту не умел ис­пы­тывать свет­лых чувств к ко­му-ли­бо.
     Так что же сей­час скры­валось за этим пол­ным неж­ности взгля­дом?
Написать отзыв