Исчадье Света

мидиромантика (романс), юмор / 13+
3 июн. 2018 г.
3 июн. 2018 г.
13
6.192
 
Все главы
Отзывов пока нет
Эта глава
Отзывов пока нет
 
 
3 июн. 2018 г. 1.462
 
Тарнмар остановился, снял шлем и задрал голову в небо. Чистое светлое небо родного Кель-Таласа. Он уже забыл, как оно выглядит. Он столько всего забыл, рыцарь смерти, чудом вырвавшийся из-под власти Короля-Лича. Синее небо, зеленая трава, золотые дракондоры… Брат…
Это воспоминание вернулось одним из первых, прошиблось через заполнявшую голову черноту. Ирн… Ирнмар, младший брат…
— У меня есть брат, — вслух сказал Тарнмар. — Брат. У меня есть брат. Он меня ждет.
— Вспоминаешь? — сказал сидевший рядом соратник по новому ордену. — Это хорошо. Только не обольщайся.
— Что?
— Нет у тебя брата.
Тарнмар тогда не нашелся, что ответить. Как нет? Он же его помнит, до последней царапины на ободранных локтях, до своими руками положенной заплаты на мантии жреца. Что значит, «нет», если он есть? Он ведь не погиб? Когда Тарнмар уходил, Ирн сидел в храме и плакал так, что сердце разрывалось пополам.
— Я вернусь.
— Обещаешь?
— Я обязательно вернусь, плакса ты мелкая.
— Я помню. Я его помню. С ним ничего не могло случиться, — упрямо заявил Тарнмар. — Он должен быть жив.
— Да, — прокаркал товарищ по оружию и залился каким-то безумным смехом. — Жив, конечно же. Жив. А ты?
Тарнмар понял. Прошибло какой-то странной болью, которую он давно не испытывал, даже в бою. Словно воткнули в грудь клинок и принялись проворачивать.
— Если твой брат придет за тобой в Акерус, я поверю, что еще во что-то можно верить. Мой брат меня не примет.
— А кто твой брат?
— Высший эльф, — равнодушно ответил рыцарь, поднимаясь.
Тарнмар задрал голову, сощурился. В мозг постепенно стало проникать узнавание. Рост, размах плеч, эта заплетенная в тонкую косичку прядь, намертво заплетенная, не расплелась от Кель-Таласа до Лордерона, оттуда до Нортренда, далее снова бывшие королевства людей.
Такую заплетали на память возлюбленным, как залог удачи. «Расплету, когда вернешься». Не потому ли первый король всегда носил косу, ведь никто не видел с распущенными волосами. Тарнмар только посмеивался — возьмите три портрета ДатʼРемара, на каждом разные ленты, на каждом разные плетения.
И такую же, одну тонкую косичку заплел, дурачась, брату принц Кель, отправляя Таноара с посольством к людям, приветствовать возвращение принца людей.
— Ваше вы…
— Почему б тебе не заткнуться? — сказал Тано. — Иди. Тебя же там брат ждет.
И Тарнмар пошел. Он должен был привести Ирнмара в Акерус и сказать: «Знакомьтесь, Таноар. Это мой младший брат. Живой», чтобы Ирнмар улыбнулся так, как он это умеет, светло и радостно и поклонился, приветствуя принца.
Но сейчас, с каждым шагом к стенам Сильвермуна, он останавливался. А что, если Ирнмар его оттолкнет, его не узнает, прогонит прочь то чудовище, которым стал Тарн? Что тогда делать, если единственный близкий эльф откажется от родства…
Попадавшиеся навстречу стражи хватались за оружие, смотрели с ненавистью, следопыты стискивали луки так, что белели костяшки пальцев. От этого было не так больно, как от одной мысли, что сейчас он придет к жрецам, а там Ирн… Ненависть и страх в глазах…
— Не подойду, — решил Тарн. — Не стану приближаться. Сразу уйду. И все пойму.
«…на свой клинок грудью лягу», — договаривать он не стал. Глупости это. Если дали второй шанс на жизнь, надо прожить, даже с этой разъедающей все внутри болью.
Нет-нет, нельзя так сразу. Ирнмар поймет. Ирн все простит. Он ждал, он обрадуется.
Внимание Тарнмара привлекло какое-то странное синее пятно. Он сощурился. Дренейка… Дренейка??? Здесь, в лесах Кель-Таласа дренейка? Что было всего удивительней, рядом с ней мирно сидел какой-то эльф, опустив голову так, что волосы скрыли лицо, иногда кивал. Лучи солнца, потерявшиеся в огненно-рыжих волосах, весело играли отсветами.
— Хороший знак, — решил Тарнмар.
Если этот эльф, вооруженный, в доспехах, так мирно беседует с той, с кем должен был сражаться не на жизнь, а на смерть… Тарнмар решил их поприветствовать, стал приближаться.
— Сделай глубокий вдох, — акцент в голосе дренейки был забавным. — Медленно выдохни. Ирнмар, я сказала «медленно».
И-И-Ирнмар? Ноги у Тарна подкосились, лязг доспехов рухнувшего на колени рыцаря смерти, наверное, всю округу переполошил. Паладин поднял голову.
— ТААААААААААААРН!
И полетел навстречу брату, распахивая объятия. Забавное рыжее бронированное существо. «Сколько грохоту сейчас будет», — отчего-то подумал Тарн, все так же не поднимаясь. Ирнмар налетел, обнял, одним рывком ставя на ноги брата и его доспехи.
— Тарн, ты вернулся, ты пришел…
— Ты еще разревись, — неуклюже сказал Тарн и сам уткнулся брату в плечо, отстраненно отмечая, насколько младший вымахал. — Если что, это не руководство к действию было.
Куда там, перегородить водопад Элрендар было сейчас легче, чем успокоить Ирнмара. Тарн стиснул его в объятиях, все еще не веря, что это правда.
— Где ты быыыыл?
— Ну… Далеко, Ирн. Но я вернулся.
Ирн уже безудержно икал. Ничего не меняется.
— Пойдем, тебе надо успокоиться.
Жреца на плече таскать было не в пример легче. Тарн доволок брата до пригорка, плюхнул его наземь, уселся сам.
— Позвольте откланяться, — сказала дренейка, поднимаясь. — Ирнмар, ты знаешь, где меня найти. Соланн.
— Тарнмар, — рыцарь смерти сообразил, что она представилась. — Старший брат вашего друга.
— Он много о вас рассказывал, так что я почти знакома с вами. Не стану мешать встрече семьи, — она исчезла практически моментально.
— Я так боялся, что ты не придешь…
— Малыш, как я мог не прийти, если меня так ждут?
Ирнмар уже успокоился, только изредка всхлипывал. Тарн гладил его по волосам и растерянно улыбался — он дома. Наплевать, что они в лесах. Он дома.
— Браааат! — полный боли и страха крик вздернул обоих на ноги.
Зрелище того, как могучий паладин отвешивает оплеухи какому-то тощему, навзрыд рыдающему мальчишке вздернуло на ноги обоих Маров.
— Огнецвет! — рык Ирнмара заставил паладина оторваться от увлекательного занятия. — Латифеан Огнецвет, остановись! Грэм, иди сюда…
Вырвавшийся мальчишка, оставивший на латной перчатке пару прядей, метнулся под защиту Ирнмара.
— Ирнмар, что эта тварь Плети делает рядом с тобой? А, понимаю, вернулся братец, приполз под защиту Света?
Тарн положил руку на плечо брату:
— Успокойся, пусть говорит, что угодно.
— Свет не одобряет этих тварей в родственниках. Доиграешься. Ирнмар. Сперва синезадая сучка…
Остановить паладина, несущегося вершить справедливость путем битья лика собрата по ордену? Кто угодно, только не Тарнмар. Тем более, что надо было осмотреть избитого парня.
— За что он тебя так?
— За то, что я тварь Тьмы.
— Скудный лексикон у твоего. брата??? Тебя избил твой же брат?
— И бесенка задуши-и-и-ил.
Тарнмар, закаленный воспитанием Ирнмара, на поток слез отреагировал привычно — вытащил чистую тряпку из походного мешка, вытер зареванное лицо.
— Сильно все болит?
— Я привык… — сидел мальчишка очень прямо и старался не шевелиться.
— Ирн, мне нужна твоя светлая магия.
— Ага, сейчас, — лязгающий клубок двух паладинов, пошедших врукопашную, распался.
Ирнмару прилетело неслабо, драться он никогда не умел, а Лат руку на младшем набил. Хотя противник Ирнмара тоже бодрым не выглядел, в пылу драки Ирн умудрился его пару раз пнуть и боднуть.
— Мда… Эпическое сражение Света и… Света, — Тарн поймал брата за руку. — Лечи ребенка и сам лечись.
От вспышки Света рядом в глазах все потемнело. Потом мир словно стал самую капельку ярче и теплее.
— А вы ведь рыцарь смерти? — Грэм шмыгнул носом.
— Да вроде как.
— А вы не видели моего брата? Его зовут Кайлеан. Ой, там маленький древень, пойду посмотрю поближе.
Ирнмар тяжело вздохнул:
— Три брата. Самый старший ушел со вторым отрядом. Кто-то сказал Грэму, что Кайлеан стал рыцарем смерти. Он теперь на всех вас кидается с одним вопросом.
Тарнмар добросовестно напряг память. Кайлеан Огнецвет.
— Нет, я не могу припомнить.
— А Лат его для профилактики избивает. Чтобы про старшего не упоминал. Ну и надеется выбить из Грэма склонность к чернокнижию. Когда стража отберет, тогда и ладно.
— Убью, — посулил Тарнмар. — Я ж это, тварь Плети, изничтожать этого паладина — мой священный долг перед справедливостью и моралью.
Грэм вернулся, сопровождаемый орущим бесенком, быстро-быстро что-то тараторящим на своем языке. Грэм крепко держал его за лапку.
— А я тоже со спутником. Мозгожор, иди сюда, — Тарнмар сосредоточился.
При виде вурдалака на дерево взметнулись: паладин, бесенок и чернокнижник, в таком порядке. Громче всех орал, заглушая бесенка, Ирнмар. Тарн расхохотался. Он хохотал и никак не мог остановиться. Он лежал на родной теплой земле, раскинув руки, словно пытался обнять весь лес, хохотал, самозабвенно и весело, на дереве сидел его брат, вокруг шатался вурдалак и изредка недовольно ворчал.
— Ирн, а у меня к тебе просьба будет…
— Какая? — подозрительно спросил паладин, пиная вурдалака.
— Акерус… Там… Ну… Ну как бы… Там загадали. Что если ты… Ну, со мной… Ну, все хорошо…
— А там много этих, — жалобно спросил Ирнмар. — Вурдалаков?
— Не очень. Но Мозгожор их всех разорвет.
Вурдалак приосанился и заворчал, потом опять полез грызть сапог паладина.
— А можно с вами? — робко спросил Грэм.
Тарну было наплевать, сколько он притащит с собой. Опять же, может, там кто-то скажет мальчишке, что с его братом.
— Идем…
В Акерусе Тарн крепко взял за руку брата, обнял за плечи Грэма, и повел туда, где с балкона смотрел вниз Тано.
— Таноар, — робко сказал он.
— Да? — тот повернулся.
— Позвольте представить. Мой младший брат Ирнмар. Он пришел.
Тано слабо улыбнулся, хотел что-то сказать, когда негромкое бряцание металла и приглушенные разговоры рыцарей прорезал истошный вопль. Все подскочили, ощетиниваясь оружием. И выдохнули, глядя, как навстречу летящему через весь зал мальчику в черной залатанной мантии поднимается, роняя меч, его намного более старшая копия.
Написать отзыв