ИстЕрический факт

минидрама / 13+
19 авг. 2018 г.
19 авг. 2018 г.
1
847
1
Все главы
Отзывов пока нет
Эта глава
Отзывов пока нет
 
 
 
 
С Андреем они дружили с первого класса, были не разлей вода, но в этом году все как-то разладилось, как казалось Ивану. Андрей его избегал, вечно был занят, на переменах уходил гулять по рекреациям. Воронов мучился, не мог спросить. Слова не шли на язык, несмотря на то, что на уроках Пресьосы, то есть, Юлии Александровны, преподавательницы литературы и русского, он был весьма активен.
— Ваня, — Лиза потыкала его линейкой в спину. — Ты чего такой смурной?
— Отвали.
— Не, ну правда. Че случилось?
— Лиз-за, — Пресьоса нахмурилась. — Что у тебя за проблемы?
Лиза замерла, замотала головой:
— Нет, ничего, все хорошо, Пресьоса Александровна, ой, то есть…
— Я поняла. Открыли четвертую главу. Воронов пишет сочинение-рассуждение по прочитанному, раз настолько хочется высказывать свое мнение, князь Курбский возвращается на грешную землю.
Князем Курбским она называла Андрея. Верней, это прилипло к нему после грозного рыка Пресьосы:
— Что за переписка Ивана Грозного с князем Курбским на второй парте?
Андрей вздрогнул, посмотрел на учительницу:
— А можно, я пойду в медпункт? У меня голова кружится.
— Медсестра уехала в другую школу, сходи и умойся, должно помочь.
Андрей встал и вышел из класса. Воронов продолжил писать сочинение, увлекшись. Закончил к звонку.
— Всем до завтра. Князю Курбскому, сбежавшему в дружественную Литву, привет.
Андрей нашелся в коридоре.
— Где ты был? Пресьоса рычит как дракон.
— Кровь из носа пошла.
Иван неловко потоптался рядом, посмотрел на друга:
— Пойдем домой вместе?
— У меня дополнительные занятия по химии, — отказался Андрей.
Иван навязываться не стал, ушел. И на следующий день обнаружил, что Андрей пересел на третью парту к тихой незаметной Оле Липиной.
— Миграция князя Курбского, — выразилась Юлия Александровна. — Останешься после урока на разговор.
Иван сидел, весь потерянный, не знал, что делать. На вопросы Пресьосы отвечал совершенно невпопад.
— Андрей, проводи Ивана к медсестре, у него температура, кажется, — Пресьоса хмурилась.
Андрей, к вялому удивлению Ивана, помог ему подняться, повел в медпункт.
— Заболел? — участливо спросил он.
— А тебе-то что за дело? — огрызнулся Иван.
Андрей умолк, дотащил его до двери медпункта, сдал медсестре и ушел, не оборачиваясь.
— Тридцать семь и пять. Плохо, — вынесла вердикт медсестра.
— Нормально. Дайте таблетку, я пойду.
Удерживать его никто не стал, только заставили позвонить родителям. Те посоветовали принять жаропонижающее и немного подремать:
— Полежи на кушетке, Юлия Александровна не рассердится, если ты пропустишь пару ее уроков, думаю. Я потом с ней созвонюсь, — пообещала мать.
Иван с этим был согласен полностью, так что особенно не сопротивлялся перспективе подремать на кушетке час-полтора. Проснулся, как по заказу, от звонка с шестого урока, бодрый и веселый. И пошел забирать рюкзак из класса.
— … и что мне делать?
Андрей сидел на первой парте, в классе пахло валерьянкой. Пили ее и Андрей, и Пресьоса. Причем, Андрей все-таки больше.
— Думаю, что тебе надо принять себя таким, какой ты есть. Это не мутация и не болезнь. К тому же, это может быть лишь возрастное. Ну, самоопределение, понимаешь?
Иван ничего не понимал, но слушал внимательно.
— Думаю, тебе надо сказать Воронову. Он мальчик серьезный, уверена, что поддержит. Ну, или хотя б не отвернется.
— А если он решит, что я урод? Ну кто вообще будет с г…еем дружить?
— Я буду! — храбро вякнул Иван. — И ты не урод, ты кретин.
— Сам ты…
Пресьоса налила еще валерьянки, уже в три пластиковых стаканчика. Плачущих подростков мужского пола она не очень-то переваривала. Вернее, она вообще не переваривала плачущих мужчин любого возраста.
— Пейте оба.
Мальчишки выпили беспрекословно. Юлия Александровна выхлестала валерьянку, вышла из класса. Пускай сами разбираются, не дети уже. Вернее, дети, с недетскими уже проблемами. Но все равно, встревать в разбирательства на почве определения сексуальной ориентации семнадцатилетних подростков? Нет уж, это мы не проходили, это нам не задавали. И парам-парам.
— Юлия Александровна, ты ли это? — ее поймали за плечи.
— Вы ошиблись, Дмитрий Сергеевич, — шутливо отозвалась она. — Рейтар, ты откуда?
— Да так, мимо проходил. Как дети, как уроки? Все так же из-за любви к стихам Лорки кличут Пресьосой?
Пресьоса развела руками:
— Все отлично. Так и зовут, ну, а что, мне даже нравится.
— И никаких проблем?
— Ни малейших. Все в пределах нормы. А ты как?
— Как всегда, женат и счастлив.
— Как молодая жена? — Пресьоса подмигнула. — На учебе?
— На ней, ага. Рычит и матерится. Вчера в чай соль бросил, так и выпил, пока к семинару готовился. Ладно, я пошел, пока.
Пресьоса помахала ему рукой и решила вернуться в школу. А то мало ли, там уже разврат и содомия?
Иван с Андреем сидели прямо на парте, прижавшись друг к другу, как два воробья, и молчали. Валерьянка закончилась, может, потому мальчишки были такими смирными?
— Спасибо, что помогли, Пресьоса Александровна. То есть, Юлия.
— Да не за что, мальчики. Ну что, искажать исторический факт возвращением князя Курбского к Ивану Грозному будете?
— Непременно, — ответили оба в голос и засмеялись.
Написать отзыв