Молчать о любви

минидрама / 13+ слеш
19 авг. 2018 г.
19 авг. 2018 г.
1
911
 
Все
Отзывов пока нет
Эта глава
Отзывов пока нет
 
 
 
 
Святую заповедь наемника «Ни слова о любви» Джесси соблюдал неуклонно, ничего не говорил вслух. Хотя в постели он был нежен и внимателен, притрагивался аккуратно и легко, не желая лишний раз потревожить шрамы Гэндзи, целовал, практически не касаясь губами; обнимал, не смыкая объятий. От этих касаний, едва обозначенных, внутри было почему-то горько: зачем все это, если он даже не желает поговорить об отношениях и никогда не остается на ночь?
— Не могу, сердце мое.
«Сердце мое»…
Гэндзи хмурился каждый раз, когда слышал эту фразу, не понимая, как ее расценивать. Признание? Ласковое обращение? Привычная фраза, слетающая с губ? Ангелу он называл «Душа моя» с точно такой же интонацией, теплой и немного насмешливой. То же самое? Спрашивать казалось неуместным.
— О чем задумался, сердце мое? — Джесси подошел сзади, нарочито звякнув пару раз шпорами, положил руки поверх брони, обнимая за пояс, привлек к себе, поцеловал обнаженное плечо.
— Просто смотрю в окно.
— А что интересного там показывают? — еще один поцелуй, практически целомудренный.
Гэндзи сделал шаг вперед. Так и есть — Джесси даже не попытался удержать, выпустил так легко, словно не обнимал только что.
— Я удаляюсь к себе, — Гэндзи направился прочь.
— Составить тебе компанию?
Он оглянулся. Джесси стоял, привалившись плечом к стене, черное пятно на фоне светлой стены, смотрел, улыбаясь, потом сунул в рот сигариллу, принялся перекатывать из одного угла рта в другой, не прикуривая.
— Не сегодня.
Улыбка погасла.
— Что-то случилось, сердце мое?
— Нет, — Гэндзи ответил правду.
Ничего не случилось из того, что он успел себе намечтать, пока был подростком: ни всепоглощающей любви, ни счастья, ни страстного секса. Ничего у него не было, только незаметные касания, неощутимые поцелуи, даже оргазмы словно смазывались, как будто это все было не с ним, а во сне, прекрасном и светлом, но от которого приходилось пробуждаться в одиночестве на холодной постели.
— Но ты точно в порядке? — Джесси сдвинулся с места.
— Да. Просто хочу сегодня побыть один, только и всего.
Сегодня, завтра и всегда. Так будет честнее: не питать ложных иллюзий, просто хорошо выполнять свою работу, получать в награду одобрительный взгляд, выслушивать похвалу и уходить прочь ото всех. Жалование, положенное агентам, выплачивалось исправно, его Гэндзи почти не тратил, разве что скидывался на общие дни рождения и платил за себя в кафе и кино на свиданиях с Джесси. Теперь и на это тратить не придется.
— Я загляну попозже, — слегка растерянно сказал вслед Джесси.
— Не стоит.
Вслед звучали еще какие-то вопросы, но Гэндзи уже скрылся за дверью своей комнаты, привалился к ней спиной, почти стек — если так можно было сказать о киборге — на пол. Поднял руки, стащил маску, уронив, зарылся пальцами в волосы. Никакого представления о том, что теперь делать, не было.
Он знал, что Джесси там, за дверью, с другой стороны, стоит и смотрит, не понимая, что случилось. Гэндзи даже не надо было выглядывать в коридор, чтобы видеть, как Джесси поднимает руку, чтобы постучать, затем опускает ее и снова долго смотрит то на дверь, то на стену.
— Гэндзи, сердце мое…
От этого голоса внутри что-то переворачивалось, царапало, саднило, хотелось то ли зажать ладонями уши, чтобы никогда не слышать его больше, то ли распахнуть дверь и броситься в объятия, вцепиться, потребовать, чтобы Джесси перестал уже нежничать и оберегать. Нашел хрупкую фарфоровую фигурку, металлического киборга, которого не может помять даже столкновение с машиной.
— Уходи, — беззвучно попросил он, чувствуя, как по щекам текут слезы. — Просто уходи.
— Гэндзи, ты точно в порядке?
Следовало собраться, вытереть слезы, напомнить себе, что это недостойно гордого имени Шимада — корчиться на полу в рыданиях. Но не получалось.
— Поговори со мной, — не отставал Джесси. — Пожалуйста. Я не уйду, пока ты не откроешь дверь и не скажешь, что все в порядке. Сердце мое, ты меня слышишь?
— Да в порядке я! — крикнул Гэндзи. — В порядке! Что со мной может случиться?
Голос предательски срывался и дрожал.
— Открой дверь!
— Убирайся!
О том, что у Джесси есть ключ-карта от этой комнаты, выданная как раз на случай, если понадобится проведать Гэндзи после очередного возвращения из медпункта, как-то благополучно позабылось. И когда дверь распахнулась, Гэндзи не повалился под ноги Джесси только потому, что сориентировался вовремя.
— Что ты…
Джесси уселся рядом, сцапал, обнял, прижимая к себе, в этот раз уже довольно крепко, не давая дернуться.
— Что с тобой, сердце мое?
— Да почему ты меня так называешь?
— Потому что без тебя я жить не смогу так же, как и без сердца, — Джесси слегка смутился. — Странно прозвучало, да? Молчи, я знаю, что в комплиментах я ужасен.
— Поэтому ничего не говоришь?
Джесси уткнулся ему в грудь лбом, сложившись почти пополам.
— Тебе вряд ли понравилось бы, если б я сказал, что ты прекраснее банки консервированной фасоли.
— А я прекраснее? — заинтересовался Гэндзи.
— Намного. Это… Когда мне было пятнадцать, жрать было нечего, я наудачу залез в какой-то старый дом, там в шкафу нашлась банка фасоли… Я до этого четыре дня не ел. Ну и вот. Ты лучше той фасоли.
Гэндзи слегка опешил, потом улыбнулся.
— Знаешь, твои комплименты — самое красивое, что я слышал в своей жизни.
Джесси вздохнул, потом поднял голову.
— Эй, ты плакал?
— Не плакал, а промывал линзы, — Гэндзи слегка пошевелился, устраиваясь поудобнее на руках возлюбленного. — А знаешь, ты — как море в шторм.
— В смысле, тебя от меня тошнит?
— В смысле, такой же неукротимый.
И о любви говорить совсем не нужно.
Написать отзыв