Куда уходит серафим

минифантастика, драма / 13+ слеш
19 авг. 2018 г.
19 авг. 2018 г.
1
1350
1
Все
Отзывов пока нет
Эта глава
Отзывов пока нет
 
 
 
 
Черное поле, разбитое на квадраты, окаймленные серебряными сверкающими стразами. Так выглядел сверху город. Красивое зрелище. Холодный блеск огней, яркость и легкость скользящих машин, разноцветье реклам со сменяющими друг друга томными красавицами. И прошивающие небо иглы кораблей, отправляющихся в путь к далеким звездам. Время от времени взлетали «мыльницы» — прямоугольные флаеры со скругленными краями, тяжело взлетали межпланетники, развозящие грузы и почту в пределах системы.
— Вам нравится этот вид? — Джеральд Джентри терпеливо выждал, пока гостья насладится красотами города.
Хелена кивнула:
— В нем есть что-то завораживающее. Итак, о чем мы с вами начнем беседу?
— Думаю, что со списка вопросов, подготовленными вами.
Хелена Лауди была журналисткой, как говорили, одной из лучших. Джеральд прекрасно знал, какие коварные вопросы она может задавать. Поэтому хотел заранее взглянуть на список. Что ж, Хелена не была намерена отказывать.
— Да, конечно. Вы просмотрели его?
Джеральд Джентри просмотрел список. И он не нравился от слова «совсем» — больше четверти касались Александра. А рассказывать на всю систему о том, как он ждет мужа домой и улыбаться Джеральд не мог, были пределы и у его выносливости.
— Да, вот список с правками. Я отметил те, которые мне лучше не задавать.
Хелена пробежала глазами строчки:
— Я поняла. Но несколько слов сказать на данную тему вам все-таки придется. Людям хочется знать о вас все. Согласитесь, быть властелином оружейной империи и утаивать информацию о том, что вы женаты на известном военном тактике, долго не получится.
— Я это не скрываю, просто предпочитаю отвечать на такие вопросы вместе с мужем.
— То есть, вскоре нас ждет еще одно интервью? — глаза Хелены разгорелись.
Джеральд кивнул, не уточняя, что интервью состоится лишь при одном условии — если Александр вернется. Джентри был суеверен, боялся вслух произносить такие фразы.
— Что ж, начинаем интервью, — Хелена положила на стол диктофон. — Добрый вечер, мистер Джентри…
Джеральд отвечал на вопросы, улыбался — это отразится на голосе — и терпеливо объяснял, как начиналось производство, почему так называются модели, чем они отличаются друг от друга. Хелена не спрашивала о муже, умная дама, Джентри даже проглотил в благодарность фразу «Интервью окончено» целых три раза. Немыслимо, раньше он журналистам отвечал вопроса на три-четыре.
Наконец, журналистка успокоилась, интервью завершилось.
— Итак, а если не для эфира, что вы все же хотели бы сказать мужу?
— Что я его люблю и жду обратно каждую минуту. Я неоригинален, мисс Лауди, к тому же, что еще здесь скажешь?
— Благодарю вас за то, что уделили время, — Хелена убрала диктофон, стала прощаться.
Джеральд посмотрел, как за журналисткой закрывается дверь, ослабил узел галстука, отчего-то начинающего душить.
— Интересно, где ты сейчас…
Интерком молчал, не подавал никаких сигналов, не пытался ожить, связав с далеким кораблем, на котором сейчас находился Александр. Джеральд сигнал этого интеркома вывел себе на наручный коммуникатор, не отключал его даже ночью, готовый вскочить по первому же сигналу.
Ожидание становилось невыносимым. Что могло там случиться? Тем более, что на борту был Александр. Серафим. Повелевающий временем красавец с полупрозрачными топазовыми крыльями. Он мог отмотать время, пусть даже пожертвовав своими крыльями, корабль просто не мог пропасть, быть затертым в астероидном потоке, быть захваченным пиратами. Но муж обещал звонить каждый день. И вот уже неделю как нет ни единого сигнала.
Звякнул входящим письмом домашний интерком, Джеральд стащил галстук, отшвырнул в сторону, подошел взглянуть на письмо, глаза заметались по строчкам. Разум сразу же поставил какую-то стену. «… соболезнуем…. Невосполнимая утрата… Александр был…»
— Что?
Наконец, ожил каким-то глухим истеричным звоном коммуникатор. Джеральд схватился за него:
— Алекс!
— Простите, мистер Джентри… У меня для вас письмо от Александра, он просил отдать его лично в руки. Когда я могу подъехать?
Джеральд ничего не понимал, продиктовал адрес. И принялся ходить из угла в угол. Александр умер? Чушь какая-то. Он не мог умереть. Что могло случиться? Почему? Как? Вопросы теснились в голове, но ответов на них не было. Может быть, хоть что-то прояснит этот посыльный?
На звонок в дверь Джеральд отреагировал не сразу, стоявшему за дверями пришлось несколько раз позвонить, прежде чем дверь открылась. Джеральд выхватил протянутое письмо.
— Я пойду, — неловко произнес парень в форме пилота.
Джентри просто захлопнул дверь, сел на пол, держа в руке конверт, пахнущий сиренью. Собраться удалось не сразу, открыть послание тоже, пальцы скользили по плотной бумаге. Наконец, вышло вскрыть обертку письма.
«Здравствуй, любовь моя.
Если ты читаешь это, значит, я уже ушел. Прости, я даже не смог предупредить, это почему-то случается так внезапно. Ты ведь ничего не знаешь о серафимах, да? Мы не особенно общительная раса.
Мы умираем, как чайки. Просто уходим подальше ото всех и там умираем. Наша беда в том, что мы не знаем, когда это случится. Мы блуждаем во временных потоках, это не очень-то хорошо сказывается. Просто все может быть замечательно и хорошо, как у нас с тобой. А утром серафим просыпается и понимает, что ему пора уходить. И отматывать время бесполезно, станет только хуже. Прости, я снова не о том, как всегда, болтаю невесть что, прежде чем перейти к самому главному.
Раньше у нас не было выбора, только медленное угасание (я опять болтаю, но это важное вступление). Это мучительно — сперва отказывает зрение, ты видишь только сплошной туман, затем умирает разум, серафим никого и ничего не помнит, просто стоит и улыбается. Или сидит. Или лежит. Очень долгая агония, прервать которую невозможно, мы уже не существуем во времени, где оставили партнера. Это не прервать, только смотреть. И знать, что ты ничего больше не сможешь сделать.
Ее звали Аурель. И у нее был муж-серафим. Над его могилой она поклялась, что больше никто и никогда не испытает того, что испытывала она, глядя как ее прекрасный юный муж становится призраком. А затем просто медленно стирается из реальности. Ты же знаешь, что наш предок Тар Эскель — феникс? Они живут вечно, пока это им не надоедает. Мы так не умеем, но Аурель добралась до Эскеля и выпросила у него один дар. Бесценный как сама жизнь. Потому что она выпросила вторую жизнь для нас. Мы становимся кораблями. Ты никогда не задумывался, почему твои любимые SRFM так созвучны с моей расой?
Мы уходим умирать туда, где наши души сплетаются с нашими кораблями, крылья покрываются броней, а наша вторая жизнь может длиться, пока не уничтожат корабль. По крайней мере, некоторые счастливчики, которые успевают сплестись с кораблем.
Я не знаю, успею ли я добраться до корабля, я слишком часто мотал время, теперь оно мстит мне. Но я очень постараюсь.
Я люблю тебя, Джерри, очень люблю. Если я не успею добраться до корабля, я прошу об одном — живи. Только живи.
Твой навеки, Александр Джентри».

Джеральд несколько раз перечитал письмо, прежде чем до него дошло, что все это не страшный сон. А горькая явь — у него в руках посмертное письмо мужа, который уже может стать только горсткой звездной пыли в космосе. Серафимы не перерождаются, серафимы не существуют в посмертии. Одна смерть, Вселенная стирает игравших с потоками реальности. И… вторая жизнь?
Джентри не знал, что с ним будет, если выяснится, что Александр не успел стать кораблем. Жить… зачем жить, если отняли все, что вообще составляло эту жизнь, теперь пустую и бесполезную? Джентри набрал корабль, на котором был Александр:
— Он… успел?
Капитан сразу понял, о чем его спрашивают:
— Я не знаю, мистер Джентри.
— Что это значит?
— Мистер Джентри, у меня здесь в медотсеке серафим без одного крыла. И ладно бы, это было просто серафим, но это сам Ингмар Ладовски. Так что я соболезную вашей потере, но у меня тут мина замедленного действия на борту. Так что, простите, но вынужден отсоединиться.
Ингмар Ладовски…. Это было хорошо. Или плохо? Но если без крыла, значит, отматывал время. В сердце трепыхнулась надежда, но угасла тут же — может, журналисту все-таки крыло отодрал герой статьи? Снова залился каким-то похоронным маршем комм. «Что еще там случилось? — вяло подумал Джеральд. — Разве у меня еще что-то можно отнять?».
— Джентри.
— С вами хочет поговорить корабль «Александр», соединять?
Написать отзыв