Никогда я тебя не покину

миниангст, приключения / 13+
7 сент. 2018 г.
7 сент. 2018 г.
1
2048
 
Все
Отзывов пока нет
Эта глава
Отзывов пока нет
 
 
 
 
В таверне «Золотой бочонок» в этот час было шумно и весело: вольные и лихие наемники гуляли, пили, братались, тут же вспоминали старые обиды и лезли в драку, чтобы затем залить обиду доброй порцией дворфийского пива и снова начать обниматься. На сидевшего под лестницей одинокого парня внимания никто не обращал. Он явно был не из наемников, слишком уж чистый и опрятный. Вернее, до поры не обращали, рано или поздно его должны были заметить.
— А что это у нас тут такое? — поинтересовался самый пьяный из наемников.
И тут же был оприходован ударом кулака в челюсть, отлетел в угол, помотал головой и заорал, не поднимаясь:
— Слава Кадиссе!
— Слава! — подхватили остальные.
Свалившая его с ног женщина ухмыльнулась и пошагала к парню, бросив:
— Нас не беспокоить.
Юноша несмело улыбнулся, хотя видно было, что ему здесь слегка не по себе, когда выплеснувшееся веселье задело его самым краешком.
— Что загрустил, парень? — подмигнула наемница, усаживаясь на деревянный стул напротив и грохая на стол свою пустую кружку. — Как звать-то тебя?
— Девин, — немного помедлив, ответил юноша. — Девин Фардейл.
Наемница оглядела его единственным глазом и широко ухмыльнулась.
— Вот оно, значит, как. Ну ладно, Девин… С радости пьешь или с горя?
— С горя. А вы… А ты кто? — поправился он, видимо, знал, как наемники обычно отвечают на вежливое обращение.
— Кадисса, — усмехнулась та, протягивая руку для рукопожатия.
Она была высокой, широкоплечей, коротко стриженой. И если бы не слегка обозначенная тканью жилета грудь, ее можно было бы принять за мужчину в полумраке этой таверны. Одного глаза у нее не было, открытые руки испещряли шрамы, наверняка память о славных схватках.
Девин пожал ее руку, потом снова невесело улыбнулся.
— Спасибо, что защитили.
— Тебе сейчас защита не помешает, — загадочно сказала Кадисса и похлопала его по плечу. — Не вешай носа, Девин. Пей. И я с тобой выпью. Колин, топор тебе в задницу, я сижу тут две минуты, а пойла все еще нет!
Хозяин таверны махнул кому-то. Расторопные дворфы мигом приволокли маленький бочонок и поставили его на козлах рядом с Кадиссой. Наемница нацедила себе пива, воздела кружку над головой, поднялась на ноги.
— Ну, в память о нашем добром короле… Хэй, раздери вас мантикора, а ну угасли и дружно выпили за короля нашего Вариана и короля нашего Андуина!
Наемники мигом примолкли, поднялись вслед за Кадиссой, воздели кружки над головой.
— За Вариана Ринна! — сотряс рев глоток таверну.
Кружки слаженно опустились на стол, стукнув, наемники ударили себя в грудь раскрытой ладонью.
— За Андуина Ринна! — провозгласила Кадисса. — Мы понесем его имя на своих клинках! И да не будет нам покоя, пока последняя тварь Легиона не ляжет бездыханной на земле Азерота!
— За Андуина Ринна! — с тем же энтузиазмом гаркнула вся компания и кружки опрокинула в себя, не прерываясь, пока те не опустели.
Девин смотрел во все глаза, как-то странно улыбаясь, словно в попытках не расплакаться.
— Вот как-то так я с ними и управляюсь, — пояснила Кадисса, садясь обратно.
— Кажется, я где-то тебя видел, — неуверенно сказал Девин.
— Еще бы, я под твоим началом служила, — хохотнула Кадисса. — Военачальник Девин Фардейл.
Девин стал заливаться краской, потом внезапно во все глаза уставился на наемницу.
— Капитан Кадисса?
— Что, малыш, вспомнил? Пойдем, прогуляемся. А это еще кто?
В таверну сунулся ворген, принюхался, чихнул. Кадисса прищурилась.
— Ларго!
К ней мгновенно подскочил враз протрезвевший наемник, тот самый, которому она врезала.
— Что-то у нас тут мохнатые морды вертятся, меня раздражают. А ну принять и обработать!
Девин дернулся было. Но Кадисса подмигнула ему единственным глазом.
— Все хорошо, малыш. Просто упьют мохнаторылов до состояния шкурок.
Воргена уже втащили внутрь и принялись упрашивать выпить. Упрашивать — означало вливать в него пиво с перерывами, чтоб не захлебнулся. Кадисса посмеивалась. Девин тоже слегка улыбнулся.
— Идем. На свежем воздухе быстро станет легче.
Девин безропотно последовал за ней. Кадисса свернула в сторону выхода из Квартала Дворфов, миновала короткую лестницу и решительно направилась в сторону пруда, вдыхая полной грудью свежий прохладный воздух.
— Значит, ты меня узнала? — Девин прислонился спиной к широкому стволу дерева.
— А как же мне тебя не узнать, когда я тебя на руках качала, малыш, чтобы ты не плакал, когда твоя дура-нянька спала? Думаешь, волосы распустил и сгорбился, так старая Кади тебя и не признает?
Девин хотел сказать еще что-то, потом всхлипнул раз, другой. И заплакал, горько и безутешно, утыкаясь в плечо женщины, которая подарила ему первый деревянный меч. Кадисса обнимала его, поглаживая по волосам.
— Ничего, малыш, железо вообще молотом бьют, а оно от того лишь крепчает.
— Я не железный, Кади.
— Правильно, ты у нас из лучшей дворфийской стали. Поплачь в последний разок.
— Почему в последний? — он поднял голову.
— Потому что короли не плачут, Андуин. Короли мстят. Твой отец тоже поплакал, а потом пошел становиться правителем.
— У него был лорд Лотар. А я… Какой из меня король, если я не могу даже справиться со своими подданными? Генн не подчиняется, Джайна меня только что по лицу не хлещет, Тиранда и Малфурион заняты своими делами.
— Верховный король Альянса, — невозмутимо сказала Кадисса. — Какой же еще?
Андуин отвернулся, спустился к пруду, умылся холодной водой.
— Помнишь, как мы гуляли по улицам Штормграда? Пока…
— Пока твой отец меня не выгнал, — хмыкнула Кадисса. — Я на него зла не держала, не пропала, как видишь. Собрала себе новый отряд. Да не хмурься, знаю я эту историю с Варианом, не он меня прочь погнал. Только потом вернуться я уж не могла, своих парней бросать нельзя, а они у меня такие были, что в приличный город их выпускать нельзя.
— Вернись на службу сейчас, — горячо сказал Андуин. — Мне сейчас очень нужны верные люди, те, на кого я могу положиться.
— Я и так у тебя на службе, Андуин. Хоть ты того и не видишь, но мы постоянно рядом. Только вот в Пандарию запоздали.
Андуин недоуменно посмотрел на нее.
— Ты была в Пандарии?
— Тебя спасать помчались, только сперва туман с пути сбил, потом столкнулись с Ордой… Ну, там мигом все сладили.
— Как? — Андуин слегка помрачнел.
— Да как обычно оно бывает: выпили, потолковали, кому-то морды набили, да и разошлись каждый своей дорогой. За клинки сперва похватались, конечно, но пара затрещин дело решили. Командир у них оказалась баба толковая, моментом сговорились, что нам несподручно как-то сейчас кровь лить, когда неизвестно, куда закинуло.
— Вот бы и нам с Сильваной тоже решить дело парой затрещин. Только рук не хватит.
Андуин расстелил плащ, опустился на траву, обнял колени руками, глядя на воду. Кадисса уселась рядом, на почтительном расстоянии.
— Значит, не останешься, Кади?
— Я бы осталась, только парни у меня буйные, заскучают. Они же за мной как нитка за иголкой. Спаялись в боях. Да и ни к чему тебе теперь старая вояка, Андуин. Тебе рядом политики нужны, чтобы умные, хитрые, глаза честные, а за спиной кинжалы. Не вернешь прошлого, малыш, как бы мы того ни хотели. Я тебе теперь могу помочь только одним…
— Чем?
— Ты только скажи, где тебе что надо силой порешать, а мы сразу там окажемся, зачистим все в лучшем виде.
Андуин еле слышно усмехнулся.
— За умеренную плату?
— Конечно, малыш, — слегка грубовато сказала Кадисса. — Смекаешь ведь. Ты уж с нами только не как Артас, упокой его Свет навеки, поступай. Ларго видел? Он в Нордсколе, прости за подробности, отлить отошел, тем и спасся, когда его товарищей порубали. Три дня зубами щелкал, пока на корабли дворфов не наткнулся. А Вирка, видел, наверное, девка, больше всех пьет, она из Стратхольма.
Андуин вздрогнул.
— У меня весь отряд такой, историй хватит, чтоб весь город глаз не сомкнул. И ничего, перебедовали, пережили. И ты переживешь, Андуин. Крепче станешь, злее, меч держать научишься.
— Я умею.
Кадисса рассмеялась, взъерошила ему волосы, как раньше, в детстве, когда у нее еще были черные волосы, заплетенные в косу, герб Штормграда на накидке и оба глаза на месте.
— Не могу быть во дворце, — еле слышно сказал Андуин. — Все напоминает об отце. Когда в тронном зале или с советниками еще ладно, а как в одиночестве остаюсь — такая тоска охватывает, жить не хочется, ноги как каменные. Еще и вещи мои все перенесли в его покои, а там повсюду одежда, мелочи разные… Не могу убрать, сил не хватает. Все время кажется, что если ничего не трогать, то он вернется.
— Помогу, малыш, тут одно средство нужно.
— К магам обращался, ну так, немного поспрашивал. Говорят, что ничем помочь не могут.
— Да что эти длинноподолые понимают в настоящем хорошем колдовстве? — возмутилась Кадисса. — Говорю, сейчас попустит тебя. Всем помогало, тебе тоже поможет.
— Не знал, что ты колдунья.
Кадисса пожала плечами.
— Да какая из меня колдунья, так, деревенское баловство. Старинное, правда. Вставай, малыш, раздевайся.
Андуин безропотно поднялся, принялся снимать с себя одежду.
— Подштанники оставь, — смилостивилась Кадисса, снимая с пояса какой-то мешочек. — Глаза закрой и не двигайся.
Андуин зажмурился, чувствуя, как ему на голову что-то высыпают. Потом Кадисса негромко запела. Слов он разобрать не мог, как ни старался, хотя язык был знакомым.
— Вот и все, малыш, одевайся, — наконец, сказала наемница.
Андуин прислушался к себе, обернулся. Внутри поселилась лишь легкая светлая печаль, разум прояснился. И хотелось улыбаться, провожая отца в своей памяти.
— Кади… Что ты сделала?
— Маком тебя обсыпала. Первейшее средство при всякой душевной тоске. Полегчало?
Андуин кивнул, неверяще глядя на себя. И впрямь, сухой мак.
— Теперь станешь хорошим королем, малыш. Ох, простите, ваше величество, никак не отвыкну.
— Никаких «величеств», Кади. Может, каждому королю нужно, чтобы хоть для кого-то он был просто «малыш»…
Кадисса кивнула, снова обняла его, прижала к груди.
— Идем обратно. Андуин… У меня просьба будет.
— Все, что хочешь, Кади, — уверил он, готовый хоть королевство подарить, если Кади попросит.
— Отдай мне одну из рубах Вариана. Чтобы в бою я всегда помнила… — она отвернулась на миг, на глазу блеснула слеза.
«Да она же его любила, — внезапно понял Андуин, одеваясь. — Потому все время и была рядом, даже когда двойник ее прогнал».
— Кади, — голос слегка дрогнул, — что захочешь, я ведь сказал.
— Тогда и плащ свой, — Кадисса снова усмехалась. — Память о двух королях. Тогда я точно буду непобедима. И всегда вернусь, из любого боя. А если тебе помощь нужна будет, ты только позови, я услышу.
— Как позвать?
— Да вслух скажи, что тебе нужна твоя старая Кади. И я появлюсь, со своими парнями.
Андуин покосился на нее.
— Еще одно древнее старинное колдовство?
Кадисса кивнула, подавая ему плащ. Андуин с улыбкой взял его, набросил на плечи наемницы.
— Ваш король жалует вам этот плащ, капитан Кадисса, в знак ваших заслуг перед троном и лично королем.
— Благодарю, ваше величество. А теперь пора вам идти.
Со стороны города уже мчался в сопровождении стражи встревоженный Генн.
— Вечером приду, — негромко сказала Кадисса. — Жди, малыш.
— Мой король, с вашей стороны было неразумно… — начал было Генн, затем осекся, глядя на Кадиссу.
Та поклонилась, затем направилась прочь. Генн сделал знак страже, чтобы они пропустили женщину.
— Значит, капитан Кадисса вернулась, — задумчиво сказал он.
— Вернулась, — Андуин пригладил волосы ладонями. — Не стоило волноваться, Генн, я могу за себя постоять, да и что мне может угрожать в Штормграде?
Генн снова помрачнел.
— Вот как раз об этом я и хотел поговорить. Стража сегодня вечером зарубила одну из служанок, превратившуюся в демоницу. На вашем месте, мой король, я не слишком бы радовался возвращению Кадиссы, кто знает, она ли это.
— Она, — уверенно возразил Андуин.
— Я не хотел говорить вам об этом, зная, сколько крепко вы были привязаны к капитану, но по моим сведениям, Кадисса давно уже мертва, погибла десять лет назад в Запределье. Вместо со своим отрядом.
Андуин развел руками.
— Она слишком материальна для призрака, Генн. И если бы хотела меня убить, сделал бы это сегодня, у нее было достаточно времени. К тому же, она… — он осекся, решив, что упоминать колдовство будет несколько неразумно. — Кадисса помогла мне справиться с утратой.
Генн слегка смягчился.
— Идемте, мой король. Вы выглядите бледным. Вам стоит отдохнуть.
— Я займусь сбором вещей отца. Не беспокойте меня. Кстати, Генн. Мак — это ведь средство от призраков и нежити?
— Да. А что…
— Ничего, просто спросил, вспомнилось что-то.
Написать отзыв