Два отца Насти Корецкой

мидиромантика (романс) / 13+ слеш
7 сент. 2018 г.
7 сент. 2018 г.
3
7262
2
Все
Отзывов пока нет
Эта глава
Отзывов пока нет
 
 
 
— Выметайся, — велела мать, крася глаза.
Настя сперва не поняла, переспросила:
— Что?
— Из квартиры выметайся. Собирай вещи и вали. Ты мне тут не нужна.
Настя стояла, опустив руки, не знала, что сказать. Мать бросила кисточку, развернулась, вскочила и врезала дочери по лицу:
— Убирайся!
Настя ойкнула, неверяще прижала ладонь к вспыхнувшей щеке.
— Мам? Ты что?
— Вещи собрала и убралась, — процедила мать. — Быстро, пока Павлик не вернулся.
Настя закусила губу, чтобы не разреветься. Не так уж сложно было догадаться, из-за чего такая внезапная опала. Не вовремя вернулась за забытым телефоном, увидела то, что видеть не должна была… Но ведь она не собиралась рассказывать!
— Или вообще вали без вещей, — рассвирепела мать, выталкивая ее на площадку.
Настя вывернулась, ужом проскальзывая в свою комнату и бросая в школьный портфель все, что подворачивалось под руку — было уже не до выбора самого нужного, хоть что-нибудь бы ухватить. Телефон остался в гостиной, в портфель она успела сунуть зачем-то фотоаппарат и пульт от телевизора, не понимая, что хватает вообще. И выскочила в подъезд, слыша, как за спиной в замке проворачивается ключ. Отойдя от дома на несколько кварталов, девушка остановилась и заглянула в рюкзак. Как и следовало ожидать, действительно полезных вещей там не оказалось. Ни денег, ни сменной одежды — не считать же за такую растянутую домашнюю майку и порванные джинсы, — ни даже телефона. Настя разревелась, плюхнулась прямо на асфальт. Чего уж теперь. Как около нее затормозила машина, она не услышала.
— Стаська! Ты чего?
Настя, оглушенная собственными рыданиями, сначала не поняла, что обращаются к ней. Потом подняла голову, размазывая по щекам потекшую тушь:
— Дядь Паша?
— Ну сколько раз говорить, какой я тебе дядя? Зови по имени.
Девушка заревела еще сильней. Павел поднял ее с асфальта, помог добраться до машины, посадил на переднее сиденье.
— В школе двойку получила, что ли? С мальчиком поссорилась? Новый айфон присмотрела, а мать не дает купить?
Настя помотала головой, икая и размазывая тушь. Мужчина вздохнул, вручил ей носовой платок и бутылочку питьевой воды:
— Вот, умойся. И рассказывай, что случилось.
Настя намочила платок, стерла косметику.
— Ого, — протянул Павел, разглядывая след от удара.
— Она меня вы-ы-ыгнала, — Настя снова разрыдалась. — Сказала… ик… Что я ей не нужна… ик… Потому что я ее с любовником видела.
— Вот значит как, — Павел поджал губы. Между бровей немедленно залегла глубокая складка.
— Можно, я хоть вещи нормально соберу? — тихонько попросила девушка. — А то я даже позвонить никому не могу, телефон дома… в квартире остался.
— И куда ты пойдешь? Не глупи, сейчас свожу тебя в кафе, поешь нормально, я тоже перекушу, — Павел завел машину. — В какое хочешь?
Настя растеряно пожала плечами:
— Да мне все равно… и денег все равно нет.
— Я тебе неделю назад завел платиновую карту, — удивился Павел. — Нет, извини, я понимаю… Магазины и все такое? Ничего страшного, я докину.
— Карту? — не поняла Настя. Потом вспомнила: — А, ту кредитку… Я не тратила, хотела на новый ноутбук собрать… она в столе у меня лежит.
— Стаська, ты в курсе, кем я работаю?
— Управляющим в магазине, мама говорила.
— Скажу по секрету, я директор. У меня весьма неплохой бизнес, мы живем в трешке — квартире моих родителей — лишь потому, что в моих апартаментах ремонт, а ты копишь на ноутбук? Так, поехали. Будет тебе и ноут, и плазма во всю стену, и коньки в придачу.
— Зачем? — пискнула девушка, ошарашенная такими резкими поворотами в привычной жизни. — Я… ну, не надо, это же дорого, наверное.
— Дорого — это алмаз «Орлов», его я тебе не куплю.
— Да зачем мне алмаз? — не поняла Настя. — Я вообще украшения не ношу…
Дальнейший разговор оборвал жалобно забурчавший желудок, напомнивший, что неплохо бросить бы в него что-нибудь кроме булочки, проглоченной с кофе между уроками.
— Все-таки, сперва в кафе.
Павел выбрал небольшую уютную харчевню, стилизованную под среденевековье. Меню, к счастью, было простым, без всяких французских непроизносимых названий.
— Рекомендую взять суп-пюре с гренками, он у них замечателен.
Настя неразборчиво угукнула, согласная и на суп, и на гренки и даже на ненавидимую овсянку. Обслуживание в харчевне было хорошим, заказ принесли быстро, и пахла еда просто умопомрачительно. Вдобавок, они оказались какими-то там юбилейными посетителями, и им достались парные кружки с логотипом заведения — «для настоящего мужчины и его очаровательной дочки». Настя закусила губу, снова удерживая слезы.
— Спиртное не предлагаю, а вот чай могу порекомендовать. Бери китайский розовый. Мало того, что очень вкусно, так еще и можно смотреть, как это соцветие в чайнике распускается от кипятка. Так разворачивается во все дно.
— А? — моргнула девушка. — Спасибо. Красиво, наверное.
— Сейчас увидишь.
В прозрачном чайнике завариваемый чай и впрямь выглядел очень красиво.
— Прелесть, — через силу улыбнулась Настя. Отпила глоток, улыбнулась уже более искренне: — И правда очень вкусно. Спасибо.
— Вот. Потом съездим в магазин за ноутбуком.
Девушка моргнула, жалобно кривя подрагивающие губы:
— Паша… почему ты такой добрый?
— Это я только внутри семьи такой добрый, в бизнесе я вообще зверь. И то, я до определенного предела добрый. Если залетишь, я ребенка воспитаю, а если на наркоту подсядешь, запру в подвале и будешь ломаться, пока не выздоровеешь.
— Но мы ведь не родственники, — тихо-тихо сказала Настя. — Я тебе никто вообще.
Павел немного помрачнел:
— А это важно, что я тебе по крови не родной?
— Я не знаю, — еще тише пискнула девушка. — Просто, у тебя ведь нет причин обо мне заботиться.
— Почему? Ты вполне подходишь мне в дочери по возрасту. Умная девушка, выучишься, будет, кому передать дело.
Настя снова захлюпала носом.
— Ну-ну, успокойся. Все ж хорошо.
Настя все-таки разрыдалась. Официанты тут же принесли валерьянки, подушку, плед, предложили полежать на диванчике. Павел сел рядом, ласково поглаживая девушку по голове, но больше ничего не говорил, предоставляя названой дочери молчаливую поддержку.
— А я пульт от телевизора утащила, — Настя улыбнулась сквозь слезы. — Зачем-то.
Павел улыбнулся:
— Стр-р-рашное преступление, придется оставить тебя без сладкого.
Настя заулыбалась еще веселее.
— Ну, что, Стаська, поехали за техникой?
Девушка закивала. Павел помог ей подняться, прихватил кружки.
— Понесешь их сама.
В компьютерном отделе магазина к ним сразу же бросился скучающий мальчик-консультант, нюхом почуявший выгодного покупателя:
— Что вам хотелось бы? Ноутбук, нетбук, планшет? Сборочку стационарного компа?
— Ноутбук, — неуверенно подала голос девушка.
— Игровой, рабочий, для серфинга по интернету, условно универсальную модель?
— Рабочий, — уже более уверенно ответила Настя.
— Универсальный, — вежливо улыбнулся Павел. — Видеокарту помощнее, памяти побольше.
— Есть вот такой бюджетный вариант… Семнадцать тысяч. А ценовая категория, кстати?
— До восьмидесяти.
Мальчик побледнел, икнул и метнулся за каким-то чудо-ноутбуком.
— Паш, ну зачем так дорого, — потянула мужчину за рукав Настя. — Текстовый редактор и на таком нормально работает…
— Цыц, не мешай профессионалам. Будешь еще со всяким ширпотребом мучиться.
Как выяснилось, Павел неплохо разбирался в характеристиках, частотах и прочем — вскоре ноутбук был вручен Насте с заверениями, что это самое лучшее, что только есть в магазине. Растерявшаяся девушка только и смогла, что прижать навороченный агрегат к груди и ткнуть пальцем в сумку для этого чуда. А Павел уже целенаправленно потащил ее в сторону огромных жидкокристаллических экранов.
— Сейчас будем покупать или попозже, когда ремонт закончится и переедем? — осведомился Павел.
— Попозже, — замотала головой Настя. — А то я, оказывается, совсем в технике не разбираюсь. Не выбирать же как блондинке, по цвету и форме.
Павел улыбнулся, дернул девушку за светлую косу:
— Вот про это я и говорил.
— Может, вам еще что-то? — консультант решил получить премию. — Читалку, пспшку?
— Псп-шку? — недоуменно нахмурилась Настя. Она и в самом деле не особо разбиралась в современных наворотах, и искренне не понимала, зачем гнаться за новой маркой айфона.
— Ну, электронную игралку.
— Аа… Нет, не стоит. Если играть, то на большом экране и с нормальной клавиатуры, — отказалась Настя.
Девушка старательно не думала о будущем, потому что загадывать что-нибудь было откровенно страшно.
— Так, идем, — Павел расплатился, вручил гарантию Насте. — Пора домой.
Девушка кивнула, по-прежнему крепко прижимая к груди ноутбук.
— Только надо хлеба еще купить, дома нету.
В груди потихоньку теплилась надежда, что все будет хорошо. Отчим не бросит… Хотя какой он ей отчим, они с матерью даже не женаты, просто он приютил их обеих.
— Купим, без проблем. Садись сзади, там сиденье мягче.
Настя послушно умостилась на заднее сиденье, пристроила портфель сбоку, как подлокотник. И сама не заметила, как задремала, вымотанная переживаниями.
Павел оставил ее в машине, запер ту, положил рядом с девочкой свой телефон и записку с номером второго сотового. И поднялся наверх, готовясь к разговору.
— Павлик? — Наталья расцвела улыбкой, показывая безупречно отбеленные зубы. — Ты уже вернулся?
— Да. А где Стася?
— Настя? Не знаю, она еще из школы не вернулась, — пожала плечами женщина.
— Из школы, значит? — протянул Павел. — Ясно. Включи телевизор, сейчас должны новости быть.
Наталья метнулась включать телевизор.
— Я пульт найти не могу, Павлик.
Мужчина зло усмехнулся:
— Может потому, что Стаська хватала, что под руку попадет, чтобы не оказаться на улице совсем без ничего?
— Что?
— Собрала вещи и вымелась. Я даже помогу.
— Павлик, ты чего? Что она тебе наплела?
— Время пошло, даю полчаса.
— Павлик! Она все врет! — Наталья буквально взвизгнула.
— Двадцать восемь минут.
Женщина вспыхнула, принялась метаться, собирать свои шмотки:
— Ну и пожалуйста! Нищеброд! Подумаешь, управляющий!
Мужчина хмыкнул:
— Ну-ну. Крутить задницей перед моим замом это был верх наглости. Счастье еще, что Стаська в тебя не пошла.
— З… Замом?
— Он уже уволен, не волнуйся. И наверняка ждет тебя с распростертыми объятиями.
Наталья разрыдалась, распахнула блузку.
— Двадцать четыре минуты. Наталья, не зли меня, иначе прямо так на лестницу выкину.
Женщина, рассыпая проклятья, кое-как выволокла из подъезда четыре чемодана. С помощью Павла, решившего в последний момент все-таки помочь бывшей любовнице. Мужчина вызвал ей такси на адрес бывшего зама, закинул чемоданы в багажник. Наталья напоследок попыталась повиснуть на шее мужчины, поливая крокодильими слезами рубашку, но была хладнокровно упихнута вслед за чемоданами. Только и разницы, что в салон, а не в багажник.
Из-за тонированных стекол за происходящим испуганно наблюдала Настя, вцепившись в купленный ноут, как за последнюю опору. Павел вроде бы не злился на нее, но если выгнал мать, то и дочери вроде бы нет повода оставаться…
Такси скрылось в ночной темноте. Павел повернулся к машине, щелкнул брелоком, отпирая ее.
— Ну что? В магазин?
Настя медленно кивнула, еще не веря, что гроза прошла стороной.
— Только тут пешком ближе, я сейчас быстренько сбегаю.
— Еще чего. Ночью? Одна? Поехали…
Девушка пожала плечами. Круглосуточный супермаркет был буквально в двух шагах, но если уж на Павла нашел вирус гиперзаботы, лучше не спорить. Особенно сейчас, когда собственное положение столь зыбко и непрочно.
В магазине Павел выкатил тележку:
— Бери, что хочешь.
Настасья пожала плечами и бросила кроме буханки хлеба пачку печенья, банку дорогого кофе и коробку конфет. Потом неуверенно прошла к ликеро-водочному отделу, махнула рукой в сторону шампанского:
— Можно?
— Бери, — согласился Павел, загружая в тележку мясную вырезку, сыр с голубыми прожилками и пару бутылок пива.
Настя взяла первую попавшуюся бутылку, поставила к остальным продуктам. Девушка не то чтобы любила спиртное, но справедливо считала, что сегодня есть, что праздновать. Отношения с матерью не клеились уже давно, и взрыв должен был грянуть рано или поздно. Радовало, что он зацепил девушку только краем.
— Так, вроде бы все, — решил Павел, закидывая пару коробок с пиццей.
Настя неодобрительно проводила взглядом пеструю упаковку, поморщилась:
— Не бери ты эту гадость, давай я лучше нормальную испеку?
— А, ну давай, — согласился Павел.
Настя быстро затарилась всем необходимым, не удержалась и прихватила симпатичного плюшевого медвежонка, решив, что отчим не заругается.
— Отлично. А теперь домой, — Павел подхватил пакеты.
Продуктов оказалось неожиданно много, и девушка порадовалась, что не придется тащить тяжелые пакеты по темным улицам. А еще было немного непривычно ходить по магазинам с кем-то — раньше Настя закупалась сама. Нет, на ней не лежала обязанность закупки-готовки, но девушке проще было самой докупить нужное, чем согласовывать с матерью очередной список покупок.
В квартире словно тайфун прошел. Посреди прихожей валялась элегантная темно-синяя замшевая туфелька, в открытой двери спальни виднелись сорванные с кровати простыни, обычно забитое косметикой трюмо пустовало.
— Места сколько… — растерянно сказала Настя. — Давай сейчас продукты выгрузим, а квартиру я завтра тогда в порядок приведу?
— Давай, — согласился Павел. — Остальные вещи отправим ей.
— А куда? — осторожно спросила Настя.
— К любовнику ее.
Настя поспешила уйти на кухню и заняться готовкой, слыша, как Павел прибирается в спальне. И застыла, внезапно подумав, а вдруг отчим всего лишь пытается заполучить ее в постель? Неожиданная забота, дорогущий ноутбук, разрешение на спиртное… Девушка снова принялась терзать губу, глаза защипало. Неужели все так и есть?
— Эй, ребенок, ты чего опять сырость разводишь?
— А мы теперь вместе жить будем?
— Пока ты несовершеннолетняя, да. Я тебя не стесню, я тихий. К тому же, через три-четыре дня переедем, там вообще меня при желании не увидишь, в моей квартире шесть комнат.
— Сколько?! — Настя неловко дернула ножом, зашипела, потянула порезанный палец в рот.
В голове медленно откладывалось — не увидишь… не стесню… тихий… Стало стыдно за недавние подозрения. Девушка виновато опустила глаза:
— Я не… в смысле, ты же… А можно, я буду называть тебя «папа»?
— Можно, — теперь смутился уже Павел, метнулся за аптечкой, забивая неловкость действием.
Палец был залит йодом и заклеен пластырем, пицца доделана, салат нарезан. Настя задумчиво грызла яблоко, с ногами забравшись на стул, Павел тихо стучал пальцами по планшету. Обстановка была уютной и домашней. Настя притащила новый ноутбук, принялась его осваивать. По-хорошему, следовало бы уйти к себе в комнату и там уже спокойно сидеть, но на кухне, около темно-оранжевого абажура было лучше. А еще в доме в кои-то веки было тихо и спокойно. И Стаська действительно ощущалась, как родной человек.
— А у нас завтра химия…
— А что с ней?
— Ничего. Просто химия.
Павел сосредоточился, вспоминая. Стаська недолюбливала историю и литературу, но конкретно с химией у нее вроде бы все было в порядке.
— И что проходите?
— Алкалоиды. Ой, а можно шампанского? Попробовать?
— Можно, только не перестарайся, — улыбнулся Павел. — Достать фужеры?
— Да, — Настя обрадовалась.
Фужеры были красивые, шампанское — вкусным, а маленькие кусочки шоколада так радостно «играли» в бокале, что вечер стал по-настоящему праздничным.
— Так, времени уже полночь, тебе пора спать! — строго велел Павел.
— Ну, еще чуть-чуть…
— А кому завтра в школу?
— А мне ко второму уроку, — Настя показала язык.
— Ладно. Полбокала. И спать.
Стася разрешенные полбокала растягивала, как могла, цедила мелкими глоточками. На самом деле, девушка просто боялась, что утром окажется, что ей все приснилось, и не было ни этого вечера, ни теплых смешинок в глазах Павла.
— Все, иди спать, — наконец, шугнул ее бизнесмен.
— Спокойной ночи, пап, — Настя рыбкой порскнула в свою комнату.
— Сладких снов, Стаська.
Настя поставила будильник на телефоне, плюхнулась в постель. И зажмурилась. Голова кружилась от выпитого и пережитого. И мир был сказочен и прекрасен, и даже сны были какими-то волшебными…
Написать отзыв