Главный атрибут Нового Года

от Sumya
мидифлафф / 18+ слеш
9 сент. 2018 г.
9 сент. 2018 г.
1
18786
 
Все
Отзывов пока нет
Эта глава
Отзывов пока нет
 
 
 
 
То, что переезжает именно Олег, Лера понял сразу. Сердце неприятно ёкнуло в груди. Вот и все. Теперь уже точно конец отношениям. Хотя формально он и наступил два месяца назад. Но вот теперь, именно в эти минуты рвутся последние тоненькие нити, что связывали их.

Он прошел по скрипящему под ногами снегу мимо небольшого фургончика транспортной компании, под завязку набитого мебелью и коробками.

- Мы едем? – бросил один из грузчиков другому, снимая рабочие рукавицы.
- Да, остальное он на своей довезет. Наше дело - занести все в квартиру на месте и отдать ключи консьержу, - откликнулся тот.
- А не боится?
- А чего ему бояться? – расхохотался старший, залезая в кабину.
- Ну, может, сопрем чего?
- Да там только стены голые да…

Дальнейшая часть фразы потонула в гуле заведенного двигателя.

«Голые стены». Лера тут же вообразил себе кокетливые голые стеночки с ножками в чулках и огромными глазами в стиле диснеевских мультфильмов, прикрывающих свои «прелести» от рабочих обоями.

Он вошел в подъезд. Вызвал лифт. Их в многоэтажке было три, два пассажирских и один грузовой, и все как назло были на последних этажах. Наконец один все же начал мигать табло, показывая, что изволит ехать вниз. Лерка замер напротив него, вяло отряхивая снег с плеч.

Все кончено. Эта мысль билась в голове, царапая душу острыми краями разбитой мечты. Или забитой любви. Почему всегда так? Почему это всегда с ним происходит? Неужели он не заслужил немного счастья?

Неудачник. А кто еще? Если собираешься встречать Новый год в полном одиночестве. Если проработал весь день без продыху, а потом с боем прорвался в сетевик, где и купил бутылку шампанского (дань традиции), банку черной икры (глупые понты) и бутылку водки (потому что хотелось нажраться). А теперь еще и Олег уезжает. Видимо, одной бутылки будет мало, но после десяти уже не продают.

Лера нетерпеливо посмотрел на часы. До наступления Нового Года осталось полтора часа. Лифт, наконец, подъехал, дверцы распахнулись, и он, не глядя, шагнул вперед.

- Твою мать! – он с размаху врезался в того, кто выходил.
- Смотри, куда прешь! – раздалось в ответ.

Олежа… В руках огромная коробка из-под пылесоса, в которой при ударе что-то звякнуло.

- Сам смотри, – огрызнулся Валера. - Пусти!
- В сторону отвали! – рявкнул Олег. - Придурок, ты мне выйти не даешь!
- Твои проблемы, - Лерка упорно рвался в кабину, отрицая очевидное, что Олегу сначала надо выйти. Наконец ему удалось впихнуться внутрь, кажется, Олегу просто надоело бодаться. С чувством гордости и самодовольства он нажал на свой родной двенадцатый этаж.
- Ну и что ты сделал? - Олег впихнул ему коробку в руки и нажал на «стоп», а потом на первый этаж.
- Еду к себе, - Лера сунул коробку обратно бывшему любовнику, опять нажал на "стоп" и на двенадцатый.

Олег, не выпуская коробку из рук, исхитрился как-то снова нажать на "стоп" и только потянулся, чтобы снова отправить лифт на первый этаж, как Лерка с победным криком ткнул в кнопку с цифрой двенадцать. Лифт дернулся, как-то странно загудел и замер, через секунду лампы погасли, и они погрузились во тьму.

- Ну что, доволен, идиот дерганный? – рыкнул Олег. - Доигрался.
- А сам-то, - не остался в долгу Валера.

Зажглась лампочка аварийного освещения. Тяжело вздохнув, Олежа поставил свою коробку на пол и, прищурившись, поискал глазами кнопку аварийного вызова. Нашел. Нажал. Ноль реакции.

- Повезло тебе, придурок, - бросил он Лере, не поворачиваясь. - Видимо, до утра застряли.
- Сам придурок, - не остался тот в долгу.
- Это кто еще тут придурок? – раздалось со стороны лифтовой панели.
- Девушка, - Олег моментально сменил тон с раздраженного на сахарный, - девушка, мы застряли.
- Застряли они, - голос пьяно хихикнул. - И кто это "мы"?
- Улица Дорожников, дом три, первый подъезд, пришлите кого-нибудь нас вызволить, - Олег всегда умел договариваться с людьми.
- Ой, что-то я ничего не вижу, - ответила диспетчер.
- Дура пьяная! – в сердцах рыкнул Лера, не в силах смотреть, как Олег с кем-то кокетничает, и тут же закашлялся, схлопотав несильный удар локтем под ребра.
- Я не пьяная! – возмутилась девушка и снова хихикнула. - Ну разве что чуть-чуть, - на их счастье ремарку про дуру она то ли не заметила, то ли предпочла не услышать. - А, вот, вижу, застряли. Высылаю бригаду – ждите!

И она отключилась.

- Ты не можешь не хамить даже в такой ситуации, - укорил Леру Олег.
- А ты не можешь не любезничать! – огрызнулся тот.
- Знаешь, не все же выросли, считая себя пупом земли, - Олег присел на корточки, удивительно, но, глядя на Валеру снизу вверх, он не казался попавшим в унизительное положение. - Это элементарная вежливость.
- Как же она меня бесит! – в сердцах выкрикнул парень, но тоже присел на корточки, автоматически повторяя действия своего бывшего.
- Я переезжаю, - голос Олега был сух и холоден. - Скоро не будешь меня видеть и слышать. И беситься будет не на что.
- Я заметил, - отрывисто ответил Лера. - Неужели из-за меня? – не удержался он от язвительно вопроса. И замер в ожидании того, что же ему ответят.
- Не льсти себе, - отмахнулся Олежа. - Просто нашел квартиру к работе поближе, вот и все.

Они помолчали. Валерка невольно вспомнил, как им было раньше комфортно молчать вместе. Просто молчать, едва заметно касаясь друг друга. Когда он сам, сидя на полу, рисовал, а Олег, что-то читая, механически перебирал его волосы. Это была благословенная тишина. В ней было столько всего невысказанного, нежности, теплоты, покоя, гармонии. Нынешняя тишина совсем не походила на ту. Она была острой и колючей, как мороз, напряженной. От неё хотелось избавиться любым способом. Олег, видимо, тоже это ощущал, поэтому нарушил молчание:

- Что в пакете? – спросил он.
- Да так, - Лерка даже подтянул покупки поближе к себе, боясь, что тот заглянет в мешок. - Докупал кое-что к празднику.
- Ты что, здесь праздновать собрался? – искренне удивился Олег.
- Ну да, а что? – возмущенно ответил Валера. - Нельзя, что ли?
- Да мне-то какое дело, - пожал плечами парень. - Я просто думал, что ты в клуб пойдешь или к кому-нибудь на дачу поедешь. А ты как-то скромно, по-домашнему...

Он замолчал и уставился в одну точку.

Лерка тоже молчал. Вспоминая, как они когда-то ругались из-за его пристрастия к тусовочному образу жизни. Его все время нестерпимо тянуло туда, где можно было круто провести время, побыть с толпой, выпить, потанцевать, оторваться, одним словом. Олег же был по своей природе домоседом, он не любил шумную музыку и прокуренные танцполы, предпочитая проводить вечера вдвоем у Лерки дома. Почему-то сейчас казалось, что Олег был прав. Дома вдвоем намного лучше, чем среди толчеи незнакомых, пьяных людей. Да только сказанного и сделанного не воротишь. Поздно говорить Олегу, что ты с ним в чем-то согласен, нужно пожинать плоды собственного идиотизма и незрелости. Внезапно захотелось курить, а ведь он бросил уже пять лет как, правда, последние пару месяцев дымил как паровоз. Но не в лифте же…

- Смешно, - сказал Лера, когда молчание вновь стало невыносимым. - Прощаемся там же, где и встретились.
- Смешно, - согласился Олег.

***


Они познакомились весной. Когда после долгой и снежной зимы сугробы начали подтаивать, а на деревьях еще не появились первые почки, но в воздухе уже витало предвкушение тепла и перемен. Лерка как всегда спешил, бежал, перепрыгивая через лужи. Рукой он придерживал на плече сумку с ноутбуком. Влетел в свой первый подъезд и бегом бросился к закрывающимся дверям лифта.

- Уф, - выдохнул он и поднял голову.

В лифте он оказался не один, на него, ухмыляясь, смотрел молодой парень. «Не пялься на него, - взмолился Леркин инстинкт самосохранения. - Он же, как пить дать, натурал».
- Восьмой, пятнадцатый или двадцать пятый? – чуть насмешливо уточнил парень, окинув Валеру взглядом.
- Пятнадцатый, - пискнул тот.

Самая существенная проблема нового дома, когда ты в него только въезжаешь – это то, что в нем все работает кое-как. Электричество по временной схеме, вода с перебоями и лифт, из двадцати пяти этажей возящий только на четыре: первый, восьмой, пятнадцатый и последний – двадцать пятый. Лерка жил на двенадцатом, поэтому он доезжал до пятнадцатого, а потом, перескакивая через две ступеньки, несся вниз на три этажа, в родную берлогу.

- Угу, - кивнул парень и нажал на кнопку.

«Тоже до пятнадцатого», - автоматически отметил про себя Валера. И не только это. Еще и изящные руки с тонкими пальцами, ладную фигуру, не перекачанную, но и не тощую, толстый шарф, в художественном беспорядке обмотанный вокруг шеи, длинные каштановые волосы, собранные в хвост, пронзительные серые глаза. Пока лифт неторопливо взбирался на заданную высоту, опытный Леркин взгляд выхватывал все новые и новые детали.

- Что, - оскалился парень, - нравлюсь?

Лерка дернулся прочь, ударившись о стенку лифта, опустил глаза и забормотал:

- Вот еще, что за глупости?

Дверцы распахнулись, и он, не оглядываясь, бросился к лестнице, а потом поспешил вниз, пару раз споткнувшись и едва не упав.

- А жаль, - неслось ему вслед.

После этого они не виделись, наверное, пару недель. Лерка часто, слишком часто думал о том таинственном незнакомце из лифта. В его мыслях парень обрастал фантастическими детальками, неземной красотой, манящим голосом, ангельским характером. Короче, как и обычно, Валера насочинял себе с три короба и сам же в это поверил. Он даже в любимом гей-клубе пару раз снимал похожих на него парней, с длинными темными волосами, собранными в хвост, и со смаком трахался с ними в чил-ауте, представляя, что на самом деле он отдается тому прекрасному принцу.

Возможно, именно поэтому, встретившись с ним во второй раз, у того же лифта, он был несколько разочарован. Не был тот парень божеством, сошедшим на землю, он был просто обыкновенным, симпатичным молодым человеком. Повыше среднего роста, с самой обыкновенной кожей, волосами, ногтями и глазами. Правда, взгляд у него был именно такой, как запомнился Лерке, внимательный и чуточку насмешливый, а может, дело было в слегка искривленной линии губ, придававшей его лицу ехидное выражение. Они опять ехали вместе. Валера нервничал, пусть вблизи парень и не был так хорош, как он себе навоображал, он все равно тянул на одиннадцать по его, леркиному, личному двенадцатибальному трахометру. И как воспринимать сказанные им слова? Он что, гей? Или просто зло пошутил или поиздевался? Валера судорожно теребил в руках пакет, тонкий полиэтилен не выдержал и порвался, из него на пол упала коробочка с диском. Этот самый диск Лера только сегодня забрал из представительства интернет-магазина. Он уже давно его заказал, но привезли только сейчас. На обложке значилось «Spanking Twinks 2» и был изображен голый парень с красной нашлепанной задницей.

«Я хочу умереть», - мысленно взвыл Лера, сильнее опозориться было просто нельзя. Он ошибся. Когда его «прекрасный принц» присел на корточки, чтобы подобрать с пола диск, он почувствовал себя еще более униженным.

- Люблю их фильмы, - сказал парень, отдавая Лерке диск как ни в чем не бывало. - У меня, кстати, третья часть есть, хочешь, дам посмотреть?

Тот автоматически кивнул, слабо осознавая, что именно сейчас происходит. Они вышли из лифта. Валера изо всех сил крепко прижимал диск к груди, в ушах шумело.

- Могу прямо сейчас занести, - сказал незнакомец, улыбаясь. - Ты в какой квартире?
- Пятьдесят четвертой, - закашлявшись, ответил Лера.
- Сейчас принесу, - ухмыльнулся парень. - Меня, кстати, Олег зовут.
- Валера, - отозвался тот и даже умудрился пожать протянутую руку. Она была холодной и сухой, рукопожатие вышло крепким, без намека на что-то еще. Они разошлись, Лерка в задумчивости и легком шоке пошел вниз, Олег направился наверх.

Через десять минут в дверь Валериной квартиры позвонили. На пороге стоял Олег, он протянул диск и вошел. Через секунду они уже страстно целовались, срывая друг с друга одежду и на ощупь пробираясь к постели. В ту ночь глаз не сомкнул никто. На работу оба отправились, закинувшись изрядной дозой крепчайшего кофе, сваренного Леркой. О новой встрече, впопыхах, они договориться и не подумали. Принесенный диск так и остался лежать в углу прихожей, куда отбросила его чья-то нетерпеливая рука.

***


- Ты все там же работаешь? – прервал Леркины воспоминания голос Олега.
- Все там же, все тем же и все за те же деньги, - попробовал отшутиться Валера.
- Ты же менять собирался, - искренне удивился бывший.
- Собирался и передумал, - огрызнулся парень.

Не признаваться же, что после расставания с Олегом на него нахлынула такая апатия, что сил хватало только на то, чтобы двигаться по заданному кругу, совершая знакомые действия на автоматизме, а по вечерам, возвращаясь с работы домой, лежать на диване и пялиться в выключенный телевизор без единой мысли в голове. Потому что тошно, потому что обидно, потому что больно.

- Может, в новом году, - предположил Олег.
- Может, - вяло откликнулся Валера, уже зная, что вряд ли. Он сдулся, как шарик, из которого выпустили воздух, вся его кипучая энергия, все желание жить полной жизнью покинули его два месяца назад. Он теперь один, никому не нужный, несчастный, непонятый этим миром… Осознав, что его мысленные рассуждения ушли в пошлый пафос, Лерка также мысленно отвесил себе хороший подзатыльник и спросил первое, что пришло ему в голову.
- А ты как? Работу не сменил?
- Нет, - Олег покачал головой, - меня повысили.
- Поздравляю, - откликнулся парень искренне. - И кто ты теперь?
- Ведущий специалист, если зам уйдет в декрет в следующем году, как планирует, то у меня все шансы занять её место, - бывший усмехнулся и принялся ковырять угол коробки.

Лерка переступил с ноги на ногу, на корточках сидеть было неудобно, не был он таким спортивным и тренированным, как Олежа, и ноги начали затекать.

***


Весь следующий день после сумасшедшей ночи Лерка летал, как на крыльях, и даже ноющая задница не огорчала, а наоборот придавала нотку остроты его ощущениям. А ближе к вечеру он нервно начал поглядывать на мобильник, и только потом вспомнил, что они мало того, что телефонами не обменялись, так еще и не знают друг о друге ничего, кроме имен. Домой он завалился в расстроенных чувствах. Чтобы хоть как-то прийти в себя, принялся за готовку ужина. Но бессонная ночь давала о себе знать. Порезав пальцы, он решил, что можно лечь спать и голодным. В дверь позвонили. Олег вошел, нежно чмокнул его в губы и в нос:

- Привет, - улыбнулся он, и Лерке показалось, что в прихожей стало светлее. - Я тут пиццу принес, ты любишь «Пепперони»?

И он опять остался на ночь. Только в этот раз без секса, Лерка слишком устал, его не хватило даже на минет, но Олег и не настаивал, а спать с ним было так уютно. Удивительно, до этого Валера никогда и ни с кем не спал. Потрахались и разбежались – вот его жизненный принцип. И он счел нужным поделиться своими взглядами на жизнь с Олегом. Классный секс не повод лезть друг к другу в личную жизнь, существуют определенные границы, через которые он запрещал переступать своим любовникам, а тех, кто не понимал намеков и все равно лез, он попросту безжалостно отшивал, раз и навсегда. А с Олегом было классно просто лежать рядом или в обнимку, или у него на груди, или когда он клал свою голову Лерке на грудь и выводил тонким пальцем замысловатые узоры у него на бедре. Просто разговаривать, трепясь ни о чем или наоборот, рассказывая о работе, или о просмотренных фильмах, готовить вместе ужин. Весна пролетела незаметно, наступило лето, с ним пришли и проблемы.

***


- Ты в отпуск съездил? – спросил Валера, в очередной раз переступая затекшими ногами, ужасно хотелось встать и размяться, но он упорно этого не делал. Это было что-то вроде соревнования с Олежей, кто первым не выдержит, и Лерка ни за что не хотел в этом соревновании проиграть.
- Нет, - ответил тот и, раскрыв коробку, принялся в ней копаться. - Вот!

В руках парня оказалась какая-то то ли клеенка, то ли скатерть, он бросил её на пол, сложенную в несколько слоев, и сел.

- Присоединяйся, - Олег похлопал по месту рядом с собой, - здесь места на двоих хватит.

Лерка неуклюже подполз, звякнул бутылками в пакете и плюхнулся рядом. Ног он не чувствовал. Зато сразу ощутил тепло, исходящее от бедра Олега. Память подкинула другие картины, когда он чувствовал тепло этих бедер.

***


В первый раз разговор о спанкинге зашел между ними где-то через месяц после того, как они начали встречаться.

В небольшой гостиной, под которую Валера отвел меньшую из двух комнат своей квартиры, они, устроившись на диване, наконец посмотрели фильм, принесенный тогда Олегом. Было очень волнительно и возбуждающе. Лерка давно заметил в себе эту слабость, ему нравилось, когда его шлепали. Но именно шлепали, все эти игры в господина и раба он считал чем-то нездоровым и не испытывал никакого удовольствия, когда его пытались поставить на колени и заставить облизывать чьи-то ноги. Поэтому, помаявшись и встретившись с парочкой извращенцев из интернета, он забил на свою мечту найти кого-то, кто бы разделил его увлечение. И просто дрочил на подобные мувики или просил своих случайных партнеров отшлепать его. Некоторые соглашались, некоторые смотрели как на идиота.

Олежа сам принес этот фильм. Была надежда, что испытывал те же чувства. И все же начать этот важный разговор было очень нелегко.

- Смотри, как он выгибается, - шепнул ему в этот момент Олег на ухо, - явно кайфует.
- Похоже на то, - отозвался Лерка.

На экране парень громко стонал после каждого удара паддлом.

- А тебе никогда не хотелось… - Валера замялся, - ну…
- Что? – уточнил Олег, хитро улыбаясь.
- Ну, отшлепать кого-нибудь, - окончательно смутился Лера, почему-то этот разговор давался ему очень нелегко. Хотя раньше беседы на подобные темы не вызывали никакого смущения. Возможно, дело было в том, что Олег ему по-настоящему нравился.
- Хотелось, - рука любовника по-хозяйски соскользнула вниз и сжала ягодицу Валеры. - Я могу расценивать это как предложение?
- Можешь! – пискнул Лерка, не в силах поверить своему счастью - мало того, что ему достался парень его мечты, так он еще и разделяет его нестандартные фантазии, только бы он не оказался одним из тех, кого надо в постели называть «господин». Хотя, пока на это ничто не указывало.

Олег сел и серьезно посмотрел парню в глаза.

- Ты раньше играл в такие игры?
- Нет, - автоматически соврал Валера, потом опомнился и поправился: - Я пробовал, но не нашел кого-то, с кем бы мне это понравилось.
- Я хочу знать, чего именно ты от меня ждешь? – Олег был предельно серьезен и сосредоточен.
- Ну, - Валера закусил губу, вместо веселой игры в шлепку они сидели и обсуждали какие-то глупости, лучше бы он смолчал, - я хочу, чтобы ты хорошенько меня отшлепал, а потом трахнул. Безо всяких извращений, без связываний, ползанья на коленях и прочей херни, просто порка и трах. Так достаточно ясно?
- Предельно, - улыбнулся Олег и взъерошил Леркино каре. - Нужно выбрать стоп-слово.
- Зачем оно нам? – изумился Валера. - Ты же не собираешься меня связывать или резать?
- Все равно нужно, - упрямо стоял на своем его любовник. - Просто придумай слово, после которого я буду обязан остановиться, чтобы…
- Компьютер! – перебил его Лерка, ему уже порядком надоело тянуть резину, да и настроение пропало. - «Компьютер» подойдет?
- Вполне, - согласился Олег. - Я так понимаю, число ударов оговаривать не будем? – Валера раздраженно передернул плечами. - Как хочешь… Слезай с дивана и вставай между моих ног.

Олег поставил фильм на паузу. Валера встал, как было велено, и принялся снимать штаны.

- Не торопись, - остановил его Олег, - я сам.

«Ну, сам, так сам», - решил про себя Лерка. Олег неторопливо огладил его бедра через ткань, сжал ягодицы, возбуждая. Поддел пальцами резинку домашних штанов и медленно стянул их до колен.

- Ложись, - скомандовал он и сам же и уложил Валеру себе на одно бедро, прижав его ноги вторым.
- А трусы? – возмутился Лерка и тут же схлопотал первый шлепок.
- Всему свое время, - нравоучительно заметил Олег.

Он ласково погладил Леркину попку через ткань, чуть ущипнул одну ягодицу, как бы проверяя её на прочность, и снова заговорил:

- Хоть ты и отказался обсуждать сцену, я все же буду называть количество ударов перед каждой сессией, чтобы ты знал, к чему быть готовым. Сейчас ты получишь двадцать, по своим трусикам.

Слово «трусики», именно «трусики», а не «трусы» показалось Лерке порочным и эротичным. Он не успел додумать эту мысль, потому что Олег наконец начал его шлепать. «А у него тяжелая рука», - отметил Валера про себя. Ягодицы загорелись знакомым жаром, он тут же заерзал, потираясь вставшим членом о бедро Олега. Прошло не более тридцати секунд, как все было закончено.

- Ты как? - спросил Олег, кладя горячую ладонь Лерке на поясницу.
- Офигенно, - честно признался он.
- Продолжаем? – уточнил его парень.
- Конечно!
- Тогда еще двадцатку, но уже посильнее.

«А ты что, можешь еще сильнее?» - мысленно изумился Валера. Оказалось, может, удары были такими острыми, что после каждого на ягодицы как будто пожар вспыхивал и тут же перетекал в промежность. Лерка чувствовал, что может кончить от одной только порки… Второе шлепанье длилось не дольше первого. В этот раз Олег не стал спрашивать об ощущениях парня, он молча поддел эластичную резинку его обтягивающих боксеров и потянул их вниз, где-то до середины бедра.

- Ну, что тут у нас? – Олежа ласково погладил Лерку по горящим ягодицам. - Прекрасно. Такой изумительный розовый цвет. А вот тут я пропустил местечко. Ай-ай-ай, надо это срочно исправить. Тридцать. Как ты думаешь?
- Да! – простонал Валера, когда пальцы на секунду скользнули ему между ягодиц и погладили область вокруг ануса.

Удары посыпались снова, было еще больнее, но и наслаждение от этого было острее. Олегу тоже нравилось, недаром же его член упирался Лерке в бедро. Когда шлепки прекратились, Валера разочарованно застонал, ему не хватило буквально нескольких секунд, чтобы кончить. Он попытался подсунуть под себя руку.

- Куда? – окрик сопровождался еще одним мощнейшим шлепком. Лерка выгнулся, со всей очевидностью намекая на то, что остро нуждается в продолжении.
- Олежа, - захныкал он, когда продолжения не последовало, - Олежа, ну пожалуйста, мне нужно еще чуть-чуть, совсем капельку.

Валера скулил, ерзал, потирался членом о бедро своего мучителя. Но Олег вместо того, чтобы продолжить его шлепать, ласково гладил горящие ягодицы, разводил их в сторону, чтобы иметь возможность потрогать Леркину дырочку, яйца и член.

- Хочу трахнуть тебя прямо сюда, - Олег надавил пальцем на анус, принуждая его немного раскрыться, - такого горячего. С красной попкой. А чего ты хочешь?
- Я хочу кончить! – выкрикнул Лерка. - Сейчас. Потом меня трахнешь. Ну, пожалуйста, Олежа, пожалуйста.
- Пожалуйста, что? – ехидно уточнил тот, едва ощутимо пошлепывая горячую кожу.
- Отшлепай меня! – взвыл Валера.
- Ну, если ты так любезно просишь, - нарочито растягивая слова, Олег еще раз погладил саднившие ягодицы, - тогда еще тридцать. Очень сильно. Держись.

И это было действительно сильно. Но Лерка все равно вскидывал бедра навстречу каждому удару. Стонал и вскрикивал от удовольствия. Ощущая приближение долгожданного оргазма. И вот, наконец, очередной шлепок спровоцировал волну боли и извращенного наслаждения, и он кончил. Сперма выплеснулась на пол, Валера обмяк на коленях у любовника. Ему было на все наплевать, давняя мечта юности, наконец, реализовалась. И это было упоительно. Уже в какой-то полудреме он ощутил, как его отнесли в кровать.

Олежа стянул с парня шмотки, покидал их на кресло и, укрыв его одеялом, собирался уйти.

- Ты куда? – возмутился Лерка, послеоргазменная истома отступила, а странное поведение любовника разогнало сон.
- В душ, - Олег многозначительно указал рукой на свой член. - Я, знаешь ли, тоже хочу кончить.
- Придурок, - Валера закатил глаза.

Он встал на колени, выпячивая вверх нашлепанную попку. Воздух приятно холодил ставшую чувствительной кожу.

- Давай, - скомандовал он, - трахни меня. Всю жизнь мечтал быть оттраханным после такого.
- Я уж думал, ты и не попросишь, - фыркнул Олег и буквально накинулся на парня, тиская горячие ягодицы и целуя его в шею.

Где-где, а в постели у них всегда была полная гармония.

***


- Ох, - Лерка тяжело вздохнул, изо всех возможных вариантов встречи Нового Года ему выпал самый отстойный. В неработающим лифте, в компании с бывшим, который его ненавидит.
- Не дрейфь, - бодро бросил Олег, - рано или поздно нас вытащат, и ты пойдешь к друзьям, и вы круто зажжете на Новый год.
- К каким… - начал было Валера, но тут же оборвал себя, поняв, что едва не раскололся. - Не твоего ума дело, - грубо бросил он, и еще не договорив, понял, что несет совсем не то, что хотел сказать.
- Не моего, - тихо согласился Олег. - Извини…
- Ты как всегда, - взвился Лерка. - Как всегда…

***


Олег вообще был такой. Вежливый, нешумный, интеллигентный, но при этом настоящий мужик. Такой и гвоздь может вбить, и компьютер настроить, и паяльником утюг починить. Он говорил четко и по существу, не бросал слов на ветер, умел держать свои обещания. С ним было надежно и тепло. Как за каменной стеной. Не будь он геем, какой-нибудь девчонке очень круто бы повезло. Тихий семейный парень, верный до неприличия, не пьет, не курит, такие, наверное, только в сказках и бывают, а Лерке вот встретился… в обычной жизни.

Наверное, это настоящая, не показушная идеальность и бесила Валеру. Он не понимал, чем заслужил такой подарок судьбы, сам-то он явно не был прекрасной и невинной принцессой. Бестолковый сын, троечник, в институт поступил после того, как предки выложили кругленькую сумму, учился так себе, экзамены сдавал на грани фола, на работу его тоже отец устроил. Короче, настоящий раздолбай. А уж в личной жизни… Трахаться он начал с пятнадцати, не слишком рано, конечно, но это смотря с какой стороны посмотреть. Секс он любил во всех его проявлениях, никогда не был против экспериментов в постели, к двадцати годам уже попробовал все, что хотел, и даже кое-что из того, чего не хотел. Был в его обширной практике и секс втроем, и под кайфом, и чтобы утром проснуться с саднящей задницей, а рядом такое чувырло спит, что уже не до душа, хочется сбежать, хотя бы на улицу, и там поблевать от души, искренне радуясь, что не помнишь, как у вас все было.

Лерка всегда был немного девчонкой. Манерной фифочкой, за которой нужно ухаживать и даже слегка её уламывать. Ему до полноты образа не хватало только крохотной собачки под мышкой, но проклятая аллергия на животных на корню исключала такую возможность. Он красил волосы в светлые тона, не просто в один цвет, а в дорогом и пафосном салоне красоты ему делали настоящее осветление и колорирование, и это смотрелось круто. Ему шло. Он ходил в солярий, искренне полагая, что загорелый парень в постели смотрится куда приятнее, чем бледная мышь. Он делал эпиляцию. Полную интимную эпиляцию, а на лобке у него была татушка, маленькая сиреневая бабочка. И это тоже ему шло. Иногда, глядя на себя в зеркало, он удивлялся, что у него на лбу нет яркой надписи "дорогая блядь", коей он, по сути, себя чувствовал. Он не понимал верности и не умел её хранить. До Олежи не умел. А с Олежей как-то и мысли не возникло сходить налево. Зачем? Когда у тебя под боком и так есть самое лучшее.

Олег был неопытным. Не то чтобы совсем бесполезным в постели, но явно и не слишком матерым любовником, хотя нежным и ласковым. Лерке нравилось его учить, показывать новые позы, экспериментировать вместе. Олег никогда не отказывался, а если не получалось, то просто ржал над собой и над Валеркой. Именно этот смех был главной демонстрацией его мужественности. Только уверенный в себе человек не боится посмеяться над своей неудачей.

Вот только одно расстраивало. Неизменно ласковый и внимательный, вежливый на грани фантастики, теплый, домашний, чуткий в постели, Олег всегда уходил к себе. Ни разу он не предложил Лерке съехаться, ни разу не пригласил его к себе. Они могли ужинать вместе, вместе проводить выходные, спать в одной постели, сходить вдвоем на дискотеку, но потом Олежа неизменно уходил к себе, оставляя сбитого с толку Валеру одного. И это обижало, но Лерка терпел и ничего не говорил, в конце концов, в верности и любви они друг другу не клялись, это был просто очень классный трах двух идеально подходящих любовников. Только трах и не более того, банальная мужская половая ебля, но с каждым днем Валере все труднее было убедить себя в этом. В груди начинало противно ныть, когда Олег говорил «Пока», «До встречи», «До следующего раза». И Лерку это душевная слабость бесила до невозможности. Потому что он не любил быть слабым, потому что он всегда был тем, кто уходит, потому что ему было не все равно. Чертов Олег!

***


- Я так и не увижу твою квартиру, - сказал он.
- А тебе что, хотелось? – удивление Олега выглядело искренним.
- Может, и хотелось, - отрывисто бросил Валера и передернул плечами. - Какая теперь разница?
- А почему не спросил? – продолжил допытываться бывший, как будто это что-то могло изменить.
- А почему сам не предложил? Я что, навязываться должен был?! – Лерка выкрикнул это и даже подскочил на ноги. Теперь он смотрел на Олега сверху вниз, но уверенный, прямой взгляд того не давал ему никаких преимуществ. Даже задирая голову, Олег не был в ущербной позиции.
- Вот и я не хотел навязываться, - спокойно пояснил он. - Не думал, что тебе интересно будет. Ты никогда не спрашивал…
- Да что уж теперь говорить, - Валера сник и сел обратно, снова погружаясь в свои мысли. - Сейчас уже ничего не изменится от наших слов…

***


Его бесила и эта уверенность Олега в себе. Сам Лерка был жутко мнительным, конечно, он и виду не показывал, но его постоянно терзал демон сомнения. А хорошо ли он выглядит? А красиво ли смотрится? Классно ли сейчас он пошутил? Олег всегда был уверен. В том, что говорит, в том, что делает, даже в самом Лерке. И это бесило. Просто потому, что зависть брала при виде этой уверенности, этого несгибаемого внутреннего стержня, на котором держался его характер.

Но Лерка был не так прост, он умел обламывать и не таких крутых мужиков. И способ у него был проверенный. Вот так одним еще прохладным июньским вечером он предложил Олегу поменяться.

- Поменяться чем? – не понял тот, удивленно приподняв голову с Леркиного бедра и прервав классный минет.
- Местами… - слова давались Валере нелегко, учитывая ситуацию, в которой он находился, но лучшего времени он и придумать не мог. - Я тоже хочу побыть «сверху»…

Олег как-то разом окаменел и побледнел.

- Ты хочешь меня трахнуть? – тихо спросил он.

Лерка вздрогнул, бывали в его постельной практике случаи, когда за такое предложение били, причем больно и отнюдь не рукой по попке, а кулаками в живот и по лицу. Похоже, сейчас он огребет по полной. Неожиданно его затопило злостью. Какого черта? Так свою жопу жалко? Как его натягивать по три раза на дню и при любой погоде, так всегда пожалуйста, а как подставить дырку, так сразу в морду.

- Лер, - Олежа нежно коснулся его лица, - я не уверен.

Это сочетание мертвенной бледности, ходящих желваков и дрожащей руки выбило Валерку из колеи. Вместо удовлетворения от показательной экзекуции он почувствовал стыд за свои мысли.

- Ладно, забей, - Лерка постарался говорить как можно более отвлеченно, как если бы ничего важного не произошло. - Ртом отработаешь. Я не всерьез предложил, так, прикололся просто…
- Правда? – лицо Олега просветлело.
- Правда-правда, - и глазом не моргнув, соврал Валера.
- Спасибо, - парень положил ему голову на живот. - Я не против, просто у меня был неудачный опыт. Остались мерзкие воспоминания. Я, кажется, пока не готов…
- Опыт? – изумился Лерка, он-то был искренне уверен, что Олежа сзади «нераспечатан».
- Да, - Олег смутился. - Правда, это было давно…
- Что, дурацкий актив попался? Или неудачный эксперимент времен юности? – продолжил допытываться он, даже забив на время на свой неопавший стояк.
- Лер, давай не будем, - тихо попросил Олежа. - Я не хочу об этом вспоминать. Если ты хочешь попробовать поменяться местами, значит, мы поменяемся, просто не сегодня, не сейчас. Дай мне немного времени, чтобы привыкнуть к этой мысли.

Валера хотел было еще его порасспрашивать, но Олег снова занялся оральными ласками, и вопросы потонули в какофонии стонов.

***


Аварийная лампочка мигала как-то нервно. Свет то становился ярче, то совсем пропадал. И в этом свете Лерке казалось, что у Олега уставшее и осунувшееся лицо. И отчего-то от этого не было радостно, а совсем даже наоборот, хотя по идее Валера ведь должен был наслаждаться страданиями бывшего. Он подтянул колени к груди, обнял их руками и спрятал лицо. Находиться с Олегом так близко в тот момент, когда надуманная злость сошла на нет, и не иметь возможности до него дотронуться, было тяжело и горько…

- Эй, - бывший едва заметно тронул его за рукав. - Ты чего? Тебе плохо?
- Мне нормально, - огрызнулся Лерка. - Отвали! Я просто хочу домой…

Он закрыл глаза. Жить не хотелось. Хотелось найти у себя на теле рубильник и выключить его. Это, конечно, пройдет, и желание жить полной жизнью еще вернется, но сейчас было тошно и больно. Лерка тихонечко всхлипнул.

***


Олег дал ему дней через десять. Сам предложил. Но рука, протягивавшая смазку, дрожала.

- Ты поосторожнее, ладно? - попросил он. - У меня уже давно никого не было.
- Я постараюсь, - пообещал Валера, но не удержался от вопроса. - А давно - это сколько?
- Семь лет, - тихо ответил Олег, отворачиваясь и ложась животом на постель.

«Эксперимент молодости», - попытался убедить себя Валера. - «Мальчика неудачно трахнули, вот он и ссыт». Но в душе он знал, что сам себе врет, не тот Олег человек, чтобы так реагировать. А еще Лерке было страшно самому, не такой он уж и крутой актив. А если совсем честно, то актив из него отстойный. Это ж напрягаться нужно, растягивать, ласкать, ритм там, угол… А Лерка – он принцесса, это его все должны ублажать и уговаривать.

- Я подготовился, - сказал Олег, поворачивая голову, в глазах, как и во всей его позе, застыла напряженность, - так что не волнуйся, я чистый.

«Это он сейчас о чем?» - мысли в голове у Валеры текли как-то разрозненно. Он так и стоял на месте как идиот со смазкой и презервативами в руках.

- Лер?
- Слушай, - сказал он, наконец. - Забудь и забей. Я правда не хочу тебя трахнуть. Я так, прикололся неудачно. Ну какой из меня актив?

Олег сел на кровати. Нахмурил лоб. Помолчал. Потом улыбнулся. Валера облегченно выдохнул и тут же кинулся любовнику на грудь.

- Ты боишься, - сделал правильный вывод Олег.
- Нифига подобного! – возмутился Лерка и попробовал вырваться, да не тут-то было.
- Боишься, - Олежа завалил его на постель, навис сверху и принялся целовать. - Глупый мальчишка. Чего испугался-то?
- Пф… - Валера отвел глаза, поковырял пальцем простыню и решился признаться. - Подо мной еще ни разу никто не кончил. Я не создан для этого. Это меня надо ебать… а сам… ну не дано мне… не дано.
- Глупости, - улыбка у Олежи была такая, прямо как будто солнце вышло. - Это тебе просто с партнерами не везло.
- Угу, - фыркнул Валерка, - как же.
- Хочешь докажу? – хитрые серые глаза смотрели ласково и заботливо.

И Лерка неожиданно для самого себя сказал:

- Хочу.

И Олег доказал. Они провозились в постели чуть ли не полночи. Олег никуда не спешил, действовал обстоятельно и наверняка. Сам себя растягивал, сам толкнул Лерку на спину, сам медленно насадился на его член, изгибаясь в пояснице. Зрелище было завораживающим. Мускулистое тело ритмично покачивалось, волосы скользили по плечам, на губах играла загадочная улыбка. И Валера сходил с ума от того, что видел, от того, что чувствовал. Его внутренний художник каждую секунду был готов умереть от восторга, столь прекрасно с эстетической точки зрения смотрелся оседлавший его Олег. Но то, как внутренние мышцы любовника плотно обхватывали его член, заставляло забыть обо всем на свете, и уж тем более об эстетике…

Олег двигался неспешно, но мощно, постепенно нащупывая свой ритм. И это было нереально классно. Потому что Олег смотрел ему в глаза, потому что они целовались то нежно, почти невесомо, то страстно, до саднящих губ. И кончили они вместе. Не практически вместе, а именно абсолютно одновременно, как пишут в пошлых любовных романах. И это тоже было нереально классно.

Они еще долго не могли привести дыхание в норму. Лежали рядом, обнявшись, дышали тяжело и хрипло, и Лерка шалел от чувства счастья, захлестнувшего его с головой. Утром оба потащились на работу с синяками под глазами, но сами глаза были такими счастливыми, что у коллег язык не повернулся дразнить ни того, ни другого…

В пассиве Олег был гораздо опытней, чем в активе. Это чувствовалось. Валеру так и подмывало выяснить у него, с кем, когда, как он этот опыт приобрел. Ведь ясно же, что не за один день Олежа таким вещам выучился. Но сам любовник делиться рассказами о своем прошлом не спешил, а у Лерки почему-то слов не находилось, чтобы спросить.

Особо часто на активную роль в их отношениях Валерка не претендовал, точнее, боялся отдавать свою пассивную роль. Ибо нефиг. Это он кралечка и принцессочка – это его надо ласкать и нежить. А член он будет использовать только под настроение и по большим праздникам. Олег, казалось, этой раскладкой был более чем доволен. Идеальный баланс в постели был найден. Вот только слишком много тайн было между ними.

***


Лерка незаметно утер набежавшую вдруг слезу рукавом и поспешил отвлечь бывшего любовника разговором:

- Ты сказал, что тебя ведущим назначили, а как же Мария, как она это пережила?
- Никак, меня и назначили потому, что она ушла, - Олег откинулся назад, прислонившись спиной к стене. - Авансом, так сказать.
- Как ушла? – Лерке нравилась эта девица с Олежиной работы, единственная из всего коллектива.

Потому, что она была яойщицей и практически сразу догадалась об их с Олегом отношениях, не купившись на общую фразу «мы близкие друзья». С ней можно было нормально поговорить, поржать над какой-нибудь ерундой… Остальные были больше похожи на персонажей какого-нибудь фильма семидесятых годов. Как не от мира сего. Лерка вообще искренне не понимал, как Олег, при его мозгах, мог пойти работать в такое место.

- Нашла что-то получше и сказала, что в этом идиотизме вариться больше не намерена. Подвела нас здорово, ведь на носу годовой отчет был. Еле выкрутились, но генеральный все равно все управление мордой по столу здорово повозил…
- И как вы без неё? – опешил Валера. Он вообще как-то не представлял работу Олега без Машки. Она хоть и не занимала руководящий пост, но держала все под своим контролем, знала ответы на все вопросы, моментально разруливала любые ситуации.
- Сложно, - ответил Олег, вздыхая, - но мы справимся. Девочку в отдел возьмем на техника. Часть обязанностей на меня упала, часть на зама… Незаменимых не бывает, вырулим как-нибудь…

Лерка молча кивнул, принимая эту фразу на свой счет. А что тут скажешь? Незаменимых не бывает, но бывают те, кого очень сложно заменить…

***


С Машкой и прочими коллегами Олега он познакомился летом, когда у них был какой-то завал, и любовник буквально дневал и ночевал на своей работе, практически полностью забросив Лерку. Они даже пару раз повздорили из-за этого. Не слишком серьезно, но неприятно.

- Да пойми же, - доказывал Олег. - Мне закрепиться нужно. Я новый человек, работаю без году неделя.
- Восемь месяцев, - счел нужным напомнить Валера.
- Даже если и так. Я все равно пока самое слабое звено, мне завоевывать авторитет нужно. А там завал. Торги одни на одних, и везде по две-три копии, мы банально не успеваем!
- Да ты и так на работе до одиннадцати сидишь! А теперь еще и в выходные решил туда идти. Олег, ты же обещал, что мы на озеро съездим. Погода стоит такая… Ты обещал!

Лерка и сам чувствовал, что ведет себя как ребенок, ноет и канючит, но ему до слез было обидно. Лето стояло жаркое, самая пора купаться и на природу ездить. И ведь Олег, правда, ему пообещал провести выходные на озере. Обидно было до слез.

- Я знаю, - Олег ласково погладил его по щеке. - Прости меня. Но я не могу отказаться. Давай в следующие выхи, а?

Валерка засопел недовольно. Обижаться на Олега было нельзя, он же не в сауну с друзьями. Но так хотелось закатить ему скандал, что аж пальцы сводило.

- А хочешь, я тебя с собой возьму? – вдруг предложил Олег. - С ребятами познакомлю? Посмотришь, где я работаю. У нас в кабинете кондиционер стоит…

Это аргумент явился решающим. У Лерки в квартире кондиционера не было, и он чувствовал себя аморфной массой. Этакое желе на хлипких ножках, даже ежечасный душ не спасал.

Так он попал к Олегу на работу. Опыт, конечно, был интересный, когда бы еще ему удалось понаблюдать за деловым, собранным любовником, нежно «трахающимся» с ксероксом в течение почти шести часов, не разгибаясь. Выраженьица всякие профессиональные, опять же: «дюплекс», «приклеить жопы», «СРО» «ГПУ» «субчик» и прочее…

К концу дня голова просто раскалывалась, Валера отказывался понимать, как Олег мог работать здесь ежедневно, причем не с восьми до пяти, а с восьми и до тех пор, пока все не переделает. Коллектив был какой-то отмороженный и тормознутый, одна Машка радовала, гоняя в хвост и гриву и начальников, и уж тем более их замов. Лерка был немало этому удивлен.

И когда все в очередной раз свалили курить, а Олег потащил к ксероксу очередную папочку, с которой нужно было снять три копии, он принялся осторожно прощупывать почву. Девчонка оказалась довольно разговорчивой и в двух словах пояснила, что она здесь работает уже четыре года, а остальные пришли совсем недавно, процесса не знают, информацией не владеют, навыков не имеют, вот она и творит, что хочет…

- А почему так? – вполголоса поинтересовался Лерка, прихлебывая собственноручно сваренный кофе.

Кофе, кстати сказать, оценили все, в шутку даже предложив Валере работу на полставки, «главным специалистом по зернам и их производным».

- Да потому что начальство набрало «своих» полон дом, - буркнула Машка. - Здесь все, все кроме меня, по знакомству, и сразу на руководящие должности. Знаешь, как обидно? Я их учу, с ними вожусь, а у них зарплаты в два-три раза больше моей…
- Что, и Олег тоже? – удивился Лерка, он как-то полагал, что умницу Олега с руками оторвали после института.
- Угу, - девица сделала глоточек из своей чашки. - А ты что, не знал? Его привел кто-то из ППО, вроде служили вместе, типа пристроить, мол, дескать, хороший парень.
- И что? – Лерка вдруг ощутил обиду за тот пренебрежительный тон, которым эта Машка отзывалась об Олеге. Об его Олеге…
- Пристроили, - тяжело вздохнула она. - Действительно хороший парень. Учится быстро, спокойный, надежный, только от этого не легче - навыков нет, нужного образования тоже, опыта работы в торгах тем более, вообще опыт работы такой, что хоть плачь. Водитель, грузчик, курьер, продавец… Все время на подхвате, он и в офисе-то до нас не работал. Смешно сказать. Учить пришлось с нуля, слава богу, хоть схватывает все на лету, не то что прочие. Но все равно, злости не хватает… Набрали не пойми кого на мою голову… Надо было раньше сваливать. А сейчас, в эту жару, даже и вакансий приличных никто не вешает… всем все лень.

Она допила кофе и снова принялась тарабанить по клавишам, набивая какую-то форму… А Лерка еще долго и задумчиво сверлил спину Олега взглядом, пытаясь понять, что он вообще знает о своем любовнике…

***


- Да, не ожидал я, что буду встречать Новый год вот так, - задумчиво произнес Олег, вертя в руках ключи.
- В моей отвратительной компании? – язвительно уточнил Валера, даже не поворачиваясь.
- Не неси чушь, - резко бросил Олежа. - Я про лифт. Твоей компании я даже рад. Не хотел уезжать, не попрощавшись, но как-то не получалось…
- Угу, никак не мог дойти, - продолжил острить Лерка, хотя в душе поднялось какое-то очень приятное и нежное чувство. Почему это произошло, он и сам не мог бы объяснить. Просто было приятно, что Олег думал о нем.
- Прости, - тихо ответил бывший.
- О, заткнись, наконец! – не выдержал Валерка и заорал. - Ненавижу тебя такого! За что ты извиняешься??? Это я должен извиняться! Это я все испортил!!! Ненавижу!!!

Он впился руками в собственную челку и, спрятав лицо в коленях, разрыдался.

Именно из-за повышенной загруженности Олега Лерка начал ходить по клубам один. А что еще было делать? Не дома же перед зомбятником сидеть? А так стабильно каждую пятницу и субботу он наряжался и направлялся в клуб. К счастью, житье во второй столице давало богатый выбор мест, где можно было шикарно зажечь и оторваться.

Раньше он искал там приключений на то самое место, но сейчас почему-то изменить Олегу не хотелось. Это было, по крайней мере, странно. Олег ведь не требовал от него верности, правда, они и не обсуждали это. Они вообще ничего не обсуждали, что бы касалось их отношений, не считая постели.

В общем, зачем он таскался в клуб, Лерка знал, но признаваться себе не хотел. Он пытался доказать Олегу, но главное самому себе, что он может прожить и без любовника. Что ему не тоскливо спать одному, что он не привязался к своему соседу-любовнику, что все как прежде, и что он прежний. Не получалось. Даже случайный минет, полученный от одного из так называемых приятелей, не оставил после себя ничего, кроме чувства гадливости, желания рассказать об этом Олеже и вымолить прощения. Бред какой-то!

Но, как говорится, кто ищет, тот всегда найдет. И Лерка нашел себе неприятности. От страха у него тогда даже горло перехватило, он не помнил точно, как вырвался, кажется, расцарапал схватившую его руку ногтями, не помнил, как добрался до дома. Очнулся уже на своей кровати, спрятавшись с головой под покрывало и поскуливая от страха. Рука сама потянулась к мобильнику, голос дрожал, в нем прорывались нотки истерики.

- Олег, пожалуйста… Олег…
- Лера? Что случилось? Ты где?
- Олег, пожалуйста, мне плохо… пожалуйста… Ты придешь?
- Черт, Лерка, ты где? Дома?
- Дома.
- Я сейчас спущусь, жди. Я сейчас.

В дверь зазвонили через минуту, но Валерке показалось, что прошла вечность. А потом еще надо было найти в себе силы выбраться из своего импровизированного убежища и пойти открывать. Олег уже откровенно тарабанил в дверь руками и ногами, рискуя, тем, что соседи вызовут милицию.

- Это же Олег, Олежа, - убеждал себе Лерка, на подгибающихся ногах подбиравшийся к прихожей. - Это не он. Это Олежа, наш Олежа, мой…

Оказывается, он успел закрыться на все замки. Но страх все равно не отпускал.

- Олег, это ты? – шепот был еле слышен, но тот, кто бы за дверью, среагировал сразу.
- Лер, Лерка, это я! Открывай. Немедленно!

Немедленно не получилось, получилось как раз очень и очень неспешно… Цепочка, один замок, второй. Дрожащие руки соскальзывали. И почему-то очень хотелось плакать. Что он и сделал, как только последний замок сдался, он буквально повис на ворвавшемся в квартиру Олеге и бесстыдно разрыдался от облегчения и от того волшебного чувства защищенности, снизошедшего на него.

- Лер, - Олег тряс его. - Лер, солнышко, что случилось, где болит? Лер! Не молчи, поговори со мной!

Но Валерка обхватил любовника руками и ногами и самозабвенно повис на нем, не прекращая рыдать.

Олегу ничего не оставалось делать, как, закрыв дверь, потащить парня в спальню. И утешать, ласково гладя по голове, попутно ощупывая его тело в поисках малейших повреждений. Наконец, наревевшись вволю и выплакав все свои страхи и беды, Лерка икнул и сказал:

- Пить хочу.
- Сейчас, - Олег попробовал отцепить от себя любовника, но тот замотал головой, отказываясь отпускать. - Ладно, пойдем вместе на кухню, маленькая обезьянка.

Подхватив того покрепче под ягодицы, Олежа отнес парня туда, куда хотел. И все так же, не спуская его с рук, залез в холодильник, достал пакет с соком, налил его в стакан и, усевшись на табуретку, поил Лерку из своих рук.

- Спасибо, - Валера почувствовал себя лучше, как будто бы согрелся душой.
- Теперь ты мне скажешь, что случилось? – голос у Олега был такой… не поспоришь, не скроешь ничего.

Да и скрывать не хотелось. Валера давно мечтал поделиться с кем-нибудь этой историей из своей жизни. Только с кем-то, кто бы не поржал над ним, а кто понял бы его, посочувствовал. Он даже подумывал к психоаналитику сходить, но было слишком стыдно, и он так и не собрался.

- Я не знаю, с чего начать, - тихо признался он, подавив очередной всхлип.
- Начни с начала, - Олег ласково погладил его по волосам. - Я здесь, я с тобой.
- Ох, - набрав в грудь побольше воздуха и выровняв дыхание, Лерка все же решил довериться любовнику. - Это случилось давно, года три назад. Я тогда еще искал кого-нибудь, кто бы мог меня шлепать периодически. Знаешь, как это трудно? Одно дело признаться в том, что ты гей. Сейчас это даже модно. А вот БДСМ… Хотя, это тоже модно. Но мне вся эта фигня не нужна. И никогда не была нужна. Но тогда я этого еще не понимал. В реале найти себе такого парня нереально… Ну не написано на человеке, что он любит играть в постели в игры пожестче. Поэтому я разместил свою анкету на нескольких сайтах. Написал о себе правду, что мне двадцать лет, что я новичок в Теме, что ищу того, с кем можно было бы попробовать. Откликнулось несколько парней. Большинство в Москве, ну не ехать же туда ради чего-то одноразового, что еще и не срастись может. Несколько все же было наших. Встретился с одним, с другим, но все было не то. Один старпер, у меня на такого даже после бутылки водки не встанет. Другой признался, что мечтает о золотом дожде и прочей херне. Мерзость какая… А потом появился этот мужик. Молодой… относительно, конечно, ему под сорок было. Обходительный, глаза такие ласковые, за руку меня брал и смотрел так… Понимающе. И говорил… А потом он как-то... Не знаю, как он это сделал, но я ему всю душу вывернул, все рассказал - и о детстве, и о родителях, и о первом любовнике, и о том… обо всем, короче. Он так слушал меня, так расспрашивал. Я уши и развесил. Со встречи этой домой как на крыльях летел. Потом мы еще пару раз встретились. Погуляли по городу. Говорили о Теме, о том, что я хочу. А я тогда, правда, еще в себе не разобрался. Это я уже потом понял, что у меня просто нервные окончания так расположены, что меня порка заводит. А тогда мудак этот убедил меня как-то, что я настоящий раб… Что это всегда было в моем подсознании, что он возьмет на себя ответственность за меня. После одной из этих встреч мы поехали к нему, и там все было. Отстойный секс, скажу я тебе. Так на троечку по двенадцатибальной шкале. Я ему об этом прямо сказал. А он ответил, что я раб, что я не имею право так говорить, что я должен быть счастлив, что его член оказался в моей дырке, и что за непочтительность я должен быть наказан. Мне понравилась эта игра. Он уложил меня поперек колен и отшлепал. Дальше мы еще пару раз встретились. Секс так и оставался откровенно хреновым, но он перед каждым устраивал мне шлепку за всякие проступки. Какие-то настоящие, какие-то мнимые. Мне вся эта херня была до фени. Ну не люблю я эти игры, понимаешь? Придумывать поводы, просить порку, целовать руку. Но я терпел, потому что он был лучшим вариантом изо всех, что мне встречались. После третьего раза он забрал всю мою одежду и мобильник и сказал, что я останусь с ним в качестве его раба и домой не пойду. Знаешь, как я возмутился? Орал на него, что он больной, требовал меня отпустить, но он в ответ только усмехался. Дверь его квартиры изнутри запиралась на ключ. Этаж седьмой – не прыгнешь, трубы рядом тоже никакой нет… Стены звуконепроницаемые. Вот тогда-то я и понял, что попал. Когда я выдохся, он сказал, что за непочтение мне придется понести наказание, достал ремень. Ну, это был новый для меня опыт, я даже не сопротивлялся, согнулся, как он сказал. Что сказать? Ремень - это не мое. Десятку ударов, которые он мне назначил, я выдержал, но вот удовольствие было ниже… а впрочем, и вовсе никакого… Потом он сказал встать на колени и взять в рот. Я послушался. Сам не знаю, как он умудрился мне так мозг запарить этой своей рабской теорией, что я его слушался. В рот он меня практически изнасиловал, аж уголки губ потом болели, не говоря о горле. Нет, у меня и до этого были отвратные любовники, но чтобы так. На все мое возмущение он опять стал мне говорить про раба и господина, про то, что его внимание - высшая награда для меня, а мое сексуальное удовольствие находится полностью в его власти. И почему-то я на это велся. Гипнотизировал он меня, что ли. Короче, я остался. Ходил, как дебил, голым, пытался вести хозяйство. Но ты и сам знаешь, как у меня с этим, я и посуду-то нормально помыть не могу, не разбив ничего, а уж уборка и готовка только под настроение… Влетало мне за все мои огрехи в конце каждого дня. Но опять же, шлепка рукой – да, круто, стояк и море удовольствия, а вот все остальное ну не вставляло ни капельки. А моих протестов он не слушал. И опять же все эти игрища: «Не смей менять позу», «Считай удары», «Ты ошибся! Начинаем сначала» мне не по душе. Кончать не разрешал, даже специальный мужской пояс верности надел на меня, чтобы я в его отсутствие ни-ни! Один раз приковал меня за шею к батарее и ушел на работу на двенадцать часов. Я думал, уссусь… В общем, к концу недели я понял, что нафиг надо, и решил сваливать. Так ему и сказал, мол, поиграли и хватит, возвращай мне мои вещи, и пойду-ка я своей дорогой. И вот тут он взбесился...

Лерка всхлипнул и весь сжался, вспоминая пережитое, Олег молчал, только крепче прижал парня к себе, ласково гладя его по спине, без слов давая понять, что все хорошо.

- Схватил меня за волосы, потащил в комнату и опять к батарее приковал, сказал, что когда вернётся, меня ждет суровое наказание, и чтобы я подумал над своим поведением. Рот мне заткнул кляпом, таким, в виде члена, и все-таки порвал мне уголок рта, не сильно, но саднило здорово, и обидно было до слез. Он когда ушел, я вдруг понял, что игры закончились, и что реально линять надо. Додумался до того, что мне нужен телефон. Мой он на улицу выбросил. Вот сколько ты номеров сейчас без мобильника помнишь наизусть? Я все думал, ну найду телефон, а дальше-то что? Кому я буду звонить? Потом, правда, доперло, что в милицию надо… Решил, что когда он придет, обязательно высмотреть, куда он сотовый кладет. Он вернулся, вытащил кляп и велел мне дрочить. Что-то типа: кончи для меня, чем раньше кончишь, тем менее суровым будет наказание за неповиновение. Я старался, честно старался, сам же понимал, что если не выйдет, он мне устроит. Но никак… Тогда этот гад потащил меня на кухню, привязал так, что ноги в разные стороны были, приволок скотч, знаешь, широкий такой, и принялся мне его на жопу лепить, я сначала не понял, а потом оказалось, что он мне как бы половинки в стороны растянул, и дырка вся на виду оказалась. Он сказал, что я очень нехороший мальчик, и что я нуждаюсь в строгости, которую он мне обеспечит. Не знаю, о чем я тогда думал, но меня как переклинило. Я стал орать, что он чокнутый псих, требовал, чтобы он меня отпустил, поливал его матом. Идиот, так подставиться. Он от этих слов, конечно, выбесился пуще прежнего, схватил ремень и стал лупить меня прямо по анусу. Такая боль… словами не передать, как будто разрывает, разрезает ножом. Я орал, я хрипел, я просил прощения, я умолял, я клялся сделать все что угодно, лишь бы он прекратил, я думал, он меня забьет до смерти… Когда он меня отвязывал, я уже не в себе был, он меня опять до батареи в комнате дотащил и приковал, только что-то случилось, он цепь у меня на шее неплотно затянул. Сам в ванну пошел, а когда раздевался, я увидел, как у него мобильник из кармана выпал, у него полы ковровые, он сам и не услышал, кинул сверху футболку и пошел. Я кое-как подполз и милицию вызвал, наврал с три короба про то, что видел, как в его квартиру девчонку малолетнюю затащили, и что там травкой пахнет, еще что-то про маньяков приплел, не помню уже сейчас… Отполз назад, мобилу положил как лежала, и все думал, что буду делать, если не приедут менты? По любому дальше было бы только хуже. Все пытался себя убедить, что ночью пойду на кухню, возьму нож и заставлю его меня отпустить. И сам же понимал, что не смогу против него, потому что ударить человека ножом - это не мое. Страшно было, самые ужасные полчаса в моей жизни. Менты приехали. Он уже спать ложился, сначала их пускать не хотел, потом меня спрятал в кладовку. Но они все равно все обыскали и нашли меня. Когда развязали… Этот стал плести, будто бы я здесь по своей воле, объяснять им про Тему. Я так испугался, что они ему могли поверить, он так убедительно говорил. Один из ментов даже сказал, что мы извращенцы, оба, понимаешь. Меня только рот и спас. Там крови было немного… и синяки на заднице, и я вцепился в них и требовал, чтобы они меня забрали. Они и забрали. Правда, в отделение, до выяснения обстоятельств. Пришлось потом родителям звонить, что без мобильника было ой, как не просто, они уже адвоката какого-то мне прислали. Потом травма, следы у меня на теле снимали. Вот тебя когда-нибудь снимали с руками, растягивающими полужопия? Так чтобы синяки на анусе засвидетельствовать. Незабываемые ощущения, скажу я тебе. Родители потом принеслись, дней через пять, с гастролей сорвались, мать бледная такая без грима… Я и не помнил, а видел ли я её без грима когда-нибудь. Стыдно было, слов нет. Рассказывать, что было, когда про мои травмы спрашивали. Я не стал в суд подавать. Родители были только рады, им такой скандал с сыном был не нужен, это не тот пиар. Козла этого заставили подписать бумагу, что он ко мне ближе, чем на сто метров, не подойдет. Я потом еще долго в себя приходил. Лечился, мазями мазался… Черт, да для меня в туалет посрать недели две проблемой было сходить… Потом вроде ничего, оклемался. Думал, пережил, а сегодня опять его увидел, и затрясло всего. И он меня увидел и узнал, и ко мне подошел. А я стоял как идиот, смотрел на него, как кролик на удава. И не мог с места сдвинуться. Потом меня кто-то толкнул, там всегда народу полно, и я побежал…

Валерка замолчал, переводя дух и заново переживая все случившееся. За время его исповеди Олег ни разу его не перебил, только прижимал к себе все крепче и крепче и сейчас, казалось, уже мог переломать ему кости. Но это было хорошо. Надежно.

- Останешься со мной сегодня ночью? – попросил Лерка, предано заглядывая любовнику в глаза. Тот взгляд отвел.
- Останусь, - твердо ответил Олег, - и сегодня, и завтра, и в клуб ты больше без меня ни ногой. Понял?
- Понял! – радостно закивал Валера, хотя прежде любые ограничения свободы воспринимал в штыки. - Спасибо.
- Я с тобой, - как будто не слыша его, продолжил Олег. - Я смогу тебя защитить. Никто тебя не обидит.

***


- Лерка, прекрати истерику, - Олег довольно жестко тряхнул бывшего за плечи. - Что ты, в самом деле?
- Отвали, придурок! – всхлипнул Валера, отпихивая чужие руки от себя. - Ты меня никогда не понимал! Моей тонкой душевной организации. А я художник, между прочим, ко мне особый подход нужен!
- Лер, ну какой ты художник? Ты же дизайнером работаешь, - Олег послушно убрал руки, и от этого стало тошно и обидно. Ну вот какого черта? Почему он до сих пор на него реагирует???
- Я Муху закончил, между прочим, - Лерка обиженно засопел. - У меня такие отзывы были, такие рекомендации…
- И ты все благополучно просрал, - напомнил ему Олег. - Сам же не захотел дальше учиться, тебе родители предлагали оплатить стажировку в Голландии…
- Что бы я стал там, среди этих педерасов, делать? – привычно отшутился Валера, вышло совсем не смешно.
- А сам-то ты кто? – напомнил ему бывший.
- А я честный гей! – возмущенно взвился Лерка.
- Очень честный, - грустно отозвался Олег.
- Мы тогда уже были не вместе, - тихо и по-злому ответил Валера, прекрасно понимая, о чем сейчас говорит парень.
- Только мне ты об этом сообщить забыл, - огрызнулся Олежа.

***


Встреча с прошлым здорово шибанула Лерку, ему опять, как три года назад, начали сниться кошмары. Олег практически поселился у него, только ненадолго забегал домой, чтобы переодеться и побриться, категорически отказываясь пользоваться депиляционными кремами своего любовника.

Валера чувствовал себя счастливым, защищенным, уверенным в своей безопасности. Правда, в клубы его на какое-то время перестало тянуть, но потом все забылось и развеялось, как страшный сон. И он уговорил Олега сходить вместе с ним. Пару раз они выбирались в любимые Леркины заведения, находящиеся в противоположном конце города от того места, где его угораздило встретиться с бывшим.

Но Олегу не слишком нравились такие места. Он не любил танцевать, да и получалось у него это не очень, видимо, в детстве медведь не обошел его ухо своим вниманием. А просто тупо сидеть за столиком и смотреть, как Лерка извивается на танцполе - удовольствие не на много раз. Собственно, Валера не понимал, в чем проблема? Пришли, сели, заказали по коктейльчику, Олегу традиционно безалкогольный, а потом пошли танцевать, ну или, в их случае, он пошел танцевать, а Олег за ним приглядывает, и пошли домой. Как тут может что-то не устраивать? Однако Олеже этот образ проведения свободного времени явно был не по душе. Но он ломал себя, и Лерка видел, что он ломает, идет наперекор своим желаниям, и от этого было приятно, и обидно. Приятно, потому что ради него человек шел на серьезные уступки, обидно, потому что, по сути, у них было слишком мало общего.

Еще противнее на душе становилось, когда Олег видел, как Леркины так называемые друзья лезли к нему обниматься по старой памяти, а когда он их отшивал и говорил, что здесь не один, начинали дразнить его женатиком. Было паскудно, особенно если вспомнить, что буквально полгода назад он бы повел себя так же. И что с этим со всем делать, Лерка толком не знал. Даже себе было страшно признаться, что он был готов променять все эти походы по тусовкам на тихий вечер в компании Олега.

А потом он опять встретил его. Так тупо, в сортире. Лерка закончил все свои дела и мыл руки, когда дверь открылась, впустив в комнатку шум и яркий свет, а когда она захлопнулась, в двух шагах от Лерки стоял ОН.

- Привет, - хищно оскалился мужчина.

Валеру затрясло. Затрясло крупной дрожью.

- Вот мы и снова свиделись, надеюсь, в этот раз не побежишь?
- Отвали! – Лерка позорно сорвался на писк. - Не трогай! Ты подписал! Ты не должен подходить!
- А ты что, милицию вызовешь? Мы не в Америке, мой мальчик, тут грош цена той бумажке, которую меня вынудили подписать.

Он неудержимо надвигался на Валеру, загоняя его в угол.

«Олег», - яркой вспышкой мелькнула мысль. Нужно только добежать до Олежи, и все будет хорошо, он защитит. Силы нашлись неизвестно откуда, отпихнув от себя потенциальную угрозу, Лерка выбежал из туалета и понесся туда, где оставил Олега. Пару раз споткнувшись и пихнув официанта, он буквально влетел в раскрытые объятия любимого.

- Лер? – тут же всполошился Олег, мигом подобравшись.
- Он здесь, - тихо проскулил Валера, пряча лицо на груди у любовника. - Пожалуйста, пойдем домой. Пожалуйста!
- Тихо, - Олежа нежно погладил его по волосам, - тихо. Все хорошо.
- Домой, - продолжил испуганно Лерка, - домой, пожалуйста!

Олег хотел было возразить, но, взглянув в испуганные глаза парня, вздохнул и встал, утянув его за собой. Насмешливый голос нагнал их почти у выхода.

- Уже уходишь, мальчик мой, а ведь мы даже толком не поздоровались.

В этой части клуба было относительно тихо, музыка, конечно, звучала и здесь, но приглушенно. Не было никакой возможности притвориться, что они не услышали. Олег крепко взял Лерку за руку, и они обернулись. На лице Леркиного ночного кошмара отразилось удивление, граничащее с радостью:

- Огонек, - он протянул руку, нет, не к Лерке, к Олегу. - Господи, сколько лет, я и думать не мог, что мы с тобой вот так встретимся.
- Что было, то прошло, - спокойно ответил Олег, задвигая Валеру себе за спину. - Я тоже не думал хоть еще раз увидеть вас, Олег Евгеньевич. Прошу вас, оставьте Леру в покое, хватит его преследовать.
- Леру? – в первую минуту мужчина даже не понял, о ком идет речь. - Ах, этот мальчишка. Да зачем он мне, когда у меня есть ты, Огонек?
- Меня. У вас. Нет. – четко с паузами выдал Олег. - И никогда не было. Оставьте нас в покое.
- Нас? – вот теперь мужчина выглядел изумленным. - Огонек, ты меня удивляешь. Ты что, хочешь сказать, что ты вместе с этим мальчишкой. Ты? Что два пассива в одной койке делать могут? Дрочить друг другу? Хватит этих глупостей, идем, поговорим!

У него был такой тон. Лерка бы точно пошел, если бы это к нему обращались. Он стоял за спиной Олега, отказываясь понимать, что происходит. Это было больше похоже на какой-то сюр.

Мужчина протянул руку и взял Олега за запястье. Для Валеры это все происходило, как при замедленной съемке. А потом все наоборот произошло слишком быстро. Миг! И его обидчик оказался прижат лицом к стене, а Олег с силой выворачивал ему руку.

- Ты не понял, - голос Олега был еле слышен из-за музыки, да и говорил он не громко. - Ни я, ни он больше никогда и никуда с тобой не пойдем. Ты оставишь нас обоих в покое. Потому что в противном случае…

И он с особой жестокостью дернул руку вверх.

- Ай! – мужчина как-то сразу обмяк и даже Лерке не казался больше страшным и крутым. - Пусти! Больно, ну, Огонечек, пусти! Я все понял! Пожалуйста.

И Олежа отпустил. Тот сразу скукожился на полу и принялся баюкать поврежденную конечность, с ненавистью глядя на ребят.

- Идем, - Олег властно положил руку парню на плечо. - Он тебя больше не тронет. Больше всего на свете такие, как он, боятся, что найдется кто-то посильнее и сделает им больно. Я прав?

Это уже был вопрос к сжавшемуся бывшему Леркиному мучителю.

- Да, - проблеял тот.
- И ты оставишь нас в покое?
- Да! – выкрикнул тот, вскакивая. - Сдались вы мне! На вас свет клином не сошелся!

И он убежал обратно в зал. Подоспевшее секьюрити только осуждающе покачало головой и радостно сопроводило парней до выхода.

Всю дорогу до дома Лерка пытался заставить себя не спрашивать. Выходило паршиво, уж слишком много вопросов накопилось у него к любовнику. Уже заходя в квартиру, он знал, что что-то будет, потому что молчать сил больше не было.

***


Лерке было тошно и обидно. И нечего было возразить. Разве что сказать правду…

- У меня с ним ничего не было, - признался он, наступив на горло своему принципу никогда не оправдываться. - Ну, то есть, если бы мы тебя не встретили, то было бы, я же… но не было…
- Думаешь, мне это интересно? – насмешливо уточнил Олег.
- О, заткнись! – тут же взбеленился Валера. - Я, можно сказать, душу перед ним выворачиваю, а он…
- Ну, прости, - бывший был зол. - Мне кажется, душу как-то иначе выворачивают…
- Ничего ты не понимаешь, - Лерка всплеснул руками, потом помолчал и совсем не в тему добавил. - Новый Год через двадцать минут, а у нас даже елочки нет…
- Что ты, как маленький, - Олежа смотрел на него чуть насмешливо, как в тот день, когда они познакомились, и от этого на душе стало еще хуже.
- Елочка - это важно, - Валера опять был на грани того, чтобы разрыдаться.

Не из-за дурацкой елки, конечно, а от чувства потери. Его счастье было у него в руках, а он его упустил, как последний лох и идиот. И вот теперь совсем один, будет встречать Новый год в лифте с парнем, в которого влюблен и которого он же по своей глупости упустил, а у них нет даже елки! Слезы потекли сами собой.

Олег посмотрел на него, потом тяжело вздохнул и отвернулся. Лерка и сам прекрасно понимал, что представляет собой жалкое зрелище, и тер глаза кулаками, пытаясь заставить себя прекратить истерику, благо Олежа сделал вид, что ищет что-то в своей коробке, благородно давая ему время. Он весь такой благородный… Слезы потекли в три ручья.

- Вот. Не совсем традиционная, но все же елочка.

В руках у Олега была небольшая коробка.

***

Леркиного терпения хватило ровно до того момента, как Олег закрыл его дверь на все замки.

- Откуда ты его знаешь? – первый вопрос, такой дурацкий, такой неуместный.

Но надо же с чего-то начинать. Многое Лерка и сам понял: и нелюбовь Олега к пассивной роли, еще бы, с таким-то активом, на себе испытал - каково это, и его знание Темы и… больше ничего. Абсолютно ничего. А в душе поселилась твердая убежденность, что он обязан узнать правду, что он имеет на это моральное право. Право кого-то, кто является больше, чем любовником, и нуждается в доказательствах этого факта.

- Лер, - Олег посмотрел на него умоляюще, в любой другой ситуации Валерка бы отступил, смолчал, но не сейчас.
- Ты должен мне рассказать, - твердо сказал он, почти приказал.

Олежа вскинулся было, но смолчал.

- Выпить мне налей, - попросил он и побрел в комнату.

Валерка наскоро отыскал в холодильнике початую бутылку водки, которая простояла в таком состоянии, наверное, пару лет, ибо ни Валера, ни его приятели этот вид алкоголя не любили. В голове почему-то появилось ясное понимание того, что Олегу сейчас нужно налить именно водки, не пива, не пафосного белого полусладкого, а только водки, причем стакан.

Дрожащими от нетерпения руками Валера налил крепкой жидкости практически до краев, стакана вот только не нашлось, но его с успехом заменила обыкновенная кружка с похабным бегемотиком на боку. И понесся в спальню. Олег сидел на кровати и задумчиво смотрел в окно или, возможно, даже не смотрел, а просто задумался и уставился в одну точку, не глядя.

- Вот, - Валера неуверенно протянул ему кружку.
- А закусить? – улыбка у любовника была доброй, но грустной.
- Я сейчас… - не успел договорить Валера, как тот опрокинул в себя содержимое кружки целиком и сразу зажмурился. А когда открыл глаза, стали видны выступившие слезы.
- Сядь, - скомандовал Олег.

И Лерка послушно сел рядом. Его любовник долго собирался с мыслями, тяжело дышал, вздыхал и даже немного сопел, но в тот момент, когда Валера уже отчаялся хоть что-то услышать, он заговорил.

- Я вырос в самой обычной семье. Отец работал на заводе, а мать медсестрой. Кроме меня, других детей у них не было. Жили мы откровенно бедно. Денег едва хватало. Когда мне было десять, мать умерла. Через год после этого отца выгнали с завода, и, что не удивительно, он начал пить по-черному. А я учился. Учеба всегда давалась мне неприлично легко, я быстро и без проблем усваивал программу, у меня одинаково легко получалось и сочинения писать, и задачки решать. Мама, пока была жива, мною очень гордилась. А потом, когда её не стало, я старался изо всех сил, в её память… Понимание того, что я не такой, как все, пришло ко мне лет в четырнадцать. Это был шок, ребята разглядывали какой-то календарь с голыми тетками и восхищенно говорили о своей реакции, а я ничего подобного не испытывал. Пришел домой и долго думал: что же со мной не так, почему меня не возбуждает обнаженное женское тело? А буквально через неделю в раздевалке у меня встал. На лучшего друга встал. И это был форменный ужас. Ты вырос в богемной среде, тебе не понять. Для тебя гомосексуализм – это практически норма, а гетеро – извращение. Я же жил со знанием того, что нет оскорбления более тяжелого, чем «педик». Козел, петух, все из этой серии, у отца и его собутыльников тюремный жаргон был в ходу. И я оказался этим самым педиком. Не буду грузить тебя тем, что передумал, пока не смог более или менее смириться с собой таким, даже вены резать хотел. Но потом смирился как-то, даже скорее сделал вид, что со мной все в порядке. Просто притворился. У отца появилась женщина. Не знаю, как она его нашла, но очень скоро она выгнала всех его собутыльников из нашей квартиры, привела его в норму, нашла ему работу и вышла за него замуж. Меня поставили уже перед фактом. Вот твоя новая мама, а вот твой брат. Это потом я уже понял, что она обыкновенная лимитчица, хабалка, которой нужен был способ зацепиться в городе, прописка опять же, для себя и сына. А тогда я даже был рад, что он больше не пьет. Мой новоявленный брат переехал жить ко мне в комнату, пошел учиться в мою школу, в мой класс. Особыми мозгами он не отличался, так, перебивался с троечки на двоечку, зато очень быстро завоевал себе авторитет среди одноклассников. У лимиты это, видимо, в крови. Отец и мачеха требовали, чтобы я ему помогал по учебе, чуть ли не за него домашние задания делал. Я взбрыкивал. Подросток, гормоны играли и брали свое. Несколько раз мы с отцом здорово из-за этого повздорили, он даже бил меня. А мой братец, хоть и не был семи пядей во лбу, а в делах житейских понимал поболее моего. Он легко просек те взгляды, которые я изредка бросал на наших парней. Он стал ко мне клеиться. Я его послал раз, другой, даже морду ему набил пару раз, но он все не отставал. И после вступительных экзаменов я сломался. Меня взяли в Большой университет, на факультет журналистики, на дневное, без блата, без взяток. Это была сказка. А дома был только он. Начал ко мне ластиться, на колени забрался, и я подумал: «Какого черта?» Потащил его в спальню и трахнул. Не думаю, что ему было так уж круто со мной, ведь я-то в первый раз, но он кончил, и я кончил, и мы отрубились. Точнее, я отрубился, а когда проснулся…

Олег замолчал, устало потер лоб рукой, пригладил волосы. Лерка засопел, обидевшись, что история прервалась на самом интересном месте, и подполз любовнику подмышку, уткнулся ему носом в ребро и тихо спросил:

- А дальше?
- А дальше? – Олежа зло усмехнулся. - А дальше я проснулся уже растлителем малолетних, проклятым насильником и педерастом. И никого не волновало, что Юрка был старше меня на девять месяцев. Ему уже стукнуло восемнадцать, мне все еще нет. Они с матерью на два голоса орали, что я его изнасиловал, что я извращенец проклятый, а отец стоял в дверях и глаза кровью наливались. Бить я себя не дал. Он всегда был крупнее, да и руки, не даром же столько лет у станка простоял, но во мне откуда-то взялись силы. Я смог за себя постоять, собрал вещи и ушел, а вслед мне неслось его отцовское проклятие… С тех пор я его ни разу не видел. Перекантовался у друга, но и здесь Юрка пособил, распустил слухи о моей ориентации… и друзей у меня не осталось. По счастью, общежитие мне дали. Но до степухи было далеко, пришлось искать работу, хоть какую-то. Удалось найти только грузчиком, зато не так уж и плохо платили, за два летних месяца удалось даже скопить немного. А дальше… Учеба давалась мне легко, даже легче, чем в школе, не знаю, почему. Одна проблема - все рефераты, курсовые надо было сдавать в печатном виде, а никакого компьютера у меня не предвиделось, но и тут повезло, у соседа по комнате был ноут, и он с удовольствием ссужал его мне, а я в ответ помогал ему по учебе. На первом курсе у нас началась психология, длинный годовой курс. Было интересно. Препод такой – просто закачаешься. Молодой, красивый, интересный. Рассказывал так, что дыхание перехватывало. В него все девчонки с курса были влюблены. И я влюбился. В первый раз. Он был общительный. Вообще свой парень. Часто после лекций ходил с нами в кафе, на разные темы разговаривал, не только об учебе. И мне начало казаться, что он меня выделяет среди остальных. Я запрещал себе надеяться. Больше всего на свете я боялся, что он узнает, что я педик. Боялся увидеть отвращение у него на лице. Но с каждой встречей, с каждым мимолетным касанием рук, с каждым взглядом надежда все росла во мне. И вот, через пару месяцев он пригласил меня к себе, отдать какую-то книжку для реферата. Мы попили чаю, пошли к нему в библиотеку, и он меня поцеловал. Не знаю, как описать, что я тогда испытывал, это как если бы олимпийское божество снизошло до меня. Мы начали встречаться. Все было под большим секретом, ему даже просить меня об этом не пришлось, я и сам все понимал. Я буквально разрывался между учебой, работой и ним. Мы много разговаривали. Он узнал всю мою подноготную, про отца, мать, мачеху, братца. Ты, наверное, будешь смеяться, но первый секс у нас случился только через месяц.

- Не буду, - обижено вставил слово Лерка. - Что ты прямо обо мне так плохо думаешь? Я тоже в первый раз долго ломался. Ведь это он тебя?..
- Да, - согласно кивнул Олег. - Он меня. О том, чтобы я его, и речи быть не могло. Даже как-то и вопроса не возникло. Мне не понравилось. Честно скажу. Тогда с Юркой было в сто раз лучше. Но я смолчал. Я тогда едва ли мог о таком говорить с НИМ! Я едва ли на него не молился. Я переехал к нему из общежития. Соседу соврал, что к девушке. Все было так здорово. Я вел хозяйство, научился, пока отец из запоя не вылезал. Мне даже казалось, что мы семья, что ли… В койке я кончал раз через два, но ведь это же не главное, главное, что тот, кого ты любишь, любит тебя. Постепенно у нас установились отношения муж-жена. Женой, как сам понимаешь, был я. А потом начался и патриархат. Не могу сказать, с чего именно все началось, но он начал меня наказывать за провинности. Вначале как бы полушутя. Мог отшлепать, если яичница казалась ему пережаренной, поставить в угол. Мне это не казалось чем-то ненормальным, я думал, это игра. Постепенно условия становились все жестче. Он начал пороть меня ремнем. Ввел обязательные профилактические порки по субботам. Стал запрещать носить одежду в доме. Мог отстегать по ладоням за кривой почерк в конспекте. Он все больше и больше стал контролировать мою жизнь. Запрещал гулять с одногруппниками, не отпустил отпраздновать окончание первой сессии. Я принимал это легко, мне даже нравилось передавать ему контроль над своей жизнью. Только вот он раз от раза становился все более жестоким. В нашей жизни появились ритуалы. Обязательная встреча и проводы Хозяина на коленях. Поцелуи орудий наказания. Со временем и секс стал частью моих наказаний. Он меня попросту насиловал. Иногда так сильно, что я шел на занятия с полными трусами ваты, а потом выбрасывал её в туалете, насквозь пропитанную кровью. Меня начало это глодать. Ты скажешь, поздно очнулся. Но я, правда, не понял, как упустил ситуацию из-под контроля. Наконец, в мозгах что-то прояснилось, и я полез в интернет. Там я начитался такого… но, впитав и переварив информацию, я пошел к нему. Я рассказал ему, что узнал, попытался донести, что я не против, но потребовал установить четкие границы наших тематических отношений. Выбрать запрещенные техники, обговорить стоп-слово. А он сказал мне убираться. Он начал меня выгонять, и это при том, что идти мне было, по сути, некуда. Но напугало меня не это, а то, что я могу потерять ЕГО. Я бросился ему в ноги, умолял меня простить, просил не прогонять. Он поломался, но простил. Потом наказал меня особенно жестоко. Я тогда впервые прогулял универ, сил встать с постели не было. С тех пор все стало еще хуже. У меня появился ошейник и «место». Спать с ним в одной постели стало привилегией. И, чтобы заслужить её, надо было очень постараться. Получалось у меня очень редко. Любая работа оказалась под его запретом. Я оказался и финансово, и жилищно зависим от него. Стал его собственностью. Его рабом. В обиходе появились плетки, кнуты, наручники, различного рода вибраторы и насадки. Все, чтобы держать меня под контролем и наказывать. Учиться я начал кое-как. На лекциях банально не мог сидеть. От компьютера и интернета меня отлучили, ни о каких курсовых и речи быть не могло. Я превращался в вещь.

Олега трясло, но Лерка едва ли чувствовал это, потому что у него самого волосы дыбом вставали. Его собственный рассказ, истеричный и нервный, не шел ни в какое сравнение с этими сухими, простыми фразами и той затаенной болью, что за ними скрывалась. Его Олег. Его мужчина. Этот иногда абсолютно непробиваемый человек-скала когда-то подвергался таким издевательствам и унижениям. Уму непостижимо.

- Потом он лишил меня и имени. Я стал Огоньком. Раб по кличке Огонек, - Олег, между тем, продолжил свое отстраненно-сухое повествование. - И настал тот день, когда он пришел не один. Я, как обычно, ждал его на коленях перед входной дверью. А с ним пришел еще один мужчина. Я заметался, не знал, что делать, попытался прикрыть свою наготу. Но оказалось, что я идиот. Он не просто привел кого-то, он нашел такого же, как он, через интернет. И сказал, что сегодня я буду обслуживать их обоих. Я отказывался понимать весь смысл этой фразы, надеялся, более того, молился, чтобы дело ограничилось прислуживанием за столом. Но после ужина мне было приказано сделать гостю минет. Я отказался и опять наткнулся на слова «убирайся», «пошел вон», «ты мне не нужен», и я опять сдался. Пополз на животе, расстегнул гостю брюки, меня едва не стошнило… Потом они уже вдвоем меня наказали за неповиновение. Кажется, с того момента я погрузился в какую-то дымку. Жил как в тумане, в универ больше не ходил. Этот гость стал у нас появляться довольно часто, потом еще один и, кажется, еще. Не знаю, что бы было, но к середине второго курса я уже был отчислен за непосещаемость. На эту тему мой Хозяин пригласил к себе всех своих новых друзей. Я смутно помню ту вечеринку, которую они закатили. Вроде бы меня пустили по кругу. А потом они достали мой подарок. Огромный искусственный фаллос. Я даже не знал, что такие бывают, потом только в порно увидел. Он был нереально огромен. С мою руку длиной и толщиной, головка с кулак. И вот тут у меня как пелена с глаз спала. Я вдруг в одночасье осознал, во что превратился, чем стал. Не кем, а именно чем. И я сказал - нет. Встал с колен и твердо сказал "нет", и сказал, что уйду. Меня даже не волновало, что на улице был конец осени, а одежды у меня не было никакой. Вот только они были слишком пьяны и злы моим сопротивлениям, а я несколько месяцев нормально не ел. Скрутить меня в бараний рог не составило большого труда. Кому-то в голову пришла «гениальная» идея в качестве наказания отказаться от использования смазки и запихнуть в меня самотык на сухую… Я кричал так сильно, что сорвал горло. Очнулся я уже в больнице. Большая кровопотеря, разрыв ануса, повреждения прямой кишки, общий упадок сил, синяки по всему телу. Те три недели, пока я лежал там, выздоравливал, рыдал каждую ночь в подушку от ненависти к себе. Вспоминал каждое унижение, каждое слово, и никак не мог понять, как же я это допустил? Потом, когда до выписки осталось пара дней, пришел ОН. Держался нагло и уверено, сказал, что я сам во всем виноват, что пытался опозорить его перед друзьями и за это был наказан. А я все смотрел на него и думал, как я мог раньше восхищаться им, как мог принимать за истину в последней инстанции каждое его слово? И когда он сказал, что милостиво позволит мне вернуться к нему, я искренне и с удовольствием послал его на хуй. Расстались мы на повышенных тонах. Он кричал, что я пожалею, я - что он больной извращенец. Дальше вообще все было просто - я радостно загремел в армию. Отсрочка моя в связи с отчислением оказалась недействительна, и меня забрали в осенний добор, практически прямо из больницы. Честно говоря, я даже рад был, все равно идти было некуда, а тут год на государственных харчах. Не знаю, знал ли кто, с какими повреждениями я попал на больничную койку, но даже если и знал, то язык за зубами держал крепко, за все время службы мне эта история ни разу не аукнулась. Часть мне попалась хорошая, далеко отсюда, в Сибири, дедовщина по-минимуму и никаких ужасов из тех, про которые СМИ любят рассказывать. Служилось, как и училось, мне легко. Даже с удовольствием. Я хотел стать сильным, чтобы больше никто и никогда… ты понимаешь. Потом дембель. Вернулся и не знал, куда идти. Пошел все же домой. А там новость, квартира пустая. Отец в секте любви к богу или что-то из этой серии, а мачеха и братец исчезли в неизвестном направлении, даже с жилплощади выписались. Даже интересно, что с ними сталось. Сектанты отцовские явно не рады были моему возвращению, они-то рассчитывали квартирку к рукам прибрать, а не вышло. Но тут уж и я не оплошал, квартиру разменял быстро и перепрописался в свою жилплощадь. Та квартира хоть и старая была, и ремонта в ней сто лет не было, а все же центр города, так что получилось две отдельные однушки, да еще и с доплатой, и оформление все за счет покупателя. На первое время денег хватило, я потом охранником в торговый центр устроился. Сходил в универ, документы забрал, можно было и восстановиться, но я даже подумать не мог находиться в одном здании с Ним… Нашел универ попроще, пошел на заочку… Учиться не сложно было, закончил с красным дипломом. Отношения я так ни с кем и не завел, было несколько раз, но я все равно довериться боялся. Хотя, опять же, тот же интернет меня хорошо просветил, я даже диагноз ему поставил, да и себе заодно. Думал, что Тема для меня закрыта навсегда. Но потом тот фильм, помнишь? Вообще случайно попался, акция была, покупаешь два, третий бесплатно. Я его даже брать не хотел. Потом долго на коробку косился. Наконец, решился, посмотрел и… ничего. Никакого отвращения. Дело все же не в Теме. После универа попытался найти нормальную работу, да только без толку, всем опыт подавай, а откуда он у меня возьмется? Потом встретил сослуживца, хороший парень, в одно время дембельнулись, он женат, детишек сострогал уже двоих. Рассказал ему о своей беде, он мне перезвонил через пару недель и помог к себе в контору устроиться. Знаешь, когда ты мне рассказал о том, что с тобой приключилось, я сразу понял, что это он. Только вот сил в себе не нашел, чтобы все
рассказать. Все думал, что будет, когда я его встречу, екнет в груди? Сердце защемит? Оказалось, нет, вообще ничего, только отвращение и чувство гадливости, а еще сожаление о потерянном годе жизни.

Олег замолчал, и это молчание было тяжелым, он как будто ждал чего-то. Вот только Лерка не знал - чего. В голове не было ни единой мысли, и он ляпнул первое, что пришло в голову:

- А почему ты это терпел? Почему не ушел раньше?
- Потому что любил или думал, что люблю, - тихо и как-то разочарованно ответил Олег.

В эту ночь ни о каком сексе и речи быть не могло. Валере удалось, пусть и с трудом, уговорить любовника остаться. Всю ночь Олегу снились кошмары, ночью он плакал, будил Лерку и просыпался сам, а утром ушел еще до рассвета. И что с этим со всем делать, у Валеры не было ни малейшего понятия.

***


В первую секунду Лерка даже не поверил своим глазам.

- Это что? – возмутился он.
- А что, тебе не нравится? - Олежа откровенно начал хихикать. - Она даже зеленого цвета.

На коробочке значилось: «Водонепроницаемая анальная елочка из нежного скользкого гелевого силикона длиной от основания 15 см и диаметром 3 см. Имеет ограничительное основание. Пульт управления вибрацией встроенный, работает от двух батареек типа ААА. Цвет: зеленый»

- Ты издеваешься, - констатировал факт Лерка.
- Я абсолютно серьезен, - Олег уже ржал, не скрываясь. - Если хочешь, можем даже хоровод вокруг неё поводить!
- Извращенец чертов, - попытался изобразить обиду Валера, но получалось плохо, губы против воли растягивались в улыбке. - Где ты только взял такую штуку?
- Да так, купил по случаю, - веселость Олега как-то сразу сошла на нет. - Думал, пригодится… не пригодилась.
- Жаль, - грустно откликнулся Лерка.
- Жаль, - так же грустно ответил Олежа.

И вдруг Валерка задал тот вопрос, что мучил его последние два месяца. С каждым днем все сильнее и сильнее. Унизительный, глупый, совершенно невозможный вопрос:

- У тебя кто-нибудь есть? Сейчас?

Олег посмотрел на него серьезно и строго.

- Нет, у меня никого нет. А у тебя?

«Вагон и маленькая тележка», - захотелось соврать Лерке, но лгать, глядя в честные любимые глаза, не представлялось возможным.

- И у меня никого…

Аварийная лампочка мигнула на прощание поярче и потухла совсем, погружая лифт в кромешную тьму.

***


С того вечера поведение Олега изменилось. Он перестал оставаться на ночь, совсем. Вставал практически сразу после секса, шел в душ и уходил к себе. И все это молча. Иногда даже без душа, просто сразу натягивал шмотки и уходил.

Лерку это здорово напрягало. Вот только, что делать, он не знал. То есть, он прекрасно понимал, что им надо поговорить, благо, опыт, почерпнутый из латиноамериканских сериалов, которые его мамочка в пылу его отрочества глотала пачками, подсказывал, что начать стоит именно с этого. Вот только личного опыта подобных разговоров у него не было, совсем. Раньше это как-то и не надо было, ну, захандрил очередной любовник, полез в бутылку, так пускай идет на все четыре стороны, жалеть еще о его потере. А вот потерять Олега не хотелось. Но и в душу к нему лезть было страшно, вдруг он еще что о нем узнает. Что-нибудь еще более личное и страшное. Хотя, что может быть хуже того, что он уже услышал?

Валера никак не мог перестать об этом думать. Думать о том, что его любовнику довелось пережить. А главное, как он мог это все терпеть? И это Олег с его лидерскими замашками, твердым характером, рассудительным поведением. Как мог допустить эти издевательства? Неужели, пусть подспудно, но они ему нравились? Он сказал: "Никакого отвращения. Дело все же не в Теме". Что он имел в виду? Что сама Тема ему интересна? Не потому ли он так легко пошел на поводу у Леркиных желаний?

Он думал об этом постоянно, днем на работе, утром и вечером в метро, и, даже занимаясь сексом, он, вместо того, чтобы получать удовольствие, ритмично двигал бедрами и думал: как же вернуть все, как было? Как пробиться через стену холодной отстраненности, которой Олег окружил себя.

Продолжаться вечно это не могло. В конце-концов, и у ожидания имеется свой предел. День для разговора был выбран неудачный – среда, самая середина рабочей недели. Но Валерка честно не планировал, он просто не мог больше жить в этой мучительной тишине. Поэтому, едва они только кончили, и Олег потянулся за брюками, он перехватил руку любовника, и сказал:

- Не так быстро, нам надо поговорить.
- Лер, мне на работу завтра, - взгляд у Олежи стал каким-то испуганным и даже затравленным.
- Нет, сейчас, - Валерка уперся рогом, он хотел поговорить именно прямо сейчас, в то самое мгновение и не секундой позже, хотя бы потому, что еще раз начать разговор у него силенок бы не хватило.
- Что опять, - а вот Олег спрятался за панцирем холодной отстраненности. - О чем ты хочешь поговорить?
- О тебе, о твоем поведении. Я не понимаю, Олег, почему все стало так? Что произошло?
- Ты, правда, не понимаешь? – любовник все же встал и начал одеваться. - Возможно, так оно и есть. Ты же не видишь, как на меня смотришь?
- Да как я на тебя смотрю? – Лерка, как был, нагишом выскочил из кровати. Сейчас их объяснение как никогда напоминало сцену из классической мыльной оперы, причем самого дешевого пошиба.
- Детка, не будем, - Олег закончил застегивать пуговицы на рубашке. - Тебя устраивает секс? Меня тоже. Остальное. Ну, не вышло и не вышло. Не стоит об этом…
- Да что не вышло? – Валера вцепился руками в свои волосы, кажется, они говорят о каких-то двух разных вещах. Что Олег пытается до него донести? Или не пытается? А просто отделывается общими фразами?
- Все, - бросил любовник через плечо, - или ничего. Да и неважно все это.
- Прекрати, - Лерка кинулся ему наперерез и буквально повис на нем. - Я хочу нормально поговорить, а ты порешь какую-то чушь. Что тебя не устраивает?
- Меня не устраивает? – изумился Олег, казалось, что абсолютно искренне. - Меня как раз все устраивает!
- Тогда почему ты себя так ведешь? – глаза наполнились слезами, было обидно, ведь он серьезно, а с ним как с маленьким.
- Я веду?
- Да что ты заладил, как попугай? – Валера со всей силы ударил любовника по груди. - Это ты после встречи с ним изменился!
- Я изменился? – Олег как будто в насмешку повторял за Леркой его фразы. - Я как раз не изменился.
- Ты все вспомнил, да? – до Валеры, наконец, дошло, почему он раньше об этом не подумал, все же было очевидно. - Ты все вспомнил и захотел вернуть. Потому что ты его любишь.
- Лер, что за бред. Не городи ерунду.
- Это не ерунда, все так и есть!

Валерка отпустил его, отошел к стене, глядя на все происходящее новыми глазами.

- Если ты хочешь, чтобы мы расстались, так и скажи, не нужно искать каких-то причин для этого, тем более таких идиотских.
- Я хочу, чтобы мы расстались? – теперь Лерка, как попугай, стал повторять за Олегом. - Этого ты и хочешь, только бросить меня неудобно, да?
- Я пошел, позвони, если вдруг станет скучно, - голос Олега донесся уже из прихожей.

Злость накатила как-то сразу, неконтролируемая, безграничная злость. Хотелось сделать больно, унизить. Он со всех ног понесся в коридор и практически стукнулся о спину Олега.

- Что? – любовник уже обулся и открывал дверь.
- Что? – Лерка улыбнулся самой похабной из своих улыбок. - Бросаешь меня? По Хозяину соскучился, Огонек?

Удар был не сильным и даже не очень болезненным. Щеку вроде как обожгло, но… Даже не кулаком, раскрытой ладонью шлепнул, как нашкодившего щенка. Посмотрел в глаза. Таким непонятным взглядом, как если бы плакать собрался, и ушел молча. Дверь за собой прикрыл аккуратно.

Лерка сполз по стене, поглаживая горящую щеку.

- Ну и катись, - прошептал он, - извращенец чертов. Что, думаешь, заплачу без тебя? – и, вопреки собственным словам, слезы потекли из глаз. - Олег, Олежа…

В голове прояснилось, теперь собственное поведение, виделось глупым и детским, каким оно, по сути, и являлось. Почему все так получилось? Зачем он сказал эти глупые неуместные слова? Чего добился? Он же! Потерял Олега…

Лерка заскулил и сжался в комочек прямо в прихожей на полу, из глаз градом лились слезы. Зачем? Какого черта? Обязательно было лезть к нему с этой хуйней? Ну и трахал бы он его молча. А потом уходил к себе. Этого что, мало было? А ведь были еще и разговоры за ужином, и совместные просмотры кино. И даже просто посидеть тихонечко вместе было так здорово. А тут он сам все испортил.

Неожиданно со всей ясностью он понял, что действительно нес бред. Не любил Олег никогда своего Хозяина, этого другого Олега, как там его отчество? Не мог любить, просто потому, что не мог. Лерка вспомнил свой рассказ об отношениях с садистом, и то, как Олежа обнимал его крепко и надежно, и шептал, что он рядом, что сумеет его защитить. Что помешало самому Лерке обнять своего парня и утешить его, просто так, без слов. Ведь он этого и хотел?

От жалости к себе и к Олегу Валера разрыдался еще пуще прежнего, он так и уснул в прихожей.

Потом потянулись безрадостные дни. Олег не звонил. А сам Лерка не решался, хотя, казалось, чего проще? Позвонить и сказать, прости, я был мудаком. Но он и сам прекрасно понимал: не простит, сам бы такое никогда не простил. Ведь Олег перед ним душу вывернул, а Лерка туда плюнул самым мерзким образом.

Он каждый вечер медитировал с телефоном в руке, надеясь на чудо. Но чуда не происходило. Если бы он хотя бы знал номер квартиры любовника, он бы пошел, ворвался бы внутрь и заставил себя выслушать. А так, телефон. Его же всегда можно выключить или номер поменять. Да и что, сошелся на Олеге свет клином? Лерке никто не нужен. Он птица вольная. Захочет, пойдет в клуб, захочет, дома будет сидеть. Какой бред. Ему нужен Олег, вот прямо сейчас в эту самую секунду. Чтобы он ласково трепал Лерку по волосам и портил укладку. Подкладывал ему на тарелку самые вкусные кусочки. Кормил с рук клубникой. Ласково шлепал по попке, доводя до оргазма одним своим сексуальным хриплым голосом, обещающим ему ужасные кары.

«Да определись уже, тряпка, - горько всхлипывал Валера в очередной раз на кухне, - нужен он тебе или нет, и зачем?»

По всему выходило, что не нужен, что таких Олегов в городе, если не миллион, то уж точно не одна тысяча. И каждый из них будет рад, если на них свалится счастье в Леркином лице. Да вот одна загвоздка, Валере совершенно не хотелось ни на кого «сваливаться».

И телефон все же зазвонил. Вот только на том конце был не Олег. А так, один из приятелей. Звал на вечеринку. И Валерка пошел. А от чего же не пойти? У него ведь все в порядке. Ему никто не нужен, не был нужен и не будет. Он, как кошка, гуляет сам по себе.

На тусовке он много пил, потом танцевал, опять пил, потом была маленькая таблетка экстази и этот чернявый. Они поехали к Лерке, вызвали такси, потом долго расплачивались мятыми купюрами. Парень все норовил трахнуть Валерку хоть где-нибудь, но получал по рукам.

В подъезде они опять принялись целоваться.

- Давай здесь, - шептал новый знакомый без имени, - я хочу… не дотерплю… давай…
- Да осталось всего ничего, - вяло отбрыкивался Лерка, ежась от неприятного ощущения чужой холодной ладони у себя на члене. - На лифте вверх и все.
- Этаж какой? – простонал парень, кусая его за ухо, слишком высоко и сильно…
- Двенадцатый, - раздался чей-то голос за спиной.

Олег. Как там пишут в книгах? Если бы взгляды могли убивать… вот как раз тот случай. Никакого выяснения отношений, просто посмотрел и ушел.

- Кто это? – потенциальный любовник оторвался от Лерки, задумчиво глядя парню в спину.
- Олег, - тихо ответил тот. - Ты знаешь, я… не будет у нас ничего… прости…

Когда тебе обламывают секс, любезным оставаться трудно, вот и новый знакомый поорал немного, за руки похватал, но в конечном итоге отвалил. Лерка поднялся к себе, с трудом попал ключами во все замочные скважины. С трудом закрыл за собой дверь. Долго вешал куртку в шкаф, еще дольше разувался. Потом пошел в спальню и, как был, упал на кровать. Вот теперь все точно было кончено. Совсем. По-настоящему. Без вариантов. А ведь он только сейчас понял, что любит Олега.

***


В темноте Лерка поежился, не то чтобы было страшно, просто неуютно. И тьма сплошная, как если бы он вдруг ослеп. Внезапно его руку накрыло горячей ладонью Олега, безошибочно нашедшего его в этой кромешной темноте.

- Не переживай, - сказал бывший любовник. - Мы не выше второго этажа, так что даже если с лифтом что-то случится, мы не пострадаем.

Лерка засопел. Рука была такой теплой, почти горячей, а пожатие крепким, но аккуратным. Он молча подполз на попе к Олегу и положил ему голову на плечо. Хорошо.

- Лер? – напрягся Олежа. - Ты чего?
- А что, нельзя? – попытался состроить из себя дурачка тот.
- Можно, - неожиданно легко согласился бывший. - А можно я тогда тоже…

И, не договорив, обнял Валеру за плечи.

- Можно, - тихонечко прошептал Лерка, покрепче прижимаясь к любимому.

Новый Год из отвратного плавно перетек в категорию замечательного. Сидеть с Олежей вот так, рядышком, слышать его дыхание, чувствовать его тело - это ли не праздник?

- Я скучаю по тебе, - ляпнул в конец разомлевший Валерка на пятой минуте или двадцатом часу их сидения. - Черт, - тут же всполошился он, - я не это имел в виду. То есть это. Но черт… Да, ладно. Просто забудь, хорошо?
- Почему? – голос у Олега был такой… Как будто он за насмешкой пытался скрыть что-то важное.
- Ну, - Лерка заелозил на месте, - потому что мы уже расстались. И тебе эта фигня нафиг не нужна. И на кой тебе слышать, что я скучаю?
- Может, я тоже скучаю, - все так же тихо и спокойно продолжил разговор Олежа.
- Правда? – Валера не поверил своим ушам.
- Я же сказал… может…

Лерка вздохнул, ну что ж, все справедливо, он заслужил, а сделанного не воротишь. И сказанных слов назад не возьмешь, но ведь можно попытаться извиниться. Просто потому, что Олег этого заслуживает.

- Я… - вообще-то раньше он никогда не извинялся, ну, разве что в детстве, да и то вряд ли, - мне… ты… то есть... в общем… на самом деле… понимаешь…

Когда вводные слова закончились, Лерка тяжело вздохнул и замолчал. Олег тоже молчал, видимо, несколько обескураженный услышанным.

- Я мудак, - сказал Валера раньше, чем успел передумать, - то есть не совсем, конечно, но иногда… совсем.

Повисла пауза, Лерка покраснел как подросток, его косноязычие было достойно премии «за идиотизм».

- Да.
- Что "да"? – опешил парень и, даже несмотря на то, что все равно бы ничего не увидел, повернул голову к бывшему.
- Ты мудак, - напомнил ему Олег его «пламенную» речь. - Не совсем, конечно, но иногда совсем. Но не расстраивайся, у тебя куча других достоинств.
- Правда? – опешил Лерка.
- Правда-правда, - подтвердил бывший.
- А какие? – разговор получался странный, но Лера инстинктивно чувствовал, что Олежа оттаивает, в голосе, как в старые времена, проскакивали насмешливее интонации, не злые и обидные, а теплые, чуть ироничные.
- Ну… ты классно трахаешься, - протянул Олег после небольшой паузы.

Валера обиделся и засопел, правда, руку со своего плеча сбрасывать и не подумал.

- Не мог придумать что-то поприятнее? – обижено спросил он.
- А чем тебе этот комплимент не нравится? - теперь уже Олег зашевелился так, как будто пытался разглядеть его лицо в темноте.

Лерка вздохнул, но промолчал, боясь сморозить очередную глупость.

- Ладно, давай попробуем еще раз, - не добившись ответа, продолжил бывший. - Ты очень красиво рисуешь…

Это была правда, Лерка и сам это знал. А когда Олег исчез из его жизни, он нарисовал его портрет в виде римского патриция с розгой в руке, а потом пририсовал себя у его ног, обнаженным, с любовью смотрящим Олегу в лицо. Вот только Олег об этом никогда не узнает и не увидит портрета, и не похвалит его. Внезапно на Валерку снова накатило, и он захлюпал носом.

- Ты чего, маленький? – Олег ласково погладил его по волосам, как в прежние времена, растрепав прическу.

А Лерка продолжал сидеть, реветь и прижиматься к родному теплому боку.

- Возьми меня обратно! – выдавил он из себя со всхлипом.
- Что? – опешил Олег.
- Я буду хорошим! Я не буду больше чушь нести! Буду сидеть дома! Я даже готовить нормально научусь! Только возьми меня обратно! Я хочу, чтобы все стало, как было!!! Я не буду дурацкие вопросы задавать и лезть к тебе не буду! Пожалуйста! Возьми меня обратно!

Он уцепился обеими руками за отвороты зимней куртки Олега и пытался, так глупо пытался заглянуть ему в глаза. А Олег сидел молча. Не делая ни единого движения, не пытаясь ни прижать, ни оттолкнуть.

- Куда обратно? – спросил он, наконец, когда Лерка понял всю глупость своего поступка и ослабил хватку, не в силах разжать руки совсем.
- К себе, - икнув, пояснил он, надежда ведь умирает последней. Ведь если спрашивает, значит, есть еще шанс, что все будет хорошо.
- А ты разве у меня был? – жестко спросил бывший, схватив его за руки.

Лерка опять икнул. Они, кажется, опять говорили на разных языках и на разные темы. Но он все же не совсем идиот и на своих ошибках учится.

- Мы были вместе, - начал он осторожно, глотая воздух в паузах, пытаясь привести в себя сбитое дыхание, - а потом я все испортил.
- Мы не были вместе, - так же медленно и с паузами ответил Олег. - Мы просто трахались.
- Ты что, правда, так думаешь? – изумился Лерка разочарованно. - А я… а я до тебя ни с кем не спал!
- Лер, - голос у Олега теперь напоминал голос психиатра, разговаривающего с душевнобольным пациентом в период сезонного обострения его тяжелой болезни, - ты до меня с очень многими спал. Ты мне об этом сам рассказывал, помнишь?
- Я с ними трахался, ебался, если хочешь. А с тобой я спал. Это важно, понимаешь? Спать в одной кровати с тем, кто тебе нравится. Это уже не просто секс. Это что-то большее…

Теперь Лерка окончательно обнаглел и уселся на бедра Олега верхом, ласково гладя пальцами любимые черты невидимого лица, иногда он попадал бывшему любовнику в рот, и тот прикасался к кончикам пальцев языком.

- Спать важнее, чем трахаться? – Олег, казалось, все никак не мог переварить эту мысль.
- Ну да, - впервые Лерка усомнился в правильности этой своей теории.
- Смешной ты, - сказал парень и прикусил Леркины пальцы, не больно, но чувствительно, и руку не отнять.
- Возьмешь меня обратно? – напомнил Валера о своей просьбе, свободной рукой водя по груди Олежи.
- И как у нас все будет? – спросил тот, выпустив пальцы наконец.
- Ну, для начала мы съедемся, потом научимся говорить обо всем, действительно обо всем, и будем жить долго и счастливо. Ах да, и иногда ты будешь крепко нагревать мне задницу, прямо как я люблю. Пойдет?
- Не пойдет.
- Я так и знал, но попробовать я же должен был?
- Мы съедемся, ты бросишь свою дурацкую работу и поедешь на стажировку в Голландию, потом вернешься и устроишься по профессии в достойное место, и будешь там нормально работать, а не халявить, как обычно, а я буду драть твою задницу всякий раз, когда ты будешь себя вести хорошо.
- А когда плохо? – подал голос Лерка, шокированный наполеоновскими планами Олега.
- А вот тогда… - сильные руки крепко сжали ягодицы любовника.

Но что за ужасная кара ждала его в случае плохого поведения, Лерка так и не услышал, потому что в лифте зажегся свет, а следом и само чудо техники поехало вверх…

- Встаем? – улыбнулся Олег, немного щурясь на свету.
- Нет, - Валера яростно уцепился за него руками и ногами, - пока ты не пообещаешь мне, что Новый Год мы будем встречать вместе!
- Обещаю, - его вроде бы уже не бывший парень закатил глаза. - Если он, конечно, еще не наступил.

Лерка слез с любовника неохотно и достал мобильник, до наступления следующего года оставалось целых двадцать минут. Надо же! А по ощущениям как будто несколько часов просидели. Они вышли из лифта немного растерянными. У одного в руках пакет, у другого коробка.

- Идем? – неуверенно спросил Валера, заглядывая Олегу в глаза, все еще сомневаясь в том, что у него появился шанс на новое начало.
- Идем, - улыбнулся тот.

Удивительно, но ключи в руках у Лерки не дрогнули, и он открыл все замки с первого раза и даже умудрился галантно придержать дверь для Олежи. Они быстро и молча разулись и разделись и, не сговариваясь, пошли в гостиную.

- Ты меня простил? – сразу с места в карьер Лерка бросился выяснять отношения, стремясь оставить все плохое в уходящем году.
- А ты меня? – Олег нерешительно замер на пороге комнаты.
- Я? – Валера удивленно поднял на него взгляд и протянул руку. - За что?
- Я тебя ударил, - Олег подошел, взял протянутую руку, а потом прижал его к себе. - Прости меня, я просто не сдержался. Чувствовал себя так… униженно.
- Униженно? – Лерка уткнулся носом парню в подмышку. Ну и что, что дурацкая привычка? А ему вот нравится!
- Мне было стыдно перед тобой. Я изображал из себя крутого парня. А когда все вскрылось, молчать больше было невозможно. Но я же видел твою реакцию. Тебе было противно. Мне и самому противно. Я злился на тебя, хотя прекрасно понимал, что по-другому и быть не могло. И когда ты сказал… я просто сорвался. Прости, малыш. Я больше никогда…
- Нет, - Валера закрыл любовнику рот ладошкой, - ты несешь чушь. Я никогда и не думал о тебе плохо! И ты, правда, крутой. Настоящий. Я даже не знал, что такие бывают. А то, что произошло в твоей жизни. Это не повод стыдиться. Это не твоя вина, тебе же было всего восемнадцать! Да я же сам попался на его удочку! И я наговорил тебе тогда глупостей! Обидных, незаслуженных. И ты правильно меня стукнул! И больше надо было бить! А не бросать меня. Слышишь? Не смей вот так вот уходить никогда!

Лерка уже стучал Олега кулаком по груди, а одной рукой крепко держал его за грудки, не давая отойти.

- Я не буду тебя бить, - улыбнулся Олег, - и уходить не буду.

Валера выдохнул, кажется, главную свою миссию он уже выполнил.

- Я запал на тебя с первого взгляда, - продолжил Олег, - ты был такой красивый, как ожившая картинка. Как моя тайная мечта из далекого прошлого. Я даже надеяться не смел, что ты ответишь мне взаимностью. Но все так внезапно срослось. Мое поведение… Я же видел, что тебе нравилось, что я беру ведущую роль на себя, не только в постели, по жизни. И я старался вести себя так, как бы тебе угодить. А кроме того соблюдать все твои негласные правила, не лезть в твою личную жизнь, не нагружать тебя своей. В определенный момент это стало очень тяжело. Особенно когда я узнал тебя поближе и понял, что ты зарываешь свой талант. А сказать тебе об этом ничего было нельзя, потому что ты легко мог меня бросить. Вот я и изображал из себя крутого холодного парня. Молчал, когда хотелось говорить, уходил, когда мечтал остаться. И никогда не звал тебя, даже когда мне было плохо…
- Тебе до сих пор снятся кошмары? – это был даже не вопрос, Лерка как-то внезапно понял это и ужаснулся собственной черствости. Какой же он эгоист. Впервые в жизни он не гордился этим, а стыдился.
- Бывает, - Олег передернул плечами. - Это всего лишь сны.
- Неправда, - Валера топнул ногой, - не всего лишь. Теперь я буду рядом, и больше никаких кошмаров тебе сниться не будет. А мои правила. Знаешь, оказалось не так-то просто соблюдать их с тем, кто тебе действительно нравится. А я еще и обижался на тебя за то, что ты не пытался лезть ко мне, как все остальные…

Он запнулся, пришло время избавиться от дурацкой привычки говорить о бывших, и поскорее.

- Подожди, - он смотался в соседнюю комнату и вернулся с листом в руке, - я много думал о тебе. О нас. Это, правда, пока в карандаше, но, мне кажется, так даже лучше.

Лерка протянул Олегу картину с патрицием.

- Вот каким ты меня видишь, - чуть усмехнулся тот после значительной паузы.
- Ну, - запнулся Лерка и покраснел, внутренне изумляясь, что все еще не разучился это делать, - я просто скучал по тебе. И хотел позвонить и извиниться, но по телефону это не то, понимаешь? А еще я хотел прийти, но не знаю номера твоей квартиры. А идти к тебе на работу и выяснять отношения – это моветон, тем более, что ты запросто мог меня послать. Я и думал, что пошлешь… А мне было так без тебя плохо…
- И я скучал, - бережно положив картину на край стола, Олег привлек любовника в объятия. - Мы начнем все с начала. Теперь никаких старых правил. А новые мы придумаем сами, вместе.
- Кстати, насчет розги, - опомнился Валера. - Ты учти, это аллегория, мне такое не нравится и не хочется. И твоей руки мне более, чем достаточно…
- Посмотрим, - усмехнулся Олег, - как ты себя вести будешь.
- Нет, - возмущенно задергался парень. - Обещай! Я серьезно, не пугай меня такими заявлениями!
- Обещаю, но тебе тоже кое-что придется мне пообещать, - Олег потянул любовника за челку. - Принято загадывать на Новый год желания, а тебе придется давать обещания. Ты готов?
- Э? – внутренний голос активно подсказывал, что вот сейчас, если он согласится, то накликает на себя большие неприятности. Но Лерка улыбнулся и ласково послал внутренний голос куда подальше. - Готов… Только давай шампанского выпьем? Ведь вот-вот Новый год.
- Выпьем, - хищно улыбнулся Олег. - Я сам налью, я помню, где у тебя бокалы стоят.
- А шампанское в пакете! – радостно присоветовал Валера, мысленно откладывая неприятный момент с обещаниями. - А я пока бутербродики сделаю.
- Стоять, - Олег поймал его уже на выходе из комнаты за шкирку. - Ты включишь телевизор, чтобы мы могли послушать президента, зажжешь свечи, выключишь свет, спустишь штаны до колен и встанешь к окну. И все это до моего возвращения.

Лерка сглотнул слюну. Ох, что-то будет. Он засуетился в поисках пульта, потом долго щелкал зажигалкой над ароматическими свечками и едва успел погасить верхнее освещение, как в комнату вернулся Олег, неся в руках фужеры, бутылку шампанского и тарелку бутербродов с черной икрой. Он строго посмотрел на любовника и приподнял бровь.

- Я сейчас, - Валера рванул к окну, на ходу расстегивая джинсы. Он едва не упал носом на стекло, запутавшись в съехавших штанах.

В этот момент по телевизору как раз допели новогоднюю песенку, и на экране появился президент.

- Ну что ж, - Олег хлопнул пробкой, и шампанское полилось в бокалы, - двенадцать ударов Курантов. Двенадцать обещаний.

Он поставил фужеры на подоконник рядом с Леркиным локтем.

- Ты готов?
- Нет? – вопросительно выдавил из себя парень. - Тебе не кажется, что двенадцать - это слишком много?
- Не кажется, - отрезал Олег, - и я лично прослежу, чтобы ты выполнил каждое.
- Ох, - ягодицы испуганно сжались, ощутив прикосновение чужой руки.

Олег ласково прижал Лерку к себе и поцеловал. И это было так классно, как тогда, еще до ссоры, а может даже и лучше.

- Готов? – президентская речь подошла к концу.

С первым боем курантов на левую ягодицу лег тяжелый шлепок.

- Ты бросишь курить!

Откуда он вообще узнал, что Лерка начал. Ах, да! Поцелуй!

- Лер?
- Да?!

Удар по левой.

- Поедешь на практику в Голландию.
- Только вместе с тобой!
- Хорошо.

Третий шлепок.

- Перестанешь шляться по клубам в поисках неприятностей.
- Хорошо!

Четвертый.

- Найдешь себе нормальную работу!
- У меня и так нормальная.
- Лерка!
- Ладно! Хорошо!

Пятый.

- И чтобы больше никогда и думать не смел мне изменять!
- Не буду! И ты тогда тоже!
- А как же иначе?

Шестой.

- Если хочешь, чтобы мы жили вместе, возьмешь на себя часть обязанностей по ведению дома.
- Я не могу, у меня маникюр.
- Значит, будешь мыть посуду в перчатках. Обещай.
- Ты садист. Обещаю.

Седьмой.

- А если я опять поведу себя как последний идиот, ты мне об этом скажешь, а не будешь молча и красиво страдать!
- Да запросто. Еще и побью тебя для острастки.
- Посмотрим, что у тебя выйдет.

Восьмой.

- И следующий Новый год мы будем встречать также вместе!
- Что, я опять со спущенными штанами? Ладно, легко!

Девятый.

- И ты познакомишь меня с родителями!
- Ты что, с ума сошел? Да они же не от мира сего! Ты хоть знаешь, в какой богеме я рос? Ни за что!
- Лера, я же не предлагаю к ним переехать. Но я имею право быть с ними знакомым.
- Ну, ты сам напросился, познакомлю.

Десятый.

- Расскажешь мне все о себе. Чтобы я знал, откуда на нашу голову еще могут свалиться неприятности.
- И ты тоже все-все расскажешь! А то я даже отчества твоего не знаю.
- Юрьевичи мы. Расскажу. Все, о чем захочешь знать.

Одиннадцатый.

- Черт, похоже, у меня закончились обещания.
- Вот и славно…
- А, нет! Перестанешь есть в постели, я не йог - на крошках спать.
- Лишаешь меня последней радости в жизни. Хорошо-хорошо, не сопи так угрожающе.

Двенадцатый.

- И обязательный минет, в конце каждого трудового дня.
- Ладно… Что???

Но уже звучал гимн, а Олег целовал его, гася любое возмущение, и тискал за отшлепанную попку. И, кажется, все было хорошо.

А потом они пили шампанское. И Лерка, так и не натянувший штаны, фигея от собственной наглости, спросил:

- А ты на мне женишься?
- Чего? – Олег аж бутербродом с икрой подавился.
- Ну, в Нидерландах разрешены однополые браки, - Валера усиленно косплеил кота из Шрека, - а я замуж хочу.
- Ну и желания у тебя, - Олег в шоке потер рукой лицо.
- Я тебе вон сколько всего успел понаобещать, а тебе что, жалко что ли? – тут же возмутился парень.
- Не жалко, - усмехнулся Олег, - но только в том случае, если пройдешь практику на отлично!
- Запросто, - фыркнул вечный троечник. - У меня теперь стимул есть.

***


А потом они еще пили шампанское и танцевали, раздеваясь в процессе, и любовались из окна салютом, устроенным кем-то из соседей. И прямо там же у окна, занимались любовью, хорошо все-таки жить повыше.

А на столе стояла та самая зеленая гелевая елочка. Когда только Олег успел её распаковать - не понятно… Правда, простояла она там не долго, часа в два она переместилась в спальню, ведь негоже справлять Новый год без главного его атрибута…

Водили ли герои вокруг неё хоровод, осталось неизвестным. Хотя, кто его знает, может, и водили, вот только где в этот момент могла находиться эта елочка?

КОНЕЦ
Написать отзыв