Егорино горе

от Sumya
максиромантика (романс), юмор / 18+ слеш
16 сент. 2018 г.
16 сент. 2018 г.
11
48745
1
Все
Отзывов пока нет
Эта глава
Отзывов пока нет
 
 
 
– Сочувствую, но вы полный импотент, и медицина в вашем случае бессильна...

     Виктор Георгиевич Горелов замер, услышав первую фразу своего самого злостного конкурента. У него даже сердце биться перестало, а на лбу выступили капельки пота. Откуда узнали? Горелов задержал дыхание при мысли, что про его позор стало известно.

– Это что же, я теперь не смогу заниматься сексом?!

     Мокрухин ехидно щурился, размахивал руками, полностью привлекая к себе внимание сидящих за столиком в кафе, где они так спонтанно сегодня встретились. Уж что за дурацкая была идея согласиться выпить с главным конкурентом, его замом и упущенным недавно клиентом! Мокрухин был счастлив, его зам довольно скалился, а несостоявшийся клиент давил вежливую улыбку.

– Ну почему же, достаточно сменить ориентацию...

     Договорив последнюю фразу анекдота, Мокрухин весело заржал, довольно хлопая себя по полным ляжкам. Зам вторил тоненьким хихиканьем, клиент продолжал вежливо улыбаться и кивать. Одному Горелову было не до смеха. Ладони вспотели, и он нервно вытирал их о брюки под столом, кое-как растягивая непослушные губы в подобие дружелюбного оскала.

     Хотя немного успокоился: вроде Мокрухин рассказал этот анекдот без каких-либо намеков, так что Горелова отпустило. Но оставаться и дальше в этой компании мочи не было. Виктору хотелось поскорее уйти, оставив конкурента и дальше травить свои тупые анекдоты. Он схватился за стопку водки, опрокинул в себя, натужно крякнул и закинул в рот маленький малосольный огурчик.

     «Хорошо пошла!» – подумал традиционно и решительно встал.

– Прошу простить меня, господа, но я должен оставить вас. Дела, – проговорил привычную мажорную фразу, называя присутствующих господами на европейский манер.

     Внутри почему-то крутились совсем другие слова, услышав которые, представительные конкурент с замом точно бы не обрадовались. Скорее, откинули бы наносной налет вежливости и делового этикета, да полезли с кулаками выяснять отношения. Тем более все тут уже хорошенько приняли на грудь, так что море если не по колено, то по пояс точно.

– Конечно, конечно, Виктор Георгич, – добродушно закивал Мокрухин. – Вам же работать нужно. Это мы заключили выгодный контракт, так что можем себе позволить…

     Он многозначительно подвигал бровями, намекая, что контракт-то увели у Горелова из-под самого носа.

     «Пидор!» – мысленно отозвался Виктор, но вслух ничего не сказал, а только кивнул, держа на лице все ту же «хорошую мину при плохой игре».

     Впрочем, расслабляться Виктор уж точно не собирался. Он еще покажет этому Мокрухину почем фунт лиха, так что тот еще будет волосы на себе рвать. Один упущенный контракт ничего не значит по сравнению с тем, насколько Виктор поднял свою фирму за такой короткий срок. Конкуренту бы следовало до сих пор грызть локти, завидуя, что Горелов обошел его уже в тридцать, в то время как самому Мокрухину полтинник будет через несколько лет.

     Шагая к массивному джипу, Виктор повыше поднял воротник и спрятал в него нос. Весна вроде, а до сих пор из пальто не вылазит. Мерзкие лужи за ночь подмерзли и теперь неприятно похрустывали под ногами тонкой пленкой льда, под которым все та же грязная вода. Тающий всю неделю снег обнажил горы мусора. Хотя такая вот погода с еще зимней холодцой да мерзкой грязью кругом полностью соответствовала настроению Горелова. Он и сам где-то замер внутри себя, словно время приостановилось. В голове до сих пор крутились те слова заморских врачей и страшное слово – импотенция.

     Трагедия всей жизни случилась, когда Виктор отдыхал с очередной любовницей на горном курорте в Австрии. Молоденькая красавица с силиконовой грудью и полным отсутствием мозга настояла на лыжах, желая покрасоваться в новеньком горнолыжном костюме перед многочисленными товарками, которыми так пестрел курорт. Впоследствии Горелов не раз проклинал это ее желание и свою податливость, но тогда равнодушно согласился.

     Виктор кататься на лыжах умел. В отличие от силиконовой коровы. Это все могло бы быть смешно, если бы не было так печально.

     Любовница врезалась в него на полном ходу, сбивая на землю, отчего они кубарем покатились вниз с горы уже вдвоем. Затормозило их падение только ограждение, в которое Виктор влетел спиной, а Наталья боком, умудрившись при этом сломать себе ногу и заехать ему лыжей в самое святое для любого мужчины место. Боль была непередаваема. Очнулся он уже в больнице, в паху все онемело. Оказалось, добрые доктора приложили туда лед. Смотреть на член было страшно. Виктор в ужасе попытался выяснить, что же теперь с ним будет, но языковой барьер встал между ним и медперсоналом нерушимой стеной. Можно было попросить помощи у Натальи, которая вполне сносно лепетала на английском, но он был так на неё зол, что решительно отбросил эту мысль. Из всего разговора с врачом он понял только два важных слова: «никогда» и «импотенция». Кажется, доктор пытался объяснить ему еще что-то, но разве это было важно? Это был приговор. Получив список лекарств и рекомендаций на немецком, Виктор сразу поехал домой, оставив Наталью долечиваться. Впоследствии он оплатил все счета, но больше ни разу не позвонил ей и не отвечал на звонки. Её личико и адская боль слились в его сознании воедино.

     В Москве, когда отек спал и член стал выглядеть как прежде, мелькнула мысль, что теперь все в порядке и заграничные доктора ошиблись, но первый же эксперимент провалился. А за ним второй и третий. Это был конец. Окончательная и безоговорочная капитуляция перед травмой. Можно было пойти к врачу, но Виктор понимал всю бесполезность подобного действия. Никогда – значит никогда. И главное, не дай бог, кто прознает про его позор – засмеют...

     Так что через некоторое время Виктор сдался и постарался забыть про секс. Только вот это оказалось не так уж и просто.

     Мысль о нетрадиционном сексе пришла не сразу. Далеко не сразу. Да и как только появилась, была тут же изгнана возмущенным сознанием и двумя бутылками «Хеннесси». Но смириться с отсутствием секса в своей жизни все не получалось, а статьи про анальный секс, простату и оргазм лишь подстегивали. И, в конце концов, Горелов дошел до того, что мысленно смирился и пожелал попробовать.

     «Один раз не пидорас, – думал он, накручивая себя. – А вдруг получится и я смогу кончить?» Так что к тому моменту, как Виктор услышал этот анекдот, он уже долгое время решался попробовать, правда, до сих пор духа не хватало.

     «А, была не была!» – Горелов остановился в двух шагах от своего джипа и кивнул сам себе. Тянуть и дальше было невозможно. Нужно было действовать.

***


     Первое время Виктор думал о том, чтобы вызвать мальчика за деньги, даже нашел парочку агентств, предоставляющих подобного рода услуги. Но паранойя на тему постоянной слежки со стороны конкурента давала о себе знать. В принципе, в самом вызове мальчика не было ничего уж такого сверхнеобычного. Многие из бизнесменов, по возвращении из Таиланда, расширяли, так сказать, свой кругозор.

     Но вот если нанятый проститут начнет болтать и расскажет про то, как он имел известного бизнесмена Горелова в зад... Короче, Виктор решил искать разового траха с совершенно незнакомым геем. Встретятся, трахнутся и поминай как звали.

     К своему моральному падению он готовился довольно долго. Сначала надо было определиться с местом, для этого Виктор провел не один час на гей-форумах, ужасаясь своей решимости, матеря себя и проклиная тот случай, из-за которого нормальный секс остался в прошлом. Выбор пал на неприметный клуб на окраине со смешным названием «Блюдечко». На сайте значилось: «Наше блюдечко, да с голубой каемочкой». Да и сами геи писали, что это хорошее место. Особенно Виктору понравилось, что оно находилось за чертой города, так меньше шансов, что кто-то знакомый увидит, как он входит в эту «обитель разврата».

     Он долго истязал себя, выбирая правильный день, но все же решил, что пятница – это самое то, если что пойдет не так, то будет два дня на отлежаться, не привлекая к себе лишнего внимания. Не ясно было, что делать с одеждой, чтобы сойти за своего. Измучавшись, он решил, что черный свитер и голубые джинсы – это универсальный выбор. В какой-то момент Виктору уже откровенно стало похуй. Уже хотелось, чтобы кто-то его выебал и на этом все закончилось.

     День «Х» наступил внезапно. Когда Горелов уже уходил, у него мелькнула мысль, что надо бы сделать себе клизму, как рекомендовали перед анальным сексом. Но...

– Ебись оно конем! – рявкнул Виктор и запер дверь. Уж этой пидорасятиной он точно заниматься не будет.

     Внизу ждало такси. Виктор прекрасно понимал, что в клубе он нажрется до невменяемого состояния. В любом другом случае добровольно подставить кому-то задницу у него не выйдет. Можно, конечно, было использовать дежурку из офиса, вот только светить перед водителем эту часть своей личной жизни было глупостью несусветной. Пока они ехали по улицам, Виктор судорожно сжимал кулаки, до последнего не будучи уверенным в том, что не передумает. Но когда показался сам клуб, все сомнения как рукой сняло. Он должен узнать правду, и чем скорее – тем лучше.

     На входе его придирчиво осмотрел фэйс-контроль. Огромный лысый детина чем-то похож на сержанта из той роты, где служил Горелов, вроде все как полагается. И вдруг он улыбнулся. Жуткое было зрелище с учетом нехватки трех зубов:

– В первый раз, что ли?

     Виктор понял, что спалился, и кивнул.

– Не боись, здесь гомофобов нет, все свои. Если кто обидит – зови меня. Меня, кстати, Жорик зовут.

– Горе, – представился Виктор армейским прозвищем, не успев переключиться от воспоминаний к действительности.

– Бывай, Горе, – еще раз улыбнулся ему Жорик, пропуская в клуб.

     Внутри было... прилично. Никаких кричащих цветов, перьев, блесток и музыки, которую он бы мог счесть пидорастической. Хотя Виктор и сам бы вряд ли смог ответить, какую музыку вообще можно такой назвать. Из динамиков лилась песня «Queen», Фредди Меркьюри в очередной раз вещал о том, что хочет иметь все и сейчас. Квины Виктору всегда нравились, поэтому он почувствовал себя немного уверенней. Сдав пальто в гардероб, он пошел в зал. Тут было значительно более шумно, но тоже все прилично. Контингент в основном был, против ожиданий, нормальный, одеты как обыкновенные парни, говорили и двигались тоже как обыкновенные парни, разве что в зале были только они и говорили, двигались только друг с другом. Правда, встречались и «кадры», но их, к счастью, было меньшинство. Виктор замер. Если бы это был обычный клубешник, то пошел бы за столик, будь он с компанией, или в бар, будь один.

     «Наверное, правила поведения в гомосексуальных клубах не сильно отличаются от правил поведения в гетеросексуальных», – решил для себя и направился к барной стойке.

     Там тоже не было ничего необычного: неоновая подсветка, стеклянные витрины, шустрые бармены.

– Что будем? – спросил один из них, когда Виктор занял место в уголке, чтобы иметь обзор получше.

– Водки со льдом, двойную, сразу, – приступил он к выполнению первой части своего плана.

     Бармен смерил его заинтересованным взглядом и отошел за напитком.

     «Симпатичный парень, – решил про себя Виктор, – может, его склеить? И в подсобку по-быстрому».

     Парень и впрямь был приятным на вид. Каштановые волосы, накачанное тело, кокетливая сережка-капля в ухе. Высокий, почти с Виктора ростом – с таким целоваться будет удобно.

     «Так, стоп. Какое нафиг целоваться? Лег жопой вверх, получил что хотел и разошлись как в море корабли», – одернул он себя за крамольные мысли.

– Ваш заказ, – бармен поставил перед ним водку и улыбнулся. – В первый раз, да?

     Виктор вздохнул.

– Что, так заметно?

– Ну, я просто завсегдатаев всех наперечет знаю, да и вид у вас несколько прибалдевший. Не стоит тушеваться, можно просто посмотреть и решить для себя.

– Что решить? – не понял Виктор.

– Надо оно или нет? Многие приходят, посидят-посидят и уходят, чтобы никогда не вернуться. Это нормально.

     Виктору очень хотелось объяснить этому парню, что он как раз не педераст и у него совсем другие проблемы. И если бы не они, он бы в жизни не пришел в это место, но что-то его от этого удержало. Возможно, пристальный недоверчивый взгляд бармена.

– Я вроде решил уже, – буркнул он. – Только вот не знаю, с чего начать. Повтори.

     Бармен плеснул ему еще водки.

– Можно посидеть тут и когда подойдет кто-нибудь, угостить его выпивкой. Тут все как у натуралов. Разговоры, танцы, а дальше как пойдет. Если понравитесь друг другу, будет продолжение, если нет, можно подождать кого-то еще.

     Вообще-то часть с разговорами и танцами Виктор при составлении плана как-то упустил из виду. Там было всего две части: в первой он нажирался и выбирал себе подходящего мужика, а во второй его имели в зад. Промежуток не был ничем заполнен.

– Спасибо за совет, – поблагодарил он бармена и достал из кошелька крупную купюру. – Сдачу оставь себе.

– Спасибо, – тот улыбнулся и тряхнул рыжей челкой – Зовите если что. Я Леха.

– Горе.

– Прикольный ник.

– Это не ник, это прозвище. Еще с армии...

     Виктор тяжело вздохнул, вспомнив армейские годы. Думал ли он тогда, что будет вот так сидеть в таком месте и выбирать ебаря на свою задницу? От этой мысли перекосило и кровь прилила к лицу. Стало стыдно перед собой десятилетней давности.

     Леха поглядел на него, пощелкал языком, но потом все же решился и, наклонившись поближе, сказал:

– Это нормально. Нет ничего ужасного в том, чтобы начинать в этом возрасте. Лучше сейчас, чем когда стукнет полтинник, оглянуться назад и понять, что прожил жизнь не так.

– А что, и такие бывают? – удивился Виктор.

– Бывают, – кивнул Леха с важным видом. – Не много, но бывают. И даже они приспосабливаются и находят свое счастье. Так что у вас точно все будет пучком. Ну... и если никого не найдете, моя смена заканчивается в пять...

     Подмигнув, он отошел принимать заказ, оставив Горелова смущенным и растерянным.

     Виктор решил не терять времени даром и все же присмотреться к тусовке повнимательнее. В принципе, в основном был молодняк, его ровесников – пара человек, не больше.

     «Обидно как-то задницу малолетке подставлять», – подумалось Виктору, и он еще раз бросил взгляд на бармена Лешку, все больше склоняясь к мысли о том, чтобы принять его предложение.

     Тому, по крайней мере, точно больше восемнадцати, а то некоторые парни, особенно на танцполе, были подозрительно молоды. Не хватало еще статью за этот позор получить. После второй двойной водки Леха стал казаться ему все более привлекательным. А что? Высокий стройный парень, сложен пропорционально, выглядит здоровым. Виктор попытался представить его голым. По всему выходило, что и в обнаженном виде тот был бы вполне приличным кандидатом на его анальную девственность. В голове почему-то упорно вертелось словечко «пропорциональный», давя на психику и заставляя нервничать. Озарение пришло внезапно и сурово въехало по мозгам.

     Бля! Член!!! Если Лешка одного с ним роста, то и член должен быть приблизительно как у самого Горелова, то бишь не маленький! Представив себе, как эта махина полезет к нему в задницу, Виктор едва не сверзился со стула. Ни за что! Эта часть плана тоже оказалась не проработанной. О чем он вообще думал все то время, пока готовил себя к этой афере?

     Ему нужен кто-то с маленьким членом. А то ведь как пить дать его порвут, и тут уже двумя днями постельного режима не отделаешься. Малолетки на танцполе внезапно стали казаться очень привлекательными.

     Виктор выбирал между гибким длинноволосым блондином и короткостриженым брюнетом, когда появился ОН. Идеальный кандидат. Метр с кепкой, темные вихры торчат во все стороны, подвижный. Подошел к другой стороне стойки. Перекинулся парой слов с Лехой, отдал ему свой рюкзак и пошел танцевать. Ни капли не стесняясь, вышел на середину, показал несколько интересных движений, поворотов, на него вообще было приятно смотреть, он будто бы оживил местную тусовку. Горелов и сам не заметил, как залюбовался парнем.

– Хочешь, познакомлю? – Леха оказался рядом тут как тут.

     После секундной паузы Виктор ответил:

– Познакомь. И принеси еще водки.

***


     Егор в тот вечер вообще не хотел никуда идти, тем более тратить тридцать рублей из оставшихся ста на маршрутку. Но так получилось, что с работой его еще раз обломали, и тут уже стало не до принципов. Придется все-таки сделать так, как советовал Лешка.

     Вообще-то Егор зарабатывал неплохо. Хватало и на съем однушки в десяти минутах от метро, и на хлеб с маслом и колбасой. В особо удачные месяцы даже удавалось что-то откладывать. Но тут случился непредвиденный пиздец: он выполнял перевод для одной строительной конторы с немецкого. Объем был большой, заказчик требовал сделать срочно, приходилось работать днями и ночами, даже на учебу забил, надеясь наверстать потом. А когда все было сделано, эти козлы стали тянуть с оплатой.

– Егорушка, – пыталась увещевать его владелица переводческой конторы, где он работал по договору, – ну они проверить захотели. Это тоже время. Вот проверят и сразу заплатят. Я тебе первому позвоню.

– Заплатят они! – Егор был в бешенстве. И в ужасе. Потому что кроме этой работы никакой другой он не занимался, а за два месяца, пока переводил, деньги кончились совсем.

     Аванс ему как сдельщику был не положен, но все же удалось вытрясти немного деньжат, которые очень быстро кончились. И если на еде он мог экономить не шикуя, то оплачивать дорогу до универа и квартиру все же было как-то надо.
С квартирной хозяйкой удалось договориться об отсрочке на две недели, она была теткой не говнистой и вошла в его положение, тем более, когда её племяннику было надо, он делал переводы совсем бесплатно, за спасибо. Попытки занять денег у друзей успехом не обернулись: такие же студенты, как и он сам, могли подкинуть разве что пару сотен. А ждать окончания проверки нужно было как минимум еще две недели. И дома не отсидишься, потому что преподы отказывались входить в его положение и требовали по полной. Еще одного такого «загула» ему не простят.

     И тут друг Леха влез со своим планом.

– Все просто, – говорил он, куря в форточку, – приедешь в клуб, там я тебе подберу мужика. Посмотрю, чтобы не мудак был и не жмот. У меня глаз наметан. Охмуришь его. Это не трудно будет. Поедете к нему, потрахаетесь. А потом ты внезапно вспомнишь, что тебе домой пора, а транспорт-то уже не ходит. Он тебе даст на такси. Возьмешь, отсидишься в подъезде и утром на первом автобусе домой. А деньги оставишь себе.

– Это что ж я – как проститутка, получается? – возмутился тогда Егор.

– А тебе, блять, любовник никогда за такси не платил? – огрызнулся Лешка. – Да пойми же, я бы дал тебе денег, но у меня кредит за обучение все сжирает, я уже и так дважды просрочил.

– Да не прошу я денег, – тихо ответил Егор. – Просто мерзко это.

– Нормально будет, – заверил Леха. – Я тебе приличного мужика подберу. Поедешь с ним только если он тебе понравится. Классно потрахаешься. И провернешь трюк с такси.

– Я подумаю, – пообещал Егор, провожая гостя.

     Он и правда подумал. Подумал и отказался от этой мысли. Вот только вечером ноут странно пискнул и сдох. Никакие реанимационные мероприятия не помогали. Стало ясно, что без обращения в сервис-центр не обойтись. А на это ста рублей не хватит. Перевод, который он сам выпросил у Тамары Ивановны, чтобы загладить прогулы, надо было сдавать в понедельник. И она точно не поверит в историю про несвоевременную смерть ноута. И тогда точно пиздец: завалит на экзамене как миленького, и попрут его из универа.

     Гордость и принципы пришлось засунуть куда подальше. Приведя себя в порядок и одевшись поинтереснее, Егор поехал в клуб. Будь что будет. Даже если ничего не получится, хоть отвлечется.

     В клубе он сразу подошел к Лехе и сказал:

– Я согласен.

     Тот понятливо кивнул и махнул рукой, намекая, что пока можно расслабиться, чем Егор от души и занялся. Он танцевал и танцевал, почти до упаду. Хотелось выплеснуть всю эту злость на заказчика, обиду из-за ноута и мерзкое чувство собственного бессилия. Деньги, деньги, деньги. Всегда они. Их всегда мало, их всегда на что-то не хватает. Как бы он хотел жить и не париться. Не считать каждую копейку, не вести электронный бумажник, не прогнозировать доходы и расходы на новый месяц. А просто доставать, когда надо и сколько надо, и знать, что есть еще.

     Когда, наконец, он почувствовал себя достаточно усталым, Егор вдруг вспомнил, что вообще-то пришел сюда для другого.

– Блять, – шепотом накинулся на него Лешка, – ты что творишь? Чуть было не упустили!

– Кого? – Егор оглянулся по сторонам.

– Справа в самом конце стойки, – как заправский конспиратор, продолжил шептать Леха. - Да не пялься ты! Нормальный мужик. Здесь в первый раз. То ли новых ощущений захотелось, то ли осознал себя нашим. Короче, он ищет с кем бы провести вечер. На тебя все глаза проглядел. Иди, заклей его.

     Егор бросил косой взгляд в ту сторону. Мужик был ничего так. Вполне в его вкусе. Высокий, не толстый, не тощий, лицо было не разглядеть, но вроде без отталкивающих черт. Но главное – руки. Больше ладони, крупные пальцы. Представив, как его этими самыми пальцами будут растягивать, Егор почувствовал прилив крови к паху.

– А вдруг он маньяк какой? – спросил он. – Завезет меня куда.

– Бля, – Лешка закатил глаза, – ты вообще как с девственностью расстался, пугливый мой? По всем статьям должен был в койке от страха окочуриться. Сам он за руль не сядет. Вызовет такси. Не понравится место, куда приедете, из такси за ним не выходи. Давай, он нормальный дядька, я сам на него глаз положил, но тебе нужнее.

     Егор подозрительно покосился на друга, мысленно прикидывая, сколько раз тот сам проделывал этот «трюк с такси». Потом вздохнул и решительно пошел знакомиться.

– Привет, – сказал Егор. – Не занято? – он кивком указал на свободный стул рядом с мужиком.

– Нет, – тот покачал головой и нагло принялся пялиться на Егора, как бы оценивая.

     Вблизи потенциальная жертва невинного развода выглядела еще внушительней.

     «Метр девяносто, – прикинул про себя Егор, – если не выше».

     Лицо тоже не подкачало, черты правильные, крупные, орлиный нос, четко очерченный рот, квадратный подбородок с ямочкой. Волосы светлые, чуть волнистые, подстрижены коротко на висках и затылке, а на лоб падает эффектная челка. В принципе, если бы Егор взялся описывать свой идеал, он был бы очень похож на того, кого он видел сейчас перед собой.

     Мужик выпил то, что было налито в его рюмке, и уставился в одну точку. Егор мысленно перебирал подходящие темы для беседы, но все не решался завязать разговор.

     Рядом, как черт из табакерки, возник Леха.

– Хотите угостить вашего нового знакомого выпивкой? – с нажимом спросил он, в упор глядя на мужика.

– Да, хочу! – встрепенулся он. – Погоди! – внезапно остановил Леху. – Тебе точно восемнадцать есть?

– Есть-есть, – вечно одно и тоже. – Могу паспорт показать!

– Ладно, тогда давай знакомиться, – услышав про паспорт, мужик как-то сразу подобрел.

– Егор.

– Горе.

– Необычное имя, – Егор все же решил говорить хоть о чем-нибудь.

– Это армейская кликуха, – ответил новый знакомый. – А ты служил?

     Судя по расфокусированному взгляду и построению фраз, Горе уже успел порядком набраться. Егору стало как-то неуютно – получалось, что он пьяного хочет раскрутить на деньги, это же почти то же самое, что украсть.

– Не служил, – ответил он, – у меня отсрочка, я учусь.

– Образование – это хорошо, – Горе кивнул каким-то своим мыслям. – На кого учишься?

– Лингвист, – вздохнул Егор, – подрабатываю переводчиком.

– Языки в наше время – нужная вещь. И хорошо говоришь? – Егору вдруг показалось, что Горе не так уж и пьян.

– Да нормально. Практики, конечно, маловато, но я стараюсь компенсировать, как могу.

– А язык какой?

– Немецкий, английский, шведский и норвежский. По-норвежски, правда, с акцентом. Короче, индоевропейская семья, германские языки.

– Молодец, – похвалил его Горе, кажется, абсолютно искренне.

     Снова повисла пауза. Но тут вовремя вернулся Леха с коктейлем. Он широко раскрывал глаза и косился на Горе, всем своим видом показывая, что пора переходить к решительным действиям.

     Егор глотнул голубую жидкость и предложил:

– Может, потанцуем?

     Горе посмотрел на него как на идиота, потом перевел взгляд на танцпол и ответил:

– Я не большой умелец, да и желания нет, – он помолчал, постучал пальцами по стойке, покрутил в руках стопку. – Слушай, я не большой мастак клеить парней. С девками у меня на раз, но тут... Короче, поехали ко мне?

     «Вот и вся любовь», – грустно резюмировал Егор.

– Ты меня не за того принял, – огрызнулся он вставая.

– Постой, – Горе тоже встал, – блять, я не это хотел сказать. Точнее это, но прозвучало... Тяжело мне здесь, понимаешь? Не могу больше.

     В чем-то Егор его очень хорошо понимал, помнил, как самому было стремно в первый раз прийти в гей-клуб, и как казалось, что все смотрят только на него.

– Поехали, – продолжил увещевать Горе, – просто поговорим, выпьем, не захочешь – сам тебе такси вызову и заплачу. Блять...

     Он сел обратно и потер лицо рукой.

     Заветное словечко «такси» прозвучало. И Егор решил все же рискнуть.

– У меня черный пояс по карате, – на всякий случай соврал он, – так что если зарвешься, сразу огребешь.

– Это значит «да»? – встрепенулся Горе.

– Поехали, – перекрыл себе все пути к отступлению Егор.

– Расскажешь потом, как прошло, – шепнул ему на ухо Леха, когда отдавал рюкзак.

– Удачи.
Написать отзыв