Размер шрифта  Вид шрифта  Выравнивание  Межстрочный интервал  Ширина линии  Контраст 

Дочь Рассвета

максиПриключения, Фантастика / 16+ / Джен
Гарри Поттер Джинни Уизли Луна Лавгуд Перси Уизли Рон Уизли
25 сент. 2018 г.
19 авг. 2021 г.
14
45.970
2
Все главы
1 Отзыв
Эта глава
Отзывов пока нет
 
 
19 авг. 2021 г. 2.946
 
На следующее утро никто не дал Сиене поспать побольше. Тилли теребила одеяло на кровати Сиси и нудела. Девочка проснулась почти сразу и некоторое время лежала. Как из пяти сделать восемь? Она напряглась и погрузилась в мысленные вычисления, чтобы через пятнадцать минут широко распахнуть глаза: каждые сутки должны у нее состоять из тридцати восьми часов и двадцати четырех минут. То есть в день она будет дополнительно проживать почти четырнадцать с половиной часов.
— Браво, прекрасная Гварсиинвен!  — воскликнул Алларий. — Для шести лет твои расчеты выглядят впечатляющими.
— Как же я буду успевать? А спать когда? — спросила Сиси.
— Очень просто. Ты станешь жить обычной жизнью, но после полуночи будешь подниматься, перемещаться в наше поместье и там заниматься в течение четырнадцати часов с двадцатью четырьмя минутами. Возможно, там же будешь укладываться спать, а Риф тебя сам переместит назад. Наверняка Рионелла настоит на небольшом отдыхе в середине четырнадцати часов. Она очень добра к тем, кого любит.
     Сиена честно ждала объявления от Аллария, что вот завтра… Но проснуться следующий раз у нее получилось в том алькове, который она один раз и видела. Перед ней стояли Риф и Тилли и вдвоем будили ее.
— Тилли! А ты откуда здесь? — удивилась Сиси, едва продрав глаза, что было ужасно трудно.
— Рифу пришлось пообещать домовикам брать их с собой по очереди, — с виноватым видом доложил Риф. — Другие двое уже истово приводят в порядок замок.
— Коварный Риф, — рассмеялась Сиена и легко поднялась.
— Господин Алларий ждет вас на половине госпожи Рионеллы.
     Сиена следовала за Рифом, который важно вышагивал впереди неё. Вот они подошли к тупику в конце коридора и спокойно проследовали дальше сквозь силовую преграду, словно пленку, перекрывающую пространство. Сразу же, как по мановению волшебной палочки, оформление помещений изменилось, да что там, казалось, что воздух коридора напоен солнечным светом, а стены образованы из переплетающихся стволов. Несколько дверных проемов, затянутых тканью, белым холстом, что выглядело как консервация, но когда Риф, проведя ее по нескольким коридорам, поворотам и одной лестнице на второй этаж, остановился перед одной из них, он просто отодвинул полотно и с поклоном пригласил Сиену внутрь. О да, это была огромная зала, разделенная теми же полотнищами. Никакого ковра на каменном полу не было, просто светлый мрамор теплого оттенка, почему-то с блеском, видимо, веками отполированный сандалиями… Оп-па, точно сандалии, перевитые веревочками. Сиена медленно подняла взгляд снизу, от аккуратных ножек в разношенных сандалиях, до верха, до зеленых глаз безумно красивой женщины.
— Госпожа! — Сиена почти плюхнулась на пол в низком реверансе, поскольку видеть настолько нечеловеческую красоту без призанаков сострадания и доброты, холодную, практически, арктическую внешность, было страшно. Мурашки по спине слились с другими, по телу, мелкая дрожь начала сотрясать внутренности Сиси, пока не выходя наружу, но она посильнее сжала зубы, не дай Моргану!
— Не сметь упоминать в моем присутствии эту прошмандовку! — раздалось вокруг Сиены.
     Голова вполне адекватно отозвалась гулкой болью, которая заставила Сиси нахмуриться.
— Слаба… — бездна презрения прозвучала сейчас. — Ал, малыш, это ТВОЯ наследница?!
— Да, бабушка, — Сиена понимала, несмотря на грубые, обидные слова они говорят на английском языке, слишком правильном, со старинными оборотами, чтобы она понимала их. Значит, не так уж она им не нужна.
— Да, ты последняя, а значит, не стоит воротить нос. Мать Магия может больше не дать шанс на продолжение линии, — продолжила говорить Рионелла, сбавив напор мыслей. — Ал, малыш, ты должен с ней что-то сделать. Ее мозг взорвется, едва я выйду из себя.
     Алларий, соткавшийся совсем рядом, пристально посмотрел на Сиену, как на противную муху, предвкушающим взглядом, словно готовясь убить.
— Я подскажу тебе способы развития ее ментальной силы, — прошелестело совсем слабо со тороны Рионеллы.
— А я подскажу способ увеличить ее магическую составляющую, — появившийся рядом Алларий добавил напряжения в ситуации.
— Как я поеду в школу? — пискнула Сиена. — Как я буду общаться с ровесниками?
— Зачем тебе туда? — удивилась Рионелла.
— Заводить связи! — отозвалась Сиена, из последних сил напрягая волю, пригибающую ее к земле.
— Бабушка, это нужно. Вокруг маги, маглы, она должна выжить и возродить род, — очень мило зажурчал голос предка Аллария.
— Ты прав, малыш Ал, — согласилась Рионелла. — Для этого ей всего лишь придется научиться великолепному контролю. Ты меня понял, малыш? Через две луны она должна быть готова к занятиям со мной.
     Если Сиена думала, что сейчас ее вернут домой, то она сильно просчиталась. Её провели в скромную комнату, явно для ребенка, так как только одноместная кровать, шкаф, стол и деревянный стул были в ней.
— Юная хозяйка, Тилли счастлива служить здесь. Господин Алларий велел приготовить мисс к физической нагрузке.
     Сиси только и успела переодеться в старинный а-ля спортивный костюм из шерсти и мягкие кожаные сапожки со шнуровкой на голени, как к ней ворвался Алларий.
— Гварсинвен, поторопись, у нас всего полчаса времени, когда я смогу действительно научить тебя чему-то.
     Сиси все время повторяла три упражнения с клинками. Сложность была в том, что их было два, тогда как раньше она предполагала овладеть всего лишь одним. Ожидаемо, она очень устала за эти полчаса. Руки Аллария, сначала крепко обнявшие ее, а потом немилосердно щипавшие ее и щёлкающие по носу утратили материальность ровно через тридцать минут, к большому облегчению Сиены.
— Я успел тебе дать первые упражнения, делай их как можно чаще в течение дня. Я передам домовикам модели клинков. У тебя еще тридцать минут. Займись бегом. Прекрасная Рионелла считалась самой быстрой бегуньей… — мечтательно улыбнулся наставник.
     По окончании изматывающего бега, отжиманий и накачивании пресса и мышц спины Сиси направилась к себе. Алларий летел рядом, ничуть не стесняясь
— Одежда грязная. Мокрая. Сбрасывай ее… Иди в ванную. Встань под воду. Почувствуй наслаждение прохладными струями… Дыши… Вода уносит усталость и боль в мышцах… Ты обновляешься… Ты полностью проточна энергиям… Ты лучик… Медленно дыши…
     Едва Сиена вышла из душа, как Риф торжественно поднес ей старинный серебряный кубок с дымящимся содержимым. Аконитовое, ёкнуло в груди.
— Пей, Гварсиинвен. Рионелла не выпустит тебя отсюда, пока ты не переродишься. Ты слишком слаба, чтобы даже принимать науку Рионеллы.
     Сиена с большим усилием выпила терпкую жидкость с вяжущим вкусом и замерла. Зелье потекла вниз по пищеводу, но изменения состояния она не заметила. А потом Алларий начал ее учить Окклюменции. Затем снова зелье…
     Через два часа Сиену накормили. Мяса на столе не было. Отварная каша из незнакомой мелкой крупы с кусочками яблока прекрасно насытила девочку. Чай эльфы не пили, как оказалось.
— Мы посоветовались и решили, что именно сытная, излишне питательная пища и превратила наших потомков в слабаков. Ведь раньше они сопротивлялись проклятьям…
     Сиена терпела, сжав зубы и получала оскорбления. Не сжимать зубы, контролировать свой оскал и мимику лица, тренировка лицевых мышц стала персональным кошмаром, как и этикет. Куда там ему до уроков бабушки и Лукреции! Сиена даже дышала по команде Аллария.
     Эти покои были зачарованы на вневременье. И в них Сиена прожила не меньше месяца. Она сбилась в отсчете времени где-то на седьмые сутки. Ужасно хотелось обнять маму и папу, не раз и не два — расплакаться на груди бабушки. Но высокий этикет не позволял терять лицо и показывать эмоции.
— Эмоции отражают твой внутренний мир, и потому демонстрировать его ни в коем случае нельзя. Ты даешь врагам оружие над тобой. Запомни, лицо двигается только дома, в других местах оно застывает. Дыхание также может выдать тебя. Контролируй свое тело и мысли!
     Тюрьма… Каждый момент ее жизни, каждый вдох контролировали. Сиена перестала ждать возвращения домой через довольно большой промежуток времени. Ее лицо превратилось в непроницаемую маску, жестокие уроки приучили Сиси держать лицо. ее сначала били, возникнув на пару мгновения рядом, потом требовали, чтобы она и во время упражнений с клинками, отжиманий, бега также не теряла умиротворение на лице. Белочка… Та, которая в колесе. Однако настал тот день, когда она, выпив очередной кубок зелья, не скривилась, и даже не задохнулась от него.
— Девочка созрела, — послышалось позади нее прохладным голосом Рионеллы. — Ал, малыш, но ее голос — твой должок. Не было ни одного эльфа, у которого не было бы слуха и прекрасного голоса.
— Да, бабушка, я займусь этим там, у ее родни, — ответил Алларий.
— Итак, Алларий убеждает меня, что ты окрепла и теперь готова к занятиям со мной. Два лунных цикла… О предки, как сильно выродилась моя кровь! Следующий раз будешь увеличивать ее регенерацию, Ал, я не позволю тебе потерять глупышку из-за глупой случайности.

     Сиена хотела бы проклясть сладкую парочку, но ментально была для них не просто открытой книгой, листовкой на виду. И потому она со всем старанием размышляла о том, что делает в каждый новый момент, находясь мысленно здесь и сейчас постоянно. Рионелла… Не зря люди их извели, не зря. Холодная целесообразность. Правила… И лицо, которое нельзя было терять среди простецов и выродков. Ага, выродками эльфы считали магов. Гварсиинвен! Сколько пафоса в этом звучании! Она не позволяла себе дышать свободно, боясь выдать свою обжигающую ненависть к предкам. И когда неожиданно проснулась дома в своей постели у дедушки, почти разрыдалась. Именно почти, лицо и сознание уже усвоили науку и не подчинились Сиси, она плакала сердцем.
     Тилли вела себя так, словно не было тех дней, да и Риф держал морду кирпичом. Но теперь Сиси как никогда ясно понимала ценность каждого момента нахождения с семьёй. Оказалось, она ужасно соскучилась по всем, и даже по деду. Но хуже всего было то, что срок наказания не уменьшился, и теперь Гварсиинвен так же не могла навестить родителей, как и раньше.
     Тем не менее, Сиси обнаружила в себе определенные зачатки снобизма эльфов: когда она размышляла о том, что какие-то выродки не могут помешать встретиться с родителями. Избирательный снобизм напугал Сиси, когда она осознала свои мысли. Оказывается, эльфы вполне успешно лепили из неё подобие себя. Однако почти доведенная до отчаяния и не скованная таким контролем, как у эльфов, а мотыляющийся рядом Алларий был не в счёт, Гварсиинвен следующим утром просто сбежала через камин к Лавгудам, и пока те её не заметили, помчалась в Нору.
     Шесть часов и пятнадцать минут, но семья Уизли уже не спит, за исключением Рональда. Мама хлопотала на кухне, поэтому сразу заметила в окно мчащуюся к ней дочку.
— Джинни! — отчаянно закричала она. — Дочка!
     Сиси с разбега прыгнула в объятия мамы, и та прижала её к себе и стала осыпать поцелуями. Обе плакали.
— Я тоже хочу обнять дочь, Молли, — чуть погодя произнес отец.
     Сиси радовалась, что Алларий предпочел спрятаться и осуждающе молчал, но ей на него было сейчас наплевать. Она провела с семьёй чудесное утро и даже позавтракала с ними. Крестный не сидел сложа руки, в ведении близнецов оказались два лягушатника, и в одном из них уже был особо ценный экземпляр. Джонни, мамин фамильяр, обнаружился на на кухонном шкафчике. Второй же сидел в клетке в гараже, так как ужасно сквернословил, а Перси был в школе.
     В семь Сиси поднялась, попрощалась с семьёй, шепнула маме обучить близнецов и Ронни французскому и этикету, и вызвала Рифа, чтобы через мгновение оказаться у крестного, махнуть ему рукой и исчезнуть в камине. И влепиться в деда, который решительным образом направлялся в него.
— Сиси, доброе утро, что это значит? — жестко спросил Теобальд.
— Доброе утро, дедушка. Я навестила крестного. Соскучилась, — вздохнула Сиси, по-настоящему оценив выучку держать лицо.
— Нужно было просто сказать, я пригласил бы его сюда, — смягчился дедушка. — Ты опоздала к Хуберу, готовься, он этого так не оставит. Бегом на занятие!
     Хубер после Аллария показался добренькой бабушкой. Да и за месяц Сиси окрепла. Глупо было думать, что профессионал-мечник вроде Хубера не заметит различие уровней подопечной вчера и сегодня.
— Ты притворялась раньше? Зачем? — с упреком посмотрев на девочку, спросил Хубер.
— Нет, не лгала, — спокойно возразила Сиена. — Теперь все время так будет, только прогресс — поменьше. Мне снятся сны. Просыпаюсь очень усталой.
— Память крови? — задумался Хубер. — Слышал о таком, но не встречал. Тогда каждое утреннее занятие будем начинать с теста.
     Сиена прожила этот день, нежно смакуя каждый момент. Словно тёмные очки упали с её глаз. Оказалось, в её сердце так много любви, и Сиси всей душой чувствовала, как сильно она любит дедушку и бабушку, тётушку Лукрецию и Мюриэль. То, что месяц назад обижало и казалось жестоким, теперь выглядело совсем иначе. Сиси наслаждалась человеческой добротой, которой был напитан дом Прюэттов.

     
     Вечером, стоило Сиене оказаться в постели, Алларий начал полоскать ей мозги. И Сиена не выдержала.
— Многоуважаемый сэр! Ни прекрасная Рионелла, ни мой великий предок-принц, не отличались отсутствием сердца. Полюбив, они расстались с семьёй. В моем же случае, вы отказываете мне в выборе спутника самостоятельно и слишком много берете на себя, когда запрещаете мне визиты к родителям. Я маленькая девочка, в этом возрасте связь с родителями важна! Вспомните своих детей, разве вы их лишили родительской любви?
     Алларий был вынужден признать, что Гварсиинвен абсолютно права. Не бывало таких случаев без особенных ситуаций. Но сейчас, когда одна крошка появилась в роду, ушедшего в тень, требовались чрезвычайные меры. Поэтому он и начал убеждать Стену.
— Пойми, Гварсиинвен, родители важны, если они не мешают развитию ребенка, а в твоем случае это так. Печать Предательства — это не то, с чем нужно мириться. Ты совсем крошка и не сможешь противиться краже магии. Твой вассал же вполне справится с этой задачей. Я знаю, у тебя есть артефакт для защиты, но давай рассмотрим твой сегодняшний визит. Во-первых, вполне выученный тобой этикет куда-то испарился, а манеры приравнялись деревенской пастушке. Хочешь посещать семью, пиши письмо родителям и напиши про мои возражения.
— И что мне делать? Заставить их соблюдать этикет? Дома? — спросила Сиси.
— Разве в доме твоего дедушки общаются как простолюдины? Гости ушли, все начинают кричать, перебивать друг друга и…
— Я поняла, — поджала губы Сиена. — Я напишу письмо. Но все равно, высокий этикет соблюдать дома глупо.
     Проснуться на следующий день и размышлять, сколько прошло времени за ночь становится привычкой, подумала Сиена. Дымящийся Кубок Риф притащил ей, когда она уже легла, а второй она получила перед тем, как лечь спать после длинной трудной ночи. За спор на право общаться с родителями Сиену похвалили, и вот тогда она узнала пряник эльфов. Рионелла ласково улыбнулась, и Сиси почувствовала, что оказалась омываемой нежными лучами солнца, теплым ветерком с ароматом трав и хвои, энергия ластилась к ней и впитывалась, и это оказалось настолько приятно, что Си почти подошла к иллюзорной Рионелле, чтобы обнять, приникнуть к такому вкусному источнику.
— Я не могу обнять тебя, дитя, — прошептала Рионелла, и Сиена очнулась.
— Что это было? — она смущенно оглянулась на Аллария.
— Это эмоциональная энергия, Гварсиинвен, — ответила Рионелла. — Каждое разумное существо с магическим потенциалом составляет сложнейшую систему энергий. Люди в основном используют 2-3 её процента, но бывают уникумы, повышают её до 10, но мы, эльфы, и ты в будущем, контролируем и применяем около девяносто процентов. Любое эмоциональное обращение к собеседнику передает ему энергию, поэтому и лишь поэтому мы требуем от тебя держать в узле твои эмоции. Ты научилась выдержке, теперь будешь учиться и эмоциональному контролю. Мы ослабляем контроль только с близкими людьми, даря и получая взамен силу эмоций.
— То есть с вами я могу быть открытой, но с другими должна закрыться как раковина и быть холодной и малословной? — сделала вывод Сиена.
— Именно так. Болтливость также характеризует потерю энергии. Когда твоя чувствительность достигнет нужной величины, ты сама увидишь все, и начнешь чувствовать, чья энергия тебя устраивает, какую можно принимать взамен.
— Это от близких друзей и родственников? — уточнила Сиси.
— Родственники все обладают хоть минимумом устраивающей тебя энергии. С взрослением ты разберешься и с остальными их энергиями и выработаешь собственные правила и допуски. С родственником можно быть не в близких отношениях, но помогать и поддерживать связь, — назидательно произнес Алларий.
     Сиене позволили написать родителям письмо, но и это стало для неё уроком. Она теперь понимала, как эльфы воспитывали детей — на примере, как и люди, только они посвящали этому всего себя, не было ничего важнее воспитания собственного ребенка. Именно поэтому разница между детьми у эльфов была велика, важнейший период непосредственного воспитания длился до двадцати лет. А в изолированном поселении остроухих, как поняла Сиси из недомолвок, так и вовсе до пятидесяти и более лет. Потому и были нередки бегства молодёжи из посёлка, как сделала точно так же и Рионелла, сбежав от родителей в возрасте семидесяти лет.
     Следующим утром Артур получил письмо с незнакомой совой за ранним завтраком. Он ничего и ни от кого не ожидал, поэтому проверив содержимое, немедленно взялся за чтение роскошного свитка. Тем сильнее был шок, что он от дочки. Артур читал, но в голове не укладывалось, что эти слова написаны Джинни, настолько они были выверенные, суховатые и изящные.
— От кого письмо? — спросила Молли, подвигая Ронни его тарелку.
— От Джинни. Пишет, что, оказывается, она была с сопровождением… Домовик, наверное… И теперь пишет, что нам нужно выучить этикет, и тогда она чаще будет к нам ходить. Хмм… А вот это точно под диктовку, — Артур щелкнул по свитку. — Она пишет как снять Печать Предательства.
— Да? А разве это не то, что мы не ненавидем маглов? — спросила Молли.
— Нет… Есть одна плохая история… Убийство родной крови. Вот, и Джинни пишет, что нужно проводить ритуалы, каждый день, а это часто… И завести несколько ферм. Интересно… Постепенно Печать исчезнет, и мы все будем светлыми магами. О! Хоть что-то хорошее. Ну конечно, и вишенка на торте… Мы сейчас и потом вассалы Уэсли… — письмо выпало из рук Артура. — Молли, она нас стесняется?
— Дай сюда, — произнесла Молли. — Артур, что это? — Молли прижала руку к груди.
— Наверное, есть смысл в её письме, — медленно он произнёс. — Живем как вилланы, но мы ведь не они. И Джинни рассказывает реальный путь о том, как нам выбраться из нищеты. И вроде ничего ведь трудного… Лягушатник, близнецы там почти всегда. Этого, который ругается, наложить на него Силенцио, и пусть дома бегает с твоей, будут щенки. Кролики… Куры… Молли, с этим всем мы справимся, а дальше… Дальше Джинни подкинет нам денег. Наверное, она права. И знаешь, лучше быть богатым вассалом, чем нищим… Ох, давно, очень давно нас не считают аристократами. Да и если что фамилия у нас пишется одинаково, как раньше… Джинни будет леди, а мы… Мы ничего не потеряем, только приобретём.
Написать отзыв
 
 Размер шрифта  Вид шрифта  Выравнивание  Межстрочный интервал  Ширина линии  Контраст