Продвинутая модель

миниAU, романтика (романс) / 13+
25 сент. 2018 г.
25 сент. 2018 г.
1
2022
 
Все
Отзывов пока нет
Эта глава
Отзывов пока нет
 
 
 
 
RK900 наблюдает, анализирует, сводит воедино факты, чтобы на выходе выдать вердикт. Вердикт неутешителен: Гэвин Рид — тот еще сукин сын. Какое отношение собаки имеют к оскорблениям, андроид долгое время не понимал, пришлось загружать несколько словарей и понять, что такое идиома. Зато теперь он может вслух выдать несколько словесных оборотов, от которых у Рида на лице появится то самое чувство, которое опознать RK900 никак не мог. Злость? Досада? Радость?

— Распознавать человеческие эмоции сложно, — жалуется он Коннору.

— Сложно, — соглашается тот. — Но испытывать их самому еще сложнее.

RK900 не понимает. Эмоции? Сбой в программах. Чувства? Нарушение работы тщательно отлаженных механизмов.

— В тебе ведь тоже заложена склонность к девиации, — не отстает Коннор.

RK900 издает смешок — так правильнее всего реагировать на глупости, сказанные людьми. И Коннором.

— Ты хочешь, чтобы все вокруг были счастливы. Жили в мире. И все андроиды разом стали девиантами. Так не бывает. Это глупо.

— Почему?

— Потому что те андроиды, которых ты освободил на «Киберлайф» никогда не испытывали эмоций, а ты выпустил в город несколько сотен машин, не связанных больше программными условиями.

— Они не машины…

— Я машина. Ты тоже машина. Не думаю, что тириум у тебя заменился кровью человека.

Они разговаривают вслух, Коннору кажется, что так правильнее. RK900 просто не возражает. Можно привести аргументы в пользу того, что им необязательно издавать звуки вслух, а можно смириться и делать так, как хочет Коннор. RK900 выбирает второй вариант, сам не зная почему. Может быть, он просто слишком много ругается с напарником, так что проще уступить Коннору и не пускаться в споры еще и с ним.

— Какая прелесть — два взбесившихся тостера мило воркуют, — ехидничает детектив Рид, входя в помещение.

Коннор поворачивается к нему и улыбается.

— Я не похож на тостер, тем более на взбесившийся, мои программы намного сложнее…

— Просто заткнись, полудурок.

Детектив Рид ненавидит андроидов, но, кроме всего прочего, он еще и состоит на государственной службе, привык выполнять приказы и подчиняться им. Приказ, пришедший сверху, прост: не оскорблять андроидов, помогать андроидам, материться на них только у себя в комнате, в тишине, завесив шторы и убедившись, что никакой особенно чувствительный андроид мимо не пробегает, растопырив локаторы.

Может быть, между ними куда больше сходства, чем сперва думалось. Они оба вынуждены подчиняться заданным кем-то программами, у них есть инструкции, есть ограничения. Они оба служат в полиции. RK900 несколько раз мигает диодом, прогоняя анализ поведенческих реакций, обстоятельства существования и прочее.

— Скажи, что ты сейчас задымишься и тебя надо сдавать по гарантии, — с надеждой в голосе просит Рид, копаясь в недрах холодильника.

— У меня нет частей, которые могут самовоспламениться и…

— Заткни хлеборезку!

— Я не способен нарезать хлеб той частью себя…

— Заткнись. Коннор, где у этой модели кнопка выключения?

Коннор хихикает, совсем как человек. RK900 чувствует странный сбой систем. Ближе всего это к человеческому раздражению.

— РК800, почему бы вам не вернуться к работе? — голос звучит несколько ниже, чем обычно.

Коннор поднимает руки — еще один глупый человеческий жест — и быстро уходит.

— Не ладите? — Рид крутит в руках контейнер, заполненный каким-то раскисшим содержимым.

RK900 молчит, берет контейнер, открывает и анализирует содержимое. Когда-то это были сандвичи с беконом. Теперь это лучше всего утилизировать.

— Я жрать хочу! — протестует Рид, сообразивший, что андроид сейчас лишит его обеда.

— Я закажу вам еду, — RK900 неумолим. — Я получаю от государства денежные выплаты на свое содержание, так что могу себе это позволить.

«Киберлайф» заняла позицию строгого родителя, у которого взбунтовалось вошедшее в переходный возраст дитятко: жрать захочешь — приползешь. Только место еды заняли детали и тириум. Андроиды хотели равных с людьми прав? Андроиды получат и равные с людьми обязанности. В числе прочего, теперь за свой ремонт и замену деталей придется платить. На обеспечении компании остались только немногие машины, которые состояли на учете как проходящие службу на благо государства: медики, военные и полиция. И то всего лишь по минимальной ставке. Никаких новых корпусов, никаких улучшенных тириумных насосов — что повредил, то и получил.

RK900 пока что не получал повреждений, которые требовалось бы устранять в заводских условиях, так что на его счету лежит сумма, которой точно хватит на обед. На тысячу обедов, наверное.

— Ладно, — внезапно покладисто соглашается Рид. — Заказывай. И безо всяких выкрутасов вроде овощных салатов и пюре из тыквы ради моего здоровья.

— Вы не Хэнк Андерсон. Я не РК800.

— То есть, мое здоровье тебя не беспокоит?

Рид загоняет его в ловушку, паскудно ухмыляется. RK900 снова моргает, на пару секунд проваливаясь в темноту, возвращается из нее.

— Ваше здоровье должно беспокоить вас, детектив Рид. Меня беспокоит только ваша целостность на заданиях и после них. И вам звонят…

Рид подрывается с места, несется к своему столу, где оставил сотовый. RK900 может подключиться к звонку и прослушать содержание разговора, но он предпочитает заняться другим делом. Он ведь обещал детективу обед. Полный пансион из трех блюд его наверняка устроит. RK900 заканчивает заказ и идет порадовать напарника.

Гэвина Рида нет. На стуле висит его куртка, но самого детектива нигде не видно: ни в коридорах, ни в «аквариуме» Фаулера.

— Убежал, — отвечает Коннор. — Получил звонок и убежал.

RK900 косится на кабинет капитана, затем решает зайти туда.

— По поводу Рида? — сразу спрашивает Фаулер. — У него проблемы в семье. Так что некоторое время не трогай его, я переведу тебя на пару дел, которые…

— Я не имею права работать без напарника. Капитан, я могу получить несколько отгулов в счет отработанных сверхурочно часов?

Фаулер как-то странно смотрит на него, затем кивает.

— Можешь.

RK900 запрашивает маршрут передвижения Гэвина Рида. Отследить того по работающему сотовому весьма просто.

Зачем он это делает, RK900 не понимает. Самым разумным было бы оставить детектива Рида в покое, заняться расследованием текущих дел, да хоть пойти в криминалистическую лабораторию и предложить помощь по «облизыванию всего, что плохо лежит», как сказал когда-то Рид. Там, правда, еще было продолжение про нечто, хорошо стоящее и нуждающееся в облизывании куда больше. Но RK900 это проигнорировал — у людей все настолько завязано на сексуальную сферу, что обращать внимания на каждую подколку Рида не стоит. Но зачем-то сейчас RK900 идет к клинике, где засветился сотовый детектива перед тем, как быть выключенным.

Рид сидит и дрожит на скамейке в коридоре, уперев локти в колени и опустив в ладони лицо. RK900 проверяет температуру воздуха. Оптимальная. Детективу не может быть холодно. Затем уже знакомая темнота затапливает сознание на целых пять секунд. RK900 садится рядом, затем накидывает свою куртку на плечи Рида, расправляет.

— А если она умрет? — каким-то странным голосом спрашивает тот.

— Кто?

— А что, не залез еще во все возможные досье? — огрызается Рид.

— Нет, — отвечает RK900. — Я жду, что вы сами расскажете.

Затем он совершает еще один странный поступок: обнимает Рида за плечи. Ощущения странные: с одной стороны, это кажется правильным, с другой — нелогичным. RK900 приводит два противоречивых сигнала в единение убеждением, что подобные жесты призваны облегчить психоэмоциональное состояние человека.

— Ее оперируют, что-то там с сердцем.

— Я могу подключиться к камерам в операционной, — предлагает RK900.

Во всех операционных поставлены камеры, которые бесстрастно фиксируют ход любой операции, чтобы затем запись можно было извлечь и предъявить юристам в случае смерти пациента на столе.

— Не надо, — глухо говорит Рид.

— Можете со мной поговорить, — предлагает RK900.

— Я не хочу разговаривать с бездушной железкой.

Хотя злится Рид тоже как-то тускло, без привычного запала. RK900 чувствует настоятельную потребность снова вернуть прежнего детектива Рида, но не знает, как это сделать. И это раздражает. Странное ощущение сбоя, хотя никакого сбоя нет.

— Я уже учился в академии, когда рассказал ей о своей ориентации. Она вышвырнула все мои вещи из окна квартиры и приказала никогда не показываться на глаза. Отношения слегка наладились только лет пять назад, когда у меня уже было несколько ранений, безупречный послужной список и никаких отношений на горизонте.

RK900 снова пытается проанализировать полученные данные. Родственница. Мать? Сестра? Запрос досье детектива Рида, графа «Родственники». Прочерк.

— У меня нет данных, — осторожно говорит он.

— Она сама сказала, что я ей больше не сын, так что пришлось вычеркнуть. Не надо было…

— Я могу исправить ваше досье.

RK900 чувствует себя весьма странно, он словно стоит на замерзшем озере, а лед под ногами трещит и трещины ползут все дальше и дальше с угрожающей быстротой. Он не знает, что делать и что говорить. Впервые.

— Я сам исправлю. Ну или все так и останется.

Рида все еще трясет. RK900 повышает температуру своего тела, надеясь, что это поможет.

— Я могу принести вам что-нибудь. В холле стоят автоматы с едой и напитками. Хотите, — секундное раздумье, — я принесу вам колу?

Ужасный напиток, состав повергает в ужас. И как тириум может быть ядовит для людей, которые с удовольствием поглощают подобные химические сливы? Но детектив Рид любит пить подобное.

— Мне ничего не надо, — говорит Рид.

RK900 чувствует, что должен что-то сделать, что угодно. Все программы требуют немедленных действий по приведению в порядок напарника. Он быстро перебирает все варианты, но тут же их отвергает. Прерывает его появление хирурга. Андроида.

— Все в порядке, — говорит тот. — Операция прошла успешно. Но…

— Но?

— Я вынужден был прооперировать вашу мать лично, поставив ваши распоряжения ниже жизни пациентки. Я помню, что вы четко сказали, чтобы никаких андроидов на операции не было. Больница готова принять иск.

— Спасибо, доктор, — Рид выдыхает. — Иска не будет.

«Насколько все плохо?»

«Она будет жить, сделали все возможное. Успокойте вашего друга, отведите домой»

— Да что вы там перемигиваетесь? — начинает было злиться Рид, затем сникает.

— Нам стоит покинуть клинику, Гэвин, — RK900 поднимается. — Навещать вашу мать все равно нельзя.

— Я знаю.

Хирург провожает их внимательным взглядом, наверняка заметив, что человек завернут в куртку андроида. Рид пока что этого не понимает, просовывает руки в рукава. И только потом с изумлением разглядывает одежду.

— Нахера ты…

— Вам нужно было согреться. Не снимайте. Вам идет.

— Может, мне еще и диод прихерачить?

— Если вы этого хотите, могу даже свой отдать. Я готов вам отдать всего себя.

Рид смотрит на него с непередаваемо глупым выражением лица.

— Что ты сказал, чайник ходячий?

— Я готов сделать все для вашего приведения в порядок.

Снова выпадение в темноту. Сигнал, что ему пытаются повредить пластик в области щек.

— Я в порядке, — RK900 возвращается в реальность. — Перестаньте отвешивать мне пощечины. Или вы просто воспользовались ситуацией?

Рид не преминул бы что-то съязвить раньше, сейчас он снова тупо смотрит на андроида, словно пытается подыскать слова для ответа. Нервное перенапряжение. Низкий уровень заряда, переводит для себя RK900.

— Я вызвал такси. Отвезу вас домой, детектив. И побуду с вами некоторое время. Я должен убедиться, что вы в порядке.

— Зачем?

RK900 пожимает плечами — вот Коннор обрадуется, что он очеловечился, — открывает дверь подъехавшего такси.

— Потому что я должен это сделать. Это правильно.

А еще потому, что только у РК800 девиация проходила с каскадом программных ошибок. У более продвинутой модели все проще: несколько секунд темноты — и очередной участок машинной программы заменяется эмоциями.

И информацию об ориентации напарника RK900 бережно сохранил.
Написать отзыв