День, когда мы умрем

от PriestSat
мидиангст, драма / 16+ слеш
26 окт. 2018 г.
26 окт. 2018 г.
4
18884
 
Все
Отзывов пока нет
Эта глава
Отзывов пока нет
 
 
 
Впервые Хакс увидел Рена, когда того еще звали Бен Органа-Соло. Хаксу только исполнилось семнадцать, и он задирал нос перед крылатыми. Хакс едва удостоил взглядом сына сенатора Органы-Соло, поклонившись лишь в угоду этикету. Высота потолка заставляла чувствовать себя насекомым, и это раздражало. Крылатые казались Хаксу неимоверно заносчивыми и бесконечно чуждыми.

Бен, в отличие от Хакса, выглядел превосходно в огромном зале собраний Нью-Йорка, куда пригласили людей и крылатых. Его черные крылья длиной в шесть с половиной футов трепетали, то и дело норовя развернуться, перья дрожали от едва заметного сквозняка. Он был единственным молодым человеком среди присутствующих крылатых.

Хакс во все глаза смотрел на крылатых, или ангелов, как они сами себя называли. Он сопровождал Брендола Хакса, генерала в отставке, который прибыл на встречу с сенаторами-ангелами с целью обсудить очередной союз между расами.

Семья Хаксов, как и многие другие семьи людей, входила в секретную организацию «Первый Порядок». Сначала Хакс ненавидел ангелов, как и окружающие, но со временем у него возникло желание ощутить под пальцами перья и узнать ангелов поближе. Он испытывал неподдельный интерес к другой расе, тщательно скрывая это от родителей.

Ангелы отличались от людей не только высоким ростом и огромной силой. Они обладали бесконечным терпением. После того как население городов стало смешанным, дома ангелов регулярно подвергались нападениям со стороны людей. Люди в открытую презирали ангелов и насмехались над ними, называя ленивыми, тупыми и безответственными. Но ангелы упорно придерживались политики толерантности и почти не оказывали сопротивления.

Хакс улизнул от отца и вышел на балкон, больше похожий на еще один зал заседаний, чем на обычный балкон. Бен стоял там и смотрел в ночное небо. Хакс сунул руки в карманы брюк, чтобы не прикоснуться к перьям.

— Добрый вечер, — сказал он. — Я не помешаю?

— Нет, — ответил Бен. В свете фонарей его белая туника сияла, длинные черные волосы выгодно обрамляли непропорциональное лицо со множеством родинок. — Тоже сбежал со сборища?

— Да. — Хакс хотел ощутить перья в своих пальцах. Очевидно, это явственно читалось на его лице, потому что Бен предложил:

— Трогай. — Он немного выпрямил крыло. — Ну как?

— Гладкое. — Хакс растирал перья между пальцами. — Приятно.

— Раньше мы могли летать, кости были легкими, но все изменилось, — сказал Бен, отдергивая крыло. — Оседлая жизнь в городах сделала нас тяжелыми и неповоротливыми.

— Ты хотел бы летать?

— И да и нет. — Бен наклонился над перилами, расправляя крылья. Хакс поймал себя на том, что любуется Беном.

Хакс практически не общался со своими сверстниками. Отец постоянно пропускал окружение через призму «достоин — не достоин», поэтому мало кто, с его точки зрения, годился в товарищи Хаксу. Напыщенные сыновья и дочери высших чинов не горели желанием иметь с Хаксом хоть какие-то отношения. Если Хакс не занимался саморазвитием — то есть не штудировал книги по истории или по военной стратегии в угоду отцу и ради его одобрения, — то он был должен сопровождать отца в бесконечных официальных визитах. Мать Хакса занималась благотворительностью, как и все женщины ее круга. Хакс встречался с ней за обеденным столом, да и то не каждый день.

Генерал Хакс занимался подготовкой к войне с ангелами. Подготовка держалась в секрете, строго запрещалось распространение любых сведений. Среди людей были те, кто уважал ангелов и относился к ним как к равным. Таких людей заносили в черные списки. Их постепенно уничтожали, но делали это так скрытно, что ни у кого не возникало ни малейших подозрений.

Хакс не знал о подготовке к войне и об убийствах.

— Сколько тебе лет? — Хакс оглянулся. Узорчатые занавески колыхались от вечернего ветерка.

— Семнадцать. — Бен тоже посмотрел на занавески. — Ненавижу эти скучные сборища. Мама верит в возможность союза между нами и людьми, поэтому постоянно таскается на проклятые светские рауты.

— А ты веришь?

— И да и нет, — снова уклончиво ответил Бен. Хакс увидел мелкие темные перья, покрывающие спину Бена. Это показалось ему интимным зрелищем, словно ангел обнажился перед ним.

— А что говорит твой отец? — Хакс стоял вплотную к Бену, ощущая жар, исходящий от его тела.

Температура ангелов была намного выше человеческой, равно как и ускоренный метаболизм. Ангелы потребляли большое количество пищи, что являлось поводом для злых шуток.

— Мой отец… — Бен болезненно скривился, — он не верит людям. Он полукровка, поэтому хорошо знает ваши повадки.

— Повадки! — презрительно воскликнул Хакс. — Это у нас-то повадки? А правда, что ангелы не едят птиц?

— Разумеется. — У Бена перехватило дыхание от возмущения. Он постарался поднять локтевые суставы крыльев как можно выше. — Это почти каннибализм!

— То есть получается, что глупые куры — ваши родственники?

— Обезьяны — ваши родственники, но это не мешает вам держать их в клетках, — парировал Бен. Он хлопнул крыльями, по балкону пролетел порыв ветра. — Вы же приматы.

— А вы — нет?

— Мы гуманоиды. Но не приматы.

— Ты лжешь! — запальчиво ответил Хакс. — Строение тела и внутренних органов у нас одинаковое!

— Нет, не одинаковое! — Бен указал пальцем себе за спину. — Крыльев у вас нет.

— Нужна мне такая конструкция! — хмыкнул Хакс. — Уродливые отростки.

— Уродливые? — Бен завелся с пол-оборота. — Да ты на себя посмотри: тощий, бледный, как вампир.

— Вампир? — несмотря на злость, Хакс развеселился при упоминании персонажа из человеческих легенд. — Ты что, читал наши сказки?

— Читал, — удивленно ответил Бен. — А что, нельзя? Великая тайна?

— А у вас есть такие легенды?

— Ну да. — Бен вдруг успокоился. — Например, об ангеле, который хотел подняться к солнцу. Но он замерз в верхних слоях атмосферы и упал.

— Э, вы украли наш миф об Икаре, — сказал Хакс.

— Нет, это вы воры, — снова возмутился Бен. — Поганые воры. Вы украли нашу землю.

Они смотрели друг на друга, сжимая кулаки и скрипя зубами.

— Армитаж? — На балконе появился генерал Хакс. — О, господин Органа-Соло. Надеюсь, я не помешал вашей беседе с моим сыном?

— Нет. — Бен отвернулся. — Не помешали. Беседа закончилась.

— Идем, — отрывисто приказал генерал. Хакс немедленно последовал за ним, напоследок глянув на Бена.

В этот момент Бен тоже посмотрел на Хакса.

— О чем вы говорили? — спросил генерал, когда вместе с сыном сел в машину. Шофер был отделен от пассажиров прозрачной пластиковой перегородкой.

Хакс замялся, но почти сразу ответил:

— Ни о чем серьезном. Мы поссорились.

— Из-за чего? — Генерал устало прикрыл глаза. — Не тяни время, Армитаж. Я спрашиваю — ты отвечаешь.

— Да, сэр. — Хакс почтительно склонил голову. — Он сказал, что не доверяет людям. Его мать надеется на заключение союза, а его отец нам не верит, потому что полукровка.

— А, вот оно что, — протянул генерал. — Хан Соло — полукровка. Занимательный факт, я не знал. Слушай, Армитаж, я слишком строг к тебе, и это в корне неправильно. Ты умный и послушный, и я должен тобой гордиться. Отныне никаких приказов, только доверительные отношения.

Хакс удивленно посмотрел на отца.

— Да, только так, — повторил генерал. — Хочешь поступить в академию? Станешь кадровым военным, как я. Сделаешь карьеру, я в этом уверен. Или у тебя другие планы?

Хакс никогда не строил планов на будущее. Он привык, что за него все решает отец. Поэтому ответил без малейшего сомнения:

— Хочу.

— Я наведу справки о поступлении. И почему бы тебе не продолжить общение с сыном сенатора Органы-Соло?

— А это еще зачем? — Хакс ощутил в пальцах перо. Он даже посмотрел на свои руки, чтобы убедиться в его отсутствии.

— Я беспокоюсь о твоей социализации. Мы с твоей матерью беспокоимся. Конечно, я рад, что ты не поддаешься соблазнам, к которым склонны твои сверстники. Разврат, алкоголь, наркотики, азартные игры. — На лице генерала появилась гримаса отвращения. — Тебе нужно научиться искусству коммуникации. Напиши сыну сенатора.

— Его зовут Бен.

— Хорошо, напиши Бену. Почему бы вам не встретиться и не пообщаться в менее формальной обстановке?

Генерал не в первый раз предлагал Хаксу завести знакомство с однолетками, поэтому Хакс не удивился.

— Впрочем, как хочешь. Я не буду навязывать тебе общество ангела, понимаю, это тяжело для человека.

Больше генерал не возвращался к этой теме.

Через неделю Хакс написал Бену на электронную почту, найдя ее в социальной сети для ангелов. Человек не мог там зарегистрироваться, многие данные были недоступны, но почему-то Бен не закрыл свой адрес от посторонних. На его странице было мало фотографий и почти никакой личной информации. Но Хаксу показалось, что Бен предпочитает карамелизированный белый шоколад — он разместил две фотографии в кафе, на столике Хакс увидел блюдце с кусочками светло-коричневого шоколада. Кафе славилось именно этой сладостью, которая только входила в моду.

Бен ответил в почтовом чате:

«А, так ты решил извиниться за свои слова».

«Извиниться?»

«Ну да. Ты облажался».

«Неправда!»

«Правда. Короче, признай, что люди несовершенны, и закончим на этом наш конфликт».

Хакс хотел написать то, что услышал от садовника, когда тот чуть не отрезал себе палец секатором. Но счел эти слова недостойными генеральского сына, поэтому набрал:

«При личной встрече я тебе много чего скажу».

«Ладно, приходи в гости. Или папа не разрешит?»

Хакс опять разозлился. Этот ангел умел выводить из себя.

«Почему это не разрешит? Да хоть сейчас. Пиши адрес».

Хакс постучался в дверь отцовского кабинета. Услышав «Да, пожалуйста», он повернул ручку и вошел в кабинет.

— Папа, я могу поехать к Бену?

— К кому? — Генерал с рассеянным видом оторвался от монитора. — Бен? А, сын сенатора?

— Да.

— В гости? Он тебя что, пригласил?

— Да. Минуту назад.

— Даже не знаю. — Генерал в задумчивости постукивал карандашом по столу. — Хорошо. Позволяю. Купи ему какой-нибудь подарок, негоже являться с пустыми руками.

Хакс ежемесячно получал деньги на карманные расходы, но никогда полностью их не тратил. У него скопилась приличная сумма, поэтому он без проблем купил шоколад в кафе, увиденном на фотографиях Бена.

Особняк семьи Органа-Соло был, как и у всех ангелов, величественным. Кованые ворота распахнулись перед машиной Хакса после коротких переговоров шофера по селектору.

Поднявшись по широкой лестнице, Хакс нажал на кнопку звонка. Двери открыл немолодой мужчина в синей униформе. Его серые крылья слегка истрепались, кое-где недоставало перьев.

— Добрый день, — учтиво сказал Хакс. — Я к Бену.

— Да, он предупредил о вашем визите, господин Хакс. Прошу.

Просторный холл и не менее просторный коридор с многочисленными дверями. Ангелы предпочитали огромные помещения, их архитектура давала простор крыльям любого размера. Хакс чувствовал себя лилипутом в стране великанов.

Ангел привел Хакса к одной из дверей и трижды постучал.

— Ты уже здесь! — воскликнул Бен, открыв дверь. — Спасибо, Уильям, ты свободен. Проходи, Армитаж.

В комнате Бена было минимум мебели. Кровать, застеленная покрывалом цвета кобальта, возле окна стоял стол с компьютером, в дальнем углу виднелся шкаф. Этим обстановка ограничивалась. На темном паркете виднелись глубокие царапины и кое-где стерся лак. Стены были отделаны под красный кирпич. Хакс ожидал увидеть какие-нибудь плакаты, но на стенах не было ничего подобного. Освещение обеспечивали лампа на цепях, свисающая с потолка, и два стрельчатых окна с деревянными жалюзи.

Ангелы жили аскетично, обходясь самым необходимым, но все их вещи были качественными и делались на века. Впрочем, это было оправдано сроком жизни ангелов. Обычно они жили до двухсот и более лет, но при этом у них была низкая рождаемость. В отличие от людей, которые быстро размножались и успешно вытесняли ангелов из привычных мест обитания.

До двадцатого века между городами двух рас практически отсутствовали контакты. Но в правительства входило равное количество представителей ангелов и людей. При этом первые всегда лидировали по части развития технологий. Со временем ангелы поделились с людьми своими достижениями.

— У меня голова идет кругом от простора, — признался Хакс. — Все ваши дома такие гигантские.

Бен расправил крылья, демонстрируя, как легко они помещаются в комнате.

— Иначе никак, — сказал он. — Присаживайся.

Хакс поискал взглядом, на что бы сесть. Возле второго окна стоял барный табурет.

Бен устроился за столом. Хакс принес табурет и сел напротив Бена.

— Забыл, — спохватился он. — Это тебе. — Хакс протянул пакет.

— Шоколад? — Бен развернул упаковочную бумагу. — О, я такой люблю! А как ты узнал?

— Подсмотрел в социальной сети для ангелов, — признался Хакс.

— Точно, — усмехнулся Бен. — Я не все фотки скрыл. Хочешь целиком увидеть мой профиль?

Хакс кивнул. Бен повернул к нему монитор с массой фотографий, сделанных в парках, на фоне океана (Хакс едва не зажмурился: Бен в шортах стоит на пляже, крылья распахнуты, под смуглой кожей бугрятся мышцы), в зале, похожем на церковь, в кафе.

— У тебя тоже нет друзей, — безжалостно констатировал Хакс. Бен заморгал, словно ему в глаз что-то попало.

— Почему?

— Ты на всех фотографиях один.

— Нас мало. У ангелов почти не рождается детей, — грустно сказал Бен. — Но зато мы живем дольше, чем люди.

— Ну и что? — Хакс презрительно фыркнул. — Подумаешь, заслуга! А вы много едите.

— Хм, жрем много, да, — согласился Бен. — Чертовы летающие предки наградили прожорливостью. Кстати, хочешь? — Он протянул шоколад Хаксу. — А то принес, а сам не ешь.

Хакс взял кусочек. Лакомство ему понравилось.

— Ты чем по жизни занимаешься? — Бен сидел, подогнув одну ногу под себя.

— Учился дома, а недавно отец предложил поступить в военную академию.

— Скучно, — заявил Бен. — Я пока только школу заканчиваю, тоска зеленая.

— Почему скучно? — Хакс взял второй кусочек шоколада. — Я буду жить в общежитии для курсантов, узнаю много нового.

— Что можно узнать нового в военной академии? Как убивать себе подобных?

— Почему? — Хакс отдернул руку от шоколада. — Ты пригласил меня, чтобы ссориться?

— Вообще-то нет. — Бен заметно смутился. — Нет. Мама сказала, что мне было бы неплохо поближе познакомиться с представителем людей. Тем более что между нами нет разницы в возрасте.

Хакс никогда не жаловался на способность анализировать.

— Странно. Мой отец тоже подталкивал меня к знакомству с тобой. — Он все-таки взял шоколад. — Оригинально, наши родители намеренно нас сводят?

— Сводят? — Брови Бена поползли вверх от удивления. — Я правильно понимаю смысл этого слова? Сводят для чего? Для дружбы? Я не особо умею дружить.

— Ты говорил, что учишься в школе. Вроде бы у тебя должны быть друзья.

— Ну есть приятели, но не друзья. — Бен нахмурился. — Ангелы не любят тех, кто поддерживает отношения с людьми. Моя мама из-за политики вынуждена часто встречаться с людьми. Поэтому ко мне нет особого доверия среди ангелов.

Хакс не знал, что сказать по этому поводу.

— А ты вообще живешь в изоляции, — продолжил Бен. — Постоянно дома, в компании родителей. У тебя хоть своя комната есть?

— Есть! — возмущенно ответил Хакс. — У меня большой дом, конечно, потолки не такие высокие, но нам и ни к чему.

— Ну да, ну да. Братья или сестры?

— Ты меня допрашиваешь?

— Нет. И я не хочу с тобой дружить только потому, что нашим родителям это выгодно, — выпалил Бен.

— Ты думаешь, что им выгодно? — Хакс поставил воображаемый плюс своей догадке.

— Ага. Конечно выгодно. Если бы кто-то из нас был девушкой, то… — Бен вздохнул. — Точно устроили бы свадьбу.

Хакс задумался, как бы уйти от неудобного разговора. Он кое-что вспомнил и спросил:

— Правда, что ангелы умеют сражаться на мечах?

Бен хитро улыбнулся.

— Сейчас.

Он принес из соседней комнаты двуручный меч. Хакс приподнял его и отдал Бену с возгласом: «До чего же тяжелый!»

— Это клеймор. — Бен легко удерживал меч, который выглядел в его руках детской игрушкой. — Он принадлежал моему деду. Я беру уроки по технике владения мечом.

— Получается?

— Да. — Острие меча остановилось у горла Хакса. — Отлично получается. Но в прошлом ангелы сражались мечами, сейчас это оружие — дань былому. Красивый атрибут древних ритуалов.

Хакс вернулся домой в смешанных чувствах. Слова Бена и его собственные мысли не способствовали хорошему настроению. К тому же генерал Хакс потребовал от сына подробного рассказа о Бене. Хакс отвечал без запинки, но умудрялся на ходу недоговаривать и присочинять откровенные глупости.

— Я так и знал, что ангелы вырождаются, — с облегчением сказал генерал. — Мечи? Серьезно? До чего же отсталые. Спасибо, Армитаж. Можешь идти.

Хакс ездил к Бену через каждые два дня и никогда не встречался с его родителями. В доме Бена было тихо, Уильям передвигался бесшумно.

Бен с удовольствием рассказывал Хаксу об ангелах, учил его распознавать настроения и намерения по крыльям.

— Если я делаю так, — он сложил крылья и поднял локтевые суставы, — то это означает, что я показываю свое преимущество над противником. Чем выше поднял, тем круче.

— То есть у кого крылья длиннее, тот и победил?

— Ага. — Бен расправил крылья, развернул их так, словно собирался накрыть Хакса. — Это прямая угроза. А если ударить кончиками по лицу, то вообще вызов. После этого ты или сдаешься и опускаешь крылья в раскрытом виде…

— Или дерешься?

— Да. Но учти, что я могу завалить тебя ударом крыла. — Бен насмешливо смотрел на Хакса. — Особенно такого глиста, как ты.

— В перьях живут блохи, — парировал Хакс.

— Не блохи, а вши, — уточнил Бен. — И не живут. — Он достал из ящика стола баллончик. — Эта штука надежно защищает от всякой живности. Раз в день надо обрабатывать крылья — и никаких насекомых.

— Ах, так вот чем от тебя пахнет! — Хакс зажал нос пальцами. — А я-то думаю, откуда эта вонь!

— Да ты же врешь! — Бен толкнул его в плечо. — Ничего не воняет.

— Муравьями воняет.

— Да? — Бен принюхался к крылу. — Гм, а ведь правда. Ну вот, я пахну муравьями.

Он недолго печалился по этому поводу. Хакс заметил, что Бен вообще не заморачивался проблемами, быстро переключаясь на что-то более приятное.

***


— Родители к тебе не заходят? — Хакс смотрел из окна на лес, подступающий к ограде особняка густой стеной.

— Зачем? — Сегодня Бен был одет в белую галабею. Он принес чай и шоколадное печенье.

— Не знаю. Мои часто так делают. — Хакс принюхался к чаю. — Странный запах.

— Мята и зеленый чай. — Бен уселся на кровать. — Никогда не пробовал?

— Нет. — Хаксу было неловко сидеть на кровати, дома он никогда не позволял себе такого. Кровать была только для сна, да и то недолгого. Он подтащил табурет.

— Нравится чай? — Бен заулыбался, услышав утвердительный ответ. — Отлично. У моих родителей есть свои комнаты, на кой черт им сюда лезть? Проверять, что я тут делаю? — Он засмеялся. — Тебя твой папашка допрашивает?

— Папашка? Допрашивает? — недоуменно переспросил Хакс.

— Да. Моя мама после каждого твоего ухода пытается выведать, о чем мы тут терки трем.

— Терки?

— Ты что, в ящике вырос? — Смех Бена звучал оскорбительно. Хакс не замедлил нахамить в ответ:

— А судя по твоему лексикону, ты вырос в сарае с животными.

— Ух, ничего себе! — Бен ударил Хакса ногой. Хакс поставил чашку на тумбочку и шлепнул Бена по плечу.

— Ты слабак, — заявил Бен.

— Ты просто хочешь, чтобы я тебя избил. Не надейся меня спровоцировать. Я выйду победителем.

— Да неужели? — Бен снова рассмеялся. Хакс, выведенный из себя, вскочил и толкнул Бена руками в грудь.

— Черт, ты такой твердый и горячий! — охнул Хакс.

— Звучит двусмысленно, — ответил Бен. — Думал, что повалишь меня? Ну давай, пробуй.

— Нет. Это варварское решение конфликта. — Хакс вернулся на табурет. — Лучше поговорим о чем-нибудь.

— Светские беседы осточертели на светских раутах. — Бен передернул плечами. — Хочешь в лес? Там сейчас красиво. А то мы только на заднем дворе сидели. Я переоденусь.

Не успел Хакс ничего сказать, как Бен соскочил с кровати и подошел к шкафу. Он снял галабею, оставшись в черных джинсах. Почему-то Хакс ожидал, что Бен будет голым, поэтому отвернулся.

— Эй, ты что, стесняешься? Ну ты и дикарь! — Бен имел дурную привычку смеяться по любому поводу.

— Да нет. — Хакс покраснел. — Ты так легко раздеваешься перед малознакомым человеком.

— Мы не сексом занимаемся. — Бен надел рубашку и сменил домашние туфли на кроссовки.

Одежда ангелов имела вырез на спине для крыльев и при этом застегивалась на пуговицы или на кнопки спереди — как и у людей.

Если Хакс хотел прогуляться, он должен был получить разрешение от отца или матери. Бен ни у кого ничего не спрашивал. Он делал то, что хотел.

— Тебе будет неудобно шариться в лесу в этом, — сказал он, указав на туфли Хакса.

— У меня нет другой обуви.

— Гм, я бы свою предложил, но размер неподходящий. — Бен задумался. — Ладно, не буду тебя долго таскать. Или ты не хочешь в лес?

Хакс покачал головой.

Бен провел его через весь дом, и они оказались на заднем дворе.

— Бен, куда вы идете? — спросил Уильям, открыв окно.

— Туда, — Бен махнул рукой в сторону леса. — Маме не говори. Я ненадолго.

Хакс подумал о том, как прислуга в его доме доносит родителям. Он считал это нормой, частью порядка в семье. В семье Органа-Соло все жили словно по отдельности, но четко прослеживалось единение.

— И он не скажет? — спросил Хакс, догоняя Бена.

— Нет. Я же попросил. — Бен пошел медленнее, чтобы подладиться под Хакса. — Уильям живет у нас почти всю свою жизнь. Я его люблю и уважаю, он хороший, хоть и любопытный.

Территория особняка была обнесена высокой металлической оградой. Одна из секций ограды оказалась калиткой, Бен открыл ее ключом.

— Это секретный выход, — сообщил он. — Никому не говори, хорошо?

— Хорошо. — Хаксу понравилось, что Бен поделился тайной. Он следовал за ним, разводя руками ветки кустов. — Хоть бы костюм не порвать.

— Не переживай, это всего-навсего костюм. Еще немного, и мы в лесу. Когда-то тут была дорога, но мы намеренно дали ей превратиться в заросли. При желании можно проехать на машине.

Кустарники закончились, и Хакс чудом не налетел на клен.

Он разбирался в ботанике, хотя при этом ни разу не бывал на дикой природе. Все его знакомство с растениями складывалось из посещений ботанического сада, парков и чтения справочников. Сейчас Хакс находился среди некошеной травы и разросшегося подлеска. Идти было почти невозможно, но Бен отыскал едва заметную тропку.

Хакс полной грудью вдыхал запах зелени и древесной гнили. Воздух был нагрет весенним солнцем, жужжали насекомые, над головой шумели деревья и пели птицы. Хакс засмотрелся по сторонам и налетел на Бена. Он не удержался от соблазна и провел пальцами по перьям, покрывающим лопатки и уходящим вниз вдоль позвоночника Бена. Перья были мягкими и теплыми. Хакс приподнялся на цыпочки и уткнулся носом в перья. Это было недопустимой вольностью, но Хакс хотел этого. Никто не видел его и Бена, никто не знал, что они тут делают.

Никто не следил за Хаксом. Впервые за всю его жизнь.

Бен повернулся, стараясь не задеть Хакса крыльями.

— Зачем ты сближаешься со мной? — спросил он с детской обидой. — Мы совершенно разные. Люди не могут дружить с ангелами.

— Неправда. Я хожу к тебе в гости уже месяц, мы неплохо ладим.

— Неплохо ладим, но не настолько, чтобы… — Бен умолк и, наклонившись, поцеловал Хакса. — Неважно. Ты мне очень дорог, я тебе доверяю. Папа сказал, что люди — прирожденные предатели. Я ему не верю.

— Я лгу своему отцу. — Хакс потянулся за новым поцелуем. — Постоянно лгу. Сочиняю о тебе всякую ерунду, он думает, что ты недоразвитый. Ему нравится считать ангелов дураками.

— Вот как? — Бен сел прямо на траву, Хакс — тоже. — Моя мама думает, что с людьми можно договориться. Она не считает вас безнадежными. Хочет заключить союз, который раз и навсегда исключит любые недоразумения.

— Это хорошо. — Хакс вдруг спохватился. — Что это мы делаем?

— Целуемся, — с усмешкой ответил Бен. — Мне показалось, что ты не против.

— Тебе не показалось, но лучше все прекратить. — Хакс встал, отряхивая брюки.

— Но почему? — Бен продолжал сидеть, обхватив колени руками.

— Потому что нам ничего не светит. Мои родители никогда не примут тот факт, что я предпочитаю девушкам парней.

— Мои бы ничего не сказали. — Бен поднялся. — Надеюсь, что ты по-прежнему будешь приходить ко мне.

— Буду.

Вернувшись в дом, Хакс спросил:

— Почему выход тайный?

— Это запасной выход на случай, если на нас нападут люди, — с неохотой ответил Бен. — Никому о нем не рассказывай. Пожалуйста. Обещаешь?

— Обещаю, — сказал Хакс. — Никому и никогда.

***


— Мне кажется предосудительным твое желание переночевать у Бена. — Мать Хакса нервно курила, сидя перед зеркалом. Она наносила макияж перед выходом в оперу, и вопрос Хакса пришелся некстати. — Обратись к отцу.

— Разве ты не в состоянии дать ответ? Мама Бена все решает сама, — ляпнул Хакс. Мать смерила его презрительным взглядом и оскорбленно поджала губы.

— Спроси у отца, — сказала она. — И больше не упоминай при мне о Бене и вообще об ангелах. Ты меня утомил.

Хакс, понурившись, поплелся к отцу. Но перед тем как постучать в дверь кабинета, он придал своему лицу в меру веселое выражение.

— Добрый вечер. — Хакс вошел в среднем темпе: генерал Хакс терпеть не мог медлительных людей, но и не выносил, когда суетились. — Извини за беспокойство.

— Я занят, но уделю тебе пару минут. — Генерал взглянул на наручные часы, и Хакс едва не заторопился, чтобы поскорее изложить свою просьбу. Это было бы ошибкой, и Хакс спокойно сказал:

— Бен предложил переночевать у него. Будем смотреть фильмы. — Он чувствовал себя нытиком, который выпрашивает у отца разрешение на самое обычное развлечение.

— А что сказали по этому поводу его родители? — Во взгляде генерала появилась искренняя заинтересованность.

— Ничего такого.

— Ты уверен, что они разрешили?

Хакс не был уверен, потому что Бен написал ему письмо, в котором предложил «потусить ночью, ужин гарантирую». О родителях ничего не было сказано.

— Уверен.

Генерал молчал, время шло, Хакс нервничал.

— Веди себя прилично. — Генерал выразительно посмотрел на сына. — Никаких вольностей. Ничего, что могло бы лечь пятном на твою репутацию.

— Да, сэр. Спасибо. Спокойной ночи. И…

— Что еще?

— Я вызову такси, чтобы не беспокоить шофера.

— Пожалуйста, деньги у тебя есть, — равнодушно отозвался генерал. — Спокойной ночи, Армитаж.

Хакс заставил себя медленным шагом дойти до своей комнаты. И там он дал волю эмоциям: беззвучно закричал, подпрыгивая. Хакс принял душ и сложил в сумку вещи, затем вызвал такси. Он вышел из дома, чтобы подождать машину на улице.

На этот раз дверь особняка ему открыл Хан Соло. Хакс однажды мельком видел его, да и то издалека. У Хана были пестрые крылья, намного короче, чем у Бена, и Хакс вспомнил, что Хан — полукровка.

— Поздновато для гостей, — сказал Хан. — Или ты договорился с Беном?

— Договорился. — У Хакса сердце ушло в пятки при мысли, что ему дадут от ворот поворот.

— Проходи.

Хакс прошмыгнул мимо Хана, но в коридоре наткнулся на сенатора Органу-Соло. Ее крылья были белоснежными, как и длинное шелковое платье.

— Добрый вечер, Армитаж. — Сенатор пожала ему руку. Она была чуть ниже Хакса, и это удивило его в их первую встречу во время официального приема. — Бен заждался, все уши мне прожужжал. Уильям принесет ужин. Желаю приятно провести время.

Хакс вслушивался в ее голос, пытаясь понять: говорит ли сенатор это все, чтобы казаться учтивой, или действительно рада его дружбе с Беном? Она держала крылья полуоткрытыми и чуть опущенными. По словам Бена, это ничего не означало.

— Спасибо. — Он поклонился.

Бен кинулся навстречу Хаксу, ногой захлопывая дверь, едва тот вошел в комнату. Он обнял Хакса, с легкостью удерживая в руках, как куклу. Хаксу было не по себе от нечеловеческой силы Бена.

— Не надо, — сказал Хакс. — Мы же договаривались.

— Я скучал по тебе. — Бен покрывал поцелуями его лицо. — Очень скучал. Я не хочу с тобой расставаться. Я так одинок, и ты тоже одинок. Мы должны быть вместе.

— Подожди. — Хакс не мог вырваться из его объятий. — Нам никто не позволит быть вместе.

— Я люблю тебя. — Бен не разжимал рук. — Люблю, я уверен в этом. Ты же никогда меня не предашь? Ты не такой, как остальные люди. Да? Ты другой.

Хакс сдался. Он перестал вырываться, но и не отвечал взаимностью. Наконец до Бена дошло, что Хакс не собирается поддерживать его страсть. Он отпустил Хакса.

— Прости. — Бен пригладил свои растрепанные волосы. — Прости. Я не буду тебя мучить. Сейчас Уильям доставит ужин.

Хакс только сейчас заметил стол и два стула. Их раньше не было, очевидно, мебель принесли для позднего ужина.

— А где я буду спать? — спросил он.

— На моей кровати. Она достаточно широкая. Я раздобыл второе одеяло. — Бен впустил Уильяма с сервировочным столиком. — Спасибо и извини, что заставил тебя работать в такое время.

— Ой, что ты, — улыбнулся Уильям. — Я счастлив, что у тебя есть друг.

Пожелав спокойной ночи, он удалился.

Бен в самом деле ел много. Его порцию Хакс разделил бы как минимум на два приема.

— И куда еда девается? — Хакс изумленно смотрел на Бена.

— Куда? Сюда, — довольно ответил Бен, похлопав себя по животу. — Раньше ангелам приходилось есть каждые три часа, сейчас не те энергетические затраты, достаточно трехразового питания. Но без еды никак не обойтись, иначе, — он почесал лоб, — иначе я могу умереть. Сначала кома, потом смерть.

После ужина он поставил посуду на столик и выкатил его из комнаты.

— Ванная и туалет здесь. — Бен показал дверь, которую Хакс ранее принял за дверь стенного шкафа. — Обещаю, что не буду приставать. Я веду себя как идиот. Ты, если что, говори, я сразу отстану. Я толком не научился понимать ваши жесты и мимику.

Хакс почистил зубы и надел пижаму.

Бен подтащил к кровати стол с компьютером, чтобы было удобно смотреть фильм. Хакс с опаской лег, немедленно замотавшись в одеяло, но Бен даже не взглянул на него.

— Что смотреть будем? — Он намеренно сел на противоположный конец кровати, стараясь не прикасаться к Хаксу.

— Что хочешь.

— Я так не играю, — сказал Бен, дурачась. Но почти сразу посерьезнел: — Не сердись на меня, пожалуйста.

— Я не сержусь.

— Мы два дикаря, ничего не понимаем в отношениях. Я не буду тебя трогать.

— Посмотрим комедию на твой выбор, но про людей, потому что фильмы ангелов мне не очень понятны.

Бен счастливо улыбнулся.

Он нашел фильм о человеческом мальчике, который дал достойный отпор грабителям в рождественскую ночь. Бен от души хохотал над страданиями злодеев, а вот Хакс сначала не смеялся, находя подобный юмор вульгарным. Но веселье Бена было таким заразительным, что вскоре Хакс вторил ему, не заботясь о том, что их могут услышать.

Потом они посмотрели еще два фильма и улеглись спать. Хакс боялся, что Бен нарушит свое слово.

— Я поделился с тобой тайной, от которой может зависеть жизнь моей семьи. — Бен нашарил в темноте руку Хакса. — У тебя есть тайны?

— Даже не знаю. — Хакс сжал его пальцы. В темноте ему казалось, что Бен излучает свет из-за повышенной температуры тела. Он слышал стук сердца ангела, гулкий и ровный. — Не припомню.

— Мама сменила замок на калитке. — Бен тяжело вздохнул. — Все-таки Уильям проболтался. Он предан нашей семье.

— Твой отец меня ненавидит.

— Не думаю. Он о тебе не спрашивал. — Бен повернул голову к Хаксу. В лунном свете, заливающем спальню, глаза Бена будто мерцали, и он казался старше своих лет.

— Мои родители ненавидят ангелов. — Хакс понизил голос. — Я тоже ненавидел, но потом мне стало интересно, каковы перья на ощупь. Оказалось, что очень… — он умолк, подбирая слово, — очень классные. И на спине у тебя классные перышки.

— Перышки, — засмеялся Бен. — Ну ты даешь! Вот это словцо!

— А как правильно? — растерялся Хакс. — У птиц такие перья называются кроющие.

— Вот и правильный ответ. — Бен довольно улыбнулся. — Так что насчет тайны?

— Хочешь выспросить у меня секреты, а потом передать своим родителям? — Хакс вошел в режим параноика.

— Да иди ты со своими секретами, — оскорбился Бен. — Чтоб тебе вампир приснился.

Он повернулся спиной к Хаксу, крылья вытянул вдоль тела.

— Существует организация «Первый порядок». — Хакс проклял свой язык, но не мог остановиться. Он почувствовал странное единение с Беном, словно с давно потерянным и найденным родственником. — Моя семья входит в нее, но мне не нравится то, что организация хочет уничтожить ангелов.

Бен вздрогнул.

— Ты не врешь? — Он так быстро принял сидячее положение, что ударил Хакса крыльями. — Почему ты раньше об этом не сказал?

— Не знаю.

— Ты не выдумал эту организацию? — Бен включил бра, чтобы посмотреть на Хакса. — Она действительно существует?

— Ты обещал ничего не рассказывать родителям! — Хакс представил, что случится, узнай родители Бена о «Первом порядке». И что случится лично с ним, если генерал Хакс узнает о том, что сын разгласил тайные сведения.

— Да. — Бен выключил свет. — Да. Я обещал. И сдержу слово. Только поклянись, что предупредишь меня, если эта организация задумает убить мою семью.

— Клянусь. — Хакс не на шутку перепугался. Его бросило в жар, бешено заколотилось сердце, во рту пересохло. Бен спросил:

— Можно тебя обнять?

Хакс практически бросился ему в объятия, забыв о том, чем это может закончиться. Он хотел почувствовать безопасность хотя бы на несколько минут. Лежа на Бене, Хакс наслаждался ощущением покоя и теплом большого тела. Он гладил перья на крыле, которым его обнял Бен.

Утром в дверь постучали. Бен, зевая и потягиваясь, открыл дверь.

— Доброе утро, Бен. — Уильям, опустив крылья как можно ниже, вкатил столик с завтраком. — Уже половина одиннадцатого. Госпожа Лея сказала, что вам обоим пора вставать.

Сонный Бен не заметил, как Уильям смотрел на спящего Хакса — пытливо и враждебно.

— Просыпайся, соня! — Бен потормошил Хакса. — Завтрак приехал! Чур, я первый в ванную!

Хакс схватился за часы и ахнул, увидев, который час. Но почти сразу расслабился: отец не присылал смс и не звонил, значит, позволял Хаксу провести время как угодно.

После посещения ванной Хакс сел за стол. Постепенно он увлекся разговором с Беном и забыл о ночных страхах.

Бен сам отвез его, управляя внедорожником. Ангелы модифицировали человеческие машины, чтобы вольготно располагать крылья.

— Ты точно не проговоришься? — спросил Хакс, когда машина подъехала к дому.

— Не проговорюсь, — пообещал Бен. — Я тебя люблю, Хакс. Относись к этому как угодно, ты не обязан испытывать ко мне какие-либо чувства. Забудь о моих словах или посмейся над ними. Просто знай, что в мире у тебя есть друг.

— Я никогда тебя не предам, — ответил Хакс. — Я не понимаю, люблю тебя или нет, но ты для меня единственный близкий ангел.

Он ожидал скандала, но не ожидал холодного отцовского приказа:

— Собирай вещи, ты зачислен в военную академию. Выезжаем через десять минут. Возражения не принимаются.

— Предупреждать надо, — нагло ответил Хакс. При мысли, что он не простится с Беном, у Хакса сорвало все тормоза. — Так нельзя!

Почти сразу он получил пощечину, от которой загудело в голове.

— Что нельзя? — ехидно спросил генерал Хакс. — Ты погулял в свое удовольствие, пора заняться будущим.

Но Хакс все-таки успел написать Бену письмо, в котором обещал регулярно сообщать о себе и просил прощения за свой неожиданный отъезд.
Написать отзыв