Подростковые трудности

мидиAU, драма / 16+ слеш
26 окт. 2018 г.
26 окт. 2018 г.
5
16316
 
Все
Отзывов пока нет
Эта глава
Отзывов пока нет
 
 
 
Утро Джесси Маккри никогда не начинается с принесенного в постель кофе или чьего-нибудь ласкового голоса, как бы того ни хотелось. Вариантов пробуждения существует всего два: относительно мягкий с недавних пор тычок в плечо от коммандера Рейеса или будильник, общий для всех на базе. По мнению Джесси, звук у этой сирены премерзкий, но его никто не спрашивает, разумеется. Хотя он сам предпочитает явление Рейеса, у него голос поприятнее. А еще Рейес обычно говорит что-нибудь хорошее, пока Джесси бродит кругами и ищет полотенце.
После пробуждения и завтрака Джесси отправляют в учебный класс, где под руководством Афины приходится заниматься наверстыванием — изучением заново, что уж греха таить — программы средней и старшей школы. Потом его ждет обед, час свободного времени, в течение которого приходится пересказывать Рейесу все, что удалось сегодня усвоить; затем начинается время физического развития, проще говоря, телом Джесси протирают пол в зале все, кому не лень. Затем ужин. Затем Фария, а еще его оставляют в покое до отбоя. Не самое плохое расписание, если подумать. Иногда еще и выходные бывают. Тогда его будят позже обычного, дают побольше сладкого и не заставляют заниматься, умственно, по крайней мере.
— Это для твоей же пользы, малыш, — поясняет Джек. — Тебе нужно немного строгой дисциплины.
Джесси не возражает, дисциплина так дисциплина, по крайней мере не надо думать, куда себя девать. Когда за него решают все, это немного помогает упорядочить для себя мысли. Наверное, это однажды надоест, захочется свободы, вольной жизни или хотя бы поспать чуть подольше. Но пока что строгий график его всем устраивает.
Это утро все-таки начинается со звука сирены, ввинчивающегося в сладкий предутренний сон. Джесси медленно поднимается с кровати, берет нащупанное полотенце и бредет чуть ли не по стене в сторону общей душевой, уже на автопилоте сворачивая там, где нужно. Просыпаться для принятия душа необязательно, это еще один плюс того, что все дни похожи один на другой.
— Доброе утро, Маккри, — говорит кто-то.
— Издеваешься, — утвердительно говорит Джесси, даже не заморачиваясь тем, кто с ним беседует.
В это время никакое утро не может быть добрым. Очень хочется врубить ледяной душ, чтобы проснуться побыстрее. Но ему строго-настрого запретили прибегать к таким мерам, так что приходится просыпаться другим способом, весьма действенным — открывать казенный гель. Ничего своего Джесси пока что не приобрел, он вообще не думает о том, что может что-нибудь купить. Одежду ему подарили на день рождения, еды хватает в столовой, остальное Overwatch выдает в достаточном количестве.
Зато у Джесси тут появилась пара добрых приятелей среди агентов, с ними можно неплохо провести время за игрой в баскетбол на стадионе, можно выпить втихушку пива, о чем непременно умудряется узнать Рейес с последующей нотацией.
— Какие планы у тебя на сегодня?
Глаза от запаха геля открываются сами. Не сказать, что он настолько уж мерзок, но бодрит неимоверно, ментол в составе помогает, не иначе. А уж когда он попадает в царапину на плече, бодрость обеспечена, царапин же на Джесси Маккри предостаточно.
— Привет, Жерар, — наконец-то узнает соседа Джесси.
Жерар под соседней лейкой красноречиво закатывает глаза. Он бодр и весел, и его развлекает такое поведение Джесси.
— Bonjour mon pote (Доброе утро, дружище)
— Я ни слова не понял, — ворчит Джесси. — И вообще, Лакруа, если ты не прекратишь трепаться со мной по-французски, я буду общаться с тобой на испанском.
— Yo bien digo en español (Я хорошо говорю по-испански), — Жерар старательно пытается скрыть ухмылку.
Джесси вздыхает и отворачивается. Жерар аккуратно трогает его за плечо, так мягко, как только может, очень деликатно, едва касаясь кожи. Он в курсе о прошлом Джесси, наверное, даже больше, чем следует, поэтому всегда прикасается едва ощутимо, улыбается, старается не вторгаться в личное пространство. Джесси за это весьма признателен.
— Так какие у тебя на сегодня планы?
— Никаких. А с чего ты вдруг интересуешься моими планами? На свидание хочешь пригласить? — неумело язвит Джесси.
Жерар смеется, выключает воду.
— Что-то вроде того. Вообще-то, мне тебя поручили отвезти в город, пройтись с тобой по магазинам.
— Зачем? — Джесси упорно не догадывается.
Жерар молчит, потом зачем-то гладит его по плечу и уходит. В душевой практически пусто, Джесси так и не понимает, то ли это никто, кроме него, душ не принимает, то ли все это делают незаметно как японские ниндзя. Потом он вспоминает про то, что началась суббота. И, кажется, он даже выспался получше, чем обычно. Времени, наверное, часов девять или около того.
«Какой же Лакруа чудак. И что он вообще делает здесь в выходной день», — думает Джесси и стоит под душем дальше. Странно, но сегодня никто его не спешит вытаскивать отсюда, как обычно. А Джесси просто наслаждается ощущениями того, как теплые струи касаются кожи, лаская ее.
— Маккри!
Хотя насчет «не спешит вытаскивать» Джесси все-таки был очень оптимистичен. Рейес никогда не упустит шанса выволочь новоприобретенного сына из-под душа, грозит размягчением костей, отрастанием жабр и прочими маловероятными карами.
— В столовую марш!
Рейес сегодня мрачнее обычного, Джесси бросает на него быстрый взгляд, удостоверяется, что не является причиной этого хмурого вида, и успокаивается.
— А что мне сегодня обломится? — интересуется он, вытираясь. — То есть, доброе утро, сэр, а что сегодня дают в столовой на завтрак?
Он никак не может назвать Рейеса отцом, даже когда не надо подчиняться уставу. В глаза не может. В разговоре с Фарией слово «па» слетает легко. В разговоре с Аной тоже. В разговоре с кем угодно, кроме самого Рейеса. Это неправильно, но Джесси не может себя пересилить. Пока что.
— Кашу там сегодня дают. Кукурузную.
Джесси вздыхает. Кашу он не особенно любит, а уж сладковатую кукурузную вовсе ненавидит, но вслух ничего не говорит, уплетая ее. Джек обычно говорит, что она очень полезна для растущего организма и предлагает полюбоваться на себя. Джесси догадывается, что кукуруза к мускулатуре страйк-коммандера отношение имеет весьма опосредованное, но помалкивает.
Они просто желают ему добра, Джек с кукурузной кашей, Ана с теплым молоком на ночь, Рейес со своим рычанием и подзатыльниками, отвешиваемыми за сигареты и выпивку. Это семья. И от этого Джесси всегда становится хорошо.
В столовой его ждет тарелка с желтым содержимым, стоящая на столе, который обычно занимают Джек и Гэбриэл. Джесси редко принимает пищу в их компании, старается не особо выделяться на глазах других агентов, да и их «детский» стол с Фарией стоит не так далеко. Они все еще питаются там, как самые младшие, за ярким столом с мультяшными персонажами. Через пару лет, наверное, они будут садиться за другой стол, обычный и скучный. Ну или с этого сотрут все рисунки. Или Фария будет принимать пищу в компании матери, а Джесси на постоянной основе переберется к родителям.
Сегодня семья Амари не завтракает с ними, кажется, вчера еще они улетели на уик-енд куда-то в Канаду. Точно, Фария еще обещала привезти фотографии оленей, бутылку настоящего кленового сиропа и привет от своего отца, в гости к которому они с матерью и улетели. Поэтому Джесси и завтракает с Джеком и Гэбриэлом.
— Доброго утра и приятного аппетита, Джесси. Вот тебе твой сытный завтрак. А еще кукурузная каша очень полезна для кожи и волос, — Джек посмеивается.
— А ее надо есть или на голову себе вываливать для достижения эффекта? — ворчит Джесси, беря ложку.
— И то и то, но все-таки внутрь ее употребить будет куда полезнее.
Рейес приносит поднос с кофе. Вернее, себе и Джеку он притаскивает кофе, от которого поднимается восхитительный аромат, а перед Джесси ставит стакан с чаем.
— Кофе тебе запрещает врач, — поясняет Рейес в ответ на его вопросительный взгляд.
— Каша и чай. Я словно больной ребенок…
Коммандеры переглядываются и хмыкают.
— А ты и есть ребенок, — поясняет Джек.
— Мне уже восемнадцать.
Щелчок по носу от Рейеса прилетает легкий и необидный. Джесси фыркает и принимается есть. Примерно через четверть тарелки приходит аппетит, так что кашу он уминает за обе щеки, напоминая себе, что надо есть, пока дают.
— Не торопись, никто не отнимет, — привычно говорит Джек.
Джесси так же привычно не слушает его, хватает стакан с чаем и жадно пьет. Пару раз он так уже обжегся, так что теперь Рейес предусмотрительно разбавляет чай холодной водой. Почему-то фраза «никто не отнимет» ничуть не успокаивает, еще одна подсознательная установка срабатывает, наверное.
Их слишком много, этих дурных привычек и неправильных мыслей. Есть все, что удается получить, быстро, иначе отнимут. Не смотреть в глаза при разговоре, иначе влетит за слишком дерзкий взгляд, слишком веселый взгляд, слишком печальный взгляд, слишком равнодушный взгляд. Шарахаться от чужих прикосновений, особенно к рукам или спине, иначе могут причинить вред. Ставить стул к двери комнаты на ночь — от этого, впрочем, Джесси отучился, чувствуя себя в безопасности. Да и Рейеса мебель все равно не останавливала, а просыпаться от грохота ломаемой мебели для нервов Джесси было неполезно. Особенно когда все это сопровождалось весьма цветистыми оборотами на мексиканском диалекте испанского языка.
Изнасилование в шестнадцать лет — причина весомая для таких страхов. К психологу Джесси не гоняли, хотя он этого подсознательно ждал и опасался, не представляя, как можно говорить с незнакомым человеком о таком. Все обошлось разговорами с Джеком, который ловко вытащил из Джесси все больные воспоминания, разъяснил, что бояться на базе никого не стоит, заставил то лаской, то твердостью смотреть в глаза хотя бы себе и Рейесу. У него это даже получилось. Джесси теперь все чаще смотрит на собеседников при разговоре, чаще улыбается, даже Жерара при встрече с заданий обнимать научился. Но все еще ест вот так, жадно.
— Хватит жрать так, словно через три минуты война, — негромко рычит Рейес.
Джесси смотрит на пустую тарелку. Как он вообще умудрился все съесть настолько быстро? Он ведь пытается отучать себя от подобного.
— А больше жрать все равно нечего.
— Хочешь еще? — уточняет Джек.
— Нет.
Вторую тарелку Рейес грохает на стол, чудом не разбив. Мнение Джесси о том, наелся ли тот, в расчет он никогда не принимает. Он словно видит, сыт его приемыш или просто из чувства глупого противоречия утверждает, что не голоден.
— Если не прекратишь всасывать еду как пылесос, Маккри, буду тебя кормить с ложки. При всех агентах. Все время.
И он не шутит, так что Джесси старается есть медленно. Джек так же медленно цедит кофе, мыслями пребывая где-то далеко. И не улыбается. Джесси чувствует: что-то произошло, не слишком-то хорошее. Спрашивать он не решается, может быть, Ана потом расскажет.
— Сегодня у тебя свободный день, — говорит наконец Рейес. — Оставлю тебя на попечение агента Лакруа, вы вроде бы подружились.
— Хорошо, сэр.
Рейес хмурится и отворачивается.
— Я что-то не то сказал? — пробует догадаться Джесси.
— Нет, у нас тут небольшие проблемы, — Джек снова улыбается, вернувшись из раздумий, но улыбка не затрагивает глаза.
— Не сказал бы, что они небольшие, — ворчит Рейес. — Одну операцию, завязанную на конкретного человека, мы вчистую просрали. Этот ублюдок позволил себя подстрелить, так что встретить груз не сможет. А перекинуть мы никого не успеваем. Мы упустим партию наркоты…
Джек смотрит на планшет, листает страницы. Джесси бросает взгляд на документы. Читать быстро он не умеет, так что взгляд цепляется только за фотографию.
— Это тот самый агент? — осторожно спрашивает он.
— Угу.
— Он очень похож на меня, только старше.
Рейес и Джек переглядываются, словно обмениваясь телепатическими сообщениями. Ну или просто уже понимают друг друга с полуслова и полувзгляда.
— Ни за что, — цедит Джек. — Я не позволю вам двоим этого сделать.
— У нас есть три часа, этого все равно слишком мало, — отвечает ему Рейес.
— У меня хорошая память, я запомню имена, адреса и все прочее, — Джесси смотрит на них. — Я зарабатывал на жизнь подобными делами, сопровождал всякое. Я быстро бегаю и отлично вру с честными глазами и милой улыбкой.
Рейес мрачно смотрит на него, затем решается.
— Нужно взять пакет…
— Гэб! — шипит Джек.
— И отнести его на условленное место, где передать нашим людям. Наркота новая, мы должны получить пакет в целости и сохранности, чтобы изучить состав и отследить… — Рейес обрывает себя. — Это неважно сейчас.
— Гэбриэл Рейес!
— Если что-то пойдет не так, тебя некому будет подстраховать. Мы не сможем дать тебе маячок или оружие, тебя наверняка будут обыскивать.
Джесси пожимает плечами.
— Все как обычно, я понял. Не парьтесь, я с таким отлично знаком. Я занимался и куда более паршивыми делами.
Джек смотрит на них обоих таким знакомым взглядом, в котором мешаются воедино злость и отчаяние. Злость от того, что придется отправить Джесси без прикрытия на опасное задание, отчаяние от осознания того, что он, Джек Моррисон, глава Overwatch, все-таки одобрит это задание. Иного выбора нет.
— Я справлюсь, — Джесси пробует подобрать аргументы. — Просто взять пакет, убраться с места встречи и передать на другую точку. В курьеров обычно не стреляют.
Кажется, это не те слова, которые могут кого-то успокоить. Кажется, напоминать о своем прошлом было не самой лучшей идеей. Кажется, Джесси все-таки сможет быть полезен.
— Перейдем в мой кабинет.
Джек умеет принимать быстрые решения, не всегда правильные с его точки зрения. Рейес мимоходом касается его рукава, словно беря стакан, но Джесси понимает этот жест: не волнуйся, я здесь, я рядом, я поддержу. Он тоже хочет сказать Джеку что-нибудь ободряющее, но помнит старую шутку, что ничто так не поднимает панику, как фраза «Всем успокоиться, ничего не происходит».
Мысль о том, во что он ввязался, Джесси не покидает все то время, что он идет следом за страйк-коммандером, созерцая его спину, чересчур прямую для того, чтобы принадлежать спокойному человеку. Рейес тоже не выглядит беззаботным. Джесси все еще благоразумно помалкивает. Если он хочет получить это задание, нужно не отвлекать командование от мысли, что только Маккри способен помочь.
В кабинете Джек лезет в ящик стола. В руки Джесси ложится куча распечаток, вернее, листов пять, не так уж и много.
— Данные, — Джек говорит сухо и отрывисто. — Через час проверка того, как именно ты все запомнил.
Информации не так уж много, это Джесси понимает, бегло просмотрев листы. Несколько имен, фотографии, карта района, схема того, как именно нужно передавать груз.
— Все понятно? — Джек ставит локти на стол, упирается подбородком в сплетенные пальцы.
Джесси садится на пол, раскладывает листы веером и смотрит, долго и внимательно. Ему не надо запоминать информацию, проговаривая вслух, достаточно запечатлеть в памяти эти самые листы. Потом вспомнится само.
— Запомнил, — говорит он наконец.
— За полчаса рассматривания ковра?
Рейес молчит, не мешая им, сидит в гостевом кресле и смотрит в стену. И взгляд у него тяжелый и обреченный. Он тоже не хочет посылать Джесси на это задание, но не видит иного выбора, уговаривает себя, что он брал этого парня как раз для таких дел.
— У меня отличная визуальная память.
— Правда? — Джек все-таки улыбается.
— Четыре колючки кактуса на правом плече. Кровь Ринальдо на щеке. Левый сапог исцарапан на щиколотке.
Рейес вздрагивает.
— Ты запомнил даже такие мелочи в моем облике?
— Что ближе всего было, то запомнил.
Ладонь Рейеса зажимает рот, она теплая и жесткая. Но почему-то страх не спешит накатывать.
— Забудь это, — повелительно говорит Рейес.
Джесси кивает. Забывать он учится быстро. Джек и Ана учат его этому. Не помнить голод, побои и издевательства, помнить все уловки и трюки. Оставить в памяти только заботившегося о нем Карлоса и забыть его смерть. Забыть карцер, помнить то, как Рейес треплет по волосам за хорошо сданную контрольную.
— Сосредоточься на деле. Верю, что память у тебя отличная, — ладонь исчезает.
Джесси возвращается к листам, снова смотрит на фотографии тех, с кем придется контактировать. Запоминает имена и особые приметы: родинки, оттопыренные уши, шрамы. Это пригодится впоследствии.
— Приходишь вот сюда, в кафе. Садишься за угловой стол. Получаешь пакет. Относишь пакет в мотель. Возвращаешься на базу. Все понятно? — Джек пытается отрешиться от того, что отправляет на задание не просто агента, а своего почти что сына. Хотя без «почти».
Джесси кивает.
— Сколько у меня времени?
— До отбоя ты должен вернуться на базу, — Рейес откидывается назад, на спинку кресла. — И позвони при первой же возможности.
— Если буду задерживаться? — уточняет Джесси.
Рейес согласно мычит. Джесси снова просматривает данные. Потом говорит:
— Мне надо прогуляться. Освежить мозг. И потом снова все перечитать.
Джек молча машет ладонью в сторону двери: «Иди». Джесси собирает файлы, кладет их на край стола и выходит.
Гулять он идет на стадион, не бегать, просто прогуливаться неспешным шагом и ни о чем не думать. Нужно немного разгрузить мозг, в который поступило много новой информации. Это работает так: быстро просмотреть интересующую информацию, выкинуть все из головы, снова просмотреть, уже внимательно.
— Что-то случилось? — интересуется Жерар, нарезающий круги возле Джесси, чтобы не прерывать тренировку.
— Нет, а что? — Джесси удивлен.
Жерар улыбается.
— Выглядишь весьма чем-то загруженным.
Джесси небрежно машет рукой.
— Математическая задача.
Солгать проще, чем объяснить. К тому же, Джесси подозревает, что Жерар не придет в восторг от известия о грядущем задании, на которое отправят его приятеля.
— Не задумывайся чересчур, нам сегодня еще в город ехать. На прогулку. Я же не зря остался тут на выходные.
Джесси кивает, Жерар уносится прочь. Некоторое время Джесси провожает его взглядом, потом ловит себя на мысли, что как-то чересчур внимательно созерцает… штаны друга, и отворачивается. Пора возвращаться.
Сверху начинает накрапывать мелкий дождь.
— Бррр, — сам себе говорит Джесси и чуть ускоряет шаг, направляясь в кабинет Джека.
Судя по витающему в воздухе напряжению, без него тут прошел разговор на повышенных тонах. Но сейчас все вроде бы спокойно. Гэбриэл сидит в кресле и читает что-то с планшета, Джек крутит птичку из салфетки. Идиллия.
Джесси без единого слова берет листы и снова садится на пол около кресла. Рейес треплет его по волосам, затем убирает руку.
— Все запомнил. У этого взять. Этому отдать. Если появятся эти — срочно драпать в любую удобную сторону, — подытоживает Джесси.
— Все верно, — соглашается Джек.
— Идем, надо тебе кое-что отдать, — Рейес поднимается.
«Кое-что» оказывается деньгами. Их довольно много, как сперва кажется Джесси.
— Развлекайся, Маккри, — говорит Рейес и ухмыляется. — Ни в чем себе не отказывай.
Джесси, не пересчитывая, прячет выданное в бумажник. Его подарил Райнхардт, принес через пару дней после дня рождения, сказал, что не может оставить Джесси без подарка. Это очень красивая вещь: настоящая кожа, вытисненные листья узора, много отделений под всякие карты. Пока что Джесси нечего было там хранить, а сейчас вот деньги пристроились. Никаких кредиток и пропусков нет, на задание такие вещи не берут.
— И будь осторожен, — напутствует Рейес.
— Ага, — Джесси зашнуровывает кроссовки. — Все будет хорошо, сэр.
Рейес снова мрачнеет, так что Джесси предпочитает сбежать. Он не готов сейчас разбираться с тем, почему не называет коммандера отцом. Ему и без того есть, о чем подумать.
— … зонт… — летит вслед сердитый окрик.
— Ай, — реагирует Джесси на поток воды в лицо, но возвращаться не торопится.
Написать отзыв