Поймать дракона

миниAU, романтика (романс) / 13+ слеш
26 окт. 2018 г.
26 окт. 2018 г.
1
1404
 
Все
Отзывов пока нет
Эта глава
Отзывов пока нет
 
 
 
 
Нельзя сказать, что Джесси никогда не думает о сексе с Ханзо. Наоборот, он думает об этом слишком часто, чтобы это было нормальным. С другой стороны, учитывая их отношения — странные и насквозь неправильные — секс остается лишь вопросом времени. Джесси пытается представить, как это будет выглядеть, но фантазия отказывает.
Ханзо мелкий. При всей его мускулатуре, при том, что при желании он завяжет Джесси в узел, нельзя забыть о том, что этот азиат ниже, мельче и, черт побери, Джесси отлично соображает, что их сексуальная связь будет сопряжена с некоторыми трудностями. Может, попросить Ханзо просто отсосать?
"Ага, в рот ему ты точно поместишься, — саркастично говорит внутренний голос. — Да и вдобавок каждый японский аристократ умеет делать минеты, можно даже не сомневаться".
Джесси вздыхает и чешет в затылке.
При всей его внешней недалекости и грубоватом нраве Джесси МакКри весьма умен, иначе не дожил бы до своих лет. А еще где-то глубоко внутри он рассудителен. Ханзо словно бы пытается себя уничтожить. Неосознанно, разумеется. Но если речь зайдет о сексе, он наверняка сразу согласится, подставится, ни словом и ни жестом не выказав, что ему плохо, больно и неприятно. И потом тоже будет молчать, а то еще и поблагодарит Джесси за… Да найдет за что, это ведь Ханзо.
— Гребаные японцы, — заключает Джесси.
Наверное, у Шимада это семейное — плевать на себя с вершины родового дворца во имя даже им не понятных заморочек. Молчать о неудобствах, наказывать себя таким вот извращенным способом. Ни слова вслух, все внутри себя, а надо всего-то рот открыть и произнести пару предложений.
— Это расизм, Маккри, — отстраненно замечают сзади.
— Да пошел ты, жестянка, — не оборачиваясь, говорит Джесси. — Это ты не смог объяснить своему брату, что не стоит пытаться угробить себя, и спихнул его на мое попечение.
— Ты этим недоволен?
— Доволен, — Джесси запускает в волосы уже обе руки. — Я просто думаю…
— Я помню, что это не самая сильная твоя сторона. А о чем ты думаешь?
— О сексе с твоим братом.
Гэндзи испускает долгий возмущенный булькающий звук.
— Да, — говорит Джесси. — Именно об этом… О том, что это будет сложно.
— Почему?
— Потому что он мелкий… Потому что я боюсь причинить ему боль. И, чего я больше всего боюсь, что он даже не скажет, что я ее причинил.
Гэндзи снова прочищает горло.
— Он не везде мелкий, хм, если ты понимаешь, о чем я.
Наверное, сейчас следует покраснеть, опустить глаза в пол и что-то забормотать про то, что неприлично такое обсуждать. Но Джесси наплевать. Его трудно смутить таким, тем более, что разговор начал он сам.
— Понимаю… Предлагаешь…
— Я ничего не предлагаю, не вмешиваюсь в ваши отношения.
Джесси снова принимается размышлять. На этот раз о том, насколько трудно будет лечь под Ханзо. Почему бы и нет, если так подумать. Какая разница, каким образом кончать, лишь бы это пошло на пользу им обоим. Секс в терапевтических целях. Было бы смешно, если бы не было так грустно.
"Надо найти Ханзо".
Он пока не понимает толком, зачем именно, сознает, что надо просто найти, обнять, прижать к себе, пытаясь без слов объяснить, что все хорошо. С Ханзо это трудно. Неимоверно трудно все время балансировать на грани, угадывать настроение по еле слышному вздоху, понимать, что вот сейчас можно обнять, а сейчас лучше убраться. Хороший агент специальной правительственной организации должен быстро читать собеседника, каким бы закрытым тот ни был. Почему-то все вокруг все время забывают, что Джесси МакКри — хороший агент.
— Джесси…
Ханзо приходит сам, быстрым взглядом окидывает балкон, убеждаясь, что Гэндзи уже ушел.
— Я здесь, — Джесси с привычной идиотской улыбкой поворачивается, раскидывает руки и заключает Ханзо в объятия.
Просить об объятиях тот не умеет, хотя никогда их не избегает, даже сам слегка прижимается. Сердце Джесси в такие моменты наполняется глупой нежностью. Ханзо словно хищная птица у него на груди, так доверчиво прижимается, распластывая крылья… то есть, обнимая за пояс.
И его имя Ханзо выговаривает куда лучше, чем фамилию. У него это получается произносить очень нежно из-за акцента.
— Здесь красивые закаты.
— Очень. Пойдем, — Джесси улыбается. — Заберемся повыше, на крышу одного из отсеков, и будем смотреть.
Закаты над морем — это и впрямь красиво. Хотя у Джесси есть более приятное взгляду зрелище: профиль Ханзо, созерцающего небо. Закаты Джесси не любит, как и рассветы. Первые слишком похожи на пожар, вторые — на кровь. И огня, и крови в жизни Джесси хватало с избытком.
— Идем, — соглашается Ханзо. — А Лена сегодня обещала фейерверки, когда стемнеет, она нашла на каком-то складе запас.
Еще Джесси МакКри ненавидит фейерверки, не переносит их. Контузия… Слишком тяжело слушать громкие звуки, так напоминающие взрывы, слишком больно видеть вспышки огней.
— Будет здорово, — говорит он.
Ханзо поднимает голову.
— Не волнуйся, я всегда могу сделать вот так, — и кладет ладони на уши Джесси, даруя блаженную тишину, в которой шумит море.
Джесси продолжает улыбаться. И Ханзо в ответ тоже улыбается, пусть и слегка. Он словно не привык это делать, не понимает, в чем смысл этой гримасы, какие мышцы надо задействовать. Но он учится.
— А как ты догадался, что я не люблю фейерверки?
— Меня учили замечать разные мелочи, знаешь ли, — высокомерно говорит Ханзо. Слишком высокомерно, нарочито-театрально. — К тому же, я догадываюсь, что бывший военный не в восторге от небесных огней. Но вообще-то…
— Но вообще-то? — уточняет Джесси.
— Я спал с тобой, когда была гроза.
Джесси пытается вспомнить, когда это было. Они не спят с Ханзо в одной постели как раз потому, что сны Джесси чересчур беспокойны.
— Я успокоил тебя и ушел, — поясняет Ханзо.
— А откуда у тебя ключ от моей комнаты?
— У тебя было открыто окно.
Джесси очень хочется поцеловать Ханзо, но публичное выражение чувств для того все еще неприемлемо. За пределами собственной комнаты Ханзо соглашается только на объятия, и то наедине, пусть и условно. В компании его нельзя даже за руку взять. Воспитание многих лет не вытравить просто так.
— Идем, — Ханзо отстраняется.
— Смотреть на закаты?
— Узнаешь…
Джесси следует за ним, даже не пытаясь угадать, какой сюрприз сейчас вывалится из этой шкатулки с секретами. Может, Ханзо надоело торчать на балконе, может, он хочет переодеться к просмотру очередного заката над морем, может, у него внезапно зубы мудрости воспалились, а может, на горе Фудзи лягушка в сторону востока квакнула.
Ханзо пропускает Джесси внутрь, закрывает дверь. Джесси окидывает взглядом помещение, практически пустое, разве что койка в углу притягивает взгляд, да гобелен на стене, изображающий двух сражающихся самураев. Наверное, Ханзо неуютно находиться в комнате самого Джесси, где все завалено всякими повседневными мелочами, а постель постоянно едва заправлена.
— Так что ты…
Ханзо кладет ладонь ему на затылок, заставляя пригнуть голову, затем целует. Внутри у Джесси что-то щекочет от этого, он сгибается еще сильнее, чтобы Ханзо не приходилось тянуться. Разница в росте играет здесь существенную роль. Потом Джесси догадывается обнять его за пояс и приподнять. Ханзо без единого слова запрыгивает ему на пояс, скрещивает ноги за спиной. И снова целует.
Удерживать его все-таки непросто, так что особенно долгим поцелуй не выходит. Ханзо успевает спрыгнуть как раз в тот момент, когда Джесси начинает клониться в сторону.
— Было здорово, — говорит Джесси. — Знаешь, думаю, нам удобнее целоваться, когда мы оба сидим или лежим.
Ханзо бросает короткий взгляд в сторону койки.
— Позже, — коротко отвечает он.
Джесси моргает.
— Позже — что?
— Целоваться лежа. Позже. После отбоя.
— А если мне не хватит только поцелуев? — пробует закинуть удочку Джесси.
Но вместо золотой рыбки ловит он целого дракона.
— Тогда тебе стоит зайти в медпункт и раздобыть все необходимое.
Кажется, поговорить о сексе им все-таки придется, причем немедленно. Главное, не испортить все.
— Значит, сегодня мы все-таки займемся… любовью? — он чуть не произносит "сексом", но вовремя спохватывается.
Ханзо кивает.
— Надеюсь, что не разочарую тебя, — говорит он, в голосе только очень внимательный наблюдатель уловил бы легкое напряжение.
— Главное, будь со мной нежен, — жалобно говорит Джесси. — Ты у меня все-таки будешь первым за долгое время, кого я подпущу к своей драгоценной заднице.
Что ж, кажется, идеально круглые глаза у японцев существуют не только в их анимации.
— Я… Ты… Да, я… Я буду очень нежен, — Ханзо все-таки возвращает прежнее самообладание.
И снова целует Джесси, заставляя склониться к себе, долго, ласково, без слов благодаря.
Написать отзыв