Не было бы счастья

мидиAU, драма / 13+
26 окт. 2018 г.
26 окт. 2018 г.
2
5109
 
Все
Отзывов пока нет
Эта глава
Отзывов пока нет
 
 
 
Проснулся Гендзи в чьей-то компании. Первым порывом было метнуться прочь, потом он все-таки переборол это желание, приподнял голову, посмотрел на соседа по кровати. Джесси... Черт... Как он сюда попал? Вернее, комната-то его, а вот что тут делает сам Гендзи?
— Эй, — тихо окликнул он. — Джесси?
Просыпаться тот и не думал, валялся на своей половине кровати, на голос Гендзи отреагировал недовольным ворчанием и попыткой положить подушку на голову. Судя по всему, снилось сейчас Джесси что-то очень приятное, ради чего глаза открывать точно не стоило. Ну или его просто мучило похмелье после вчерашнего.
— С добрым утром, — предпринял Гендзи еще одну попытку.
— Уммм, — Джесси еще и одеяло натянул сверху на подушку.
— Я сделаю тебе кофе. Хочешь?
— Уммм? — это прозвучало уже более оживленно.
Потом рука Джесси легла на живот Гендзи, немного помедлила, поползла вверх, попыталась там что-то нащупать, ворчание стало заинтересованным, рука двинулась вниз, прямиком в паховую область.
— Джесси! — Гендзи слегка напрягся. — Что ты пытаешься там найти?
— Пытаюсь тебя опознать, дорогой, — прозвучало из-под подушки.
— А мой голос тебе знакомым не кажется?
Настроение мгновенно испортилось.
— Если только очень смутно. Может, сам представишься, божественное создание, обещающее мне кофе?
— Я тебя прикончу! — пообещал Гендзи, слушая, как все мечты о налаживании отношений рушатся со звоном стеклянных бокалов, летящих со стола на каменный пол.
Вчерашняя пьянка по случаю годовщины основания Overwatch удалась и прошла очень весело. Настолько весело, что ведущий аналитик организации Джесси Маккри и один из ее лучших боевиков Гендзи Шимада поутру проснулись в одной постели. Что Гендзи сейчас заставляло скрипеть зубами, уговаривать себя, что все в порядке, Джесси просто мучается от последствий неумеренного распития спиртного, так что неудивительно, что его мозг не в состоянии обрабатывать информацию так быстро, как привык.
— Не надо меня убивать, лучше дай мне таблетку от головной боли, налей кофе, приласкай и поцелуй. И скажи свое имя.
Гендзи молча натянул изрядно пожеванный комбинезон, потом упаковался в броню, части которой были расшвыряны по всей комнате. Не стоило вчера обоим пить. Что конкретно было, он вспомнить не мог, как ни старался. Утешало одно: Джесси сейчас намного хуже.
Отношения между ними напоминали дорожку пороха, ведущую к складу фейерверков. Малейшая искра — и все разбегаются в стороны, молясь, чтобы выжить, хотя ничего особенно опасного случиться не должно, кроме шума и вспышек. Что именно не поделили аналитик с боевиком, никто не знал, но все знали, что лучше им в одном помещении не пересекаться иначе как на инструктаже перед заданиями. Гендзи причину прекрасно осознавал. Нереализованное сексуальное напряжение, вот что это было. Во всяком случае, с его стороны. Хотелось однажды влететь в кабинет, заклинить замок, вырубить все камеры, отключить связь, снять броню. Вернее, сперва связать Джесси, чтобы дернуться не мог, а потом уже и с себя броню и с него одежду…
И было чертовски обидно, что вчера Джесси надрался до полной отключки, а сейчас вообще не понимает, кто с ним рядом. И злило то, что великолепная память Гендзи тоже дала сбой. Броня валялась так, словно ее в порыве страсти сдирали. Вот только не чувствовал себя Гендзи так, будто у него был секс. На всякий случай он заглянул под одеяло. Так и есть, трусы на Джесси надеты, даже не наизнанку.
— А ведь все могло бы быть. И ты бы даже выжил.
— Уммм?
Из комнаты Маккри Гендзи умудрился сбежать оперативно, во всяком случае, столкнулся он с братом уже в общих жилых коридорах, где его появление вопросов бы не вызвало. Ханзо, возмутительно свежий, трезвый и подтянутый, оглядел Гендзи так, словно у него в глазах сканер был, показывающий, насколько злое, взъерошенное и помятое существо сейчас сидит внутри безупречной высокотехнологичной брони.
— Доброе утро, — сказал он, удовлетворившись результатами осмотра. — Где ты провел ночь?
— Там, — неопределенно отозвался Гендзи, описывая руками странную траекторию, из которой следовало, что его раскидало по всему зданию.
— Ты рано ушел с вечеринки, я волновался.
Представить себе, как Ханзо за кого-то волнуется, Гендзи не сумел, так что ограничился неопределенным звуком. Да уж, несмотря на то, что они носили одну фамилию и были детьми одних родителей, различались они как небо и земля. Ханзо был воплощением всех стереотипов об японцах: очень вежливый, невозмутимый и молчаливый. Гендзи трещал по сотне слов в минуту, причем со всех углов штаб-квартиры разом, реагировал на все очень эмоционально и не собирался меняться, несмотря на все неодобрение со стороны брата.
— А где ты сам провел ночь? — он неуклюже попытался перевести тему разговора.
— Я провел ее в постели, Гендзи.
Отлично, выдан максимум информации с минимумом пользы, весь Ханзо в паре слов.
— В какой именно? — не отставал Гендзи.
— В свежей и чистой.
Что ж, расспрашивать дальше Гендзи не собирался. Ханзо всегда мог задать какие-нибудь встречные вопросы, а убедительно врать лучшему допроснику Overwatch Гендзи не мог даже в сопливом детстве. Не велся Ханзо на наивные глаза, попытки выдавить слезу и быстро придуманные оправдания.
— Я собираюсь отправиться на кухню и позавтракать.
— Я оставил немного риса с овощами. В твоей комнате.
Гендзи намек оценил и затосковал. Ханзо в курсе, что у себя его младший брат не ночевал, значит, вскоре может последовать допрос. Или нет? Все-таки Гендзи взрослый человек, в чью личную жизнь соваться не особенно прилично. Хотя где Ханзо и где хоть чьи-то личные границы?
— Что ж, тогда пойду завтракать. Спасибо за заботу, брат.
Ханзо повернулся и пошагал дальше по коридору, красивый, далекий и явно не страдающий мыслями вроде того, как бы переспать с коллегой. Гендзи смотрел ему вслед, радуясь, что глухой шлем скрывает лицо. Почему он не может быть таким же, как Ханзо, спокойным и рассудительным?
— Ладно…
В комнате и впрямь стояла на столе коробка с завтраком, заботливо разогретым. Гендзи снова стащил всю броню, аккуратно сложил ее в шкаф, потом побрел в душ, чувствуя настоятельную необходимость привести себя в порядок и избавиться от головной боли. А заодно от идиотских мыслей. Не получилось. Пока брился, что из-за множества шрамов было действием, требующим максимального сосредоточения, большего, чем при обезвреживании таймера бомбы, думать ни о чем не получалось. А вот позже в голове снова зазудело чувство обиды и желания при всех на общем сборе врезать Маккри в челюсть. Глупое и ребяческое чувство.
Завтрак аппетита не вызывал, Гендзи поел больше по необходимости, памятуя, что тело нужно подпитывать. Вкуса почти не чувствовалось, не иначе как из-за лекарств, которыми его все последнее время пичкали. Или из-за паршивого настроения.
— Доброе утро, Overwatch, — сказал передатчик в ухе.
Встроенное средство связи, которое Гендзи порой ненавидел. Да, его можно было отключить, но не изъять. Киборг, просто чертов киборг, помни об этом.
— Доброе утро, — сказал Гендзи, зная, что его все равно не услышат.
— Понемногу приходим в себя, отпиваемся таблетками, опохмеляемся, бреемся, — бодро вещал голос личного геморроя Гендзи, по совместительству единственного шефа, главы отдела полевых операций Гэбриэла Рейеса, настолько зловеще бодрый и радостный, словно его обладатель вчера не надирался наперегонки с Маккри. — Ханзо Шимада, подойти в кабинет нашего доблестного коммандера, соскрести аморфную массу на полу в баночку, пытками добиться, чтобы она голосом Джека Моррисона пробулькала распоряжения на день. Джесси Маккри, подползти ко мне в кабинет, не сдохнув по пути. Гендзи Шимада, явиться к доктору Циглер на приведение своего фарша в черепе в цельный кусок мозга.
— Иди ты нахуй, — пожелал Гендзи.
— Шимада-младший и Маккри — сами туда идите, Моррисон — от того же самого и слышу, — еще бодрее возвестил Рейес, еще и заржал.
Гендзи подавил желание вырезать передатчик с частью уха, поднялся, натянул свежий и чистый комбинезон, приятно облекший тело, принялся упаковываться в броню. Визор неплохо бы откалибровать, опять все настройки полетели. Левая рука немного барахлит, видимо, что-то попало в сочленения.
— Отметка! — Рейес поставил целью заставить всех себя ненавидеть с новой силой.
— Гендзи на связи. Приказ понял.
— Ханзо на связи. Приказ выполняется.
— Дайте мне сдохнуть, суки! — простонал голос Джесси.
Со стороны страйк-коммандера послышался какой-то шорох, затем вполне трезвый и бодрый голос сообщил, что слышит прекрасно, а выделываться Рейесу, который сидит в трех метрах от него, за соседней дверью, было не так уж и необходимо.
Гендзи вздохнул. У всех утро прекрасное, кажется. Не считая Джесси, разумеется. А ему снова предстоит обследование, как будто бы можно хоть что-то новое сказать. Кости срослись, мозг избавился от лишней жидкости, гематомы рассосались, душа все так же болит, хотя это уже не по части здешнего медика.
Но приказ нужно было выполнять, так что он поплелся в сторону медблока.
— Доброе утро, Гендзи.
— Доброе утро, Ангела.
Ангела Циглер тоже выглядела безупречно, приветливо улыбнулась и предложила присесть и рассказать о своем самочувствии.
— Оно прекрасно, док, — уверил он, тоскливо про себя упрашивая ее отстать уже.
— В тебя попало четыре гранаты, Гендзи.
Как будто была настоятельная необходимость напоминать о том, что Гендзи на всю оставшуюся жизнь изуродован осколками и вынужден запаковываться в броню так, что девяносто процентов состава Overwatch считают, что он полностью протезирован и ничего своего у него уже не осталось. Зеркала Гендзи из комнаты вынес, но все равно, сам себя он в том же душе видел, да и забыть то, что отражалось в оконном стекле палаты, он не мог.
— Я прекрасно чувствую себя, док. У меня ничего не болит, во всяком случае, последние три дня.
— А до этого?
«А до этого я четыре часа сидел под холодным душем, смотрел на свои руки и ноги, которые похожи на волейбольную сетку, и мечтал сдохнуть на месте».
— До этого немного болело.
Ангела протянула ему блистер.
— Таблетки, Гендзи. Принимай по одной на ночь. Они помогут тебе отдохнуть.
— Да, доктор.
От этих таблеток уплывало сознание, снились яркие и цветные сны о том, как Джесси приходит к нему в комнату, пробирается под одеяло, раздевшись. И Гендзи не боится показать свое тело, на котором нет ни единого шрама, тело, которое можно ласкать.
Просыпался Гендзи смертельно уставшим, заставлял себя встать с кровати, сделать шаг, другой. Пока что долг был сильнее, самоконтроль, железная воля, дисциплина. Еще шаг, дойти до ванной и умыться. Это сон, это просто сон, шрамы на месте, их уже не сгладить, не убрать, не восстановить кожу.
О возбуждении после сна речи не шло. Не сдохнуть бы от такого «отдыха», уже хорошо.
— Если станет больно, обращайся.
— Да, док. Выпишете смертельную дозу или сделаете инъекцию? — он прикусил язык, глядя, как в глазах Ангелы всплескивается боль.
Она винила себя в том, что не смогла собрать Гендзи из тех кусков, которые ей привезли, считала, что стоило постараться сильнее, спасти ему хотя бы лицо, отшлифовать все тщательнее. Уверения в том, что она и так сделала невозможное, не слишком-то помогали.
— Простите, у меня очень глупые и неуместные шутки.
— Давай посмотрим, что у тебя с мозговой деятельностью, — отрывисто сказала Ангела.
Гендзи стащил шлем, позволил присоединить датчики к вискам. Доктор занялась проверкой, изучая одной ей понятные показания приборов.
— Кажется, все в порядке. Думаю, ты можешь вернуться к работе.
— Спасибо, Ангела.
Разумеется, в коридоре попался один мудак в ковбойской шляпе. Какого черта Джесси Маккри косит под Клинта Иствуда в роли ковбоя, никто не знал. Но пока Джесси мог отлично соображать и блестяще планировать операции, он мог хоть в розовых стрингах бегать.
— Страдаешь, ковбой?
— Иди ты нахуй, консерва.
Отлично. Значит, все-таки никакой тебе утренней романтики, никакого тебе доброго утра. Не то чтобы Гендзи всерьез рассчитывал на восторг при виде себя. Скорей всего, Джесси бы отшатнулся в ужасе. И это поставило бы точку в так и не начавшихся отношениях. Глупо было вообще так к нему прижиматься, ворковать что-то нежное и старательно уговаривать себя, что у них нормальное утро после пьянки.
— Уж не на твой ли?
«Мог бы по шрамам догадаться, кто с тобой рядом».
То, что Джесси сразу его не опознал, внушало некоторую надежду. С другой стороны, Гендзи не мог вспомнить, видел ли Джесси его после операции. А до нее Гендзи не особо бегал без одежды, да и лицо маской прикрывал, из детского и глупого желания выглядеть, как настоящий ниндзя.
— На кой черт ты мне там нужен, железка?
— А ты вообще в курсе, что у меня съемная броня?
Джесси скривился, держась за голову.
— Да наплевать мне!
Ангела выглянула в коридор, сразу же всплеснула руками и затащила несчастного Джесси в кабинет. Гендзи пошагал в направлении кабинета Рейеса, обрадовать его, что можно уже отправлять на задания одного из лучших боевиков. Главное, еще себя убедить в том, что с этих самых заданий вообще есть смысл возвращаться.
По пути снова попался Ханзо, медленно шел куда-то в сторону кабинетов командования.
— Завтрак был очень вкусным, — Гендзи пошагал с ним рядом.
— Не был, — сухо сказал Ханзо.
— Мог бы и сделать вид, что поверил, знаешь ли.
— Я никогда не потворствую лжи.
Гендзи досадливо сморщил нос. Ханзо внезапно остановился, повернулся к нему.
— Сними визор, — потребовал он.
Гендзи послушно отщелкнул требуемую деталь брони, вытянул руку. Ханзо протянутый визор проигнорировал, взял брата за подбородок, посмотрел ему в глаза.
— Вот оно, значит, как.
— Что? — Гендзи поспешно вернул на место визор, слегка напрягшись.
— Перестань уже мучиться, от пары шрамов ты точно не стал выглядеть хуже, чем был. Они тебя даже украсили.
— Ой, ну спасибо, — вспылил Гендзи. — Может, тебя такими же украшениями одарить, а, старший брат?
Ханзо внимательно посмотрел на него, потом пожал плечами, взял Гендзи за перчатку, высвободил один из сюррикенов, спокойно поднял руку брата, приставил отточенный угол к внешнему углу левого глаза.
— Если хочешь, режь.
— Ханзо, — он попытался отнять руку. — Это оружие… Они острые!
Ханзо несколько мгновений смотрел на него, затем кивнул и нажал сильнее. Гендзи в каком-то странном оцепенении наблюдал, как по щеке брата катится кровь, словно алые слезы, потом опомнился. Но заорать, зовя Ангелу на помощь, не успел, Ханзо жестом велел ему молчать, убрал сюррикен в гнездо, выволок из кармана платок, прижал к раскроенной щеке, развернулся и пошел дальше.
— Брат!
— Тебя ожидает для разговора коммандер Рейес.
Гендзи догнал его, пошел рядом, косясь. Лицо Ханзо было непроницаемо, словно не его платок сейчас намокал кровью.
— Что у вас случилось? — сразу же поинтересовался Гэбриэл, осматривая их.
— Ничего, — бесстрастно ответил Ханзо. — Сопроводил брата в ваш кабинет.
— А он упирался, не хотел идти и отмахивался обоими мечами сразу?
— Прошу прощения, — Ханзо коснулся указательным пальцем гарнитуры, обозначая что у него прошел звонок. — Шимада Ханзо. Да. Да. Иду.
Он покинул кабинет, все так же держа на лице платок.
— И что это было?
— Сам не знаю, — честно сказал Гендзи. — Вернее, мне преподали урок сдержанности. Я сказал брату, что если ему так нравятся мои шрамы, то я и ему могу устроить подобную красоту.
— И, как я понимаю, в ответ тебе показали, что язык стоило держать за зубами? Что ж, отличная практика, не спорю. А теперь о деле. Ангела сказала, что ты полностью готов к работе.
— Я полностью готов, — подтвердил Гендзи.
Ему протянули планшет. Миссия была довольно простой: следовало проникнуть на закрытую территорию одного предприятия, вынести из кабинета диски с данными и вернуться за причитающейся похвалой.
— Почему именно я?
— Потому что я пока не рискну поручать тебе что-то сложное. В работу нужно возвращаться постепенно.
Гендзи согласно кивнул. Да, коммандер прав, как всегда. После тех семи операций и трех дней полной отключки от окружающего мира глупо было ожидать, что его сразу направят на привычную ликвидацию группы преступников.
— И еще, Гендзи. Согласно отчетам аналитического отдела, то происшествие было виной одного из аналитиков, не просчитавшего все последствия.
— Надеюсь, это был не Джесси Маккри?
Губы под шлемом скривились в жалкой улыбке. Как будто мало того, что у них столько проблем с взаимодействием. Если теперь еще выяснится, что это из-за Джесси он стал таким вот…
— Нет, один из новичков. Джесси тебя спас, сорвав группу вовремя на извлечение.
— Я не знал, что обязан ему жизнью.
— Не говори ему, что в курсе, — отмахнулся Рейес. — У Джесси и так самооценка завышена до потолка.
Гендзи вышел, продолжая старательно улыбаться. Говорят, если продержать искусственную улыбку на губах достаточно долго, она превратится в настоящую. Говорят, шрамы украшают мужчин. Говорят, что луна сделана из сыра.
— Консерва, зайди ко мне, — окликнул его Джесси, выглянув из кабинета.
— У меня есть имя, ты, тупой ковбой!
Вот и поговорили. Впрочем, раньше Гендзи был то «ниндзя», то «эй ты, в наморднике».
— Что надо? — поинтересовался он, переступая порог.
— Отдать расчеты по твоему заданию.
— А сразу коммандеру ты их отдавать не пробовал?
Джесси посмотрел с некоей растерянностью, потом вручил ему распечатанные документы с какими-то графиками и диаграммами.
— Все, — сказал он. — Свободен.
— Ага, — Гендзи уже убрал распечатки под броню, но никак не мог двинуться с места, разглядывая Джесси и пользуясь тем, что под броней вообще не видно, куда направлен взгляд.
Внимания на него не обращали, Джесси занимался просмотром новостей на трех мониторах сразу, время от времени отпивая кофе, а несчастный киборг вовсю на него таращился. Глава аналитического отдела, которого больше на боевые операции не выпускали после того, как он лишился левой руки по локоть, был весьма красив, по мнению половины всего состава Overwatch. Только вот его лучшим другом был Ханзо Шимада, что само по себе говорило о многом. Когда эта пара шествовала по коридору, по стенам только что иней не расползался, настолько им обоим было наплевать на то, что их окружает, настолько ледяными взглядами они всех окидывали при попытке привлечь внимание.
Гендзи брата красавцем не считал, лицо как лицо, сейчас еще и подпорченно. А вот Джесси все еще что-то такое будил внутри, какие-то странные и смутные мечты о том, что можно будет однажды коснуться его щеки ладонью без перчатки, проследить пальцем изгиб губ…
— Что-то еще? — Джесси не поворачивался, продолжая следить за новостным выпуском.
— Просто хотел узнать, почему у тебя такое имя странное.
— Назвали в честь Джесси Джеймса, известного преступника. Что еще?
— Ничего.
А как утром страдал… «Дорогой», «Кто ты, божественное создание»… Гендзи очень захотелось пнуть стену, но потом он решил, что заниматься ремонтом стены или брони ему не хочется.
Написать отзыв