Размер шрифта  Вид шрифта  Выравнивание  Межстрочный интервал  Ширина линии  Контраст 

Тип нордический, характер стервозный

максиПриключения, Сверхъестественное / 16+ / Джен
Лили Эванс (Поттер) Люциус Малфой Петуния Дурсль
14 нояб. 2018 г.
17 окт. 2021 г.
50
165.800
6
Все главы
Отзывов пока нет
Эта глава
Отзывов пока нет
 
 
17 окт. 2021 г. 3.643
 
Примечания:
Благодарю всех душевных читателей, кто помог и помогает.
     Альба, Азо и Имхотеп вернулись в кабинет с помощью джиннов. Они перенеслись из мэнора в Арагоне. Там остался Симон и целый отряд высококлассных бойцов с обширной специализацией, стоящей целой армии. Путешественники во времени не прыгнули обратно, а дожили до завершения временной петли естественным образом. Симон знал о перемещениях во времени удивительно много. Тогда, после официального представления, Симон устроил стремительное, изысканное ухаживание в эльфийских обычаях высшего света, как она узнала гораздо позже. Процесс растянулся на два года, местный высший свет был полностью удовлетворен, позиции Симона укрепились, ведь он с невестой стали желанными гостями на любом приеме. Король Наварры относился к Симону весьма благосклонно. Пышнейшая свадьба, когда Альбу к алтарю вёл герцог де Лара, семья Симона из-за его дипломатии была обласкана королевской властью. Альба родила двоих сыновей, и одну дочь Азо, который стал официальным амантом. Маргарита получилась не эльфийкой, но и не вампирессой, взрослела она дольше всех детей, но осталась способной к деторождению. Азо был безумно счастлив. Вообще их семью можно было назвать триадой, так как Азо и Симон, а бывший князь настаивал, чтобы его называли именем этой жизни, относились очень тепло друг к другу. Благодаря сведениям вампира о будущем удалось полностью сохранить Арагон в составе Испании и в качестве личной унии. Часть территорий присоединили два дьявола, как их называли арабы, так Симон и Азо были непобедимы в атаках. Арагон сохранил свои самобытные язык и традиции, и тут благодаря ритуалам пробуждения живут очень много тёмных эльфов. Симон создал маленькое автономное государство под сенью испанского короля. Эта область и часть других вошли в состав магической территории, ограниченной от маглов. Альба, Симон и Азо уже давно изобразили свою смерть для чужих, собственно это событие произошло якобы во время нападения команды Гриндевальда на непокорившийся фашистам Арагон. Они были сильно изранены, все трое, и поскольку целительница не могла оказать помощь, то дети и внуки заявили о смерти родных. Потом был фарс с напитком Живой Смерти, и через несколько дней триада убралась к себе домой в мэнор «Роза ветров». Огромный замок с лабиринтом в подземельях, великолепным парком, всесезонной оранжереей и горячим ключом с купальней остался тихим местом, не смотря на многочисленное потомство. Отец предпочел менять личину, но всегда оставаться с Альбой. А она… Её свидетельства мастерства уже давно покоились в бисерном мешочке, висящем на поясе, её пальцы унизали брачные кольца. Альба была честна с Симоном, а как же, за спиной стоял отец с суровым взглядом, так что супруг знал, что в будущем, из которого пришла его милая Аби, у неё имеются ещё два супруга. Поначалу было больно, но постепенно притерпелось. Самые лучшие годы они были вместе, без них, и хотя охлаждение не наступило в отношениях, но они стали спокойнее, именно поэтому Симон окончательно смирился с ещё двумя партнерами Альбы. Сейчас он готовил стратегию как заново официально завоевать Астрид Малфой, так как она теперь носит это имя. Симон же по документам так и остался графом Лара, проделав ещё один фокус обмена со своим мертворожденным праправнуком. Якобы мальчика отправили жить в Баден из-за слабости здоровья, и на месте он дожил до совершеннолетия, учась на дому. Как раз в ближайшие шесть лет Симон должен появиться в кругу семьи и официально оформиться подданным Испании. Симон и Альба совместно решили, что небольшой отпуск для обновления отношений им не повредит, и потому расстались с легким сердцем и надеждой внутри. Альба все же родила ещё одного ребенка, отцом был Азо, для рода Калада, являвшегося младшей ветвью от семьи Саладин. Аджо был мал, Альба только-только восстановилась после родов, став опять шестнадцатилетней девчонкой. Выпестованный Симоном взгляд Альбы теперь легко изображал безмятежность, сомнения, недовольство, искреннее веселье и прочие оттенки эмоций. Для супругов Аджо будет якобы подобранным приемышем, которого введут в род. Малыш должен отдать роду Саладин младшего сына, а сам после совершеннолетия уйти к ветви Калада.
     Имхотеп каждый вечер перед сном расстилал специальный коврик, местами вытершийся от износа, чтобы поблагодарить богов за дары. Дочь, внуки, правнуки, и во всех он смог вложить свои знания. Жаль, магистрами они становились уже сами, а ему было что им передать. Потомство росло, взрослело, старело, но он был рядом и видел, как в них струится и его магия. Особенно в Маргарите. Симону удалось найти супруга ей, вошедшего в род Калада. Пара порадовала Имхотепа шестью детьми, из которых родились две девочки. У все них была милейшая особенность — крупноватые резцы, они любили мясо с кровью, и в темноте их глаза иногда отблескивали красным, так что для ночных эскапад им приходилось носить линзы.
     Однако пирамидка была почти готова, и небесный металл нашелся, и нужные руны были вырезаны. Имхотеп сам учился методом проб и ошибок, Альба шла с ним плечо к плечу, хотя она и не понимала, что он готовит дом для себя, считала артефакт тюрьмой для врага. Пространственная магия, некромантия, магия крови, чары, руны и даже зелья были здесь задействованы. Вообще-то, Имхотеп уж себе-то мог признаться, что без ритуальной поддержки дочери эта пирамидка была бы вряд ли закончена.
     Джинны праздновали победу, их Госпожа придумала прыжок в прошлое, когда суть джиннов, заключенных в крови магов, ещё не исчезла в своём большинстве. Ох, как много их было, этих магов… Ещё хорошо, что в это время маги с кровью иудеев подверглись гонениям, им дали приют и помогли безопасно выбраться, во время ожидания оказии их и обрабатывали. Небеса, они даже деньги платили за возможность спастись! Джинны бы сами их озолотили за освобождение своих! Госпожа трудилась как проклятая и вызволила семьдесят шесть джиннов. Большая их часть была в плачевном состоянии, и возрождать их пришлось снова Госпоже. Тот самый стихийный ритуал, который помог и им. Самое ценное, что среди спасённых оказались семнадцать джинний: тринадцать зрелых и четыре крошки вроде Лайлы.
     Азма вышла из кабинета отца и резко остановилась. Этикет испанского двора навсегда въелся в её кровь, она теперь соответствовала высоким идеалам. РАНЬШЕ она вела себя свободнее. Как заставить себя пожимать плечами, кивать головой? ОНА НЕ ШУТ!!! Лучше всего в руках носить тяжелую книгу, тогда удастся замаскировать иную пластику тела. Внезапно нахлынуло воспоминание схватки с арабами — Альба увязалась за Симоном и Азо тайком. Она отлично владела клинком, гораздо лучше воинов халифата, а её эльфийская сила и реакции тела вообще превосходили самого лучшего магловского бойца. Ей хватило одного раза, чтобы понять, что прямое столкновение, бойня не для неё. Азма встряхнула руками. Безумства Симон ей позволял и даже умилялся, он говорил, что это разнообразии серость бытия. Да, он многое вспомнил из бытность Князя. Могло ли быть так, что его душа просто воплотилась в Симоне? Это бы многое объясняло, как и подстроившуюся внешность под личность. Симон вырос в аристократической семье, где этикет насаживался с младенчества, но не ему привыкать. Возможно именно это и послужило толчком для пробуждения памяти прошлой жизни.
     Азма в дверях библиотеки столкнулась с Карлом. Он потянулся её приобнять, а она едва не отшатнулась, этикет! В последний момент удалось обуздать себя и расслабиться.
— Мастер хочет меня вывезти на практику в Египет, к мумиям, — сообщила она. — Азо и джинны будут страховать.
— На сколько дней? — нахмурился Карл. — Мне можно с вами?
— Нет, с нами нельзя, Мастер говорит, что я буду отвлекаться. Мы еще хотим проверить запечатанные кувшины там. Это хорошая практика, там все защищено чарами очень хорошо, — Азма потянулась и обвила руками шею Карла. — Сладкий, — ее губы коснулись его щеки.
— Если ты не прекратишь, то через две минуты мы окажемся в постели, — весьма напряженно ответил Карл.
— Мне нужны книги по чарам и ядам, хочу освежить память, — улыбнулась Азма, отстраняясь. — Составишь компанию?
— Я лучше пойду, у меня есть надежда на крупный заказ, — вздохнул Карл. — Оставь мне записку, если я уже уйду.
     Карл все же на миг прижал к себе Азму и поцеловал в шею. Она вздохнула, тело не предало её, Карл все так же был привлекателен. Забавно, после рождения ребёнка омоложение происходит максимально до начала полового созревания при таком намерении. Альба после рождения Маргариты как раз и пожелала стать ребёнком, но максимально дошла до четырнадцати лет. Пришлось носить иллюзию. Им троим пришлось носить личины постаревших магов. Симон убедил Альбу, что пробуждать опыт прошлых жизней в ребенке не стоит, а вот провести слияние с наследием — нужно. Потому сейчас в Арагоне ходили остроухие эльфы. Альба очень трепетно относилась к потомкам, а потому каждому половозрелому мужчине навешивала изобретенное ею «заклинание родной крови», чтобы каждый чувствовал свои продолжения в детях. Скольких эльфят они потом получили! Не все матери соглашались на переезд, пришлось несколько раз стирать женщинам память. Симон правил Арагоном, по сути государством тёмных эльфов. Вообще-то он ожидал, что от Адо Альба должна родить светлого эльфа с дарами Жизни после серии совместно разработанных ритуалов, размышления отца благодарно были восприняты бывшим Князем.
     Азма поморщилась, все же имя Альба вьелось в её суть, и казалось теперь самым лучшим из имён. Хотя Астрид тоже звучало неплохо, но было таким наивным… Она набрала книги и, усевшись за столом, начала их быстро пролистывать, читая. Это Азо её научил так быстро читать. Нужно инициировать такое обучение и её мужьям, чтобы её привычка не казалась им странной. Как же она скучала по библиотеке отца, хотя их семейная библиотека де Лара тоже считалась одной из лучших в мире. Оказалось, существует фонд обмена книгами. Обычно договаривались об обмене, очень редко — за деньги, но под гарантии о нераспространении, так как выдавались временные копии. Отцовская библиотека заслуженно могла стать одной из лучших.
     На самом деле Имхотеп, Азо и она собирались навестить захоронения фараонов. Отец сказал, что если она не просто выйдет оттуда, а ещё и обезвредит все, то это будет считаться её сдачей магистратуры. Имхотеп, оказывается, имел право принимать такие экзамены и присваивать звания. Архимагистр, что ли? — замерла Азма. То, что отец и присоединившийся Симон жестко вбили в её голову, так это то, что на каждую силу всегда найдется контрсила. Поэтому почивать на лаврах не стоит. Князь погиб, сражаясь с порождениями Хаоса, когда пытался спасти кучку выживших эльфов, прикрывая их бегство. Именно тогда зеленая долина испарилась, а вместо неё оказались бескрайние льды. Именно поэтому сам Симон, Альба и Азо каждый день тренировались до изнеможения по утрам, и это же привили своим детям и внукам. Именно поэтому небольшой отряд эльфов в мэноре стоил целой армии маглов. В боях с магами Гриндевальда их семья оттачивала боевые навыки. Сама Альба не преминула столкнуться с Лиамом, чтобы ещё несколько раз взглянуть в его глаза. Облик немолодой леди, который она носила, защитил от узнавания Геллертом.
Симон быстро раскусил Альбу и запретил ей соваться в Германию.
     После обеда, на котором Имхотеп объявил о начале практики для Азмы, мастер, вампир и сама Азма перенеслись в Египет.
— Тут есть сильно защищённые гробницы? — спросила Азма.
— Они все так защищённые, — ответил Имхотеп. — Нас интересует гробница Джосера. Заодно ты получишь благословение богов там. Итак, возьми запас воды и еды на две недели.
     Азма сразу умножила на три эти указания и кивнула.
— Так долго? — удивился Адо. — Можно мне с вами?
— Нет. Длина чистоты эксперимента А… Азма должна справиться сама, — заявил Имхотеп.
— А если я буду ждать её с вами, снаружи? — не унимался Адо.
— Лучше не нужно, — отрезал Азо. — Собьешь настрой. Можешь переместиться отдельно и ждать после.
— Правильно, — согласился Имхотеп.
— Насколько я слышал, — внезапно произнёс Адо, — гробницу Джосера уже давно вскрыли. Что там ценного вы надеетесь найти?
— То, что вскрыли — одна из обманок, в них хоронили достойных слуг. В этой, вскрытой, лежал юношеский наставник Джосера. Та, которая нам нужна, занесена песками, я сам спрятал её после погребения моего господина, — произнёс Имхотеп. — Вам придется ждать нас в Фивах.
— Я тогда займусь поиском произведений искусства. Не ждите меня, — бесшабашно ухмыльнулся Адо.
     Трое людей оказались на песчаных барханах незадолго до заката.
— Мы тебя ждем снаружи. Я верю в тебя, — тепло улыбнулся отец Азме.
— Я тоже, — усмешка едва тронула губы Азмы.
     Альба закрыла глаза для размышлений. Ветер, ей нужен ветер. Симон заставлял её снова и снова тренировать стихию воздуха, требуя нарастить силовую составляющую. И вот, этот навык понадобился ей. Твердая поверхность под ногами, щиты от песка… Начали.
     Азо и Имхотеп смотрели, как их девочка лихо устроила бурю. Сначала она усилила ветер, через десять минут начав почти ураган. Её целью было обнаружить верхушку довольно большой пирамиды. Вообще-то такое строение будет преградой ветру, и по завихрениям она должна определить нужное местоположение.
     Любимая справилась за полчаса, вампир в это время просто офигевал от её потенциала. Нет, он в общем-то знал, видел её тяжёлые тренировки, этот Симон, князь ушастых, себе не давал спуску, как и Альбе. Он, не скрываясь, говорил, что уже тогда, понимая, что вот-вот погибнет, знал, что это начало конца их расы. Чудом можно назвать стечение обстоятельств и милостью богов то, что потомок новой эльфийской династии младшей ветви, смогла принять наследие. И как?! Счастливая случайность стала тем камешком, который обрушил лавину возрождения магической расы. И потому Симон, любящий Альбу до безумия, позволил ей иметь отношения с другими мужчинами. Не раз он говаривал это Азо, цедя шотландский скотч в компании вампира:
— Кто я такой, чтобы мешать божественному замыслу? Альба может быть воплощением божественной сущности. Нет, пусть делает, что хочет, идет туда, куда ведет ее сердце, я просто буду рядом. Ты посмотри, дружище, Арагон полон эльфов, и с каждым годом они увеличиваются. Придет день, когда Альбе не придется проводить ритуалы пробуждения, так как подростки будут принимать его естественным путем.
     И ведь это случилось. Имхотеп уже давно начал работать над артефактом, скрывающим эльфийскую внешность, но до сих пор добиться его действия, чтобы он начинал работать только для людей, а эльфы оставались неохваченными, так и не получалось. Поэтому с момента заключения брака Симоном с Альбой и появления у них детей все остроухие носили определенный набор украшений, который явно сообщал знающим, что перед ним собрат или сестра.
     Альба же оказалась перед пирамидой. Ага, она находилась в песчаном карьере, края которого грозили вот-вот осыпаться внутрь. Вязь чар на крови просто зашкаливала даже на каменной площадке перед входом, поэтому Альба весьма красочно представила себе какой труд ей предстоит.
     Четыре часа она как негр на плантации не разгибалась от чар. С другой стороны, она уже распутала вход, так как в самом конце обнаружила ниточку управляющего контура. Пусть так, это её первый самостоятельный опыт без отца за спиной. Кто знал, что чужой человек может стать ближе родного. Не было песни крови, зато была такая забота, от которой не хотелось захлебнуться, как и не было стеснения обстоятельств. Были внятные условия, просьбы и потом огромная благодарность, зашкаливающая щедрость. Он продолжал трудиться, так что в каждом поколении магов знали о хорошем целителе. Имхотеп просто не всегда выкладывался до конца, люди все же были смертными, только если в его руки попадал ребенок, беременная или последний в роду, то он не сдерживал себя. На самом деле часто под его личиной работала Альба, ее мастерство было настолько высоким, что она просто не знала аналогов в магическом мире, но все равно не догнала отца. Яды она понимала как свои пять пальцев, да что там, она могла бы сейчас запросто выпить большинство из них безвредно, а с остальными справиться за минимальное время. Отец жил в разные эпохи, поэтому его диапазон ингредиентов был весьма широк. То, что люди забывали или теряли способ безопасной обработки, у него продолжало находиться в применении. А теперь и у Альбы. Хорошо, что эльфийская регенерация справлялась со всем, ее руки после обработки малоприятных ингредиентов были похожи на конечности свинарки.
— Однако, — проворчала Альба, когда со скрежетом открылся квадратный зев сбоку от двери.
     Первым вылетел ифрит и помчался внутрь, за ним с гиканьем и свистом выскочила детвора джиннов под присмотром Лайлы и ее партнера Ийго. Альба к ним так привыкла, собственно, как и они к ней, уместившись все в той же связке амфорочек. Джинны предпочли делить свои жилища с другой семьей, лишь бы оставаться в безопасности. На самом деле в Арагоне имелся очень закрытый дом, ощетинившийся высокими стенами, который принадлежал джиннам, там в расширившемся пространстве детишки резвились в бассейне и комплексе аттракционов, занимались же в доме, где их обучали этикету, языкам, и знакомили с историей их расы. Альма просила страховать ее, но не подсказывать и хмыкнула, она явно не прогадала, затарившись водой и продуктами на несколько дней.
     Альма появилась около отца и Азо через четырнадцать дней. Стоило соблюсти приличия, и Альма с поклоном, по всей форме, доложила учителю о выполнении задания.
     Ей дали два часа на то, чтобы отдохнуть и привести себя в порядок. Угадайте, что сделал Азо? Он после горячего душа с душистым мыло, самолично вымыв любимую, уложил ее на стол и сам сделал ей массаж, от которого она растаяла и отдалась вампиру. Так что через пресловутые два часа оба вышли бодрыми, довольными, с сияющими лицами, вызвав понимающую улыбку у отца. И только после этого они втроем отправились в гробницу бывшего хозяина Имхотепа, чтобы принять экзамен у Альбы. Сама она помалкивала, что уже достала из глиняных кувшинов ослабевших и вялых джиннов, уговор об этом был с отцом, так как вместо сосудов она поставила другие, с созданными лично ею накопителями магии, так как именно запечатанные джинны питали защиту и поддержание порядка в пирамиде. Именно из-за смерти заключенных джиннов внезапно ветшали усыпальницы фараонов. Причина их смерти в заключении была одна — тоска, невозможность увидеть солнце, вдохнуть аромат цветов, пообщаться со своими соплеменниками. По сути, это было самоубийство, но к радости Альбы и ее сопровождающих, никто из находящихся в гробнице не наложил на себя руки, и все двенадцать запечатанных джиннов уже подверглись хлопотам остальной братии. Имхотеп шел принимать не только работу дочери, но и то, что она взяла, так как существовал определенный кодекс, что имеет право унести первый грабитель, а им она на самом деле и была. Еще об одном сюрпризе Альба пока не знала — Имхотеп приготовил его напоследок: ей предстояла работа по обратному запечатыванию гробницы, и она была гораздо больше, чем раньше. Именно поэтому Имхотеп решил оставить с Альбой Азо, который до сих пор был готов сдувать пылинки с его дочери. Глупый мальчишка сколько не пытался за прошедшие века, но с человеческой женщиной у него не получалось завести ребенка, тогда как эльфийка справилась с этим без проблем, подарив вампиру двоих детей.
     Через десять дней Альба оказалась в Фивах, где отец коротал дни со старым приятелем, оказавшимся весьма престарелым гоблином-мастером клинкового оружия.
— Неужто прошла твои препоны? — насмешливо спросил косматый приятель отца.
— Прошла, — гордо улыбнулся Имхотеп. — И заработала твой клинок.
— Балуешь ты дочку, ох балуешь! — неодобрительно покачал лохматыми бровями гоблин. — Не для девчонки вещь ведь.
— Ты не знаешь всей ее силы. — отмахнулся Имхотеп. — Неси ее подарок, разве я не расплатился за него сполна?
     Короткий клинок, но не кинжал, по руке Альбы тускло поблескивал серо-голубой сталью, имело немного изогнутый силуэт и совершенно безыскусную рукоять. Отец сам взял его с уважительным поклоном из рук мастера и передал дочери:
— Владей. Дорожи. Береги.
— Имя дай, девчонка! — проворчал гоблин. — И кровью напои, да хоть его! — его палец с утолщенными суставами указал на Азо.
     Азо упал на колено и оголил грудь. Он не раз говорил Альбе, что он готов отдать свою жизнь за неё. Вековое одиночество сменилось счастливой семьёй, и за это он неустанно благодарил Альбу.
     Клинок сделал короткий росчерк — буква «А», словно клеймя вампира. Кровь окрасила оружие, и его цвет стал пронзительно темным, словно туман заклубился в нём. Альба сама залечила рану, только гоблинская сталь не дала исцелить шрам.

— Это знак, что я принадлежу тебе, — спокойно заявил Азо, поднимаясь. — А если кто-то увидит посторонний, — он коварно усмехнулся, — так я самовлюбленный павлин, и потому первая буква моего имени у меня на груди.
— Дети, отправляйтесь, я здесь ещё побуду, — сообщил Имхотеп.
— Тебе оставить ифрита? — предложила Альба.
— Оставь, только пусть не показывается, — кивнул отец.
     Азо и Альма вышли из дома, она была все еще пыльной и усталой.
— Хочу домой, — вздохнула Альба. — Соскучилась по Симону.
— Неправильно говоришь, — усмехнулся Азо. — Ты соскучилась по своим птенчикам. Хочешь, я заблокирую на неделю тебе память о нашем путешествии? Тебе будет легче, а потом приспособишься.
— А откуда я набралась таких знаний, что вскрыла гробницу Джосера? — съязвила Альба.
— Тогда я просто накину полог на все воспоминания, и они станут блеклыми, а твоя любовь к птенчикам возродится. Месяц, наверное? Или два дать тебе?
— Азо, как им объяснить, что мы будем жить снаружи? — нахмурилась Альба.
— Так из-за детей. А где ты будешь заниматься, разве им не все равно? Они сами сделали шаг от тебя, когда согласились на твое переселение во вневременье. Кстати, над чем ты сейчас будешь работать?
— Артефакты и пространство. Демонология. И ментальные практики с джиннами.
— Опять вся в делах, — с ласковой улыбкой покачал головой Азо. — Вы вообще-то думали над тем, чтобы открыться перед магами?
— Нет! — жестко заявила Альба. — Детям мы ставим печать молчания, кстати, нужно сегодня мальчиков из школы забрать и поставить.
— Лучше прыгни назад и сделай это, — вмиг посерьезнев, заявил Алозиус.
— Так и сделаю. Подождешь? — спросила она.
— Не торопись, давай приведём тебя в порядок, пройдемся по лавкам, купим подарков, — остановил любимую Азо.
— Точно. И Симону тоже, — кивнула Альба.
     Альба вошла в дом и устало опустилась на ближайшую скамью. Забег по лавкам и магазинчикам, прыжок назад, когда она догоняла мальчиков, якобы чтобы дать забытую им коробку с пирожными, а потом попросила высунуть языки и поставила Печати.
— Мальчики, это важно, чтобы вы никому даже случайно не обмолвились, что эльфы.
— Я бы и так не сказал! — надулся старший, и Азма обняла его.
— Я знаю. Но есть еще умельцы вытягивать секреты, — она легко щелкнула сына по носу. — Все, бегите, — сказала она и взлохматила им макушки.
— Ну мам! — два вопля вспугнули стайку воробьев.
     Мальчишки бегом побежали от нее, а Азма невербально послала на обоих чары, укладывающие волосы прилично.
     Теперь же она засыпала. Помыться у нее так и не вышло, только плотно поели в трактире неподалеку.
— Азма! — неверящий вскрик и Азма оказалась на руках Адо, который закружил ее.
— Отпусти! Я устала…
— Ты грязная? — ноздри Адо затрепетали, и он хищно улыбнулся — Будет исполнено, моя принцесса.
— Где Карл, Адо?
— Подвизался подготовить двух мальчишек к участию в боях. Скоро придет, — Адо потерся щекой по макушке Азмы. — Многому научилась?
— Гробницу Джосера обнесла, — с усмешкой сообщила Азма, и Адо поперхнулся.
Примечания:
Прошу помочь. Буду очень благоДарна:
Сбер: 5469 3800 6903 8296
ЮM: 4100 1191 3030 161
Написать отзыв
 
 Размер шрифта  Вид шрифта  Выравнивание  Межстрочный интервал  Ширина линии  Контраст