Тип нордический, характер стервозный

максиAU, хeрт/комфорт / 16+
14 нояб. 2018 г.
25 нояб. 2018 г.
8
32866
2
Все
Отзывов пока нет
Эта глава
Отзывов пока нет
 
 
 
Чтобы поговорить с отцом перед сном, пришлось тащиться в совятню, чары конфиденциальности были для Сигги еще недостижимой мечтой. Папа определенно ждал этого, так как быстро отозвался.
— Дочь! Как ты там? — лицо его было полно тревоги. — Девочки вернулись, они не поступили. Со счета сняли тридцать два галлеона, это ты?
— Да, папа, я поступила. Вернее, не так, я поступил, понимаешь? Меня все воспринимают как Сигьюерда Малмо, и даже в душе видят меня мальчиком!
— А что плохого, что тебя воспринимают Сигрун Малмо? Ты это и есть. И во всех школах общие души купальни, так что ничего необычного, что ты видишь обнаженных девочек, — сказал отец и Сигги открыла рот.
Вот это номер!
— Пап, — нервно спросила она. — Ты не находишь, что я изменилась?
— Да нет, ты выглядишь нервной, похудевшей, но все та же моя дочь. Что за испытание было?
— Жуть, пап, переплыви фьорд, пройди яму с огнекрабами…
— Ну-ну, огнекрабы… Вас же не заставляли лезть в эту яму?
— Нет, по тропинке пройти, — с обидой сказала Сигги, поняв, что отец находится в некоем тумане. Нужно писать Роули, решила она.
— Ты себе уже нашла подруг?
— Ага, русскую, шведку и итальянку, — печально призналась Сигрун. — Пап, у них тут самообслуживание, они готовят, стирают, убирают сами.
— А если я пришлю вам магические стиральные машины? — вдруг осенило отца. — Ты на каком факультете?
— Гласиас.
— Гласиас? Они сделали женское отделение? Отличная новость!
     Отец хотел продолжить, но Сигги стало так тошно, что она быстро попрощалась с отцом и опустила зеркало. Зачем Реддл это сделал? Почему так возненавидел ее? И когда спадут эти чары? Сколько боли испытает она, теряя друзей? Ведь никто не простит того, что девчонка жила с ними и видела их голыми, могла подслушать… А если Реддл потом начнет ее шантажировать? Медленно внутри Сигрун крепло намерение прибить Реддла. Вроде кто-то в фаноне писал, что против магловской пули у магов нет защиты? Нужно научиться стрелять, желательно из винтовки с оптическим прицелом.
     Сигрун едва успела заскочить в свою комнату до отбоя, свет погас и потому она переодевалась во фланелевую пижаму, подсвечивая Люмосом с руки. Мальчишки молчали, но когда она закончила, не смог промолчать Пасколи.
— Ну ты и монстр, беспалочковым владеешь, а не сказал декану.
— Я только Люмос и умею с детства, — попыталась оправдаться она.
— Спите, хватит болтать! — рыкнул мальчик с литовской фамилией, которую Сигги не запомнила.
     Сигги думала, что не уснет, но стило ей повернуться на бок, как сон сморил ее. Спала она крепко, так что когда зазвучал низкий пароходный гудок, означающий подъем, она подскочила и начала хлопать еще сонными глазами.
— Подъем, малышня, подъем! — заглянул в комнату старшекурсник. — Умываться не нужно, одевайтесь в спортивную форму и в гостиную.
     Через пятнадцать минут их вывели через неизвестный первокурсникам выход наружу. Оглядев окружающее пространство без всякой растительности кроме короткого арктического мха, дети начали строить предположения.
— А где озеро?
— А горы где?
— Это плато, если вы загляните туда, то там обрыв, — просветил их юноша, махнув рукой вперед. — Пока вы учитесь в первых трех классах, утреннюю зарядку с вами будут проводить дежурные, сегодня это я, Ласло Варади. Быстро за мной, кто отстанет, идет шагом. Сразу предупреждаю, слабые в Дурмстранге не учатся, так что не ленитесь, — и Ласло припустил, за ним бежало около пятидесяти мальчишек.
     И как могут быть самые лучшие? — думала Сигги, равномерно дыша и держась за Варади. — Пятьдесят здесь и еще столько же на Фламмиа, всего сотня, помножить на двенадцать, и выходит, что в этом замке должно уместиться тысяча двести человек. Глупость какая! Или они во время учебы быстро отсеиваются? Или сразу после школы уходят на обучение в Гильдии? Ладно, пусть с седьмого курса уже половина. Итак тысяча двести на два, и плюс триста. Итого четыреста пятьдесят на факультете. Интересно, все ученики уже приехали? И почему учеба здесь начинается в июле? Мимо пробежали ребята постарше под предводительством старшекурсника и, Сигги быстро их пересчитав, обнаружила, что второкурсников всего тридцать с чем-то, не больше сорока!
     Многие дети выглядели после разминки полуобморочными, но только не Сигги, не Валлин, не русские Апраксин и Ушаков, не араб и литовец. Остальные были красенькие, но живенькие. В душ Сигги побежала в этот раз первой, ей еще сушить волосы и заплетать тугую косу, а потом успеть заглянуть к декану за заклинанием. На самом деле она его знала, но обижать Каркарова не стоило, если он хочет проявить доброту… Так что Малмо мылась со своими соседями, а дежурный старшекурсник подгонял их, чтобы на душ каждого не уходило больше трех минут. Сигги управилась за шесть, но ей простили, волосы здесь были чем-то запредельно уважаемым.
     После плотного завтрака из яичницы с беконом, стакана молока и бутерброда с маслом первый курс собрали в гостиной и объявили, что они должны поделиться на две группы и их поведут знакомиться с замком и озером.
     Экскурсия началась прямо из гостиной, на стене появилось изображение разреза замка, а юноша с короткой косой и широкими русыми бровями, тыкая указкой, рассказывал о его устройстве. Он представлял собой незамкнутый квадрат, на противоположных сторонах которого располагались два факультета, смежная для обоих сторона предназначалась на цокольном этаже для хозяйственных дел, как стирка, сушка, глажка, хранилище продуктов, а в угловых помещениях устроены две кухни. Выше же располагались четыре ритуальных зала, зельеварни, аудитории для занятий, как и на следующем этаже, следующий этаж экскурсовод почему-то упустил из вида. В белых башнях, возвышавшихся над двумя наземными этажами, основали две астрономические обсерватории и совятни. Озеро все же нашлось около школы, достаточно было выйти с плаца за контур замка вперед, как начиналось оно, но ходить к нему самостоятельно оказалось строго запрещено, ибо белые медведи были не прочь побаловаться человечинкой.
     Когда их повели на экскурсию, Сигги притянул к себе Валлин, около которого стояли уже Апраксин, Пасколи и Ушаков, ширококостный мальчишка с пронзительно серыми строгими глазами и словно вырубленным топором чертами лица.
— Хватит зевать, — рыкнул Микаэл. — Держись с нашей комнатой.
— Да, мамочка, — кивнула Сигги и мальчишки захохотали.
     Все же замок, несмотря на свою славу обители темных магов, оказался очень светлым. Эти стены из песчанника, башни из мрамора и золотые купола придавали Дурмстрангу образ эльфийского дворца из сказок. Наверняка так и задумывалось зодчими. И к озеру малышню вывели, показали странную лужу на вид, но очень глубокую, ухнув в которую, без чужой помощи уже не выберешься. Сигги мысленно поблагодарила экскурсовода за предупреждение.
     После экскурсии, во время которой они заглянули и на другой факультет, и на учебный этаж, и в хозяйственный подвал, где Сигги заметила высокую стопку эмалированных тазов, еще одну стиральных досок, гладильные столы. В общем подарок отца придется к месту. До обеда еще оставалось время и им предложили написать письма родне. Сигрун дико обрадовалась этой оказии и начала писать письмо бабушке Изабель и крестной в одном послании. Она описала ситуацию, реакцию отца, шпионство Каркарова Реддлу, боязнь рассказать правду Роули и Джульетте, и тетушкам, чтобы это не дошло до друга отца… А в конце уже написала, что кажется, нашла друзей, но они вряд ли ей простят общий душ. Что делать, Крестная?
     Сигги не стала отдавать письмо в общий почтовый ящик. Еще чего! Нет, пока лето, Калиостро может спокойно лететь в Испанию, поэтому она отправилась в совятню и прямо там выпустила ворона.
     Обед прошел, ей снова пришлось мыть посуду, раз уж она начала очередь. А после их начали учить мыть полы. Сигги снова была впереди планеты всей, удивив первокурсников, так что ее стали считать происходящей из чистокровной, но небогатой семьи.
     А потом началась История магии, и даже не с Мерлина, а с прародителей магов: эльфов, вейл, нагов, вампиров, демонов и прочей нечисти, так и хотелось добавить Сигги. Но рассказ декана оказался очень интересным и увлекательным, все сорок девять мальчишек и она сама слушали его с горящими глазами. После лекции первокурсников повели в библиотеку, которую обошли вниманием ранее. Она расположилась на четвертом этаже того крыла с ритуальными залами. Сказать, что Сигги офонарела, это соврать. Это помещение явно имело увеличивающие пространство чары, проход между стеллажами до потолка терялся вдали. Узнать, что вот здесь лазил Волдеморт, было неприятно. Но для первокурсников были выделены две первых секции и довольно обширные. Выданные книги пришлось переносить в два приема, и не одной только Сигги. А после в их комнату пришел старшекурсник, почти выпускник, и активировал чары расширения пространства.
— Раскладывайтесь, малышня, — прогудел он с улыбкой.
     Сундуки были тут же разложены и заняли пространство вдоль образовавшегося места около стен. Книги нашли свое место.
     Следующие два дня Сигги прожила как на иголках, потому что бабушка Изабель и крестная не потерпят такого конфуза своей воспитанницы, это точно, дошло наконец до нее. Почему она раньше не сообразила? Или проклятье Тома отупляюще подействовало и на ее мозги? Учиться здесь круто, она была согласна с прежним своим мнением, но репутация ее после выпуска будет окончательно погублена. Теперь планы Реддла на собственную жизнь стали понятны. И от этого прозрения собственный зад трусливо поджался. Осталось уповать на боевых старушек, что посчастливилось обрести как родственниц. По идее Изабель должна примчаться с громом и молниями, но только местонахождение Дурмстранга скрыто, как она попадет сюда?
     На третий день белая сова Милашка принесла три письма: от Изабель, крестной, и тетушек, все заверяли ее, что все будет хорошо, только нужно подождать. Они рекомендовали ходить в душ вечером после всех, и вести себя скромно. И еще бабушка прислала книгу на испанском: «В помощь сиделке», где разучивались заклинания очистки тела волшебством и опорожнения мочевого и кишечника без унитаза или утки. Намек Изабель был совершенно ясен. Только как объяснить приятелям игнорирование туалета и душа, Сигги было непонятно.
     На следующий день студенты получили расписание, Сигги хлопала глазами, соображая. Роулинг сильно польстила Хогвартсу, потому что дурмстранговцы вообще на голову должны были быть могущественнее, чем остальные ученики во время Турнира. У Джоан даже получалось, что недоучки их Хогвартса побеждали матерых магов, лордов, что вызвало удивление. Одну или две победы в поединках можно списать на удачу, но остальные разы… Если только пожиратели старались не убивать детей. А это значило, что они не подлецы, одно делать убивать маглов, поглощающих их крохотный магический мирок, а другое, детей. Так что нужно в первую очередь остановить Дамблдора, Артура Уизли и Гермиону Грейнджер, ишь, маглокровка, полезет вверх, да таким маглам быть министром никак нельзя! Сигги вдруг вспомнила… Кажется, первый сын у Уизли родился в семьдесят первом году, сейчас шестьдесят седьмой, наверняка уже сейчас Артур очаровывает Молли. Ха-ха! Вот сейчас-то и нужно предупредить Пруэттов, а лучше того же Реддла. А то что это он, маглокровки бяки, а Предатели магии лапушки? Пусть займется этим вопросом, Молли девушка, может родить нормального чистокровного ребенка, размножит тех же Блеков, ну и что, что сейчас дура? Кто в юности умный? Гормоны к тому же… Нужно за нее подумать и позаботиться. Да хоть за того же холостого Альфарда Блека ее отдать! Хоть что-то хорошее получится. Но если поручить это Реддлу, то Пруэтт будет должен ему. Нетушки! Папа и должен это проделать, но… Опять это но. За его спиной дышит ему в затылок Волдемортище. Сигги сама не заметила, как приободрилась, как жизнь заиграла яркими красками, все же авантюризм прошлой жизни никуда не делся. А насчет дурищи Молли Пруэтт стоило посоветоваться с бабушкой Изабель, девица Пруэтт уже поступила на седьмой курс и вот-вот отдастся Предателю, так что леди Малфой со своим мастер-классом для любимой внучки переплюнет даже Абраксаса. Осталось Изабель только упросить…
— Малмо, чего сидишь? У нас риторика, — окликнул ее Валлин. — Посмотри, все почти ушли, остались одни мы из-за тебя.
— Мы успеем, если сейчас поторопимся, — улыбнулся Апраксин. — Сиг, у тебя случайно сестры нет? Я бы начал за ней ухаживать… Красавица, наверняка…
— Скажешь тоже! — поддел его Пасколи. — Если сестра и есть, то наверняка старше, это закон подлости, но я бы не отказался и от такого варианта, — причмокнул он.
— А не рано еще думать об этом? — удивилась Сигги.
— Как это! — возмутился Валлин. — Если сейчас не предложить свой вариант, родители через пару лет огорошат своим решением, и ничего уже нельзя будет сделать. С моими двумя братьями так и произошло. Нет уж, лучше самому подать идею отцу и остаться в выигрыше. Сигги, если у тебя не имеется сестры, то может, есть хотя бы кузина?
— Эммм… — задумалась Сигги. — Сестра есть, только боюсь, папа уже заключил контракт, зато у меня кузен старший есть и отец уже голову сломал насчет невесты для него. У тебя, Валлин, самого, есть сестра или кузина? Моему брату сейчас двенадцать лет.
— Сестра моя маленькая еще, ей всего семь лет скоро будет. Грета наша младшая. Только я не думаю, что отец отдаст ее в необеспеченный род, прости… — Микаэл смущенно улыбнулся.
— Мы теперь точно опоздаем! Бежим! — рявкнул на них Паколи и они увидели его мелькающие острые лопатки.
     Через секунду вся компания сорвалась с места и помчалась на урок. Они заскочили в класс буквально за три шага учителя до двери, быстро уселись по свободным местам и постарались сдержать дыхание.
     Кабинет на третьем этаже оказался уютным, обитый розовым деревом, легкие занавески сливочного цвета навевали романтичное настроение и дети заметно расслабились, и даже повеселели. А старенький профессор аристократичной внешностью и снисходительной усмешкой на лице стал вишенкой на торте. Сигги почуствовала ностальгию.
     С каждым днем нагрузок прибавлялось, собственно магических наук было немного, программа старалась вылепить из адепта в перую очередь аристократа, образованного человека и мага. Поэтому Сигги не удивилась, когда на втором уроке риторики мэтр Аристиди начал с ними изучение древнегреческого. Малмо все сильнее погружалась в учебу, понимая, что такое цельное образование она вряд ли бы получила дома, и тем больше она начинала переживать, не желая прерывать такой увлекательный процесс.
     А на десятый день Сигги проснулась утром не в своей кровати. Фрау Карлсон только ждала этого момента, решительным взмахом палочки освободила Малмо от отходов жизнедеятельности и начала диагностировать ученицу.
— А я все недоумевала, почему Лабиринт оставил тебе волосы, — наконец окинув удовлетворенным взглядом ребенка, сказала целительница. — Какая скотина тебя прокляла можно теперь узнать, я сняла отпечаток магии, — сказала Карлсон, разжав ладонь, на которой лежал небольшой дымчатый опал размером с ноготь большого пальца. — Твой декан принесет сейчас твой сундук, ох, девочка, ну ты и заварила кашу… Полежи пока…
     Целительница тщательно закрыла дверь и явно долго опутывала ее защитными чарами. Сигги взбила подушку и откинулась на неё. Вот и пришел конец ее пребывания в Дурмстранге, как раз в тот момент, когда она распробовала школьную жизнь и ощутила ее прелесть. А что скажет папа, когда узнает? В глазах защипало от мысли, что Микаэл Валлин и Василий Апраксин теперь даже не приятели, а отрезанный ломоть. Сигги шумно вздохнула и села в позу лотоса дышать и гонять энергию по телу, что страдать, когда изменить ничего нельзя.
     А в большой башне Дурмстранга, кабинете директора, сейчас находилась важная делегация: кардинал Сицилийский представлял волю Папы, сам мистер Ламбер из МКМ, господин Прохоров из Российского магического Представительства в Европе, мадам Борха, леди Малфой и руководители школы. Директор, его заместитель Игорь Каркаров и декан Фламмиа Андре Флемминг сейчас бледнели от ужаса. Их почти судили, так категоричны были облеченные властью и влиянием посетители.
— Почему вы поддержали это со всех сторон недальновидное начинание своего предшественника? — уже который раз презрительно цедил Ламбер. — Кто вам разрешил самолично решать вопрос о гендерном составе в международном учебном заведении?
— Я бы уверен, что основание для такого решения есть, — снова повторял Сварожич. — Еще сорок лет назад, когда я был младшим преподавателем, директор Олафсон после вызова в МКМ начал вводить эти новшества.
— Тогда к власти прорвались соратники Гриндевальда. В сорок пятом-сорок шестых годах очень многие решения были аннулированы и разосланы исполнителям. Очень подозрительно, что вы проигнорировали новые акты Международного Ковена Магов, — упрекнул их Прохоров, седогривый русский маг, от которого веело могуществом магии.
— Не до того мне тогда было, посыл от МКМ я получил однозначный, восстанавливать контингент элитных магов, хорошо хоть детей после войны стало больше, мы начали принимать и условно чистокровных, но сильных. Снабжение тогда сами знаете какое было, а мажатам для активного развития нужно в первую очередь хорошее питание, — Сварожич спорил вполне аргументированно.
— Господа, виноватого искать не нужно, — подал голос папский святоша. — Прощение исцеляет души.
— А мы не больны, — усмехнулся Ламбер.
— Господа, кто виновен и как дальше строить глобальную политику школы, вы сможете решить и позже, — мягко, но непререкаемым тоном заявила Катарина. — У нас есть конкретный случай, требующий разрешения, девочка, сейчас находящаяся в школе в качестве студентки. Она законно учится здесь, испытание она прошла. Но меня интересует другое, как можно увидеть результаты проверки других девушек?
— Мы не сможем разместить всех прошедших испытание девушек! — взволнованно возразил Сварожич. — Не исключив часть учащихся мальчиков!
— Всего-то и нужно найти комнату на троих девочек, — невозмутимо заявила леди Изабель. — Это может стать отличным началом обновленной политики школы. Чтобы не раздувать скандал с нахождением девочки в комнате ребят, предлагаю организовать исключение мистера Малмо и принятие мисс Малфой с ее наперсницами.
— Как вы это себе представляете? — мрачно отозвался Каркаров. — Малмо только начал учиться, и как все первокурсники ниже травы, тише воды, они привыкают только.
— Уж придумайте что-то, это в ваших интересах, чтобы погасить скандал в зародыше, — насмешливо усмехнулась сеньора Борха.
— Да-да, мы придумаем, — кивнул директор. — Я попрошу всех дать обет о неразглашении, это слишком щекотливое дело, а моими студентами числятся дети таких родителей, которым этот скандал может не понравиться как минимум и как максимум — навредить.
— Поддерживаю, — согласно кивнул святой отец, кинув быстрый взгляд на Борха.
— А почему вы не хотите объявить, что Малмо потерял магию вследствие проклятия? — предложил декан Фламиа. — Тогда замена его родственницей после дополнительных экзаменов вполне уместна. А поселить их можно в башне, там как раз есть небольшие комнаты, а фрау Карлсон переедет в место проживания основного состава преподавателей.
— Неплохая идея, — кивнул директор.
     Сигрун занималась до обеда, когда фрау Карлсон принесла ей миску похлебки и стакан чая с хлебом и сыром. Медиковедьма была не в настроении, так как едва открыла дверь, наложила на Сигрун Силенцио. Настроение девочки после обеда оказалось отвратительным, поэтому спасая его от истерики, Сигрун уселась в медитацию, и стала дышать. Она не раз и не два выныривала из нее, чтобы узнать время, но срок ужина наступил, но ей ничего не принесли. Теперь настал тот момент, когда Сигрун была готова попросить помощи у отца. Только не пришлось, ей внезапно так захотелось спать, рот не закрывался, поэтому она быстро переоделась в школьную пижаму, из последних сил застегнула ее до последних пуговок и рухнула в кровать. Даже страх, что прикрываясь наведенным сном, ее снова собираются перемещать, а возможно и на выход из школы, не помешали ей заснуть. Но сознание неохотно успокаивалось, оно успело прийти к выводу, что все к лучшему, стоит вернуться домой и разобраться с отцом, с Реддлом, нарушающим гостеприимство Малфоев, и пойти через два года в Хогвартс.
     Каркаров к ночи дошел к точке кипения, беспрецедентное вторжение в школу папского святоши, авторитетного мага МКМ и почти лучшего зельевара в северном полушария Борха и все по поводу студента, о котором его попросил позаботиться сам Темный Лорд, Магистр по его мнению из-за огромной силы и мудрости. И вдруг оказалось, что это вообще девчонка!!! Так подставить Игоря… Каркаров не невинная институтка, такое он не простит. А эти… мало того, что девчонку не дали выгнать, а еще приняли двух ее вассалок. Так и этого им показалось мало, они переселили фрау из башни к остальным преподавателем. Теперь Игорю все труднее будет встречаться с подругой, та после смерти супруга три года ни на кого не смотрела, только год прошел, как она, Эдит Карлсон, с ним и такое неудобство.
     Сигги проснулась в другом месте. Постель узкая, жесткая, да и интерьер комнаты, где она оказалась, смахивал на магловский. Серебристые обои с обывательскими розочками, тюлевые занавески и безрадостная панорама Шпицбергена. Значит, ее еще не окончательно выгнали, подскочила на кровати она и быстро накинула халат, девчачий халат, на тело. Так, вводные изменились, теперь Сигрун девочка. Подергав запертую дверь, она собралась применить то неприятное заклинание, как в комнату заглянула Элоиза.
— Астрид! Как ты? — девочка присела на стул около кровати. — Нас со Стеф все же принимают. Ты где была все это время?
— Я… — слово «училась» никак не произносилось, как и другие, которыми мисс Малфой пыталась описать прошедшие недели. — Я тренировалась, у крестной, — наконец сообщила хоть что-то Атти. — Риторика, греческий, зелья… Некогда даже было побегать.
— А мы считали, что нами пренебрегли и обидились, — хихикнула девочка. — Я писала Стеф каждый день. А от тебя совы возвращались. Теперь нас принимают, всех троих, так сказала леди Изабель. Представляешь, я узнала, что здесь с нас будут требовать как с мальчишек. Это ты и Стеф стрелять из лука умеете, кинжалами балуетесь, а я? — Лиз шмыгнула носом.
— Зато ты чарами нас уделаешь, мы и половины, тех, которыми ты владеешь, не знаем, — утешила ее Атти.
— Ага, вы знаете другую половину, — рассмеялась девочка. — Слушай, я тут узнала, домовиков здесь нет, не выживают они здесь, а дворфы отказались служить, поэтому здесь как в древние времена самообсоуживание. Бррр… Неужели не было случаев отравления?
— Школа существует несколько веков, я слышала, — поддержала беседу Атти. — Если бы студенты умирали, Дурмстранг бы закрыли… Или нет? А почему меня заперли?
— И я заперта, и Стеф, нужно только постучать, нас контролируют таким образом. Хоть это и столица Лонгйир, все заняты, вокруг много медведей, они боятся, что мы разбежимся. Идем собираться, Стеф тоже сегодня спала допоздна, она прибыла сюда совсем ночью. А вы?
— Под утро, — соврала Атти, неужели на нее наложили Империо?
     Атти мысленно хмыкнула, вот она уже и вне школы и ее опять зовут Астрид, разве не символично? Через час собравшиеся подруги завтракали. Атти снова привыкала к юбкам. А ближе к обеду появилась Изабель и уединилась с внучкой для беседы.
— Ох, девочка, ну и вляпалась ты, — покачала старушка головой. — Твоя крестная отдала двоих из своего дома работать преподавателями-зельеварами. А что с папой? Почему он не видел во мне парня?
— Здесь с тебя сняли проклятие, да, Атти, проклятие, очень хитрое. Ничего, я наведаюсь к вам домой, разберусь. С другой стороны, если бы не это, ты не смогла бы здесь учиться, в школу не принимают девочек уже несколько десятилетий.
— А то, что я с мальчишками жила? Это станет компрометировать меня? — Атти часто заморгала, пытаясь не заплакать.
— Теперь нет. Сигьюерд Малмо исключен по семейным обстоятельствам, а на самом деле его настигло проклятие. Мальчик будет долго восстанавливаться, а потому руководство школы рассмотрело твою кандидатуру и других девочек, вы сдали испытания, запомни это, буквально завтра или послезавтра это произойдет и тогда же вас примут. Так что у тебя несколько дней: отдыхай и будем заниматься чарами, чтобы не терять время.
     Бабушка не обманула, через три дня Атти вместе с подругами устраивалась в просторной комнате башни над крылом факультета Гласиа. Теперь кровати в комнате обзавелись привычными плотными балдахинами, Форму им шили днем ранее по присланным меркам и девчачий комплект стоил дороже, в парадной версии становился красным не только сюртучок, но и юбка в складку и красные же кожаные сапоги. Атти все время пробивало на смех, в нем она точно смахивала на мадьярку. Хотя сапоги поставляли итальянцы, а сукно фламмандцы, мех — венгры, но солянка складывалась во вполне гармоничный, похожий на национальный, форменный комплект.
     Девочек привели в комнату после обеда, они устраивались, а Астрид переживала, как их представят. Каркаров вел себя так, словно первый раз видел Атти и даже не соизволил предварительно поговорить со своими студентками. Малфой вздыхала и говорила себе, что справится. Да, она лишилась дружбы мальчишек, зато теперь, если отношения и возникнут, то уже не будут разрушены обманом о ее истинном поле.
Написать отзыв