Immortal lovers

от Vladiel
мидиэротика, романтика (романс) / 18+ слеш
5 дек. 2018 г.
5 дек. 2018 г.
1
6136
1
Все
Отзывов пока нет
Эта глава
Отзывов пока нет
 
 
 
 
Архангел Габриэль, развенчанный в человеческое тело Ван Хельсинга за строптивость и вольнодумство, смотря на бешено мигающий импульсами стробоскопов и радужными цветами колорчейнджеров, прошиваемый лазерами световых спецэффектов переполненный танцпол, недовольно поморщился, хлопнул виски и попросил бармена повторить.
     — Чёртов вампир! — буркнул себе под нос мужчина, заряжая себя очередной порцией алкоголя.
     Он предпочитал проводить свободные вечера наедине со своим таким же бессмертным, как и он, любовником, архидемоном Владиславом Дракулой — но самолюбивому вампиру, чтобы чувствовать себя в тонусе, периодически требовалось покупаться в ауре восхищения толпы и он то и дело вытаскивал любимого в свет.
     Вот и сегодня вечером он, вместо варианта провести его в постели, как того желал бы охотник на монстров, настоял на посещении новооткрывшегося фешенебельного ночного клуба в Будапеште и, оставив оказавшегося присоединиться к нему любовника у барной стойки, сейчас лихо отплясывал в центре танцпола в своём сексуальном наряде, состоящем из стильной чёрной футболки в обтяжку с глубоким V-образным вырезом, не скрывающей, а демонстрирующей его великолепный атлетический торс и превосходный рельеф рук, и того же цвета брюк в облипку из блестящей кожи, обтекающей этой второй кожей его точёные бёдра, сексуальные, накачанные ягодицы и длинные ноги, подчёркивая, заставляя заблистать всеми гранями, красоту, потрясающие формы и изящные линии великолепного тела графа, выделяя каждый изысканный изгиб.
     Магнетический красавец-аристократ, даже в более скромном туалете, если появлялся в людном месте, заставлял все головы повёртываться в свою сторону — в этом же вызывающем сексуальном ансамбле его буквально прожигали взглядами со всех сторон, которые многократно превышали количество лучей лазеров, пронзающих пространство танцпола.
     Было странно, как Дракула не воспламенялся факелом от огня этих жгучих взоров.
     «Они бы должны были поджечь его не хуже факира, — наблюдая эту картину, хмыкнул про себя Ван Хельсинг, — которого Карл толкнул на него во время вампирского бала-маскарада в его Летнем дворце, здесь же, в Будапеште, в котором мы сейчас и живём, когда мы проделывали с ним трюк по спасению Анны из лап этого кровожадного и сластолюбивого, прекрасного чудовища. Надо же, какой оксюморон получился! Прекрасное чудовище! В яблочко! Лучшей характеристики и не подберёшь!» — ухмыльнулся мужчина.
     То, о чём вспомнил Габриэль, происходило больше ста лет назад во время незабываемого трансильванского задания Ван Хельсинга, в результате которого он вновь обрёл свою давнюю, убитую им же, любовь из ХV века — князя Валахии, превратившегося в архидемона-вампира, ставшего бессмертным, как и он.
     — Бедный Карл, — вздохнул охотник. — Как давно тебя уже нет на этом празднике жизни! — Габриэль снова приложился к бокалу. Всё-таки как грустно устроен мир!
     Это невесёлое утверждение захандрившего архангела, наверняка, не разделил бы его любовник. Танцующий и сверкающий голливудской улыбкой Влад, находясь в плотном кольце горячих женских тел, стремящихся в процессе танца касаться его тела, прижиматься к нему, на полную катушку наслаждался своей не-смертью, а в данный момент ролью звезды танцпола. И не только девушки были жертвами дьявольски привлекательного и сексуального вампира: по движениям некоторых парней было видно, что они были бы весьма не прочь нарушить эту женскую монополию на черноволосого красавца, с ярчайшей харизмой, буквально излучающейся от него сиянием, но не решались сделать это — всё-таки это был не гей-клуб.
     Продолжающий наблюдать со стороны это красочное действо Ван Хельсинг скептически-недовольно скривился, делая очередной глоток.

     Дома, узрев, какой туалет избрал Дракула для выхода с целью себя показать и других посмотреть, Габриэль едва не подавился слюной. Этот наряд делал и так гипнотически красивого и совершенно неотразимого вампира настоящей секс-бомбой, не оставляющей окружающим никакого шанса на спасение.
     Влад, появившись в столь вызывающе сексуальном прикиде перед любовником, улыбаясь, наслаждался реакцией, которой он у него вызвал им.
     Габриэль с расширившимися зрачками так и прикипел своими прекрасными глазами к представшему перед ним самому искушению во плоти, чуть ли не открыв рот.
     — Ну, ты готов к выходу в свет? — приняв изящную позу, сделав грациозный упор на полусогнутую ногу осведомился у милого граф, делая вид, что не замечает, какое впечатление от произвёл на него своим туалетом.
     Ван Хельсинг на несколько мгновений замешкался с ответом, словно находясь в трансе.
     — Я-то готов, а ты — нет, потому что в этом убойном «секс-обмундировании» ты никуда не пойдёшь! — сглотнув, наконец заявил ревнивый архангел с горящим взглядом, в котором раздражение мешалось с желанием.
     — А-а, Габриэль, перестань! — сделав протестующе-недоумевающий жест красивой рукой, вампир отмёл его декларацию как несостоятельную, сопроводив его досадливой гримасой по поводу пуританского подхода любовника в этом вопросе. — Мы же не идём на родительское собрание! — хохотнул Влад. — Вполне адекватное «обмундирование» для развлекательного заведения, — улыбаясь, обосновал свой выбор туалета граф.
     — Тебе недостаточно было джинсов в обтяжку, в которых ты обычно щеголяешь на таких мероприятиях?! — Габриэль и не пытался скрыть своё недовольство. — Обязательно надо до неприличия затягиваться в кожу?! Что, будешь участвовать в съёмках БДСМ-порно?! — съязвил охотник, глотая очередную порцию слюны, глядя на облитое блестящей чёрной кожей сексуальное тело Владислава: длинные ноги, прельстительные бёдра и соблазнительную выпуклость между ними.
     Дракула захохотал.
     — Недостаточно. Постоянно одно и то же надоедает. Иногда хочется небольших перемен. Я просто хочу нормально выглядеть — здесь нет никакой крамолы, — улыбался вампир. Он подошёл к любовнику и обнял его. Охотник вдохнул резкий и одновременно сладкий аромат его парфюма, такого же одуряющего, как и тот, кто носил его. — Не будь таким ревнивцем! У тебя нет никаких оснований для беспокойства, любовь моя, — уверил своего милого Владислав.
     И, не дав любовнику никак прореагировать на это утверждение, Дракула закрыл его рот поцелуем взасос. У Габриэля, как всегда, пошла кругом голова от ласк с черноволосым красавцем. Страстно отвечая, переплетя язык с языком графа, Ван Хельсинг заскользил руками по его восхитительному телу. Целуясь с Владом, Габриэль, сильнее прижав его к себе, принялся ласкать затянутые в кожу бёдра красавца-вампира. Обхватил и сжал ладонью его накачанную округлую ягодицу…
     — М-м-м… Габриэль… — учащённо дыша, граф оторвался от губ охотника. — Пора прерваться: если мы будем продолжать в том же духе — наш сегодняшний поход не состоится… Продолжим попозже… — многообещающе подмигнул ангелу демон.


     — Чёрт! Чем тебе не адское представление! — бросил сам себе архангел, пропуская ещё один стакан, угрюмо наблюдая разгорячённую толпу в центре зала с блистающим в ней любовником, ритмично извивающуюся в сумасшедшем калейдоскопе неонового света, приобретающем все возможные формы, цвета и направления, искажая тела и лица дикими тенями и бликами, заставляя их принимать фантастические очертания. Картина напоминала фантасмагорию. — Недаром, что ему так нравится эта дьявольская свистопляска, — хмыкнул архангел, любитель более спокойного и умиротворённого отдыха: драйва ему вполне хватало на работе.
     Ван Хельсинг упрямо не замечал того очевидного факта, что не только Дракула был центром внимания. Что он сам — высокий и статный, загорелый атлетический красавец с касающимися широких плеч ореховыми локонами, с красиво очерченными, чувственными губами на суровом, мужественном лице и непередаваемо очаровательными медово-зелёными глазами, прелесть которых нельзя было описать словами, — притягивает не меньше восхищённых взоров, чем его обольстительный любовник.
     При виде прекрасного архангела в человеческом теле, глаза девушек невольно загорались едва ли не ярче неона.
     Но Габриэль, насупившись, упорно игнорировал горящие и умильные женские взгляды, щедро бросаемые в его сторону. Ван Хельсинг давно привык к повышенному женскому (и не только женскому) вниманию, но с тех пор как он обрёл свою любовь — Влада Дракулу и его сердце и мысли были всецело заняты прекрасным вампиром, буквально околдовавшим его, охотник попросту не замечал свою бешеную популярность.
     Многие посетительницы ночного заведения желали завязать знакомство с замечательным красавцем, проводящим время лишь в компании дринков, и, не ожидая у моря погоды, охотно бы сделали первый шаг в этом направлении, однако большинство из них отпугивал неприступный и отстранённый вид крутого мачо, который имел Ван Хельсинг, явно не расположенного к флирту, и они не решались нарушить его уединение, опасаясь оказаться в неловком положении. Большинство, но не все.
     — Эй! Красавчик! — раздался рядом с нахмурившимся Габриэлем, гипнотизирующим танцпол, на котором в кислотных неоновых огнях наслаждался танцем и восхищением публики его черноволосый любовник, резкий женский голос. Ван Хельсинга бесцеремонно тронули за плечо. — Ночной клуб посещают, чтобы отдыхать и веселиться, а не пребывать в нём в гордом одиночестве и с мрачным выражением на лице, тем более это недопустимо для обладателя ТАКОГО лица и тела! — Габриэль повернулся.
     На него в упор уставились большие изумрудные, почти кошачьи, глаза высокой девушки с длинными огненно рыжими волосами, ниспадающими локонами, напоминающими волосы Алиры, убитой цыганской принцессой невесты Дракулы. Она была одета в вызывающее даже для ночного заведения мини-платье из ярко красной лакированной кожи, подчёркивающее каждый изгиб её стройного тела, впечатляющий бюст и женственные бёдра. Девушка явно была хищницей, вышедшей на охоту. Она, не смущаясь, открыто оценивающим взглядом окинула великолепную мужественную фигуру архангела, после чего сосредоточилась на его лице.
     — Какие глаза! — улыбнулись пунцовые губы, соперничающие в блеске с сексуальным нарядом предприимчивой незнакомки. — Пойдём танцевать! — девушка ухватила Ван Хельсинга за руку, пытаясь увлечь его на танцпол, но её попытка завершилась с тем же результатом, если бы она старалась сдвинуть с места скалу. Габриэль даже не шелохнулся:
     — Извини, красавица, я не танцую.
     — Если тебя что-то расстроило, зажигательный танец — отличное средство поднять себе настроение и развеяться! — не отставала он архангела энергичная девица. — Не будь грубым с девушкой! Пошли!
     Ван Хельсинг всегда был старомодно галантен с женщинами. Не желая в сложившейся ситуации обидеть «налётчицу», он был вынужден уступить её мощному натиску и стать охотником — жертвой охотницы: осушив до дна напиток, Габриэль, хоть и без особого энтузиазма, последовал с ней на танцпол.
     Отхватив себе такого сногсшибательного кавалера, незнакомка вела мужчину за руку с победоносным видом покорителя-триуфатора.
     Их проводили расстроенные взгляды девушек, ставших свидетельницами успешной атаки огненноволосой товарки на смурного мачо, жестоко коривших себя за то, что сами не решились предпринять такой кавалерийский наскок.
     Влившись в толпу, Ван Хельсинг со своей «захватчицей» отдались танцу. Она, развивая свой успех, поспешила оградить свою «добычу» от других соискательниц, обвив руками шею высокого красавца, наслаждаясь касанием густых шелковистых локонов мужчины к её коже. В выполнении этого манёвра ей сослужили отличную службу «убийственной» высоты каблуки, с которыми она отлично управлялась, видимо давно набив в этом деле руку или, точнее, ногу. Охотнику пришлось положить руки на гибкий стан своей партнёрши поневоле. Двигался он великолепно.
     — И ты ещё не желал танцевать! — воскликнула впечатлённая девушка. — Как тебя зовут, красавчик? — сияя улыбкой, осведомилась девушка, глядя в совершенно обворожительные глаза добытого ею фантастического кавалера.
     — Габриэль.
     — Классное имя! — похвалила она. — Красивое и древнее. Ангельское. И отлично тебе подходит, — лукаво подмигнула Ван Хельсингу его раскованная партнёрша. Мужчина нейтрально улыбнулся в ответ, не проявляя никакого энтузиазма в поддержании беседы. — Вижу, ты не горишь желанием узнать моё имя, — с ноткой недовольства заметила девушка.
     — Извини. Задумался. А тебя как зовут? — продолжил исполнять навязанную ему роль охотник.
     — Каролина.
     — Красиво, — учтиво вернул комплимент Ван Хельсинг.
     Каролина призывно улыбнулась. Танцуя, она чувственно извивалась и качала бёдрами, потираясь телом о тело архангела, стремясь завести его. Однако тот, с любезным выражением, двигаясь, лишь вежливо обнимал её, не выказывая признаков особой заинтересованности в своей яркой партнёрше, а тем более возбуждения, словно выполнял возложенный на него долг — не тягостный, но и не приносящий ему особого удовольствия.
     Огненноволосую девушку немного удивляла учтивая отстранённость мужчины, но она объясняла её какими-то возникшими у него проблемами, что подтверждал его мрачный вид в баре, и, уверенная в своих женских чарах, не теряла надежду в конце концов расшевелить своего кавалера, холодного, как прекрасная ледяная статуя.
     Со всех сторон на них бросали завистливые взгляды девушки, которым не повезло заиметь в партнёры такого удивительного красавца. Каролина торжествующе поглядывала на них, купаясь в своей сумасшедшей удаче.
     Тем временем Влад, бросив взгляд на зону бара и не увидев у стойки своего ненаглядного, стал искать его взглядом по залу. Не обнаружив любовника, он уже было подумал, что охотник ушёл, но затем заметил, что уже не является единственным центром внимания на танцполе и понял причину этого — его возлюбленный присоединился к танцующим.
     Двигаясь в направлении другого центра притяжения, он быстро обнаружил пару, приковывающую к себе всеобщие взгляды. Видя, как Габриэль обнимает развратно льнущую к нему рыжеволосую девицу в вызывающем сексуальном наряде, Влад едва удержался, чтобы тут же не пресечь творящееся безобразие. Но вместо этого подхватив красивую блондинку, одну из последовавших за ним поклонниц, он расположился с ней рядом, принявшись обнимать счастливую девушку, неожиданно удостоившуюся внимания магнетического красавца.
     — Как тебя зовут? — спросил он красотку, чуть не лишившуюся сознания от счастья, оказавшись в объятиях мегасексуальной звезды танцпола.
     — Барбара.
     — Звучное имя. А меня Владислав. — Танцуя, он не спускал глаз с другой ярчайшей пары танцпола.
     Ван Хельсинг, конечно же, тут же заметил своего разлюбезного, танцующего с белокурой красавицей, положив руки ей на бёдра. Глаза любовников прикипели друг к другу. Габриэль яростно зыркнул на Влада, будто метнул в него раскалённый кинжал, тот в ответ послал такой же негодующий взгляд. Гневные взоры мужчин скрестились, едва не вышибая искры в пространстве, как их мечи, шестьсот лет назад, когда маршал Святого Ордена убил князя Валахии за его кровавые жертвоприношения Дьяволу.
     Словно сговорившись, вампир и охотник, как по команде, прекратили танец и, взяв своих партнёрш за руку, повели девушек к барной стойке, вынырнув из моря неоново-лазерного света и извивающихся тел.
     — Представишь меня своей даме? — одновременно поинтересовались друг у друга ангел и демон, расположившись с Каролиной и Барбарой в баре.
     — О! Два самых красивых мужчины в клубе знакомы? — воскликнула Каролина, с любопытством смотря на любовников. (Об этом их статусе ей, конечно, было неизвестно).
     — Да, — подтвердил Влад, пленительно улыбаясь. — И не только знакомы — мы с Габриэлем давние, ОЧЕНЬ давние… друзья. — С лукавым блеском в глазах он посмотрел на Ван Хельсинга.
     По выражению лица его друга было видно, что тот явно не желал длить текущее положение, но граф решил подразнить любовника, сердясь на него за страстный танец с рыжеволосой красоткой и ревнуя его к ней, пусть он сам и не признавался себе в этом.
     Обменялись именами и заказали напитки. Граф, обхаживая свою даму, принялся что-то шептать ей на ушко, щекоча её кожу своим дыханием и прядями его изумительных волос. Барбара счастливо хихикала.
     Каролина попыталась получить такое же внимание со стороны своего шикарного кавалера, игриво стреляя в него зелёными «кошачьими» глазами, но тот оказался поразительно стоек к её чарам и не прореагировал должным образом на её заигрывания и авансы.
     — Как у тебя лебяжья шейка, Барбара… — Кончик пальца Дракула заскользил по яремной вене блондинки. Склонившись, вампира стал целовать её, едва касаясь губами кожи.
     Занимаясь этим, Влад то и дело пускал в охотника бесовские стрелы из-под полуопущенных век, сверкая искрящимся сапфировым взглядом сквозь роскошные опахала его невероятно густых и длинных ресниц.
     Он быстро добился нужного эффекта: Ван Хельсинг побагровел, дрогнув желваками щёк. В его чудесных глазах сверкнули молнии.
     Видя, что Габриэль, оставаясь галантным, не проявляет никакого интереса к своей сексуальной подруге, и поняв, что их знакомство сугубо её инициатива, которой он просто уступил, Владислав прекратил «наказывать» любовника. Смотря на сидящего как на иголках охотника, граф сказал, оторвавшись от млевшей от наслаждения Барбары:
     — Извините нас леди, но у нас с Габриэлем есть серьёзный мужской разговор и нам придётся покинуть вас. — Заказав девушкам, у которых при этом сообщении появились недовольные гримаски, коктейли, Дракула проследовал с Ван Хельсингом в чилаут. Там никого не было, и любовники оказались наедине.
     — Может, на сегодня уже хватит питаться восхищением публики и разбивать живые сердца, да ещё с видами на несанкционированное кровопитие?! — не скрывая своего крайнего раздражения, поинтересовался архангел у архидемона.
     — Не сердись. Насчёт кровопития — всё под контролем — я не собираюсь выходить за границы нашей договорённости в этом вопросе. А главное, не ревнуй, прелесть моя! Ты же знаешь, что в целом свете для меня существуешь только ты! — в ответ на раздражённый вопрос загорелого красавца-охотника засиял самодовольной улыбкой бледный красавец-вампир с фантастическими волосами. Изящным движением откинув в сторону упавшую на его точёное лицо, словно вырезанное из слоновой кости, непокорную длинную прядь, выскользнувшую из стильной серебряной заколки, удерживающей эту роскошную гриву в искусной причёске — «шикарный хвост», Дракула протянул свою белую лилейную руку к лицу Габриэля и принялся любовно очерчивать кончиками аристократических пальцев его благородные мужественные контуры, едва касаясь кожи. — Просто, чтобы чувствовать себя в форме, мне иногда мне требуется появляться в обществе. Но мне не нужен никто, кроме тебя, любовь моя! Кто будет смотреть на простых смертных, если рядом с ним прекрасный архангел?.. К тому же у меня больше причин для ревности, когда я увидел тебя в объятиях этой «красной» львицы, я еле удержался, чтобы не броситься к вам и не вырвать тебя из её лап, при этом закатив скандал! — рассмеялся граф, признаваясь в своей слабости.
     На эту тираду Дракула получил лаконичный ответ, как и подобало суровому и немногословному воину:
     — Ладно, хватит об этом. Я ухожу, — отчеканил мужчина. — Ты со мной?
     — При условии, что ты будешь моим, — на тонких устах графа играла лукавая улыбка. Бархатные глаза Влада, искрясь сапфирами сквозь бахрому ресниц, сластолюбиво сверкали.
     В ответ на этот игривый любовный подход Габриэль недоумённо хмыкнул, пожав своими великолепными плечами вразлёт:
     — Если память мне внезапно снова не изменила, я уже давно твой.
     — И каждый раз, как я думаю об этом, я трещу и не могу поверить в своё счастье, мой прекрасный архангел! — признался любовнику пылкий вампир, с восторгом глядя на любимого, любуясь не устоявшим перед его чарами небесным красавцем. — Столь блистательная добыча… — триумфально, самодовольно-удовлетворённо мурлыкал Влад, пробегая перстами по мягким локонам Габриэля, скользя мечтательным, восхищённо-влюблённым взглядом по мужественному замечательно красивому лицу принца небес в человеческом обличье. — Подумать только! Сам архангел Габриэль, Левая рука Господа! Шестьсот лет назад я скорее поверил бы, что стану богом и правителем мироздания, чем в это!
     Ван Хельсингу было чертовски приятно быть объектом восторгов дьявольски гордого и самолюбивого вампирического Нарцисса и слышать из его уст столь упоительные признания, хоть он слегка нахмурился услышав про «добычу», но сделал снисходительную скидку, понимая, от кого он это слышит.
     — Чёрт, даже и не заметил, как сменил статус на противоположный — с охотника на добычу, — фыркнул мужчина. — Добыча вампира, добыча Каролины… — Мужчины расхохотались.
     — Сам виноват: такие прельстительные охотники обречены побывать в этой роли! К тому же этот факт, наверняка, связан с каким-то кармическим воздаянием! — смеялся Влад.
     — Что ж, может быть, — улыбнулся Ван Хельсинг. — Так что, идёшь со мной или, может, всё-таки предпочтёшь продолжить наслаждаться ночной жизнью своего любимого Будапешта? — охотник лукаво изогнул бровь.
     Дракула страстно прижал к себе Габриэля.
     — Иду с тобой, если великий Ван Хельсинг согласен отдаться мне… — жарко прошептал бархатный баритон на ушко загорелого красавца с дивными глазами, уточнив своё условие.
     — Согласен.
     Наняв такси, любовники скоро оказались дома — в Летнем дворце Дракулы.
     — Сразу в спальню — я жду немедленного выполнения обещания, — возбуждённо дыша, повелел Владислав, едва они очутились в затенённом холле.
     — Хорошо.
     Поднявшись по лестнице наверх, они оказались в своей роскошной опочивальне в барокковом стиле. Из огромного окна спальни открывался потрясающий вид на Будапешт, сверкающий ночными огнями.
     Пока Влад зажигал светильники, чей приглушённый свет создал в ней романтический полумрак, Габриэль разулся и, подойдя к окну, повернувшись к графу спиной, стал раздеваться на фоне ночного города. Сняв футболку, он расстегнул ремень джинсов и опустил их вниз, за ними последовали его чёрные стринги. Не оборачиваясь, Ван Хельсинг стоял перед любовником совершенно обнажённый, как спустившийся с Олимпа прекрасный греческий бог.
     Дракула в который раз затрепетал каждой клеточкой, охваченный острым, пронзительным, кружащим голову возбуждением, которое он мог испытать только с Ван Хельсингом, видя, как великий небесный и земной красавец-воин, воплощённая мужественность, обнажается перед ним… Отдаётся ему… Такое могло произойти только в одном случае — в случае истинной любви… Мужественный мужчина мог отдаться другому только при условии, что питает к нему неземное чувство… Сам факт такой любви, дерзко выходящий за рамки, казалось бы, поставленные самой природой, был исключительным явлением, неизмеримо возвышающимся над чувством, порождённым примитивным половым влечением.
     Влад знал, как уникально то, что сейчас происходит, что такое неповторимо и не доступно больше никому другому на свете… Знал, что отдаться прекрасный архангел мог только своему любимому архидемону… Ему… Бывшему человеком, но ставшему бессмертным, как и он, сравнявшись с ним в ранге. Ибо они были изначально предназначены Судьбой друг другу.
     Совершенно заворожённый и охваченный внутренним трепетом, затаив дыхание в этот волшебный момент, Дракула приблизился к прекрасному мужчине. Точёные пальцы, едва касаясь, пробежали по бархатистой загорелой коже мускулистых рук, атлетических плеч, скульптурной спине Ван Хельсинга, трепетно очерчивая изысканные контуры восхитительного тела. Габриэль издал сладостный вздох, томно откидывая голову, лаская густыми, шелковистыми локонами свою горячую кожу:
     — Влад…
     В чувственном волнении граф положил свои красивые руки на тонкую талию охотника, тот накрыл их своими мягкими ладонями, выгибаясь в его объятиях. Вампир стал целовать плечи постанывающего мужчины. На миг отстранившись, он рывком стащил с себя футболку и, отбросив её в сторону, прижался обнажённым торсом к телу рыцаря Святого Ордена.
     Окунувшись лицом в волосы Ван Хельсинга, Дракула, целуя и вдыхая их аромат, ласково перебирал их своими изящными пальцами, упоённо мурлыча. Насладившись душистыми локонами, он нежно убрал их в сторону и принялся целовать охотника в шею. Обняв любовника со спины, Влад заскользил руками по античному торсу Габриэля, лаская и продолжая покрывать страстными поцелуями его плечи, урча от наслаждения.
     — Ах… Габриэль… любовь моя… сладость моя…
     Кожа мужчины пылала, едва не обжигая графа. Ладони вампира обхватили накачанную, выпуклую грудь охотника, сжав и принявшись ласкать восхитительные перси загорелого красавца, массажируя их и поглаживая. Ван Хельсинг застонал, откидывая голову на плечо любовника, пуская по его коже сладостную дрожь от прикосновения его волос, гладящих её. Кончиками умелых трепетных пальцев вампир начал играть с сосками Габриэля: едва дотрагиваясь, он медленно очертил ареолы, коснулся бутонов, а затем, обхватив и нежно сжав их, стал потирать, искусно стимулируя, чувствуя, как они отвечают на ласки — увеличиваясь в размерах под его пальцами, набухая и твердея.
     — Ах!.. Влад!..
     Насладившись грудью вигиланта, руки вампира опустились ниже, лаская волнистый рельеф стального пресса охотника, упиваясь ощущением твёрдых мышц, укрытых нежной бархатистой кожей. Ладони графа принялись гладить подтянутый живот стонущего красавца, ласкать его точёные бёдра, пройдясь по их изящным изгибам, но не касаясь члена распалённого мужчины.
     — О-о-о-о… Вла-ад…
     Владислав прижимался всё ещё затянутыми в кожу бёдрами к обнажённым ягодицам любовника, чувствующего его с каждым мгновением усиливающуюся эрекцию. Оторвавшись от Габриэля, граф, наконец, выпустил на волю свою томящуюся в «заточении» возбуждённую плоть, выскользнув из своих сексуальных брюк, а затем вновь прижался к охотнику.
     Его расцветший член — могущий служить эталоном в размере и красоте формы — уютно расположился в упоительной, горячей ложбинке между сладостных ягодиц Ван Хельсинга. Влад, издав сладкий вздох, грациозно качнул бёдрами, проведя им по ней. Тяжело дышащий, трепещущий охотник, ответивший ему таким же сладким стоном, изогнувшись, стал потираться ягодицами о бёдра черноволосого красавца, заставляя его член скользить в своей пламенной ложбинке, лаская её. Мужчины застонали в унисон.
     Взяв свой член в руку, граф направил его под сладкие ягодицы загорелого красавца, коснувшись в нежной ласке головкой его яичек.
     Тяжкий стон:
     — О-о-о… Вла-ад…
     Повернув голову любовника к себе, Дракула утонул ртом во рту охотника, засосав его губы и язык. Оторвавшись от жаркого и сочного атласа, вампир, рывком развернув любовника лицом к себе, стал, спускаясь всё ниже, покрывать его изумительное тело неистовыми поцелуями, в упоении засасывая бархатистую кожу, «питаясь» мужчиной, как лакомством, оставляя на нём отметины своей дикой страсти, не переставая гладить его дрожащими от возбуждения руками.
     Трепещущий архангел распустил потрясающие волосы Владислава, погрузив в длинные шёлковые пряди руки, ласкающие его пламенную кожу прохладными прикосновениями, заставляя бежать по ней мурашки оргазма.
     Опустившись перед небесным красавцем на колени, граф, окинув восхищённым взглядом своего кумира, облобызал его бёдра и взял в рот его налившийся красивый член, не устурающий в размере и красоте его собственному. По телу Габриэля прошла дрожь. Он издал сладкий возглас, опёршись о подоконник.
     Дракула с упоением принялся ублажать любимого оральными ласками, наслаждаясь великолепнейшей горячей упругой плотью, её нежнейшей ароматной кожей и восхитительным вкусом, ощущая биение возбуждённой крови в ней. Влад мастерски ласкал член Ван Хельсинга губами и языком, делая всё так, как тому больше всего нравилось, исторгая из груди тяжело дышащего мужчины сладостные возгласы и стоны, дарящие ему дополнительное удовольствие. Руки охотника, благодарно гладящие великолепные волосы вампира, то и дело вздрагивали и замирали…
     Насладившись этим лакомством, граф прервал минет и поднялся: пришло время Габриэлю исполнить своё обещание. Он вновь обернулся к Владу спиной и, опёршись мускулистыми руками о подоконник, прогнулся в пояснице, отводя назад бёдра и подставляя ему свой сладкий зад.
     Дракула, дико блестя глазами, сглотнул, видя эту упоительную картину. Представшая ему красота была живым шедевром: принявшее искусительную позу и замершее перед ним прекрасное тело могло соблазнить и святого. Изгиб тонкой талии, идя изящной линией, заставлял сексуальные ягодицы Ван Хельсинга буквально заблистать всеми гранями их потрясающей формы и изысканнейшими очертаниями — это был воплощённый эстетический идеал.
     Граф едва не подавился слюной. Он обхватил ладонями в меру объёмные, восхитительные, округлые и упругие прелести и страстно сжал их, глотая слюну.
     — Ах! Габриэль! — восхищённо воскликнул вампир, упоённо лаская мягко покачивающиеся тугие полушария. — Нет слов, чтобы достойно описать эту неземную красоту!.. — Склонившись, Владислав принялся целовать душистые ягодицы загорелого красавца, сладостно засасывая бархатистую кожу. — Ах мои сладкие персики… — Язык вампира скользнул в ароматную жаркую ложбинку и несколько раз прошёлся по ней.
     — А-ах!.. Влад!.. О-о-о-о… — качнул своими прелестями Габриэль.
     — Стой смирно, — улыбнулся граф, — теперь я хочу насладиться моей «розой». — Вновь опустившись на колени, Дракула, раздвинув ягодицы Ван Хельсинга, кончиком языка коснулся нежных лепестков его анальной розетки, действительно источающей аромат этого цветка. (С тех пор как архангел воссоединился с возлюбленным демоном, он неукоснительно следил за этим, уделяя необходимое повышенное внимание этой части тела.)
     Почувствовав этим чувствительнейшим местом горячий и сочный язык Влада, Габриэль дёрнулся, застонав. После чего он едва мог перевести дух от стонов: черноволосый красавец принялся очерчивать языком его «цветок», а затем проник им в раскрывшуюся розовую «чашечку», заскользив им внутри тела мужчины, лаская.
     — Влад… я… долго… не выдержу… — задыхаясь, срывающимся голосом предупредил любовника страстный архангел, извиваясь от наслаждения.
     Дракула оторвался от своего очередного лакомства:
     — В таком случае пора переходить к главной части. — С этими словами он поднялся и, достав анальный лубрикант, смазал им пальцы, а затем легко проник тремя пальцами в расслабленный анус Ван Хельсинга, давно привыкший к этой процедуре, вводя их один за другим.
     Кончиком пальца вампир коснулся простаты любовника и погладил её — в теле Габриэля ворохом искр взорвалось пронзительное наслаждение, побежав вверх по позвоночнику, а затем по рукам и ногам достигнув кончиков пальцев. Он ёрзнул, выгибаясь и шумно дыша:
     — У-у-у-м-м-м… Влад!..
     Смазав задний проход любовника, граф поспешил сделать то же самое со своим заждавшимся членом, не отличающимся размером и красотой от скипетра любви Ван Хельсинга, словно они были близнецами. Покончив с предварительным приготовлением, Владислав расположился за спиной предвкушающего Габриэля. Охотник ещё сильнее прогнулся и развёл свои красивые ноги; готовясь принять в себя член черноволосого красавца, он расслабил обильно смазанные стенки своего тугого жара.
     Ночное небо за окном нахмурилось, предвещая дождь.
     Влад коснулся кончиком головки розетки Габриэля и, слегка нажав, легко вошёл в тело загорелого красавца, погрузившись в него до упора — замолчавшее в его груди пять с половиной веков назад сердце дрогнуло… Став единым целым, мужчины сладостно ахнули от переполнявших их неземных чувств и неописуемых ощущений.
     Дракула, возбуждённо дыша, на несколько секунд замер, чувствуя как божественно туго, по всей длине, его член был охвачен пылающим бархатом узкого жара Ван Хельсинга. Сознание вампира едва не помрачилось от почти невыносимого блаженства.
     Придя в себя, он, похотливо приоткрыв в сладострастных трудах карминные губы, принялся двигаться, грациозно качая бёдрами, обнимая Габриэля за талию. Упруго подающиеся и пружинящие под его проникновениями, пламенные мышцы принялись волшебно массажировать и гладить его пылкий член своим жарким бархатом, отнимая у вампира разум.
     Охотник ответил ему движениями навстречу, выгибаясь так, чтобы член черноволосого красавца сильнее тёрся о его возбуждённую простату — волшебное место в теле мужчин, дарительницу невообразимого по силе удовольствия, доказывающее, что мужская любовь отнюдь не противоестественна.
      Быстро установив ритм, любовники синхронно двигали своими прекрасными бёдрами, ласкаясь самым интимным способом из всех возможных. Внутри пламенного тела Ван Хельсинга страстно гладили друг друга их член и простата. Влад чувствовал, как она, всё сильнее наливаясь соком, увеличиваясь в размере и твердея, пульсирует под его ласкающим членом, даря стонущему любовнику едва ли не более яркое наслаждение, чем получал он сам.
     Исчезнув для мира, ставшие одной плотью красавцы-любовники, изгибаясь и качая своими слившимися бёдрами, двигались ритмично и одновременно очень грациозно, словно в изысканном танце, напоминающем пластикой балет, исполняемый на фоне огней ночного города. Впрочем, это и был танец любви любимцев Венеры, которым, наверняка, затаив дыхание, любовалась сама богиня.
     Никакое творение изящного искусства даже отдалённо не могло сравниться в гармонии и красоте с этим восхитительнейшим зрелищем — любовным соитием прекрасных существ, архангела и архидемона, ни на йоту ни в чём не уступающих друг другу. Оно завораживало. Им можно было любоваться бесконечно… Казалось, что любовью занимаются ожившие античные статуи, изваянные гениальными греческими скульпторами, при движениях которых выделялся и играл красотой каждый мускул их совершенных тел.
     За окном сплошной пеленой пошёл дождь, стекая водяной завесой по стеклу, а на её фоне, подсвеченном огнями ночного Будапешта, продолжали упиваться друг другом стонущие от непередаваемого наслаждения красавцы-любовники, создавая живое произведение искусства.
     Каждый толчок, каждое изгибание, качание и колыхание с головой погружало их в пронзительную сладость, едва ли не грозящую отключить сознание. Комната тонула в их громких стонах, заглушающих шум дождя:
     — У-у-у-у-м-м-м-м!.. Вла-а-а-ад!.. О-о-о-о-о!.. А-а-а-х!.. Га-а-абри-и-иэль!.. О-о-о-о… да-а-а-а-а… О-о-о-о!.. Да-а-а-а-а…
     Чтобы гарантировать одновременное достижение пика, Влад принялся ласкать член Габриэля. У охотника едва не потемнело в глазах от двойного наслаждения.
     Двигаясь, мужчины чувствовали приближение вершины блаженства. Согласными изгибаниями и качаниями бёдер, они повысили скорость, желая достигнуть его скорее. Усиленная стимуляция привела к желанной цели, и скоро они были накрыты валом экстаза, заставившим их тела содрогаться в сладостных конвульсиях.
     Как всегда, ошеломительный оргазм вознёс бессмертных любовников на самые небеса, и, чтобы очутиться в раю, им не понадобился аусвайс святого Петра, открывающий их врата. Ван Хельсинг и Дракула, задыхаясь и кусая губы, вскрикнули от интенсивности ощущений.
     Кончающие стенки жара охотника, ритмично сокращаясь, массировали всласть поящий их спермой содрогающийся член вампира, в то время как сам Габриэль обильно изливался на окно.
     Стекло омывалось с двух сторон: снаружи прозрачными струями дождя и изнутри белоснежными струями любовного сока архангела.
     Кончив, насладившиеся друг другом, тяжело дышащие, удовлетворённые любовники, обнявшись, опустились на пол, продолжая ласкаться, проводя по прекрасным телам трепещущими руками:
     — Любимый!..
     — Любовь моя!..
     Губы красавцев слились в нежном поцелуе.

***


     Покинутые бессмертными кавалерами смертные Каролина и Барбара, на все лады понося бессовестных мужиков, нашли между собой много общего и отправились домой вместе…
Написать отзыв