Пойманный охотник

от Vladiel
мидиэротика / 18+ слеш
5 дек. 2018 г.
5 дек. 2018 г.
1
3489
1
Все
Отзывов пока нет
Эта глава
Отзывов пока нет
 
 
 
 
Потеряв Анну, которую он убил, превратившись в вервольфа, когда она вводила ему антидот, великий Ван Хельсинг, изгнанный на землю архангел Габриэль, топил своё горе в любимом абсенте, игнорируя дружеские усилия Карла ослабить его тягу к Зелёной ведьме и посылая ко всем чертям его преосвященство, кардинала Джинетта, с его отеческими наставлениями, увещеваниями, попрёками и угрозами.

Дьявол!!! Найти красивую девушку, надеясь, наконец, забыть о холоде вечного одиночестве в её тёплых объятиях и обрести приют в бесконечных скитаниях — и собственноручно разрушить всё, преждевременно отправив её к праотцам! Проклятие!!! Лучше бы он никогда не лез в эту чёртову Трансильванию!!! Пусть бы дьявольский аристократ захватывал со своими оживлёнными с помощью науки — всегдашнего врага Церкви — вампирёнышами мир ко всем чертям! Если Господу это неугодно, ничто не мешает Ему подсуетиться и заняться этим самолично, а не бесконечно прохлаждаться, до изнурения нагружая его работой, не давая ни сна ни роздыха! Ему наплевать! Это чёртово вечное служение, наградой за которое являются лишь одиночество, кошмары и боль, уже сидит у него в печёнках! Пусть бы весь свет, который, по сути, не отличается от Ада, пропал пропадом! Не жалко! И он вместе с ним! Хоть бы отдохнул!

Сидя вечером в убогой комнатушке, которую на время снял в Риме вигилант, не желая больше жить непосредственно при Святом Ордене в Ватикане, как ни противился его решению кардинал, Ван Хельсинг прямо из горла хлебнул полынного напитка, вытер губы и невидящим взглядом уставился в пустоту.

В дверь постучали.

— Убирайся к дьяволу! — нелюбезно дал посетителю направление удручённый архангел в человеческом обличье.

— Вам письмо, — раздался за дверью голос посыльного.

— Мне некому писать! — бросил мужчина, снова прикладываясь к бутылке. — Разве что сам Господь Бог решил удостоить посланием своего верного слугу! — пьяно расхохотался Ван Хельсинг, не собираясь отпирать дверь, и добавил: — А если это от его преосвященства, кардинала Джинетта, передайте ему, пусть катится ко всем святым, а лучше прямиком в Ад, куда он не так давно желал отправить меня в награду за мои неустанные труды на благо неблагодарного человечества!

С тихим шорохом листок скользнул под дверь. Выругавшись, мужчина поднялся, твёрдым шагом, несмотря на своё опьянение, подошёл к двери и поднял письмо.

— Дьявол! Это от Карла! Что могло случиться? — недоумённо пробормотал охотник.

Вигилант разорвал конверт. Ван Хельсинг знал почерк друга, письмо было несомненно написано им. Тревожное содержание гласило:

Ван Хельсинг, меня схватили слуги Дракулы. Пожалуйста, приходи по указанному адресу, граф обещает, что тебе ничего не грозит, и он просто хочет пообщаться с тобой как со старым другом, на которого он не держит зла. Если ты не придёшь, он обещает живьём скормить меня двэргам! Пожалуйста, приходи!

— Что за… что за хрень?! — непонимающе проговорил мгновенно протрезвевший великий воин, недоумённо уставившись на листок. — Дракула?! Я давно отправил его в Ад! Но даже если Сатана нашёл способ воскресить любимого сына, — что было бы неудивительно, — единственного удостоившегося чести быть усыновленным среди человеческого рода, — мужчина язвительно хмыкнул, — который Дьявол столь люто ненавидит, и отчасти его можно понять, — едко присовокупил, усмехнувшись, находящийся в депрессии мрачный развенчанный архангел, — как Карл мог попасть к нему в лапы? Он никогда не выходит за пределы Ватикана. Ладно, как бы там ни было — придётся проверить, — вздохнул охотник, вынужденный поменять свои планы провести очередной вечер в компании безотказной Зелёной феи.

Чтобы экипироваться, Ван Хельсингу потребовалось несколько минут. Он нанял экипаж и скоро был на окраине Рима перед указанным в адресе старинным особняком. Некоторые из его окон были ярко освещены. Охотник открыл огромные кованые ворота, поднялся по лестнице и позвонил, готовый в любое мгновение выхватить и применить по назначению что-то из своего обширного арсенала вооружения в соответствии с возникшей ситуацией.

Дверь открыло странное долгообразое бледное лысое существо с огромными бесцветными глазами навыкате в форме дворецкого. Чудная личность молча провела находящегося начеку охотника на второй этаж, открыла одну из дверей и, пригласив мужчину зайти, закрыла её за ним.

Ван Хельсинг оказался в роскошно обставленной комнате с пышной кроватью и ярко пылающим камином, перед которым сидел граф, подперев подбородок холёной рукой и задумчиво глядя в весело пляшущий огонь. Его благородный бледный выразительный профиль хищной птицы выделялся на тёмном фоне вырезанной из слоновой кости камеей. Услышав звук открывающейся двери и раздавшиеся шаги, он повернул голову. При виде вошедшего охотника, на точёном лице Дракулы расцвела лучезарная улыбка, в которую сложились его тонкие коралловые уста.

Нахмурившись, вигилант резко шагнул к камину.

— Где Карл, чёртов кровосос?! — вервольфом рыкнул невольный гость. — Немедленно отпусти его или ты пожалеешь, что не остался в Аду, демон, где тебе место!

— Габриэль, ты же архангел, то есть небесный принц, пусть и развенчанный, и должен уметь себя вести! Где твои манеры? — обворожительно улыбаясь, но при этом «в отчаянии», картинно всплеснув руками, в свою очередь поинтересовался хозяин, грациозно поднявшись с кресла.

Щёголь-вампир был в своём неизменном элегантном чёрном милитари-туалете, с той же по-женски искусной причёской-хвостом, блистая стильной гравированной заколкой с острыми шипами и золотом серёг. Однако блеск благородных аксессуаров затмевал блеск магнетических глаз черноволосого красавца.

Прекрасный демон излучал пронзительную, неотразимую, магическую сексуальность, которая ореолом осеняла его, наполняя всё пространство, в котором он находился. Ей нельзя было противиться. Граф очаровывал собой и пленял.

— Прежде чем приступать к переговорам, гостям полагается сначала поприветствовать хозяина! И, по правилам хорошего тона, также не мешало бы поздравить его с успешным возвращением на бренную Землю, — сиял ослепительной улыбкой граф, сверкая безупречными перлами зубов.

— Довольно бесовского паясничанья, Дракула! — рявкнул в ответ охотник, пронзая Владислава угрожающим взглядом. — Ты не аристократ, а ничтожный шут! Я спрашиваю, где Карл?! Или мне, дабы освежить тебе память, потребуется воспользоваться вот этим?! — Ван Хельсинг извлёк один из своих знаменитых циркуляторных тохо-ножей. Охотник включил его, и вращающееся с огромной скоростью ужасное лезвие зажужжало. Его изумительные гиацинтовые глаза, меняющие цвет от светло-карего до медово-зелёного, пылали гневом.

Граф, невозмутимо игнорируя замечание и эмоции гостя вкупе с заведённым калечащим механизмом, не переставая улыбаться, демонстративно окинул стоящего перед ним мужчину взором тонкого ценителя-гурмана.

И никто на свете больше не мог так удовлетворить его изысканный вкус. Дракула буквально пожирал глазами высокого и статного, загорелого красавца с волнистыми ореховыми волосами, ласкающими его широкие плечи вразлёт, на мужественном лице которого особой красотой выделялись совершенно поразительные, непередаваемо обворожительные, дивные глаза, сияющие небесным светом, и чёткий рисунок властных ярких губ с чувственными изгибами. Вигилант был прекрасен.

Мизансцена со стоящими друг против друга красавцами, совершенно не схожими в своей красоте и при этом ни в чём не уступающими друг другу, невольно вызывала мысль о том, какую сногсшибательную пару они составляют.

Удовлетворённо блистая очами, Влад сластолюбиво провёл языком по карминным губам. Ответом на провокационные действия вампира было написанное на красивом лице ватиканского эмиссара выражение презрения к глупым выходкам демона.

— Освежение памяти требуется не мне, а тебе, Габриэль! — На тонких коралловых губах графа, вновь сверкая идеальным жемчугом зубов, засияла новая лучезарная улыбка. — И это одна из целей, которую я преследую, пригласив тебя к себе в гости. Так как в прошлый раз ты преподнёс мне неприятный сюрприз, прискорбно обернувшись в вервольфа, и с тобой, находящимся в буйном состоянии, совершенно невозможно было нормально разговаривать, продолжим наш занимательный разговор сейчас. Но прежде убери свою пилу, ты же знаешь, что в случае со мной, эта штучка не поможет решить вопрос, а её раздражающее жужжание лишь мешает конструктивной беседе, — потребовал Дракула.

Охотник выключил и спрятал нож, понимая резонность замечания вампира.

— Я пришёл не для того, чтобы вести с тобой беседы, мерзкая летучая мышь, а с единственной целью освободить Карла!

— Ну… Габриэль… — сделав протестующий взмах белой, лилейной рукой, неодобрительно зацокал языком граф, — настолько отклоняться в оценках от объективности недопустимо! Эй-богу, это непростительно! Мерзким меня никак не назовёшь — я прекрасен, как сам Адонис! — Владислав блистал самодовольной улыбкой, купая в её лучах раздражённого до предела мужчину, красуясь своей величавой, королевской осанкой. — На фигуральный смысл я также не согласен!

— Брось своё жалкое шутовство, демон, и прикажи немедленно отпустить Карла! — сквозь зубы рыкнул гость, еле сдерживаясь, чтобы в ярости не броситься на выводящего его из себя вельможного хозяина. — Где он?! Что ты с ним сделал?!

— Успокойся, с твоим изобретательным дружком всё в порядке, если не принимать во внимание, что он немного нервничает, что, учитывая его положение, вполне понятно, — тонкие, но такие чувственные губы вампира не покидала сияющая улыбка, что являлось резким контрастом гневному и раздражённому выражению лица его невольного гостя. На щеках охотника заходили желваки. — И ему ничего не грозит, — невозмутимо продолжал Дракула, — но только при условии, — вампир сделал драматическую паузу, — при условии, что ты окажешь мне любезность в виде своей благосклонности… — Граф вплотную приблизился к вигиланту и, смотря ему прямо в глаза, приоткрыл рот и вновь похотливо и недвусмысленно облизал губы, медленно ведя кончиком блестящего языка по кармину уст.

Лицезря это, Ван Хельсинг вздрогнул. По его тело пробежали странные мурашки. Он, словно зачарованный, смотрел на стоящего перед ним блистательного красавца.

Очнувшись и взяв себя в руки, охотник смерил улыбающегося вампира демонстративно уничижительным взглядом, постаравшись вложить в него побольше презрения, однако этим лишь позабавил демона.

— Я знал, что ты демон-кровопийца, но не подозревал, что ты к тому же больной извращенец! — презрительно скривив губы, бросил охотник, окатывая противника насмешливым взором, надеясь смутить его. Но напрасно.

— Серьёзно? А как же мои дурные наклонности, которые ты не так давно советовал мне сдерживать? — лукаво прищурившись на гостя, блистал улыбкой Влад, а затем довольно расхохотался. — О Габриэль, неужели я больше не нравлюсь тебе? — ехидно улыбаясь, с довольным блеском в выразительных, красивых глазах, издевательски вопросил граф. — Какая жалость! — патетически воскликнул вампир. — Пришло, наконец, время освежить твою память насчёт твоего грешного прошлого, — довольно ухмылялся демон с пляшущими в его глазах бесами, — хоть ты этого так тщательно избегаешь. — Ослепительная улыбка Владислава сверкала издевательским торжеством. — Помнишь, как ты мечтал о моих ласках и молил меня о любви четыреста лет назад? — Дракула, сияя очами, грациозной походкой прохаживался вокруг своего невольного гостя.

Остановившись прямо перед мужчиной, Влад вперил в его глаза гипнотический взгляд своих бездонных очей. Вигилант помимо воли утонул в этих колдовских омутах, таинственных, невыносимо синих озёрах. Они горели страстью и… нежностью? Любовью?..

Сердце охотника опять странно, тоскливо защемило, как и тогда, когда он, как ему казалось, впервые увидел Дракулу на слайде «волшебного фонаря». Он вспомнил, как на несколько мгновений тогда замер перед старинным портретом своей будущей жертвы, не понимая, что с ним происходит: он не знал изображённого на портрете потрясающе харизматичного, красивого вельможу в средневековой одежде и уборе, видимо аристократа-правителя, что же тогда означала необъяснимая ноющая боль в груди, повторившаяся, когда они встретились с этим сексуальным красавцем-вампиром в замке Франкенштейна? Он тогда впервые в жизни позорно бежал, устрашившись не опасности, исходившей от поначалу раскрывшего ему свои объятия, а затем приведшего его в крайнее замешательство ехидными словами, издевательски ёрничающего сына Сатаны, а от охвативших его непонятных, породивших в душе смятение и тревогу чувств.

Собрав всю свою волю, мужчина, вновь отогнав эти странные ощущения, с огромным трудом сбросил оцепенение и выдернул себя из состояния транса, насмешливо глядя в глаза Владислава, искрящиеся сапфирами сквозь сень невообразимо густых и длинных ресниц.

— Видимо, бессмертие имеет побочные эффекты: я потерял память, а ты вообще тронулся… Или, может, второе пришествие оказало на тебя столь пагубное воздействие! — рассмеялся вигилант в лицо вампиру, перенимая тактику графа.

— Ха-ха-ха! Габриэль! — раздался в ответ заливистый хохот Дракулы. — Наконец-то становишься собой, моя прелесть! Ты просто потрясающий! Великолепен! Однако уверяю тебя, что ты ошибаешься на мой счёт: я, в отличие от тебя, не только нахожусь в состоянии здравого рассудка, но и на память не жалуюсь! — почти счастливо смеялся вампир, блистая довольными очами, меча лукавые стрелы в пойманного охотника. — Каковой ты не можешь похвалиться, но это дело поправимое, — с чарующей улыбкой пообещал гостю хозяин, скользя мерцающим сапфировым взглядом по лицу и телу охотника.

— Габриэль! О Габриэль! — тем же сладким зовущим голосом, каким он обратился к вигиланту на балу в его Летнем дворце в Будапеште, снова воззвал к Ван Хельсингу Дракула, театрально протянув к нему красивые белые руки. — Как ты мог забыть нашу прекрасную любовь?! Наши жаркие ночи, полные неистовой страсти и нежности? Четыре века назад ты надышаться на меня не мог! — пафосно возгласил он.

— Я ошибся, твоё место даже не в Аду, а в дешёвом балагане, жалкий шут! — презрительно бросил охотник. — Я никогда не был презренным содомитом, демон-извращенец!

— Ах, Габриэль, — горестно вздохнул граф. — Не могу поверить, что я слышу от тебя, высшего создания, столь пошлые плебейские речи. Что ты руководствуешься представлениями, вытекающими из установлений, предназначенных для черни, дабы она давала хороший приплод хозяевам. — Дракула хитро ухмыльнулся. — Любовь между равными существами не презренна, напротив, это самое прекрасное и возвышенное чувство, не чета тому низменному половому влечению, в основе которого примитивный инстинкт размножения, придуманный природой для продолжения рода! Любовь не связана с размножением, как пол. Это неземное чувство, которое могут познать лишь избранные! — продолжал свою вдохновенную речь Владислав. — И оно не подчиняется ничтожным и низменным предписаниям, основанным на животном подходе к любви! Связывать любовь с биологической функцией — пошлость и оскорбление! Любовь и продолжение рода — разные вещи, хоть второе может быть следствием первого. Западная цивилизация преклоняется перед древнегреческими философами, а ведь величайшие из них — Сократ, Платон, Аристотель — прославляли мужскую любовь, так как любовь к мужчине, к равному, — высшая форма любви! Не ничтожное, земное, а возвышенное, великое, небесное чувство! — патетически изрекал вампирский аристократ. — Только такой и может быть любовь гордых, высших существ, коими мы являемся! И скоро ты сам убедишься в этой истине! — пообещал Ван Хельсингу Дракула, опаляя его страстью своего взора. — К тому же как ты можешь делать столь категорические декларации насчёт своих предпочтений в прошлом, находясь в прискорбном состоянии беспамятства? — бесовски-ехидно ухмыляясь, резонно присовокупил Влад, прожигая мужчину огненным взглядом.

Ван Хельсинг невольно вздрогнул — ухмылка вампира стала ещё шире. Поборов своё замешательство, охотник, презрительно хмыкнув, уверенно заявил:

— Для того, чтобы знать, что противно твоему естеству, — память не требуется, демон, если ты не в курсе. Я не намерен больше выслушивать эти бредовые «лекции» по теории извращенной любви с привлечением античной философии, — мужчина презрительно усмехнулся, — и не собираюсь разгадывать, чем вызван весь этот вздор и чего ты добиваешься этим дурацким и постыдным представлением! Условие выполнено: я пришёл и мы достаточно побеседовали — отпусти Карла!

— Должен сообщить тебе, что ты заблуждаешься насчёт оценки своего естества, — улыбаясь, сказал Дракула, пробегая раздевающим взглядом по телу Ван Хельсинга. — Тебя за то и изгнали на Землю, что ты обладал весьма свободным нравом и не терпел шор. Перед новой отправкой в эту «юдоль слёз», — улыбался Владислав, — тебе на Небе основательно промыли мозги, но я верну тебе самого себя, — с воодушевлённой улыбкой на устах, пообещал хозяин гостю.

В ответ его смерили презрительно-насмешливым взглядом.

— Ты слишком много на себя берёшь, кровосос.

— Отнюдь, — уверил ватиканского эмиссара Дракула, светясь пленительной улыбкой. — Это цель твоего визита сюда, а одним разговором её не достигнуть… — намекающе-лукаво, предвкушающе мерцал очами вампир, пронзая охотника неприкрыто похотливым взором.

Его окатили очередной порцией презрительной насмешки, переполняющей ответный, демонстративно непонимающий, взгляд.

— Ну что ж, раз ты, всё прекрасно понимая, решил разыгрывать невинную девицу, которой невдомёк, чего от неё хотят, — пожав затянутыми элегантным камзолом плечами и сделав недоумённо-досадливый жест точёной рукой, продолжил граф, — отбросим лирику и обратимся к сухой практике — я отпущу Карла только после того, как ты удовлетворишь моё желание заняться с тобой любовью. Его жизнь — в обмен на твои ласки! — торжествующе-лукаво прищурившись, объявил ватиканскому эмиссару порочный граф. — Вполне приемлемая сделка, — Влад цвёл роскошной улыбкой, — ради спасения нового дружка, уделить немного внимания старому!

Ван Хельсинг ничего не мог поделать с тем, что вспыхнул маковым цветом, услышав из уст Дракулы это прямо высказанное развратное условие освобождения друга: он, понимая, к чему клонит демон, всё-таки не ожидал, что в качестве платы за освобождение Карла, вампир потребует от него такую экстремальную крайность, от которой у ошарашенного и возмущённого мужчины перехватило дух. Герой сделал глубокий судорожный вдох, чуть не задохнувшись, потеряв дар речи. Дракула, довольно улыбаясь, наблюдал за ним.

— Это же противоестественная гадость! — с трудом справившись с ошеломлением, негодующим тоном воскликнул мужчина, передёрнувшись. — Тебя самого не тошнит, больная тварь???!!!

— О нет, Габриэль, ты заблуждаешься в своём прискорбном суждении, и я докажу тебе обратное! Меня не может тошнить при мысли о близости с прекрасным архангелом, — уверил охотника вампир, обнимая его. — Напротив, я весь в предвкушении…

Тот чисто рефлексивно оттолкнул его.

— Так, Габриэль, ты что, предпочитаешь, чтобы от твоего дружка остались рожки да ножки?! — раздражённо вопросил Влад. — Если ответ отрицательный, обними и поцелуй меня! — приказал сластолюбивый граф. Его глаза потемнели от страсти, превратившись в чёрные бриллианты.

Понимая, что Дракуле ничего не стоит выполнить свою угрозу в отношении Карла, Ван Хельсинг, находясь в каком-то ступоре, не мог сдвинуться с места.

— Габриэль, это просто возмутительно! — воскликнул Влад с пляшущими в его глазах бесовскими искрами. — Ведь Бог — это любовь, при этом архангел, охотно убивая, отказывается любить! Сущее безобразие! — Наслаждаясь растерянным выражением охотника он засмеялся: — Ты корчишь такие гримасы, будто тебе предлагают ласкать Игора! Разве это такая неприятность — любить Владислава Дракулу? Другие почли бы это блаженством! Но мне нужен ты, мой сладкий архангел! Ты знаешь, я мечтал об этом с нашей памятной встречи в замке Франкенштейна, когда ты, став таким стыдливым и неуверенным в себе, после столь длительной разлуки отказался обнять своего давнего любовника, — сверкал довольной улыбкой король вампиров, окатывая гостя лукаво-торжествующим взглядом, — но дела помешали нам уединиться.

Охотник, всё ещё не реагируя желаемым для графа образом, возмущённо прокомментировал, скривившись, словно проглотил лимон:

— Извращённая тварь!

— Отнюдь, Габриэль, — ожидаемо не согласился хозяин с данной ему гостем характеристикой. — Это закономерно. О ком же мечтать архидемону, как не о его прекрасном возлюбленном архангеле? — лукаво изогнул красивую бровь вампир. — Я оказал тебе высокую честь вновь выбрать тебя своим любовником, так что у тебя нет выбора, — язвительно ухмыляясь, дразнил демон архангела, наслаждаясь его взбешённым видом. — Иди сюда! Я очень надеюсь, что ты оправдаешь моё доверие и в этой роли будешь не хуже, чем мои незабвенные почившие невесты. Смотри не разочаруй меня!

В ответ он услышал виртуозное ругательство.

Дракула недовольно поморщился. Ему надоела игра в уговоры, и он категорически объявил несговорчивому визитёру:

— Габриэль, выбирай, или ты идёшь ко мне, или мои плотоядные карлики разделают твоего учёного-изобретателя на составляющие! — Брови вампира раздражённо нахмурились, а глаза угрожающе сверкнули.

Внутренне проклиная устройство мироздания, в котором могут беспредельно творится самые невообразимые мерзости, и Того, кто ответственен за это, вигилант шагнул к графу. На его красивом лице было такое выражение, будто он шёл не в объятия к демону-красавцу, а на эшафот под топор палача.
Написать отзыв