Пойманный охотник

от Vladiel
мидиэротика / 18+ слеш
Габриэл Ван Хелсинг граф Влад Дракула Карл
5 дек. 2018 г.
30 дек. 2018 г.
3
10803
1
Все главы
Отзывов пока нет
Эта глава
Отзывов пока нет
 
 
 
Дракула любил Ван Хельсинга. (Недаром он спонтанно раскрыл ему свои объятия во время их первой встречи в замке Франкенштейна, невзирая на то, что он был его убийцей.) В том смысле, естественно, в котором можно считать любовью эгоистическое, дьявольски страстное чувство, что испытывал самолюбивый демон по отношению к «святому убийце», грешному, развенчанному архангелу. И изгнанный на Землю небесный принц был единственным существом, к которому «бесстрастный» вампир питал такое чувство. Оно-то, хоть и неосознанно, и помешало Владиславу убить противника, когда он имел для этого множество возможностей.

То, что граф рассказал ватиканскому эмиссару об их совместном прошлом, было правдой. Прославленный рыцарь Святого Ордена, христианский герой с громким прозвищем Левая рука Господа, и князь Валахии действительно были любовниками четыре столетия назад.

Архангел в человеческом теле, в отличие от господаря, — всегда бывшего раскованным и вольнодумным, не обременённым христианскими представлениями о грехе и не отягчённым следованием церковным предписаниям, использовавшего религию в политических целях, слывшего распутником, алхимиком, чернокнижником и безбожником, — всеми силами боролся со своим «греховным» чувством к венценосному красавцу, поразившему целомудренного холодного рыцаря своей совершенно особенной, необычайной, неповторимой чувственной красотой и зажёгшему в его сердце любовь, но не устоял. А потом Габриэль, придя в ярость из-за того что Владислав стал практиковать кровавые жертвоприношения Сатане, чтобы тот помог ему восторжествовать над многочисленными врагами, в припадке бешенства убил его. Дракула думал, что возненавидел бывшего возлюбленного, но потом понял, что, невзирая ни на что, всё так же любит рыцаря Святого Ордена и хочет вернуть его, своего небесного красавца.

Вновь проснувшиеся нежные чувства подкрепрялись амбициозностью цели — иметь в любовниках самого архангела Габриэля, пусть и «разжалованного», что может быть слаще для самолюбия нарциссического демона? Разве сравнятся с таким блистательным и равным ему возлюбленным жалкие гаремы, пусть даже укомплектованные самыми отборными земными одалисками, в отношении которых он даже не считал нужным снисходить до того, чтобы обманывать их, и безжалостно заявлял им, что не питает к ним никаких чувств, словно они были мебелью?

Только такая величественная любовь — к архангелу! — и была достойна гордого сына Сатаны, Владислава Дракулы! Только такой победой он мог гордиться!

Добившийся своего черноволосый красавец (это завидное качество — умение достигать поставленной цели — и привело его на Олимп, недоступный больше никому из человеческих существ), откинув голову и похотливо приоткрыв свои карминные уста, блаженствуя, принялся ласкать себя ладонью охотника, гладя ею своё обнажённое прекрасное тело, проводя ею по нежной, атласной коже, постанывая от наслаждения.

Ван Хельсинг пылал. Сердце его давно забыло о своей обычной невозмутимости, и теперь под его ритм тоже можно было отбивать чечётку. Играющая у него внутри тягучая, жаркая сладость, зародившись в животе, огнём текла по его жилам, и воспламенённая ею кровь бежала по телу вигиланта стремительным горячим потоком, омывая бёдра загорелого красавца и концентрируясь между ними, постепенно разжигала там пожар. Охотник прилагал все усилия, чтобы гасить это чувственное пламя, но ничего не мог с ним поделать — и оно всё сильнее разгоралось. Как ни старался ватиканский эмиссар подавить своё сладострастное волнение — оно лишь усиливалось.

Положив руку охотника на свою выпуклую грудь, граф обхватил её ею, принявшись массажировать, перемещая с одной половины на другую.

— О-о-о-о… Габриэль… — млел вампир.

Ван Хельсинг глотал слюну. Его щёки рдели пунцовыми маками, дыхание было шумным.

Влад заскользил рукой мужчины по своему рельефному прессу, а потом стал ласкать ею свои стройные бёдра. Проведя по ним несколько раз, он прижал ладонь загорелого красавца себе между бёдер, позволяя ему почувствовать свою эрекцию, после чего сделал попытку погрузить руку Ван Хельсинга себе в брюки.

Но вигилант неожиданно пресёк это развратное намерение: на чистом автомате он отшатнулся и, оттолкнув вампира, резким движением выдернул свою руку из плена цепких пальцев Дракулы, по пути пробормотав смачное ругательство.

Тёмные очи вампира гневно полыхнули. В них змеями заклубился мрак.

— Так! Хватит! Дьявол, мне это надоело!! — крикнул граф, раздражённый поведением невольного любовника. Он одним рывком расстегнул кожаный жилет гостя и сорвал его с мужчины. А затем стащил с него свитер, последовавший за жилетом, обнажив загорелый торс прекрасного охотника, не уступающий по красоте его собственному и отличаясь от него лишь оттенком кожи.

— Вот так! — сопроводил свои действия удовлетворённым замечанием Владислав. — Прекрасен, Габриэль! — Дракула с восхищением окинул горящим, сластолюбивым взглядом великолепное тело мужчины, с наслаждением проведя по нему рукой. — А теперь на колени! — скомандовал он.

Услышав этот приказ, охотник яростно сверкнул глазами, побагровев от гнева. Казалось, что в комнате, перечеркнув пространство, блеснула молния.

— Да! На колени! — повторил граф. — Сейчас же! — Его охватил бешеный раж от непокорности архангела. Владу захотелось наказать бывшего любовника за всё: за то, что тот два раза убил его — того, кому когда-то клялся в любви; за то, что забыл; за то, что упрямо боролся и не желал отдаться самому себе, противясь собственным чувствам и реакции своего тела. — Тебе это понравится, как нравилось четыре столетия назад!

— Никогда!!! — рявкнул попавший в ужасное положение Ван Хельсинг, глазами меча в вампира молнии.

— Что ж, мне достаточно щёлкнуть пальцами — и Ватикан безвозвратно потеряет своего гениального изобретателя. Но его смерть не будет лёгкой: двэрги — гурманы и любят растягивать удовольствие! — Дракула вознёс белую руку, намереваясь произвести обещанный щелчок.

Зарычав диким зверем, Габриэль выполнил приказ Владислава и опустился перед ним на колени, смотря в пол:

— Мразь!!!

Граф, сверху вниз, торжествующе смотрел на подчинившегося его воле, коленопреклонённого мужчину, мужественного, прославленного, поистине эпического героя, великого Ван Хельсинга, никогда и не перед кем не склонявшего головы, архангела в человеческом обличье. В глазах демона горела высшая степень удовлетворения, соперничая в силе с пылающим в них вожделением.

— Подними голову! — прозвучало новое повеление. — И смотри мне в глаза!

Скрипнув зубами, охотник сделал, как ему было велено. Щёки мужчины пламенели от гнева и злости. Прелестные глаза бешено сверкали яростными авантюринами. Негодующий архангел был прекрасен в своём возмущении.

— Вот так! — Владислав любовался покорившимся небесным принцем-воином. Его эрекция достигла предельного уровня, оттопыривая ставшие невыносимо тесными стильные брюки графа. Красивые руки вампира расстегнули застёжку, выпуская на волю болезненно затянутый тканью член. С изяществом, присущим её хозяину, упругая плоть мягко качнулась, наконец вырвавшись на свободу.

Эта часть тела сына Сатаны была так же совершенна, как и все остальные, обладая внушительным размером и идеальной формой, будто вырезанная искусным резцом неведомого мастера и могла служить эталоном красоты. Она пребывала в полной боевой готовности и предстала перед гостем графа во всей своей расцветшей красе.

— Хорош, правда? Не хуже твоего, — лукаво улыбаясь, похвалился своим великолепным любовным «оружием» Дракула. Ответом ему были грозно нахмуренные брови и испепеляющий ненавистью взгляд. — Поцелуй его и открой рот!

Ван Хельсинг в ярости так сжал челюсти, что они громко хрустнули. Он проклинал Бога за то, что не может сейчас провалиться сквозь землю.

— Делай это, Габриэль! — улыбался Влад, торжествующе блистая очами. — Ты знаешь, что у тебя нет выхода! Четыреста лет назад ты любовался его красотой и обожал ласкать его, лизать и сосать. Так что в этом нет ничего страшного. Это с тобой будет делать не кто иной, а я, твой давний и единственный, — подчеркнул вампир, — любовник. Твой возлюбленный. Тот, кому ты принадлежишь! — Граф приблизил бёдра к лицу загорелого красавца. — Давай!

— Будь ты проклят!!!

— Твоё пожелание немного запоздало! — издевательски расхохотался Дракула. — Я уже давно проклят, и чувствую себя превосходно, чего не скажешь о тебе, слуга Господень, получающий в награду за свою бесконечную службу лишь одиночество, кошмары и попрёки от ничтожного человеческого начальства.

— Ты не отымеешь меня в рот, сука!!! — понимая безвыходность своего положения, бессильно зарычал охотник, не в силах смириться с такой позорной перспективой невообразимого унижения.

— Поверь, я отымею тебя куда и как захочу, Габриэль, — с торжествующей ухмылкой на ярких карминных устах уверил гостя хозяин. — Ты, как никто другой, знаешь, что я всегда умел добиваться своего. Ты, небесный посланник, убил меня — но я не умер! Я бы даже смог оживить моих детей и захватить весь мир, если бы ты не вмешался! А теперь я желаю насладиться моим сладким архангелом и вернуть то, что принадлежит мне… — Блистающие мраком глаза вампира пылали дикой страстью. — Давай же! Делай, что тебе велено! Моё терпение не безгранично!

Бросив на графа полный ненависти взгляд, с выражением предельного отвращения, вигилант коснулся губами кончика навершия скипетра любви вампира. Нежная кожа благоухала. По телу охотника прошла дрожь. К его огромному изумлению, это оказалось далеко не неприятно.

Ощутив прикосновение губ архангела к своему члену, Дракула издал сладостный вздох.

— Хорошо. А теперь открывай ротик! — прозвучала команда демона.

В ответ раздалось рычание.

— Габриэль!

Дрожа, сладкие пунцовые губы охотника, наконец, разомкнулись. Первый раз в жизни Ван Хельсинг всем сердцем желал потерять сознание и отключиться, жалея, что он не трепетная барышня. Ватиканский эмиссар закрыл глаза, чтобы хотя бы не видеть своего позора.

— Умница! — похвалил вампир. — Хороший мальчик. Шире! — Весь дрожа, мужчина сильнее открыл рот, с ужасом чувствуя признаки охватывающего его возбуждения от мерзкого сексуального насилия, производимого над ним демоническим красавцем. — И смотри мне в глаза! — раздался новый приказ его мучителя.

Пушистые ресницы охотника на мгновение нервно затрепетали. Веки приподнялись, и взгляд прекрасных, мерцающих топазами глаз, послушно устремился в чёрные бриллианты очей графа.

— Вот так, прелесть моя! — удовлетворённо произнёс Влад. Он положил свой впечатляющий, пахнущий жасмином член на жаркое ложе языка Габриэля и стал погружать его ему в рот. — У-у-у-м-м-м-м… — блаженно стонал Дракула, вводя свой скипетр любви в нежный, горячий и сочный атлас, скользящий по нему в деликатнейшей ласке, касаясь. — А-а-а-х-х!.. — Вампир почувствовал, как у него едва не забилось сердце.

Эти стоны, вопреки воле его жертвы, были ей приятны, возбуждая…

Черноволосый красавец намеревался войти членом в рот красавца-шатена до упора, и охотнику пришлось откинуть голову, пропуская его в горло. Таким образом член Влада полностью вошёл в рот Ван Хельсинга, касаясь головкой его гланд. Граф прижался нежной кожей гладковыбритого лобка к губам ватиканского эмиссара.

Это было совершенно непривычное положение для вигиланта. Ему было трудно дышать. Красивое лицо охотника горело, залившись пурпуром до корней волос. Прелестные глаза от напряжения наполнились влагой, вот-вот грозящей побежать хрустальными каплями по пылающим ланитам мужчины.

Его мучитель упивался двойным наслаждением: тем, что его член находился во рту великого Ван Хельсинга и представшим перед ним зрелищем. Немного выскользнув членом изо рта охотника, граф сделал в него первый толчок. Но сделал его аккуратно и не глубоко.

Однако и это заставило Габриэля судорожно вдохнуть воздух.

Обхватив ладонями голову охотника, Влад снова толкнулся членом в его рот. На этот раз сильнее. А затем начал размеренно двигать своими точёными бёдрами, скользя членом во рту Ван Хельсинга, окутывающему его скипетр любви дурманящим разум, пламенным жаром горячего атласа, лаская его нежнейшими прикосновениями.

Повисшая на его ресницах влага, брызнула из глаз Ван Хельсинга слезами, увлажнив пламенеющие щёки архангела своими солёными каплями.

Дракула блаженствовал. Задыхаясь от наслаждения, он стал наращивать скорость, энергично погружая свой член в рот ватиканского эмиссара.

Мужчина был на грани удушья, и ничего не мог поделать с непроизвольными слезами, что капля за каплей текли из его дивных глаз. Дьявол!!! Неужели ему суждено позорно сдохнуть, задохнувшись от члена летучей мыши в своём рту???!!! И, когда он уже был уверен, что это неминуемо произойдёт, граф, сделав серию ритмичных толчков, извлёк свой скипетр любви из его рта, позволяя ему отдышаться. Член графа весь был покрыт стекающей с него слюной жертвы.

Весь багровый Ван Хельсинг, кашляя, одной рукой опёрся о пол, а другой схватился за сведённое спазмом горло и сделал несколько судорожных вдохов, с хрипом, громкими хлопками, конвульсивно втягивая в себя воздух.

Наблюдающий за ним граф подождал, пока он пришёл в себя и возгласил:

— Процесс ещё не окончен! — Запрокинув голову охотника, он снова заставил его взять в рот свой член, но при этом постарался принять наиболее комфортный для жертвы угол его расположения. — Теперь тебе уже не будет так плохо, мой сладкий! — пообещал граф, вновь обхватывая голову вигиланта и начиная ритмично двигать членом в его рту.

В этот раз всё действительно пошло по-другому. Организм Ван Хельсинга уже немного адаптировался к нахождению инородного тела в его рту. Слёзы на щеках героя высохли, и к своему ужасу он обнаружил, что предсказание Влада исполнилось и ему начало нравиться то, что он с ним проделывал. Габриэлю было приятно иметь в своём рту душистую возбуждённую плоть демонического красавца, ощущая нежнейшую кожу, покрывающую пульсирующую кровью упругость. Приятно чувствовать ртом её скольжения в нём, её толчки. Охотника всё сильнее охватывало сексуальное возбуждение, он чувствовал, как его восстающий член наливается соком, упираясь в ткань брюк.

Видя, что мужчина привык к их занятию, Дракула, интенсивно двигая бёдрами, не опасаясь никаких негативных последствий для любовника, старался как можно глубже войти членом в его рот, наслаждаясь пленительным зрелищем того, как в процессе, словно крылья бабочки, трепещут пушистые ресницы его прекрасных глаз.

— Обхвати… его губами… плотнее! — скомандовал задыхающийся от наслаждения граф, энергично качая бёдрами. Охотник, выполняя команду, сильнее сжал губами двигающийся у него во рту член Дракулы, достающий головкой до гланд мужчины, гладя их ею. Дьявол! Ему это нравилось!

Приближая финал, Влад повысил темп, всё динамичнее имея Габриэля в рот. Охотник ощущал усилившуюся пульсацию его члена, свидетельствующую о близкой кульминации. Ещё несколько сильных и глубоких толчков, и граф, откинув голову и блаженно закатив глаза, со стоном выстрелил в его рот первой порцией пряной горячей спермы. Задерживая следующий выстрел, он извлёк свой член изо рта Ван Хельсинга. Габриэль наклонился, собираясь выплюнуть сперму вампира, но тот пресёк его намерение.

— Нет, милый! — Точёные пальцы поддели его за подбородок, подняв наклонённую голову мужчины вверх. — Глотай! — приказал Влад, прожигая ватиканского эмиссара огнём своих глаз. Тот, метнув очередной яростный взгляд на своего мучителя, подчинился и проглотил сперму черноволосого красавца.

Охотник не хотел признаться себе, что ему понравился её терпко-сладкий вкус и что глотать её ему приятно.

— Открывай снова ротик! — прозвучала следующая команда. Понимая, что противиться бесполезно, да и уже бессмысленно, Ван Хельсинг покорно разомкнул уста, и Влад, стимулируя свой оргазмирующий член рукой, продолжил кончать в его рот. Его белоснежный сок струями лился в сочный тёмно-розовый атлас рта ватиканского эмиссара.

— Вот так, прелесть моя, — комментировал упоительный процесс граф, выстрел за выстрелом наполняя рот охотника своей горячей густой спермой, наслаждаясь тем, как она стекает ему в горло, как мужчина глотает её, — ты должен выпить весь мой сок, не проронив ни капли…

Вигилант это и сделал.

Кончив, полностью удовлетворённый черноволосый красавец застегнул брюки, с удовольствием видя, как продолжающий стоять на коленях Ван Хельсинг облизал его сперму со своих алых губ.

— Вкусно? — карминные уста сложились в удовлетворённо-ехидную улыбку. — Думаю, да, — сам ответил вампир на свой вопрос, — ты обожал пить мой сок, и я никак не мог утолить твою жажду, — довольно улыбаясь, сообщил насильник своей жертве.

Он поднял дрожащего красавца-шатена с колен и привлёк его к себе, наслаждаясь дрожью его тела, вызванной перенесённым. По коже Габриэля побежали мурашки, когда его обнажённое тело прижалось к телу графа.

— Мой сладкий ротик… — Влад впился в губы вигиланта жадным поцелуем, а затем, лукаво изогнув красивую бровь, поинтересовался: — Понравилось? — Охотник ничего не ответил, насупившись. Его щеки пылали от стыда. Он был не в силах посмотреть на любовника. — Да что я спрашиваю, — цвёл ослепительной улыбкой Дракула, скользнув взглядом вниз и кивнув на явно увеличившуюся выпуклость между стройных бёдер Габриэля. Он обхватил и сжал её рукой. Ван Хельсинг дёрнулся и оттолкнул его руку, воскликнув с возмущением:

— Мало???!!! Ещё собираешься лапать меня?!

— Мне в принципе не может быть достаточно тебя, Габриэль! — с воодушевляющей улыбкой сообщил Влад своему невольному любовнику. — Ласкать тебя — блаженство! И тебе нечего смущаться, сладость моя! — подбодрил его вампир. — Мы делали это с тобой много раз, и в этом нет ничего зазорного, если те, кто этим занимаются, созданы друг для друга. — Рука графа ласково погладила охотника по щеке. — Невзирая на произошедшие драматические события, касающиеся наших отношений, я всё так же люблю тебя, и ты ведь тоже неравнодушен ко мне, Габриэль? Признайся.

— Иди на хрен! — вспылил мужчина. — Или, после того, что ты сделал со мной, ты ещё намерен заставить меня признаваться тебе в любви???!!!

— А это идея! — заблистал чарующей улыбкой Влад. — И то, что я сделал с тобой, не идёт ни в какое сравнение с тем, что ТЫ сделал со мной, мой прекрасный архангел! Но я простил твою жестокость по отношению к любовнику (как мог ты, в частности, калечить мои руки и рубить пальцы, чтобы добыть себе перстень на память обо мне?! Руки, которыми ты восхищался, которые ласкал и целовал?! Пусть даже они были мертвы…) и готов обо всём забыть ради нашего совместного будущего, родившегося из совместного прошлого. Ведь убив меня четыре века назад, по сути это ты сделал меня бессмертным и дал мне равный с собой статус, повысив от ранга земного принца до принца Ада; а во второй раз, превращаясь в дикого вервольфа, становился совершенно безумным и с тобой невозможно было разговаривать, так что я на тебя не в обиде, — ободряюще улыбался Владислав.

— Какое совместное будущее?! Что за чушь ты несёшь?! — возмутился архангел, проигнорировав и обвинение, и полученное от демона прощение. — А насчёт того, что я с тобой сделал, так это была мелочь по сравнением с тем, что ты только что проделал со мной! — злобно рыкнул мужчина, вновь заливаясь краской стыда. — Ты с лихвой отплатил мне! Достойная месть извращенца!

— Это было бы так, если бы у нас были свидетели, — улыбаясь, возразил граф. — К тому же какие могут быть претензии, если тебе — как я и обещал, — улыбка Влада стала ещё шире, сверкая, — то, что я проделал, понравилось? — Дракула лукаво приподнял красивую бровь. Ван Хельсинг ответил ему яростным взглядом, а затем перевёл его на замечательно красивые руки графа. Все точёные, длинные пальцы были на месте.

— Ну а у тебя какие могут быть претензии как у потерпевшей от причинённых увечий стороны? — съязвил охотник. — Ведь тот обрубок, что ты обвиняюще демонстрировал мне, был просто одним из фокусов, в которых нет недостатка в демонском арсенале. Кажется, если мне не изменяет не только память, но и зрение, у тебя тут имеется полный комплект и не наблюдается ни одной недостающей детали, — кивнул он на белые руки демонического аристократа.

Влад заливисто расхохотался:

— Ты бесподобен, Габриэль! Как можно тебя не любить? Нет, могу подтвердить, — пленительно улыбался сын Сатаны, — что со зрением у тебя, в отличие от памяти, всё в порядке, что замечательно, иначе ты бы был полным инвалидом, — вновь рассмеялся граф. — Я же не стал из-за тебя инвалидом благодаря тому, что получил способность к регенерации и восстановлению утраченного. Но ладно, не будем спорить, — примирительно продолжил Владислав, — и будем считать, что мы квиты. Касательно будущего поговорим потом. А пока что продолжим нашу текущую программу. Покажи мне теперь свою сладкую попку… — огласил своё следующее желание ненасытный вампир. Его искрящиеся тёмные очи заблистали в похотливом предвкушении очередного удовольствия.

— Ты получил, что хотел, может, хватит, ненормальный извращенец? — вновь вспыхивая, сказал Ван Хельсинг.

— Нет, не хватит, мой сладкий. Ничего я ещё не получил: это была лишь увертюра, — засверкал идеальными перлами зубов граф, многозначительно подмигнув. — И довольно упрямиться, Габриэль! Здесь нет публики: не перед кем играть роль. Я знаю, что всё, что сейчас происходит между нами, тебе вовсе не так уж неприятно. Четыре века назад мы страстно любили друг друга, Габриэль, — с придыханием, жарко промолвил вампир, обнимая любовника и нежно прижимаясь губами к его щеке. — Ты ведь теперь веришь в это, amore mio? — прошептал в его ухо чувственный баритон. Тот ничего не ответил. Снова шёпот: — Я хочу снова завоевать твоё сердце, мой ангел.

Это романтическое признание настолько возмутило охотника, что он забыл о своём стыде.

— И ты думаешь добиться этой цели, позорно насилуя меня???!!!

Граф невозмутимо улыбался.

— Но ты ведь сам спровоцировал меня своим легендарным упрямством, любовь моя, — возразил Влад. — А сейчас давай, радость моя, — Дракула мягко оттолкнул мужчину, шлёпнув его по упругой ягодице. — Покажи мне, наконец, свою попку, мой красавец! Я так изголодался по ней!

Проклиная себя за то, что Владислав прав насчёт его отношения к тому, чем они занимались, и что он против своей воли был возбуждён этим насилием над собой со стороны демонического красавца, Ван Хельсинг, понимая, что спорить с демоном бесполезно, выполняя желание сластолюбивого графа, повернулся к нему своей скульптурной спиной — широкие атлетические плечи Габриэля плавно переходили в тонкую талию.

Влад с наслаждением скользил по ней сладострастным взглядом, упиваясь красотой небесного принца.

На лопатках развенчанного архангела, на равном расстоянии от позвоночника, клеймом были выжжены аккуратные треугольные шрамы — место оторванных крыльев.

Чувствуя возбуждение, мужчина дрожащими руками расстегнул ремень и брюки и спустил их вниз, обнажая накачанные, округлые, аппетитные ягодицы, обладающие потрясающе красивой, сексуальной формой, демонстрируя их любовнику.

— О-о-о-о… Габриэль… — смачно причмокнул граф. Его глаза пылали вожделением. — У-у-у-м-м-м… что за прелесть… как дивно хороша!.. Можно кончить, лишь смотря на неё!.. — Обхватив упругие полушария, вампир страстно, с восторгом сжал их в ладонях, глотая слюну. — Ах!.. Как я истосковался по ней… — В свою очередь опустившись перед любовником на колени, Дракула принялся покрывать восхитительные прелести страстными поцелуями, лаская бёдра загорелого красавца.
Написать отзыв