Седой Багрянец

от Lina Lynx
мидиприключения, юмор / 18+
13 дек. 2018 г.
18 авг. 2019 г.
8
33749
4
Все главы
Отзывов пока нет
Эта глава
Отзывов пока нет
 
 
В Мистрале они устроились в квартире Синамон. Блондинка была приветлива, говорила тихо, накормила их вкусными рисовыми шариками с мёдом, и уложила спать в соседних комнатах, благо, размеры квартиры Охотницы позволяли это сделать. Женщина ничего не спрашивала, ничего не говорила и не советовала, - только смотрела на них каким-то безотчетно-грустным взглядом, словно сожалея. Айс не мог понять, - о чем же именно она сожалеет? О том, что они не умерли там, вместе со всеми, - или о том, что она не смогла спасти мать Винтер? Айс не понимал... не хотел понимать. Винтер с самой посадки на Буллхед не произнесла ни слова, - все смотрела в пустоту каким-то не своим, абсолютно потерянным взглядом. Айс беспокоился о подруге, старался поддержать её, чем мог — хотя сейчас у него самого было паршиво на душе.
Они разошлись по комнатам.
     Обстановка говорила о том, что хозяйка квартиры не часто заходит в эти помещения: пыли не было, но вот отсутствие мелких, приятных глазу мелочей, бросалось в глаза. Айс провел Винтер до её комнаты и ушел в отведенную ему. Их комнаты не отличались друг от друга: кровать у окна, тумбочка возле кровати, широкий и высокий платяной шкаф, стол, два на вид удобных стула возле него, - вот и вся обстановка. Даже ковра не было; впрочем, это было к лучшему.
     Айс быстро ополоснулся в ледяной воде и, натянув чёрную пижаму, почти на автомате выданную ему Винтер из своего «пространственного кармана», нырнул под одеяло. Сон, увы, не шел, - и дело было даже не в ледяном душе. Просто голову занимали сотни, тысячи мыслей, беспокойно мечущихся в голове, как дикие шавки в клетке. Он не мог уснуть, не только из-за этих грешных мыслей; его снедало волнение о Винтер. Он видел, что девушка гораздо тяжелее переживала это ужасное происшествие, и не понимал, что мог для неё сделать. Айсу хотелось, как в детстве, прийти к ней с подушкой, улечься рядом и обнять, заявив что-то вроде: «Сегодня кошмары вместо тебя смотрю я!». В такие моменты в детстве Винтер невольно улыбалась сквозь слезы, поспешно растирала их по бледным щекам и вцеплялась в друга-брата мертвой хваткой. Да так и засыпала, не выпуская тёплую игрушку из своих конечностей. Зато — спала всегда крепко в таких случаях, какие бы камни и горы не лежали на хрупких плечах этой девочки. Сейчас же они уже не были в том возрасте, когда можно было спокойно так поступить, и все же...

     Айс прислушался. Из комнаты по соседству доносились тихие, чем-то приглушенные всхлипы. Юноша тряхнул головой, рассыпая по подушке капли воды, стекающие с волос, и подорвался, как ужаленный. Вылетев и комнаты, он почти прокрался к двери в комнату Винтер и тихо, стараясь не шуметь, зашел. Винтер лежала на кровати, не переодетая. Ботинки стояли у стенки, у кровати лежали рюкзак и перевязь с мечами. Девушка навзрыд плакала, уткнувшись лицом в подушку, и её кулачки были сжаты до побелевших костяшек. Хрупкие плечи сотрясались от рыданий, а из распахнутого настежь окна тянуло холодным сквозняком.

- Вин... - Айс подошел к кровати Винтер, и присел на самый краешек, положив руку на плечо подруги. - Вин, все будет хорошо.... Я не говорю, что будет как раньше, но я сделаю все, - клянусь! - чтобы ты больше не плакала... не надо... - Айс не знал, что делать в такой ситуации. Если бы ему сказали, что если он вот прямо сейчас перевернет Ремнант вверх тормашками или убьёт самого Озпина или Сиенну Хан, то Вин перестанет плакать и улыбнётся, он без раздумий бы это сделал любую глупость, - в его она была силах или за их пределами. Увы, он не знал, что можно сделать; столь разбитой, потерянной и невероятно несчастной Винтер была на его памяти впервые.

- Я.... как же так?! - донеслось сквозь рыдания. - Почему... почему не я?!! - Винтер рывком села, едва не стукнувшись о подбородок друга, и её заплаканные, красные глаза, полные слёз, впились в лицо брюнета. - Если бы я только могла... - и девушка снова всхлипнула.

     Айс схватил девушку за плечи, и встряхнул, так сильно, что она невольно дернулась. Он уставился в эти заплаканные янтарные глаза, так, будто это было единственное, что он мог вдеть. Его глаза тоже пылали, только не обреченно, а яростно, а лицо побледнело до состояния схожести с мелом.

- Не смей! - почти прошипел он. - Не смей так говорить! - и, пресекая все возможные возражения, притянул Винтер в свои объятия. - Что у меня осталось, кроме тебя? Не оставляй меня! Я рехнусь, понимаешь, рехнусь, если не станет еще и тебя. Я готов на что угодно, только перестань плакать, вернись ко мне, и мы вырвем свое право быть хоть чуточку счастливыми из глотки любой твари! Слышишь, любой! Я сделаю все, все, что годно, только не оставляй меня, - для кого я тогда буду сильным? Кого мне тогда защищать? Не оставляй меня, не смей даже думать об этом, не плачь, не надо, хватит....

     Он сидел, обнимал Винтер, боевую подругу, почти сестру и подругу детства, укрывая её своими крыльями, а она сотрясалась в беззвучных, но уже не столь обреченных рыданиях, с целеустремленностью, достойной лучшего применения, пытаясь размочить его жилет. Она вцепилась в Айса, как утопающий- в спасительный круг, и назавтра наверняка останутся синяки — и откуда только в хрупком тельце столько силы?! Несколько часов кряду Винтер плакала, и вместе со слезами выходили боль, горечь, отчаяние и обреченность, еще вчера безраздельно властвовавшие в её душе.
     Так они и уснули, - где-то за час до полуночи, в обнимку; Винтер — уставшая от слёз и ужасов недавнего времени, а Айс — от усталости и капли облегчения, которая была как будто волшебство, и давала цель в жизни. Защищать Винтер, чтобы она больше не смотрела в пустоту перед собой обреченным взглядом смертельно раненного, загнанного в ловушку зверя.

***


     Проснувшись первым, крылатый был неприятно удивлен затекшими крыльями, - подобное с ним случалось впервые. Видимо, из открытого окна дул холодный ветер, судя по тому, что Винтер, - видимо, в попытке то ли согреться, то ли успокоиться, - обвила его всеми пятью конечностями, а он сам, - видимо, исходя из тех же самых побуждений согреть или успокоить (а может, и все сразу), укрыл их обоих в уютный кокон из крыльев. Внутри кокона было достаточно тепло, но Винтер ни в какую не отпускала юношу.

     Он принялся разглядывать спящую подругу, по собственному опыту зная, что, пока она спит, - не выпустит его из объятий. Её лицо было на удивление — и к его величайшей радости — спокойным, но на нём все еще лежали тени прошедших событий. Чуть нахмуренные брови, вымученная улыбка, запавшие щеки и следы соленых дорожек слёз — вот что он видел. Нос с небольшой горбинкой то и дело морщился, видимо какие-то запахи не нравились девушке. Губы то и дело из вымученной улыбкой складывались в кусочек печальной гримасы, но почти сразу возвращались в нормальное состояние. Брови были почти незаметно, но все же нахмурены. Хотя, все же, не так сильно, как Айс того боялся — видимо, ночь хоть в чьих-то успокаивающих объятиях и те глупости, которые он вчера говорил ей несколько часов кряду, - сделали своё дело. Девушка почти пришла в норму.
     Айс задумчиво рассматривал Винтер, а в его голове ворочались мысли о том, что будет дальше. Конечно, как прежде уже ничего не будет — его отец, а позже и мать, всегда повторяли, что прошлое — прошлому, а жить нужно днём нынешним. И сделанного никогда не воротишь. Пусть ничего не будет как прежде, - но ведь может быть по-другому, правда? Даже если в этой, новой жизни, больше не осталось места вкуснющим пирогам тёти Фаэр, и мать никогда не встретит с охоты холодным стаканом с чем-то освежающе-бодрящим и кисловато-сладким... Пусть не будет глупых перебранок с учителями и ночей на Стене, окружавшей городок. Да и самого городка, наверное, уже и нет... Пусть этого не будет, но воспоминания о том что было хорошо, светлые моменты и приятные глазу безделушки, имеющие свою цену в банке памяти, - они-то останутся. И будет... будет так же, как в подготовительной школе Охотников, например, - с друзьями, проделками и посиделками, скучными лекциями и азартными спорами между ними... Мысли плавно перетекли на давние планы: учёбу в Биконе. Сам по себе Маяк уже был легендой, лучшей — и самой первой школой для Охотников, а уж поехать туда учиться — к Озпину, легендарной Гудвич и не менее легендарной — в основном своими талантами — профессору Полендине...

- О чём задумался? - сонный голос Винтер вывел Айса из раздумий, заставив парня улыбнуться.

- Доброе утро, засоня. Думаю, на этой кухне найдётся столь любимый тобой кофе, как думаешь?

- Да, было бы хорошо... - и сонная девушка, слегка пошатываясь на ватных после вчерашних нагрузок и неудобной позы сна, ушла в ванную.

***


     После того, как Айс и Винтер по очереди закончили с утренними водными процедурами, они спустились на кухню. Странно сказать: вчера они пережили кошмар, но сегодня ничего, кроме сосущей пустоты в груди и отчаянного стремления не выпускать друг друга из мёртвой хватки, из поля зрения — вот и всё, что у них осталось. На кухне их уже ждала прелестная Охотница, Синамон Арк.

- Доброе утро. Как самочувствие? - спросила женщина, разливая по трём кружкам ароматный горячий кофе.

- Живы, - коротко отрапортовал Айс, потянувшись за сахарницей. Винтер остановила его руку, и, обняв кружку обеими руками, уселась на стул с ногами, пытливым, слегка пугающим своей пустотой взглядом рассматривая ОХОТНИЦУ.

     Айс удивлёно приподнял бровь во взгляде на свою подругу. Та только нервно повела плечом, взглянула на друга на мгновение ожившим взглядом и пожала плечами, грустно улыбнувшись. Синамон Арк наблюдала за этим безмолвным разговором, не вмешиваясь. Всё же, она хотела знать хоть что-то о тех, кого предстояло отдать в ненадёжные (хотя, это смотря как посмотреть...) руки Кроу Бранвенна. Дети понимали друг друга не то, что с одного взгляда — четверть мысли. «Видимо, раньше она пила очень сладкий кофе, если уж отказ от сахара в утренний эликсир бодрости так заметно удивил этого парня... А девчонка молодец, - почти оклемалась. Конечно, эта пустота из взгляда пропадёт еще не скоро, но парень справится и поддержит подругу, я в него верю», - и Синамон в своих мыслях была, в принципе, права. Кто, как не друг детства и второй выживший в этом внезапном аду сможет её поддержать и вернуть волю к жизни?..
     Попивая кофе и переглядываясь, все трое утренних обитателей кухни молчали. Первой тишину нарушила, как ни странно, охотница — Синамон Арк.

- Дети... Учитывая то, что, как я понимаю, заботиться о вас некому, до вашего поступления в Бикон я хочу взять на себя заботу о вас. Вы не против?

- Нет, - слегка безразличная, отдающая едва заметным любопытством фраза прозвучала от девушки. Парень, крылатый фавн, даже не вмешивался в разговор, - видимо, отдавал всё на откуп подруге.

- Хорошо... Что ж, тогда я предлагаю после завтрака пройтись по рынкам и магазинам. Вам определенно не помешает расслабиться, - охотница подмигнула Винтер, - а шопинг — лучшее средство от стресса!

- Пожалуй, да... - слегка покраснев и опустив голову, Винтер Вайтвульф признавала правоту женщины. Другое дело, что в небольшом городке, больше даже похожем на деревню, возможностей для шопинга было мало.

- Отлично! Судя по вчерашним событиям, вы уже создали своё оружие; заодно закупимся зарядами праха, картриджами, а если и надо — то пройдёмся до мастерских Мистральской Академии Охотников.

- Прах нам не нужен, - вмешался в разговор юноша. Крылья слегка хлопнули по воздуху.

- Мальчик, ты что?! Без праха сражаться — верная смерть!

- Хи-хи, - вдруг донеслось до Синамон со сторны хвостатой фавна, Винтер. - Покажите, пожалуйста, картриджи для своего оружия, - и Винтер усмехнулась. Жаль, что усмешка не дошла до глаз, а смешок был слегка истеричным, - но Синамон была уверенна, что это пройдёт.

     Удивлённо посмотрев на девушку, Синамон Арк вышла из комнаты. В следующее мгновение она принесла с собой меч и щит, с эмблемой — видимо, родовой. Две жёлтых арки вверх ногами красовались на щите и на гарде меча. Охотница пустила импульс ауры, и меч трансформировался в пистолет калибра приблизительно десять с половиной миллиметров, с заточенной кромкой лезвия вдоль ствола и кинжалом-рукоятью, а щит — в слегка более изощренное устройство, чем-то смахивающее на снайперскую винтовку. Выщелкнув магазин из рукояти пистолета и отсоединив картридж от рукояти-приклада снайперки, Синамон положила их на стол, и с любопытством принялась ждать, что же будет дальше.

     Айс, тряхнув крыльями, вынул по одному заряду из каждого картриджа. Внимательно их осмотрев и что-то тихо буркнув, юноша сосредоточился и положил руки на стол. В следующее мгновение Синамон Арк поперхнулась воздухом. Это зрелище она не забудет еще очень долго, и вспоминать его будет при каждом удобном (да и не очень) случае. Из под рук парня, издававших пульсирующее свечение, начали появляться кристаллы праха. Кристаллы праха высшего качества! Сначала огненные — небольшие заряды в форме усеченной пирамиды, идеальные настолько, что Синамон уже представляла: с этими зарядами она сможет усилить бронебойную составляющую, оснастить пули острым, как у дротика, наконечником... Насыпав примерно несколько сотен подобных зарядов, юноша проделал всё то же самое с кристалликами поочередно ледяного, гравитационного, каменного и воздушного праха. Вздохнув, он осмотрел стол, заваленный блестящими на нём горками праховых кристалликов именно той формы, что нужна была для зарядов Синамон. Посмотрев на полнейшее отсутствие свободного места, он вопросительно посмотрел на свою хвостатую подругу. Та легонько кивнула.

- Проявление Айса — создание и управление праховыми элементами на расстоянии десяти метров в радиусе от своего тела. Он может контролировать качество, количество и тип праха, практически не затрачивая внутренней ауры. Кристаллы праха создаются за счёт больших запасов внутренней ауры, а форму им придаёт уплотняющаяся в момент создания кристалла внешняя аура, формируя форму, плотность и огранку кристалла. Без использования внешней ауры процесс слабо контролируемый; и кристаллы получаются хрупкими и нестабильными. Зато в подобном варианте затраты внутренней ауры намного меньше, буквально в разы.

     С этими словами буквально из воздуха девушка достала достаточно странную, на вид, конструкцию — соединенные шариковыми подшипниками с фиксаторами короткие, не больше пяти сантиметров в длину, квадратные палочки, обитые тканью. Помогая себе хвостом, девушка расправила конструкцию таким образом, что получилось нечто среднее между стеллажом и кристаллической решеткой. К этому странному образованию подошёл крылатый юноша, и, глядя на образец заряда из снайперки, буквально минут за пятнадцать вырастил в каждой ячейке, образуемой соединенными палочками, кристаллы праха того же формата, что и искомый «образец» из картриджа снайперки-щита. Во время этой процедуры юноша достаточно сильно устал, так что поспешил присесть на стул, и ухватился за кружку с кофе. Всё это время, Синамон Арк молчала, во все глаза рассматривая то мальчишку, то засыпанный праховыми кристалликами стол, то «этажерку», в которой покоились более крупные, двенадцатигранные кристаллы.

- Это.. невероятно! Спасибо!

- Спасибо вам, - тяжело вздохнула девушка, прищёлкнув хвостом, как кнутом. - Это — всего лишь благодарность, вам и тем двоим, что спасли нас. Жаль только, что Айс пока еще не может делать столь качественные кристаллы долго и много, так что следующая партия не раньше завтрашнего вечера... Вы уж простите, мы немного полентяйничаем, и потом пойдём с вами по магазинам, хорошо?

- Да, конечно, без проблем! Боги... После шопинга обязательно расскажу всё Кроу! И Хани! Это невероятное проявление... А какое проявление у тебя?

- У меня? - девушка снова щёлкнула хвостом. - У меня это подпространственный карман. В него можно поместить что угодно и каких угодно размеров, только не живое, - умрёт.

- Прекрасно! Значит, в Бикон я смогу нагрузить вас всем, что только может понадобится!

- Безусловно, - слабо улыбнулась Винтер. - А насчёт мелких кристаллов праха — я бы советовала просто сыпать их в чемодан в несколько слоёв, подложив под каждый слой какую-то плотную и пружинистую подкладку.
- Так и сделаем! Так и сделаем! Нет, ну это просто невероятно!....

     Через несколько часов довольно шумная компания — в основном из-за охотницы Арк — продвигалась по самому большому торговому комплексу Мистраля. Задача была простой: закупиться всем, на что положат глаз двое недавних пострадавших, юные кандидаты в охотники. Впрочем, такую цель перед собой ставила Синамон: она была благодарна ребятам за кристаллы Праха, которых хватит на очень долгое время — даже при допуске мысли о том, что больше «поставок» не будет. А уж обещанные «еще с десяток таких партий до отъезда» и вовсе окрыляли радужными мечтами. Да, Охотники в Ремнанте зарабатывали много и на прах любого типа у хорошего Охотника всегда хватало, но задарма достать такое количество Праха высочайшего качества представлялось чем-то из разряда сказок о Девах Сезонов... Так что Синамон хотела с достойным Охотника рвением отблагодарить ребят, тем более, что они затрачивали на это свои время и силы, чего, в принципе, могли бы и не делать: спасители всегда брали на себя некую долю ответственности за спасенных. Поход по магазинам только начинался, и впереди было много времени, так что Арк решила развлечь себя и слегка приунывших ребят разговором.

- Вот моё оружие вы видели, мы ваше — тоже. А как они называются? Как действуют? Откуда такой странный цвет? Расскажете? Или это тайна? - сразу же засыпала фавнов вопросами Охотница. Обоих ребят это заставило улыбнуться, но право отвечать, как главному конструктору и инженеру в этой паре, предоставлено было Винтер.

- Моё оружие — парные клинки-полуторники — зовутся Мортус (лат. Мёртвый) и Лайвели (лат. Живой). Лайвели — серебристо-пепельный меч того же типа, что были у моего отца, он называл их «типичными ведьмачьими мечами». Сделан он из композитного сплава высокоуглеродистой стали с многослойным напылением мельчайших кристаллов гравитационного и каменного праха, откуда и цвет. Внутри он имеет более мягкую и «пористую», подвижную структуру, а к наружному слою — уплотняется и становится более спрессованным и плотным. Прах там не сменный, но хватить его должно не на одно столетие — при подобном методе работы... - заметив недоуменный взгляд Синамон, Винтер замолчала.

- Почему внутри более пружинистая структура? И как работает этот прах?...

- Всё очень просто. Пружинистая структура в большинстве случаев гасит до трети инерции удара, от чего начинает вибрировать клинок. От вибрации активируется прах. Дело в том, что гравитационный в подобном, густо «перемешанном» состоянии, в смеси с каменным, даёт любопытный эффект. При его активации предмет, повреждающий сразу несколько кристаллов или вызывающий их вибрацию, покрывается мельчайшими частичками камня, наполненного гравитационной силой праха. Из-за это меняется баланс оружия и оно становится в несколько раз тяжелее уже после пяти-шести ударов.

- Понятно! А второй клинок?.. - на лице Синамон читалась смесь любопытства и восторга, - сразу видно оружейного фаната. А вот Айс шел немного позади беседующих девушек, и с улыбкой наблюдал за подругой, оживающей в разговоре. Винтер, как всегда, когда оседлывала любимого конька, становилась более живой и эмоциональной, особенно если попадался хороший собеседник — внимательный и любопытный. Такой, как эта Арк. Немного передернув крыльями, юноша продолжил прислушиваться, - он никогда не переставал удивляться и восхищаться познаниями подруги в области создания и эксплуатации оружия...

- Второй клинок — Мортус. Это дага, слегка изогнутая узколезвийная сабля с обоюдоострой заточкой. Правда, в моём случае, это не просто дага. Ты же видела, она как будто сегментарна? - дождавшись утверждающего кивка, Винтер продолжила, а её хвост азартно метался из стороны в сторону и извивался, словно змея. - Мортус — трансформирующийся меч, как и Лайвели. Чёрная дага, сделанная из прочнейших композитов, высокоуглеродистой стали, с праховым напылением и заточкой по ультразвуковой и праховой методике, - это моя личная гордость! Дело в том, что в каждом своем сегменте Мортус имеет прочный кристалл праха, и, при необходимости, импульсом ауры активируется использование именно этого сегмента с прахом, - как если бы в шпаге был револьверный праховый барабан... Более того, и Мортус, и Лайвели — трансформируются, вот только окончательная форма трансформации еще не закончена, да и с использованием кристаллов надо будет придумать что-то получше...

- А во что они трансформируются? И почему тебя не устраивает нынешний метод использования кристаллов праха, с ним что-то не так?.. И какой прах ты использовала для заточки?...

     К тому времени они подошли к торговому магазину-ателье, где в специальном отделе производилась на заказ одежда для охотников. Приходящий Охотник описывал желаемые свойства и фасоны, дизайнер рисовал несколько вариантов готового произведения, а Охотник выбирал то, что ему понравится. После нескольких часов ожидания в специально пристроенной кафешке, воин мог село забирать уже готовую индивидуальную одежду, сделанную точно по его мерками как нельзя лучше подходящую для него. В прочем, закупаться вещами именно тут — могли себе позволить только лучшие.

     Не прерывая разговора об оружии, троица из одной Охотницы и двух фавнов-учеников зашли в ателье, и специально предупрежденный персонал тут же подал свитки с каталогами. Стоило только выбрать нужные пункты (а их было больше тысячи) и ввести нужные параметры (например, численность карманов, плотность ткани\иного материала, цвет, насколько свободной должна быть одежда, какие крепления, - и т. п.), как всё это уносилось на дизайнерские столы. К счастью (а может, и волею предупредительной и не по годам мудрой Синамон Арк), кроме них в ателье никого не было, и разговор мог продолжаться сколько было душе угодно, не отвлекая рассказчицу и слушателей внешними раздражителями и шумом.

- Начнём, пожалуй, с праха для заточки... Я использовала смесь порошков огненного и гравитационного праха, последовательно. Сначала слегка разогревается лезвие, а уже потом при помощи гравитационного праха, выпускаемого под малым углом на режущую кромку, производилась заточка клинка. Тебе ведь знакомо такое понятие в сфере холодного оружия, как «фаска»?

- Ну, да...

- Так вот, для образования фаски* на режущей кромке, гравитационный прах подходит идеально. Сверхпрочный материал клинка, разогретый огненным прахом и уплотненный большим давлением ауры, затачивается очень трудно — даже в таких условиях. Для образования фаски такую процедуру приходилось повторять ежедневно по несколько часов в течении почти месяца, но зато теперь что «Лайвели», что «Мортус» без труда разрезают не то, что попавший на них при дуновениях ветра лист, но и — даже без укрепления аурой во время удара — как раскаленный нож масло режут полуметровые стальные сваи.

- Ничего себе! - уважительно закивала Синамон.
- Более того, заточку нет необходимости поддерживать: гравитационный прах в композите клинка не дает режущей кромке затупляться, так что фаска на Мортус&Лайвели останется даже тогда, когда трупы моих детей доедят Гримм. Что же касается трансформаци...

     Тут девушке пришлось немного отвлечься, да и не ей одной. Требовалось сосредоточиться на выборе пунктов заказа, определиться со своими желаниями и целями. Синамон во время поездки к торговому центру проела плешь в мозгах этой боевой парочки, но вытребовала обещание: ни в чём себе не отказывать и потакать своим желаниям; благо возможность имелась, и Синамон желала порадовать детей. Оба фавна только согласно кивали на это, - после почти полуторачасового штурма их мозгов сил на споры не оставалось. В прочем, и сильных потребностей обоих фавнов не было: что Винтер, что Айс предпочитали практичность и качество — внешнему лоску и вычурности. Сама же Синамон почти ни в чём не нуждалась, но решила внести некоторые коррективы в заказы своих временных «подопечных». Эдакий, небольшой, но приятный подарочек этим двум бесстрашным будущим Охотникам, на память.

     Пока Синамон разбиралась со своим заказом, в каталогах отмечали интересующие их пункты Айс и Винтер. Хвостатая девушка первым делом отметила в пункте «не указанные в списках особенности» наличие вырезов под хвост, и уже потом, перелистнув многостраничный каталог в самое начало, начала методично просматривать всё, что могло предоставить лучшее ателье Мистраля. В принципе, в конечном итоге пунктов девушка отметила не так уж и много. Из материалов ей понравились комбинированные ткани с кевларовыми и композитными волокнами, мягкий хлопок и лён, для более теплых вещей — подкладка из овчины и искусственного материала, прозванного «пуховкой» за свою мягкость и бархатистость. Из особенностей одежды Винтер выбрала наличие не менее двух, не более пяти карманов на любом типе одежды, влагостойкость материалов, матовые цвета материалов, отсутствие шёлка и полностью синтетических материалов, укрепленные вставки на сгибах суставов, наличие креплений различных назначений, крепежную систему «Милли», и даже, немного подумав, - дополнительные аксессуары. Из них особо приглянулись хвостатой фавне перчатки — как «митенки», так и «снайперки»*, широких ремней, прочных заклепок, пуговиц и молний, наличие подсумков и карабинов для креплений, и самое главное — перевязи для её «лапочек», двух парных мечей, с возможностью крепления на «лифчик»*, пояс, спину и горизонтально на пояснице; а так же особое крепление под свиток, позволяющее носить его на руке, бедре, груди или даже на икрах ног в зоне быстрого доступа. Естественно, что в соответствии с устоявшимися предпочтениями из предложенных цветов девушка выбирала тёмные, хотя как основной цвет были указаны чёрный и иссиня-чёрный. Помимо них, в палитре приветствовались (или хотя бы не осуждались столь необычной клиенткой) тёмные оттенки фиолетового, синего, красного и серого цвета. Не препятствовала Винтер так же и созданию на одежде элементов с её личной эмблемой — волчьей головой, такой же, как на медальоне. Цвет эмблемы оставлялся на откуп дизайнерам, - им виднее. В пунктах об остальных деталях одежды, таких как, например, головные уборы, обувь, иные аксессуары, элементы верхней одежды — девушка не задумываясь оставляла всё на откуп дизайнерам, потому что в голову не так давно пришли мысли о новом усовершенствовании для Мортус и Лайвели, которые острый разум увлекающейся натуры тут же начал обрабатывать.

     Айс же выбирал немного иные параметры. Для него, как для не имеющего столь удачного проявления как подпространственый карман, важны были карманы. Хотя, дойдя до конца списка, он и отметил в графе «не указанных в списках особенностей» наличие вырезов под крылья, долженствующих быть удобными в одевании в одиночку, но пошел по порядку — от начала списка и к концу. С цветами он определился сразу — смесь сливающихся и перетекающих из один в другого оттенков красного, тёмного зелёного, чёрного и серого. Вкусы и предпочтения в материалах у Айса были схожи с давней подругой, разве что юноша добавил — то ли из ребячества, то ли из детского желания покрасоваться, - кожу. Из предложенных пунктах об особенностях и улучшениях одежды юноша отмечал всё, что считал удобным и рациональным: никакого блеска, только матовые оттенки; достаточно свободный покрой одежды; количество карманов, как обычных, так и потайных, — чем больше, тем лучше, да еще и вместительных; наличие всё той же крепежной системы «Миллер» и ременной системы с карабинами из сверхпрочных композитных металлов; всё те же подсумки — в количестве чем большем, тем лучшем; а так же не маркость и влагостойкость материалов; отсутствие в них столь раздражающего сына скояътаэля шёлка и бархатных материалов, наличие проклепок и укрепленных вставок из всё тех же сверхпрочных композитных материалов; обязательное наличие глубокого большого капюшона на всех элементах верхней одежды и на большинстве — повседневной; а так же — к вящему своему удовольствию — наличие крепления на всевозможные части тела для свитка. В прочем, даже в выборе аксессуаров у юноши мнение не особо разбегалось с извечной напарницей-подругой — перчатки «митенки» и «снайперки», широкие крепкие ремни с креплениями, а всё остальное — на откуп дизайнерам ателье.

     Покончив с выбором и сладко потянувшись, вся неугомонная троица сладко потянулась, до хруста в позвоночниках, и решили, что небольшой перекус в прилегающем к ателье кафе и продолжение столь интересного разговора в лекционной манере — как раз то, что надо для отличного вечера. Ведь дизайнеры обещались предоставить все эскизы только к закрытию ателье, а первые готовые образцы — не раньше, чем через день. В прочем, это всех устраивало. Под шутливый допрос-перепалку о том, что же такого заказала Синамон, и прошёл путь к кафе, где и продолжилось обсуждение оружия парочки фавнов. Ведь у Арк было еще столько вопросов к этим если не гениальным, то близким к этому фавнам...


Примечания:
Valitor - отбечено
____________
*фаска — режущая кромка лезвия, образующаяся при длительном и качественном затачивании режущей поверхности. Если вы когда-нибудь затачивали ножи, или замечали на других ножах: кода проводишь лезвием по коже в плоскости или смотришь, подставив лезвие свету перпендикулярно глазам, видно мельчайшие, почти микроскопические зазубринки на лезвии, которые царапают кожу. При правильной заточке эти «зазубринки» отпадают сами,, а режущая кромка становится невероятно тонкой и острой. После такой заточки, с образованием «фаски», лезвие периодически просто нужно подтачивать, это не занимает много времени, в отличие от первоначального создания фаски, - этот процесс (при наличии хорошей стали) занимает достаточно длительное время.
* «митенки» - перчатки с обрезанными пальцами.
«снайперки» - перчатки с обрезанными только безымянным и мизинцем.
* «лифчиком», помимо предмета нижнего женского белья, называется также система нагрудных ременных креплений. В нашем современном мире на неё могут повесить шокер, нагрудные ножны для ножа (как у некоторых драйверов, особо страдающих паранойей), кобуру для пистолета подмышкой, и много чего еще.
Написать отзыв