Лучший каменщик Европы

от Remi Lark
мидиAU, фэнтези / 18+ слеш
13 дек. 2018 г.
13 дек. 2018 г.
5
7520
 
Все главы
Отзывов пока нет
Эта глава
Отзывов пока нет
 
 
Зевс гневался — его семья пошла против него . Гера. Посейдон. Аполлон. Гера и Посейдон всегда мечтали о власти, а Аполлон… Кто поймет, что у него на уме?

Ослушники стояли перед Громовержцем и готовились выслушать приговор. Глаза Зевса метали молнии, голос рокочущим громом обрушивался на склоненные головы заговорщиков, и лишь Гера стояла, гордо глядя на мужа. Наконец Вседержитель утомился.

— С тобой, Гера, я разберусь позже, а вы… Вы будете прислужниками у смертного. — Заметив, как вскинулся Аполлон, усмехнулся. — У смертного царя.


Лаомедонт радостно потирал руки — еще бы, такое счастье! Мало того, что взамен красавца-сына, украденного и унесенного на Олимп, Зевс даровал чудеснейших коней, так теперь еще и бесплатных работников прислал. Старший, пожалуй, хороший работник, а вот младший… Лаомедонт окинул придирчивым взглядом младшего из временных рабов. Хорош! Только излишне дерзок. Но ничего — таких норовистых усмирять одно удовольствие.

Словно прочитав его мысли, младший негромко бросил:

— И думать забудь.

Вроде бы спокойно так сказал, но Лаомедонту разом расхотелось как-либо усмирять наглеца. Рабы-то они рабы, но всего лишь на время, а потом припомнят все. А уж поквитаться с царем они смогут — у богов куда больше сил и возможностей. Нет уж, лучше быть вежливым с ними…

Об этом Лаомедонт помнил всегда — его «гости» жили в лучших покоях, по вечерам им прислуживали рабы, пусть днем и трудились работники на благо Лаомедонта, возводя неприступные стены вокруг жемчужины Анатолии.

Через год они вновь стояли перед Лаомедонтом — Посейдон, все это время выворачивавший из земли огромные глыбы и укладывавший их одна на другую, и Аполлон, благодаря чудесной игре на флейте которого стада Лаомедонта не разбредались и давали прекрасный приплод.

— Что-что? — всплеснул руками царь. — Какая оплата? Вы были моими рабами. А рабам не платят, их кормят, поят да еще наказывают за дерзости. Например, отрезают уши.

— Это твое последнее слово? — спокойно спросил Посейдон, уронив руку на плечо медленно впадающего в ярость Аполлона.

— Вы свободны, — Лаомедонт величественно выпрямился на троне. — Я дарую вам за ваши труды самое большое, о чем только может мечтать раб — свободу!

— Да будет так, — Посейдон, все так же удерживая Аполлона от ответа, коротко кивнул. — Рабы действительно мечтают о свободе, царь. Тебе ли этого не знать.

И они ушли, более не вымолвив ни слова. А Лаомедонт же остался в крепкостенной Трое, радуясь тому, что так ловко провел богов.

Впереди Трою ждали мор, чудовище, Геракл и Одиссей.


— Вернешься на Олимп? — хмуро глядя в сторону, спросил Посейдон у племянника.

— Нет, — Аполлон зябко передернул плечами. — Я поживу немного у матушки, в Гиперборее. Она меня уже давно ждет.

Посейдон только вздохнул. Амфитрита, может, и ждала, но Посейдон как-то в это не особо верил. Слишком хорошо помнил, как сбежала от него прочь, до самого Атланта, стоило ей только узнать о том, что придется стать женой Посейдона. Вроде потом уже и ласковой была, и не перечила, а осадок все равно остался. Занозой в сердце так и свербело.

— Что, не хочешь домой? — спросил Аполлон и усмехнулся в ответ на тяжелый взгляд дядюшки. — Думаю, матушка будет не против гостя…

Латона радостно обняла сына, холодно кивнула его гостю и ушла отдавать распоряжения слугам. Посейдон, который сильно сомневался в разумности своего поступка («Не иначе, как голову напекло, когда согласился на приглашение!»), совсем было собрался уйти, но потом передумал — хотелось хотя бы одну ночь провести в доме, где хоть и не рады, но не станут попрекать куском лепешки. Почувствовать себя свободным хотелось.

Как и собирался, ушел Посейдон утром. Поблагодарил Аполлона за приглашение, хозяйку за кров и пищу, особо поблагодарил за одежду и припасы. И ушел. В буквальном смысле куда глаза глядят.

Глаза глядели все же к морю. Но не ледяному, на берегу которого стояло жилище Латоны, а подальше, к западному. Холодное даже на вид, с тяжелыми, будто свинцовыми волнами, неприветливое… И все же желанное. Стоило только вдохнуть пропитанный ароматом водорослей воздух, взглянуть на рябь волн — и голова закружилась, словно от вина.

Люди и нелюди, селившиеся на изрезанных волнами берегах, Посейдону понравились. По большей части. Люди были гостеприимны — на свой лад, нелюди в драку не лезли — и то хорошо. Настолько хорошо, что Посейдон решил погостить подольше.

— Встречаются асы на Идавёлль-поле, о поясе мира могучем беседуют и вспоминают о славных событьях и рунах древних великого бога , — звучало где-то на грани слуха.

Но Посейдон слушал лишь сидящего напротив могучего белобородого и белокожего смертного по имени Гримтурс.

— Ну давай еще разок, а? — гудел тот густым басом. — Отыграюсь я…

Посейдон рассмеялся — нашел дурака! Отдавать честно выигранный в коттаб плащ не хотелось. Тяжелый и теплый, он пришелся Посейдону впору.

— Ну давай так, — предложил проигравшийся в пух и прах Гримтурс. — Еще разок сыграем. Если выиграешь ты — я уйду, если я — сыграем во что-нибудь другое.

— Да не буду я тебя гнать на улицу, там опять ветер поднимается, — уверенный в своей победе, Посейдон решил проявить милость заранее. — Сиди тут.

— Так еще разок, а?

Посейдон кивнул, сделал знак, и им принесли еще эля. Он отпил из чаши, прицелился и плеснул остатками, целясь в большой горшок, стоящий у стены. И нахмурился — ему на мгновение показалось, что эль на лету замерз, но по стене отчетливо расползлись брызги.

— Бывает, — пробасил Гримтурс и плеснул из своей чаши.

Эль звонко бултыхнулся о стенки горшка, а Посейдону захотелось выругаться. Ему опять показалось, что летел в горшок не эль, а сосулька, но уверенным в этом он не был.

— Я, стало быть, сейчас выиграл, — довольно заявил Гримтурс и достал из-за пазухи мешочек с костями.

К утру Посейдон проиграл не только новый плащ, но и свою свободу.
Написать отзыв