Двойная игра: Excelsior

от Rikena
максиAU, фантастика / 18+
20 дек. 2018 г.
23 дек. 2018 г.
3
33501
1
Все главы
Отзывов пока нет
Эта глава
Отзывов пока нет
 
 
 
Последние несколько часов в лазарете было непривычно оживленно. Две из четырех стандартных коек палаты оказались заняты. В дальнем краю под мерное попискивание аппаратов для декстро-организмов лежал Найлус Крайк, изолированный от остальных желтоватым силовым полем. Доктор Карин Чаквас вынужденно порадовалась предусмотрительности турианцев, обеспечивших медицинский кабинет оборудованием для правоаминокислотных рас. При переходе на «Нормандию» ее это изрядно удивило и даже разозлило. Она считала, что на фрегате, предназначенном для человеческого экипажа, пространство медицинского кабинета бездарно потрачено на излишнее и никому не нужное оснащение. И это вместо того, чтобы расширить и пополнить ряд средств для лечения людей! Но теперь пришлось признать: «Нормандия» готова ко всему. Имелась даже мини-операционная с возможностью полной стерилизации помещения.

Амина Ваабери, помощник доктора и штатный психолог корабля, сейчас проверяла показания приборов, подключенных к Спектру. На соседней койке лежал лейтенант Килан Кьер, находившийся в бессознательном состоянии. Подробностей произошедшего доктор не знала, но вслед за этим пациентом в лазарет потянулись и другие. С момента старта фрегата с Иден Прайм Карин уже подлечила руку Дженкинсу и бедро взятой на борт Уильямс. Несколько раз капитан Андерсон интересовался состоянием турианца. И это не считая бессменного дежурства Иствуда около друга. Правда, сама Шепард еще не заходила. Но это и понятно, по слухам, операция провалилась, и ей сейчас не сладко – капитан Андерсон не слишком доволен результатами.

С тихим шорохом разъехались в сторону створки шлюза, и в палаты заглянул Кайден Аленко. Он страдальчески вздыхал и часто-часто моргал. Райджел даже головы не повернул в его сторону, замерев на низком стуле у дальней стены. Карин, сидевшая у самых дверей за рабочей консолью, пошарила в настенном боксе и вытащила очередную капсулу с таблетками.

– Выпейте их сейчас, лейтенант. Утром зайдете за следующими.

Тот снова душераздирающе вздохнул и покосился сначала на недвижимого лейтенанта Иствуда, а затем на бесчувственного Кьера. Уже почти исчезнув за дверью, он неожиданно воскликнул:

–Доктор? Доктор Чаквас! Мне кажется, он просыпается.

Райджел встрепенулся, Амина оторвалась от приборов, Карин резво вскочила и подбежала к Килану. Тот действительно зашевелился, открыл глаза, а затем с приглушенным стоном схватился за голову и сел.

– Заставили вы нас поволноваться, Кьер, – Чаквас споро осматривала лейтенанта. Приложила портативный медицинский сканер к коже и, пока тот считывал показания, светила мини-фонариком в глаза, вынуждая Килана щуриться и отворачиваться. Сканер тихо пискнул, возвещая об окончании исследования. Доктор развернула его к себе и стала сосредоточенно изучать полученные данные. – Как вы себя чувствуете?

Килан с остервенением помотал головой.

– Как наутро после увольнительной. Башка раскалывается, – его голос был сиплым и тихим. Карин задумчиво кивнула и протянула ему такие же, как и у Кайдена, таблетки. Амина сбоку подсунула стакан с водой. Килан неразборчиво пробурчал благодарность и закинул таблетки в рот. – Долго я был в отключке?

– Около двух часов, – доктор что-то помечала в блоке данных, изредка поглядывая на лейтенанта. Кайден неуверенно потоптался около входа, а потом протянул:

– Это моя вина. Видимо, я активировал какое-то защитное поле, и вам пришлось броситься мне на выручку.

Килан тяжело на него посмотрел, но промолчал.

– Лейтенант Аленко, вам лучше отправиться спать, – доктора мало интересовало, кто и в чем виноват, но посторонние сейчас были здесь излишни. Особенно когда тут же находился еще и тяжелый пациент. Кайден уныло кивнул и вышел. – Лейтенант Иствуд, вас это тоже касается.

Райджел отрицательно покачал головой.

– Простите, доктор, но я останусь.

– Лейтенант Кьер пришел в себя, необходимости здесь сидеть нет.

– Я бы хотел понаблюдать за состоянием Спектра, – Райджел был непреклонен. Не объяснять же Чаквас, что все это время через установившийся между ним и Найлусом канал происходила постоянная подпитка, ускоряя регенерацию турианца.

– Вы устали, лейтенант. Состояние Крайка стабильно, – и это тоже справедливо, отток энергии постепенно вызывал истощение.

Килан окинул лазарет недоуменным взглядом, обернулся, увидел за бледно-желтой пленкой поля опутанного трубками Найлуса и уставился на Райджела:

Что это значит?

Механические двери снова пришли в движение, пропуская в лазарет Шепард. Она быстрым шагом пересекла помещение, останавливаясь напротив все еще сидящего на койке Кьера. Короткие красные волосы разметались в беспорядке, зеленые глаза потемнели, выражая крайнюю степень тревоги, в уголках губ появились скорбные складки.

Ты очнулся! Как ты? – ментальный голос дрожал от напряжения.

Башка раскалывается, в целом нормально, – Килан отвлекся от Райджела, виновато улыбнулся и послал успокаивающий ментальный импульс. Джейн требовательно посмотрела на Чаквас.

– Доктор, что с лейтенантом?

– Физически он в полном порядке, – Карин не впечатлилась грозным тоном Шепард. За этой троицей она наблюдала слишком давно и видела их в разных ситуациях. Нынешняя не шла ни в какое сравнение с тем, что было с ними после Акузы. – Но я обнаружила необычную активность мозга – аномальные бета-волны. Также я отметила больше быстрых движений глаз – обычных признаков интенсивного сновидения. Вам снились сны?

Кьер слегка пожал плечами.

– Не знаю, что я видел, сон или еще что-то. Просто видел. Смерть. Разрушение. Все как-то нечетко и вряд ли имеет смысл, – он прошелся рукой по короткому ежику своих темных волос и снова пожал плечами: – Обычный кошмар.

Доктор Чаквас задумчиво прищурилась.

– Хм… Надо будет включить это в отчет. Возможно…

Джейн нетерпеливо прервала ее:

– Но он в порядке?

– Все показатели в норме, – доктор недовольно поджала губы. – Если головная боль не пройдет, подойдете ко мне, я еще раз все проверю. В крайнем случае, выдам вам более сильное средство.

Райджел удивился:

– А почему вы Кайдену не пропишите это чудо-лекарство? Он же только что заглядывал.

– А с этим-то что случилось? Он вроде не пострадал во время операции, – отстраненно поинтересовалась Джейн у доктора Чаквас, хотя гораздо больше ее волновали бледный и замученный вид Килана и темные круги под глазами Райджела.

Амина Ваабери, привычно помогающая доктору в лазарете, ненавязчиво вмешалась в разговор:

– Коммандер, вы предвзяты к лейтенанту Аленко.

Джейн заинтересовалась. Ваабери не зря числилась психологом в составе экипажа. Миниатюрная женщина была самой низкорослой на корабле, но очень шустрой и бойкой, легко сходилась с людьми. Казалось, она успевала всюду – помогала доктору Чаквас, болтала на камбузе с сортирующими пайки Танакой и Бакари, крутилась вокруг техников в инженерном отсеке, смеялась с Джокером или серьезно обсуждала что-то со связистами в боевом информационном центре. Она не совалась только в тренировочные залы десантной группы, натолкнувшись там однажды на раздражение обычно доброжелательного Дженкинса.

– Вы хорошо с ним знакомы?

Амина неопределенно махнула рукой:

– Нет, до назначения на «Нормандию» я с ним не работала. Но у него впечатляющий послужной список, – Килан недоверчиво хмыкнул. Амина добавила наставительным тоном, скорее для него лично, чем для остальных: – Больше дюжины особых поощрений! – Килан скептически приподнял правую бровь, но не стал возражать. – Но головные боли из-за имплантата L2, конечно, влияют на характер.

Джейн удивилась:

– При чем тут L2?

– В наше время биотики в основном используют имплантаты L3, – Шепард согласно кивнула, в ее документах фигурировал именно он, хотя по факту для преобразования темной энергии никто из них троих не использовал ничего, кроме собственного организма. Но об этом знали всего несколько человек. – Лейтенанту Аленко вживили старую конфигурацию – L2. От нее у многих, к сожалению, бывают осложнения.

Карин глянула искоса на задумавшуюся Шепард. Джейн вызывала в ней симпатию, несмотря на четкое понимание, кем именно является эта яркая и на вид совершенно безобидная девушка. Кьера доктор откровенно боялась, став однажды свидетельницей его безумной ярости. Иствуда опасалась, подозревая, что он способен на такое же разрушительное помешательство. Тем не менее, Карин была слишком опытна, чтобы позволить чувствам влиять на собственную работу. Приказ адмирала и, разумеется, ответственность, здравый смысл и полное осознание того, насколько важно наблюдать и контролировать состояние тех, кто называл себя альтерами, не позволяли ей бросить все и бежать подальше, спасая собственную жизнь. Только предельное спокойствие и уверенность. И со временем их отношения стали нейтрально-вежливыми, а позже создалась даже иллюзия дружественности, что сделало возможным отпускать замечания или указывать на очевидные промахи с обеих сторон. Вот и сейчас она решила пояснить слова Ваабери:

– Чаще всего это тяжелые умственные нарушения, безумие, – доктор бросила нечитаемый взгляд на Кьера. Тот остался безучастным. – Сильная физическая боль и далее по списку. Он достаточно длинен. Кайдену повезло, он лишь страдает от мигреней. Увы, но кардинальное средство, которое поможет в случае Кьера, абсолютно бесполезно при воздействии имплантата.

И этот придурок еще полез в десантуру. Точно, идиот, – Килана обстоятельная речь доктора не тронула. Райджел ответил ему легким укором:

Справедливости ради, это было не его желание и решение, а капитана Андерсона.

Мог бы и отказаться.

Ну да, конечно, вот так прямо взял и отказался выполнять приказ, – Джейн мысленно согласилась с Райджелом. – Доктор, а что там со Спектром?

– Его состояние стабильно. Удивительно выносливая раса. Заживление происходит очень быстро.

Джейн перевела задумчивый взгляд на усталого Райджела.

Не пора ли кому-то что-то пояснить?

Пора. Но давайте сначала вы, – Райджел бросил взгляд на Найлуса. – Мне нужна общая картина.

Хорошо, – Джейн повернулась к Карин: – Доктор Чаквас, мы можем быть свободны?

– Через десять минут. Лейтенант Кьер, как ваша голова?

– Болит, – угрюмо ответил тот.

– Ложитесь обратно, я сниму биоритмы головного мозга, после можете идти.

Килан послушно завалился на койку. Пока Чаквас и Ваабери присоединяли к его голове какие-то провода и щелкали на консоли, Джейн ментально пересказала Райджелу, что именно они встретили на Иден Прайм и чем вся операция закончилась. Тот задумался на некоторое время.

Килан, ты был прав, это геты. Найлус их узнал. А вот что произошло с мертвыми людьми, неизвестно. Он говорил, что ничего подобного никогда не встречал.

А тот корабль? Вы выяснили, что это? И второй турианец, он действительно привел этих гетов? – Джейн присела на соседнюю свободную койку, Райджел так и остался стоять.

Ничего мы не узнали. Не успели. Но да, боюсь, за нападением гетов стоял именно второй турианец. Сарен, – Райджел невидяще смотрел на Найлуса.

М-м-м? Боишься? – Килан удивленно повернул к нему голову, на что доктор Чаквас раздраженно заворчала.

С ним все как-то странно. Да и сам он очень странный. Я бы хотел сначала услышать версию Найлуса.

Ты думаешь, он станет что-то объяснять? – от Килана протянулась ниточка неверия.

Джейн чуть заметно улыбнулась.

Если спросим, думаю, объяснит. Найлус мне понравился, мне кажется, я ему тоже. Теперь лишь бы он выкарабкался. Но Райджел, Андерсон утром ждет рапорты. Что ты будешь докладывать?

Пока ничего. До утра еще есть время, может быть, он очнется раньше… Килан, твоя очередь. Этот артефакт как-то подействовал на тебя? Вызвал видения?

Килан проигнорировал вопросы Райджела, щедро плеснув в ментал собственное раздражение:

Ты мне не ответил.

Я обещаю, я все объясню, – Райджел чувствовал его горячо кипящее нетерпение и сдержанное любопытство Джейн.

Очень на это надеюсь, – под тихие замечания доктора Килан выпрямился на койке и уставился в потолок. – Да, я же говорил, кошмар, сон. Не знаю, как сказать. Бессвязные яркие образы. Тяжело собрать в единое целое. Какие-то длинные вытянутые хмыри то ли с бородами, то ли с щупальцами на лицах. Вопли и крики. Другие существа уничтожали их. Кстати, похожие на корабль над Иден Прайм.

Хроника войны, что ли?

Не знаю. У меня осталось ощущение окончательной смерти, полного истребления. Дайте мне время, может, удастся разобраться в этом месиве.

Доктор Чаквас закончила собирать данные и заключила:

– Кьер может быть свободен. И заберите с собой уже Иствуда.

Джейн кивнула, встала и, бросив короткое «За мной», последовала на выход. Килан и Райджел, переглянувшись, пошли за ней.

Куда мы?

Ко мне в каюту. Поговорим без лишних глаз.

Дождавшись, пока в шлюзовом отсеке закончится процедура дезинфекции, они вышли в безлюдную столовую. Джейн молча повела их по коридору к двухместной каюте, в которой она располагалась одна. В узком стандартном пенале не особо развернешься – стоящие друг напротив друга кровати, вмонтированные в стены шкафчики для формы, личных вещей и средств индивидуальной защиты на случай чрезвычайной ситуации. Штурмовая экипировка хранилась в арсенале на нижней палубе. Джейн упала на свою кровать, потянулась, расстегивая верхние пуговицы на кителе, Килан и Райджел уселись на свободную койку.

Твоя очередь, Р-р-райджел, – Килан всегда легко вспыхивал, а сейчас еще и головная боль совсем не располагала к спокойствию. Он откинулся на стенку каюты и зажмурил глаза.  Райджел наоборот, облокотился на собственные колени и пытливо посмотрел сначала на него, затем на Джейн.

– Моя-моя, я же не спорю. Начну, наверное, с самой операции. После высадки мы почти сразу увидели гигантский корабль, – Райджел начал говорить тихо, размеренно. – Найлус решил двигаться к нему, так что нашей целью стал космопорт. Встретили гетов, издали наблюдали, как из конструкций с мертвыми людьми получаются непонятные твари. На контакт с ними не выходили. В космопорте на площадке для высадки столкнулись со вторым турианцем и человеком, который прятался среди сложенного груза. Найлус отправил меня к человеку, а сам окликнул турианца.

Они были знакомы? – Килан отрешился от беседы, предпочтя скорее слушать, так что вопросы пришлось задавать Джейн, заметившей его состояние.

– Да. Он назвал его Сареном. И вообще вел себя довольно спокойно.

Но?

Райджел опустил голову и уставился в пол.

– Этот Сарен… Он чудовищно искалечен. Имплантаты по всему телу, механическая рука… Мне показалось, что местами броня даже вживлена сразу в тело… И глаза… Неестественно яркие.

Неудивительно, у турианцев вообще глаза как будто светятся, – Джейн чуть передернула плечами. – Наверное, физиология такая. И это еще сильнее заметно из-за совершенно черных белков. К тому же есть добровольные модификации, сам знаешь, люди ими весьма охотно балуются. Кто сказал, что другие расы не делают того же?

Райджел с сомнением протянул:

– Может быть. Хотя мне кажется, что здесь другое. Они гораздо ярче, чем у Найлуса или тебя. Ненастоящие. Может, и правда модификация. Но двигался он все-таки странно, слишком рвано.

Ну, ты же сам сказал, они с Найлусом знакомы. Если б с этим Сареном что-то было не так, уж наверняка бы Найлус заметил!

– А ты бы стала на задании выяснять, что не так с твоим знакомым, особенно когда за тобой следует непонятный тебе человек, который наблюдает за каждым твоим движением? И учитывая отношение людей к турианцам вообще… Как вариант, Найлус что-то заметил, но приберег свои вопросы на потом. Сказать нам об этом может только сам Найлус. Но он определенно доверял Сарену.

А стрелял в Найлуса кто?

– Сарен.

И ты все равно пытаешься оправдать и Найлуса, и Сарена. Почему? Сарен едва не убил Спектра Совета, предположительно напал на колонию и отдал приказ уничтожить ее, – Джейн взъерошила свои волосы, рассматривая усталое лицо Райджела. В отличие от Килана, он всегда предпочитал быть идеально выбритым, а с губ обычно не сходила расслабленная полуулыбка. Сейчас же легкая светлая щетина и абсолютная серьезность лучше всего говорили о том, насколько тяжело ему дались эти последние сутки.

Не оправдываю, пока нет, – Райджел вздохнул. Килан все так же молча следил за их диалогом, так и не открыв глаза. Казалось, он спит.

О Сарене обязательно напишут в рапорте остальные. И это еще повезет, если они не вспомнят о том бреде, что нес двинутый доктор.

– Я бы не рассчитывал на это… Я все понимаю, Джейн. Я просто хочу услышать, что скажет Найлус. Не могу отвязаться от ощущения, что эта точка ключевая, и от принятого решения слишком многое зависит.

Твоим предчувствиям мы верим абсолютно, сам знаешь. Раз ты утверждаешь, что здесь какая-то лажа, значит, будем разбираться, – Джейн развела руки в стороны и улыбнулась. – А с Найлусом что? Ты весь полет был какой-то молчаливый. А теперь вдруг такая вера в совершенно незнакомого тебе турианца…

Райджел покосился на Килана, опасаясь его реакции на свои следующие слова.

А это второе, что я хотел вам рассказать, – в отличие от предыдущих реплик, в этот раз Райджел предпочел говорить мысленно. Быстрее, полнее и никто посторонний не услышит. – Вы… помните, чего именно хотели добиться люди «Цербера»? Там, в лабораториях, еще до нашего освобождения?

Килан открыл глаза и хмуро уставился на Райджела, Джейн напряглась.

Что ты имеешь в виду?

Основная часть последних экспериментов была направлена на попытки запечатлеть нас, альтеров, на конкретных людей. Тогда все опыты провалились.

Только не говори мне, что Найлус… – Джейн изумленно, неверяще смотрела на Райджела. Сам же Райджел выпрямился и, не сводя глаз с напрягшегося Килана, приподнял руки, будто останавливая его.

Нет-нет, ничего подобного. Проклятье, даже не знаю, как вам объяснить! – он с силой растер лицо. – Так, спокойно, не делайте поспешных выводов, ладно? – дождавшись резкого кивка от Джейн, Райджел продолжил: – Что-то им все-таки удалось. Не запечатление как таковое. Нечто совершенно уникальное, и, судя по всему, завязанное не на людях. Возможно, на турианцах. В конце концов, геном альтеров создан и на их основе.

А еще азари, – Джейн вздохнула, стащила с себя китель, оставшись в одной форменной футболке. – Ладно, давай дальше.

Дальше… Первая встреча с Найлусом обернулась для меня той еще головной болью. Внутри как будто распрямилась сжатая пружина и устремилась к нему навстречу, – Райджел откинулся на стену рядом с Киланом. – Это можно удержать и даже, как мне кажется, если не оборвать, то сжать обратно. Но только до момента, пока эта связь не будет развернута с обеих сторон. Как только со стороны Найлуса она оказалась принята, блокировать ее уже было невозможно.

И Найлус принял? Без вопросов?

Ну, выбора-то у него и не было, – Райджел прикрыл глаза, усмехнувшись. – Я поначалу присматривался к нему, раздумывал, имеет смысл рискнуть или нет. Чем это может обернуться для меня. Для всех нас. Но когда он умирал у меня на руках, понял с внезапной четкостью, что полностью раскрытый канал между нами сможет вытащить его, удержать. Я рискнул.

И что теперь? Ты от него зависим? – Джейн озадаченно хмурилась. Что со всем этим делать, было непонятно.

Ну, я бы выразился немного не так. Это явно обоюдное. Я могу энергетически поддерживать состояние Найлуса, не давая ему умереть. Как видишь, даже несмотря на свою жуткую кровопотерю, он все еще жив. Сам я чувствую его ментально, он как якорь для моей стабильности. Мне кажется, если он будет рядом, я смогу даже вдали от вас находиться столько, сколько надо. Без последствий. И от того давления на Иден Прайм связь меня тоже прикрыла. К тому же мне проще стало преобразовывать энергию. И, похоже, с Найлусом можно будет общаться ментально.

Хорошо, – Джейн снова вздохнула и добавила вслух:

– Найлусу надо будет рассказать. Многое теперь зависит от его решения.

Килан, так и не сказавший ни слова за все время их разговора, резко выпрямился и встал с койки.

– Килан? – Райджел потянулся к нему, пытаясь удержать. Тот отмахнулся и двинулся к двери:

– Жрать хочу, – у самого выхода обернулся и хмуро глянул на Джейн и Райджела. – Надеюсь, вы мне взяли паек. До утра далеко.

– Конечно, – Джейн мягко улыбнулась. – У вас в каюте.

– Отлично. Райджел, идем. Вы – спать, я – жрать, – припечатал Килан. – Что? Оба уже похожи на тех зомби с Иден Прайм.

– Зомби? – Райджел недоуменно глянул на Джейн. Она закатила глаза и покачала головой:

– Ричард так назвал мертвых людей с гетских шипов. Точнее, то, что от них осталось. Или что с ними стало, – запутавшись в объяснении, досадливо махнула рукой.

Райджел хмыкнул:

– Шутник.

– Пока не узнаем умного словечка для их обозначения, и так сойдет, – Килан пожал плечами. – Хватит трепаться. На тяжелую голову без сна воспринимать нотации Андерсона невозможно. До Арктура лететь еще прилично, он весь мозг успеет выесть.

Джейн тихо поправила:

– Не до Арктура, – на удивленные взгляды Райджела и Килана она тряхнула головой и пояснила: – Летим до Цитадели. Доставим Спектра, а Андерсон собрался отчитываться перед послом Альянса.

– Еще лучше, – негромко пробурчал Килан, развернулся и вышел из каюты, бросив напоследок приглушенно: – Спите уже.

И правда, хоть несколько часов… – Джейн утомленно зевнула.

Райджел поднялся с койки и тоже вышел, направившись в их совместную с Киланом каюту.

***

Пробуждение было тяжелым. Рядом что-то негромко, но раздражающе попискивало. Левая рука полностью онемела, шею и плечо мучительно пекло и дергало острой болью. Ужасающая слабость растекалась по всему телу. Вязкий туман в голове не давал связать воедино обрывки мыслей и понять, что произошло. Он открыл глаза. Зрение плыло, создавая из уродливых цветных пятен тошнотворный круговорот. Через несколько крайне неприятных минут мельтешение остановилось, и он понял, что все это время смотрел в потолок. Металлическая обшивка с красновато-зеленой подсветкой, желтое изолирующее поле, всевозможные датчики и редкие боковые матово-белые лампы. Кусочки сложились в знакомый образ – корабль, «Нормандия». Он попытался пошевелить руками. Левая сторона тела взорвалась ошеломляющей болью, вынуждая зажмуриться до новых кровавых кругов перед глазами. Писк усилился, сливаясь в одну резкую противную ноту.

– Как вы себя чувствуете? – заданный совсем рядом негромким голосом вопрос вырвал его из накатывающего забытья. Он открыл глаза снова, второй раз это далось ему легче.

– Вы меня слышите, Спектр Крайк?

В поле зрения появилась человеческая женщина. Седые пряди недлинных волос, выбившие из-под белой повязки, светлая кожа с небольшими морщинками, внимательные темно-серые глаза. Она склонилась над приборами, установленными практически вплотную к койке, и что-то нажала. Силовое поле мигнуло и пропало. Невыносимый звук прервался, опустившаяся тишина принесла мимолетное облегчение.

– Вы?.. – горло свело в сухом спазме, обрывая фразу в самом ее начале. Получилось глухо и неразборчиво, но женщина догадалась, что он хотел спросить.

– Я доктор Карин Чаквас, бортовой врач «Нормандии». На корабль вас доставил лейтенант Иствуд, с сильнейшей кровопотерей. Если бы ваши сородичи не укомплектовали лазарет необходимым оборудованием для рас на основе декстро-белка, боюсь, вам не удалось бы выжить.

Она говорила что-то еще, но Найлус ее уже не слушал. Воспоминания хлынули потоком, поднимая изнутри лавину эмоций. Простейшая операция, обернувшаяся трагедией. Сарен за спиной. Странный человек, лейтенант Иствуд. Он выныривает из тени грузовых контейнеров и вытягивает в их сторону руку, которая начинает стремительно покрываться белесым ореолом заморозки. Найлус дергается в сторону, пытаясь избежать атаки, но удар приходит не оттуда. Сзади.

Внутренности скрутило от осознания произошедшего, тошнота подступила к горлу, кровь бешено застучала в висках, вызывая перед глазами мутную пелену. Чувства хаотично накатили, комом застряли в груди, смешиваясь с выматывающей болью в ране.

А затем пришло ощущение натянувшейся внутри невидимой, но крепкой нити. На одном ее конце был он, мечущийся в агонии, взрывной, а на другой – источник громадного спокойствия. По этому каналу устремилась теплая волна поддержки и исцеления, неся с собою облегчение, отрезвляя. Эмоции притухли, улеглись, а боль унялась настолько, что ему удалось почувствовать левую руку. Лишь горячая пульсация в плече и шее все еще предупреждала о ранении.

Найлус слегка развернулся, увеличивая себе обзор. Лазарет «Нормандии» оказался вытянутым, но компактным, с четырьмя койками, одну из которых занимал он, и рассредоточенным по стенам медицинским оборудованием. Его место находилось в самом конце помещения. На противоположной стороне располагались широкие двери, около них в небольшой нише мерцала стандартным оранжевым интерфейсом рабочая консоль доктора.  Створки пришли в движение, пропуская троих людей. Найлус встретился с полным тревоги взглядом вошедшей Джейн Шепард.

– Коммандер, – доктор Чаквас тоже заметила посетителей, – Спектр очнулся.

– Я вижу, – гости стремительно подошли и присели в рядок на соседнюю койку. Найлус переводил взгляд с одного человека на другого, мысленно поражаясь, насколько эти совершенно разные люди похожи. Было в них что-то общее, ранее незамеченное им.

– Доктор, как его состояние? – обратилась к Чаквас Джейн. Самая яркая среди всех, гибкая, подвижная. Она чем-то напомнила Найлусу десантниц азари. Азарийские девы, выбравшие этот непростой путь, служили по сто-двести лет, превращаясь в совершенных убийц. Ловкие и текучие, как вода, проскальзывающая сквозь пальцы. Их можно было только застать врасплох либо загнать в ловушку. А биотические способности, усиленные и развитые не всегда законными способами, превращали их в смертельно опасных противников. Он немало намучился с одной такой, лишь сила и выносливость, присущие его расе, и изрядная хитрость помогли выйти победителем в той утомительной схватке. И сейчас, глядя на эту человеческую женщину, что внимательно слушала пояснения врача, он понимал, та ни в чем не уступит синекожим воительницам.

– Регенерация проходит очень быстро. Никогда бы не подумала, что подобное возможно, если бы не видела собственными глазами, – доктор удивленно покачала головой, замерев рядом с его кроватью. – Прошло всего семь часов, а рана почти закрылась. Думаю, к моменту нашего прибытия Спектр уже сможет самостоятельно покинуть корабль.

Джейн довольно кивнула. На бледное лицо с тонкими чертами упали выбившиеся из короткого хвоста пряди красных волос. Она машинально откинула их назад и чуть прищурила зеленые глаза. Сонные, внезапно понял Найлус, и удивился собственной прозорливости. Его знания о человеческой физиогномике не простирались настолько далеко. Богатый опыт нашептывал, что просто так ничего не бывает. Он перевел взгляд на второго человека, и картина сложилась. Невозможное исцеление, удивительное ощущение родства с этими тремя людьми, понимание их сути и состояния – вот она, причина, на самом виду. Райджел Иствуд смотрел на него немного устало и с легкой полуулыбкой на губах. Он тоже это чувствовал. Установившаяся между ними связь слила в единое целое их знания и опыт, даруя возможность иначе воспринимать мир и легче, полнее оценивать окружающих.

Доктор и Шепард еще о чем-то говорили, но Найлус сосредоточился на изучении непонятных людей. Светловолосый Райджел казался ленивым, даже скорее вальяжным. Медленные, плавные движения, обманчивая расслабленность. Выразительное лицо с резкими скулами и серыми, будто прозрачными глазами. Он смотрел мягко и понимающе, всем своим видом располагая к себе и вызывая доверие. Казалось, ничто не способно поколебать эту невозмутимость. Оплот спокойствия и выдержки. Хотя Найлус отчетливо помнил смятение и панику спасающего его от смерти человека. Воспоминания об Иден Прайм неприятно кольнули, он на миг прикрыл глаза, но затем с усилием заставил себя вернуться к анализу посетителей. Третий в этой странной компании – их полная противоположность – возвышался на целую голову не только над Джейн, но и над достаточно высоким Райджелом. Похоже, не ниже среднего турианца. Здоровый, с широкими плечами и мощными руками. Темный ежик коротких волос, небрежная щетина, четкий контур плотно сомкнутых губ и практически черные глаза, где радужка сливается со зрачком. Несмотря на впечатляющие габариты, его движения были стремительны. Казалось, он с трудом удерживает себя в рамках нормальной скорости, вынужденно ограничивает собственную натуру. В отличие от флегматичного Райджела, этот человек одним своим видом буквально кричал об агрессии. Он ощупывал помещение угрюмым, оценивающим взглядом – с такой знакомой внимательностью опытного боевика. Его имени Найлус не знал.

– Как ваша голова, Кьер? – вопрос доктора ворвался в размышления Найлуса. Третий человек слегка повернулся к Чаквас и глухо проронил:

– Есть в нее уже могу, – его голос, довольно низкий, почти рычащий, но очень тихий, раскатывался по помещению. Он физически вызывал ощущение недостающей вибрации субгармоник. Доктор слегка поежилась, но невозмутимо продолжила:

– Я же кажется велела вам вернуться ко мне, если она так и не пройдет, – названный Кьером равнодушно пожал плечами, а доктор направилась к своей консоли. Там на стене висел массивный бокс. С легким щелчком приоткрыв крышку, она достала ампулу с прозрачной жидкостью и медицинский пистолет для инъекций. Вернувшись к так и сидящим на койке людям, она приблизилась к Кьеру с уже активированным шприцом. Тот подставил плечо, позволяя ей сделать укол.

– Найлус, ты в состоянии говорить? – Джейн с тревогой заглянула ему в глаза.

– Да, – горло нестерпимо обжигало от малейшего напряжения связок, слова давались с трудом. Получалось обрывисто и на самой грани слуха. Но эти трое уловили. Кьер снова развернулся в его сторону. Райджел склонил голову к плечу, а в мысли вмешалась беззвучная речь:

Слышишь меня?

Найлус прищурился и, тщательно взвешивая каждое слово, вытолкнул из себя:

– Не знал, что люди так умеют.

Райджел насмешливо приподнял уголок губ:

– Люди и не умеют.

Найлус недоуменно дернул плечом, с трудом удержавшись от шипения – незажившая рана ответила на этот жест болезненной резью. Кьер по-прежнему не сводил с него пристального взгляда. Доктор Чаквас, глядя почему-то на Шепард, сложила руки на груди и поджала губы. Райджел повернулся к ней и спокойно поинтересовался:

– Карин, а где Ваабери?

– Она отдыхает, – Чаквас нахмурилась.

Джейн мягко, с улыбкой попросила:

– Карин, нам с Найлусом нужно кое-что обсудить. Наедине.

Доктор отрицательно покачала головой, покосилась на бесстрастного Кьера и возразила:

– Я не могу оставить с вами тяжелораненого.

Джейн развела руки в стороны:

– Вы же сами сказали, что его состояние стабильно и уже не внушает опасений. Заживление идет полным ходом. Мы не пробудем здесь долго, но нам действительно нужно поговорить.

Чаквас снова покачала головой.

– Это невозможно, Шепард. Только при мне.

Райджел вздохнул и вмешался:

– Доктор, мы не причиним Найлусу вреда. Он наш союзник. Этот разговор и в его интересах, – он уговаривал ее, размеренно, спокойно, не повышая тона. – Его здоровью ничто не угрожает, наоборот, увидите, ему станет лучше.

– Нет, – ответ Карин был быстрым и жестким. Губы побелели, пальцы вцепились в плечи.

Найлус с изумлением смотрел на разворачивающуюся сцену. Реакция доктора его поразила. Она явно боялась. И чем больше стояла на своем, тем сильнее становился ее страх. Тем не менее, упорно продолжала возражать, пока внезапно развернувшийся Кьер не рыкнул:

– Да свали ты уже!

Чаквас вздрогнула всем телом, ее взгляд метнулся от Райджела к Кьеру, но последний уже потерял к ней интерес, снова повернувшись к Найлусу. Немного помедлив, она обратилась к Шепард:

– Если Спектру станет хуже, нажмете на эту кнопку, – она немного нервно указала на что-то за его спиной. – Я сразу же вернусь, – после этого стремительно пересекла палату и скрылась за дверьми.

Джейн закатила глаза:

– Килан, ну зачем ты…

Тот слегка пожал плечами и усмехнулся:

– Да ладно, она все равно ждала этого.

Райджел едва заметно фыркнул. Найлус молча переводил взгляд с одного человека на другого, ожидая объяснений. Джейн снова улыбнулась и обратилась к нему:

– Не обращай внимания. Этого оригинала зовут Килан Кьер. Он хороший, – она взъерошила волосы, растрепав и так почти развалившийся хвост. Райджел подавился смешком, а Килан недовольно заворчал. – Он правда хороший. И очень добрый. Иногда, – Джейн потянулась через Райджела и погладила Килана по голове. – Когда очень-очень глубоко спит, – тот отшатнулся в сторону, почти свалившись с койки.

Найлус понимал всю абсурдность ситуации, но ощущение удивительного тепла и уюта не отпускало. Как реагировать, он не знал. Эти люди ставили его в тупик. Шею и плечо прошило болью, вынуждая чуть слышно зашипеть сквозь плотно прижавшиеся к щекам мандибулы. Переждав вспышку, он откинулся обратно на кровать, полностью расслабившись, но продолжая искоса следить за людьми. Райджел помрачнел, а затем пересел к нему, слегка коснувшись левого плеча. Связь между ними натянулась, стала еще ощутимее. По телу пронеслась обжигающая волна, уменьшая боль, снимая напряжение с голосовых связок, даруя легкость и облегчение. Райджел слегка побледнел и качнулся. Джейн кинулась к нему, но тот поднял руку, удерживая ее на месте, и глубоко вздохнул. Найлус сосредоточился, неуклюже пережимая хорошо ощутимый канал, и попытался послать человеку собственную мысль, еще не оформившийся вопрос, тревогу и благодарность:

Я в порядке. Не дергайся. Не надо больше.

Райджел в ответ расслабился и улыбнулся. Найлус поймал его взгляд и с трудом выдавил:

– Поясни. Свои слова.

Люди моментально стали серьезными. Джейн выпрямилась, Килан вернулся на свое место. Райджел уже собрался говорить, но Найлус тряхнул головой, опомнившись, сейчас важнее было другое, а все непонятности он решит позже. Привычная уже резь полоснула горло.

– Нет. Потом. Задание. Артефакт на борту?

Килан и Райджел переглянулись, а затем посмотрели на Джейн. Она же опустила плечи и как-то обреченно произнесла:

– Нет. Я его уничтожила.

– Причина? – мысленно он уже выстраивал предполагаемые последствия и реакцию в Совете. Прогнозы получались неутешительными. Шепард ответила сразу, не отводя взгляда:

– Стал опасен, – она чуть помедлила, подбирая слова, но затем махнула рукой и заговорила свободнее: – Его перенесли в космопорт, подготовили к погрузке. Но геты добрались раньше. Или не геты. Может, этот Сарен. Может, вообще кто-то из людей. Когда мы прибыли на место, артефакт оказался активирован. Вокруг него образовалось какое-то поле. Лейтенант Аленко попал под воздействие, но лейтенант Кьер, – она кивком указала на Килана, – вытолкнул его, сам оказавшись под ударом. Я приняла решение уничтожить объект.

– Как? – Найлус глянул на невозмутимого Килана. Джейн пожала плечами:

– Из винтовки.

– Последствия? – ситуация стремительно выходила из-под контроля. Он думал, что хуже уже быть не может? Что ж, только что он убедился в обратном. Впрочем, его смерть привела бы к еще более отвратительному развитию событий.

Джейн вздохнула:

– Андерсон рвет и мечет. Операция провалена.

Найлус досадливо рыкнул и требовательно посмотрел на Кьера.

– У тебя. Последствия?

Килан растерялся. Он ошалело хлопал глазами и молчал. Изумление перебило его настороженность и холодность.

– Ну? – Найлус поторопил человека, но довольно прищурился.

Килан подобрался, оглянулся на Джейн, и, дождавшись от нее короткого кивка, тихо заговорил:

– Артефакт ударил ментально. Будто вскрыл мне череп и запихал в голову мешанину из каких-то кусков. Думал, сдохну, – он потер щеку, покрытую легкой щетиной. – Я пока не разобрался в этих видениях.

– Опиши, – режущая боль в горле делала слова совсем неразборчивыми. Тем не менее, его понимали. Килан задумался. Джейн и Райджел внимательно следили за этим разговором. Видимо, подробностей он им еще не рассказывал.

– Не война. Геноцид. Враги пришли вдруг. Корабли, как тот, что появился на Иден Прайм. Очень много таких кораблей. Их называли Жнецами. Уничтожали, наверное, протеан, раз артефакт их, – Килан страдальчески вздохнул, пытаясь описать увиденное. – Высокие, с длинными конечностями. Больше пока ничего не могу сказать. Из этой мешанины тяжело выбрать какой-то конкретный смысл.

Найлус прикрыл глаза, обдумывая сказанное. Послание? Историческая хроника? О протеанах слишком мало известно. Когда он снова посмотрел на сидящих напротив людей, встретился с обеспокоенным взглядом Джейн. Она нагнулась к нему и очень настороженно спросила:

– Ты не осуждаешь?

Он не сразу понял, о чем она спрашивает.

– Смысл? Уже случилось. Надо исправлять.

Джейн откинулась назад, опершись на отставленные руки, и оценивающе прищурилась, а затем медленно кивнула:

– Спасибо, я ценю это, – и, ткнув Килана в бок, добавила: – Они тоже. Повтори!

Тот флегматично прогудел:

– Спасибо, мы ценим, – наклонился и толкнул в плечо Райджела. – Повтори.

Последний хмыкнул, возвел глаза к потолку, но все-таки произнес:

– Спасибо, мы ценим, – а затем едва слышно пробормотал: – А мне кого толкать? Найлуса, что ли?

Найлус чуть взрыкнул, сдерживая смешок.

– Несу ответственность. За тебя, – немного подумал, взвешивая свои следующие слова. Рискнуть? – Теперь и за них. Вас троих. Я выбрал – я отвечаю, – Найлус устало вздохнул. Люди переглянулись, а потом Райджел осторожно коснулся его руки.

– Ты не считаешь, что этот выбор неверен?

– Нет. Я жив, – пояснил тот на невысказанное недоумение. И даже не спросил, прохрипел: – Но как?

Райджел погрустнел. Килан и Джейн подобрались, цепко прислушиваясь.

– На самом деле, просто стечение обстоятельств. Я был слишком далеко, а вы друг к другу слишком близко. Как-то помешать я уже не успевал. Сарен явно собирался закончить все одним выстрелом. В голову. Но мне удалось немного замедлить его руку, и она не смогла подняться на нужную высоту. А ты очень вовремя дернулся в сторону, слегка сместившись с траектории атаки. Всего этого хватило, чтобы тебя задело лишь по касательной, – он как-то обреченно хмыкнул. – Но даже так мощь выстрела была огромна, все-таки стрелял он почти в упор. Твои щиты, конечно, поглотили большую часть урона, но даже остатки разворотили броню так, что ее куски пропороли тебе шею.

Найлус прикрыл глаза. Описанная картина была какой-то несообразной.

– Сарен всегда добивал противника. И не оставлял свидетелей.

Райджел повел плечами и досадливо дернул уголком губ.

– Я не знаю, почему он не доделал начатое. Возможность у него была. Но он предпочел сбежать. А вот ты повернулся к нему спиной! – обвиняюще ткнув Найлуса в правое плечо, он навис над ним, требовательно заглядывая в глаза. Джейн постучала его по спине, выразительно приподняв бровь. Райджел выпрямился, поджал губы и отвернулся. Найлус сглотнул, вздрогнув от жжения в горле, обвел взглядом застывших перед ним людей. Они определенно ждали объяснений. Поколебавшись пару мгновений и решив рискнуть до конца, Найлус глухо и очень тихо заговорил:

– Сарен – мой друг и наставник. Он сделал меня Спектром, – Райджел обернулся, Килан и Джейн молчали, но слушали очень внимательно. Найлус закрыл глаза, так было легче. – Спектров не готовят. Спектров выбирают. Когда происходит выдвижение, кандидат уже чем-то зарекомендовал себя, – длинные, развернутые предложения давались тяжело. Но рублеными фразами сейчас не обойтись. А когда еще появится возможность спокойно разъяснить все вопросы, неизвестно. Приходилось терпеть из последних сил. Похоже, после этого разговора связки не скоро придут в норму. От Райджела постоянно текла ниточка энергии, которая позволяла ему держаться в сознании и игнорировать мучительную рану. – Помимо навыков, должен быть и определенный склад характера. Мало быть хорошим военным. Но Сарен отступил от общепринятой практики. Он вообще редко оглядывался на то, что принято, а что нет. Только необходимость или собственные предпочтения. Когда мы встретились, он уже считался одним из лучших Спектров Совета, а я – хоть и обрел определенную известность в войсках Иерархии, был слишком молод и легко шел на конфликт, – его речь становилась все более невнятной, субгармоники перекрывали основной тон, выдавая волнение и боль. Но, похоже, это совершенно не мешало его слушателям. – Мы как-то очень просто сошлись, и он забрал меня к себе. Год вбивал в меня все, что знал и что до сих пор помогает мне выжить. А потом представил Совету. После мы некоторые время были напарниками. Но в последнее время у меня были другие задания. Мы очень давно не виделись, – он помолчал, собираясь с силами, и добавил, как можно отчетливее проговаривая слова: – Я ему доверяю безоговорочно. Не знаю, что с ним произошло. Но собираюсь выяснить.

Получилось сумбурно, голос сдавал. На последних словах Найлус задохнулся. Силы как-то внезапно кончились. Джейн осторожно переспросила:

– Ты даже мысли не допускаешь, что он предатель? Он же чуть не убил тебя...

Найлус открыл глаза. Райджел и Килан переглядывались, будто безмолвно разговаривая. Впрочем, он бы этому ничуть не удивился. Не теперь. Джейн сидела на койке и легкомысленно болтала ногами, но взгляд был задумчивым и удивительно грустным.

– Нет. Значит, так было нужно. Сарен абсолютно предан Иерархии. И Совету.

На его заявление она лишь кивнула. Несколько минут в лазарете царила полная тишина. А затем Килан отчетливо хмыкнул и, ни к кому конкретно не обращаясь, буркнул:

– Тогда будем разбираться.

Найлус пытливо вглядывался в них, тщетно выискивания малейшую тень недовольства или отрицания. Джейн пояснила:

– Раз ты выбрал нас, мы постараемся оправдать твое доверие. Мы, трое, – она ткнула пальцем себя в грудь, затем в плечо Килана, и наконец указала на Райджела, – будем на твоей стороне.

Райджел неожиданно улыбнулся и не в тему сказал:

– Броня у тебя, кстати, отличная. Я ее с трудом разломал.

Найлус удивленно округлил глаза и непонимающе уточнил:

– Разломал?

Райджел кивнул в угол лазарета и повел плечами:

– Ну да, как-то тебя из нее вытряхнуть надо было. А конструкция мне не знакома, клапаны я так и не нашел. Пришлось выламывать часть. Так что извини, она пришла в негодность.

Килан соскочил со своего места и метнулся в ту сторону. Там что-то загремело. Вернулся он, держа в руках багрово-черный фрагмент когда-то цельной грудной пластины. Найлус с трудом попытался уложить в голове, что кто-то голыми руками разорвал тяжелый армаксовский комплект. И этот кто-то – не кроган и не турианец.

– Да что вы такое?!

Люди как-то одинаково заухмылялись. Килан исчез из поля зрения, громыхая где-то в стороне. Видимо, разбирал остатки его брони. Джейн глянула на Райджела, уселась поудобнее и чуть прищурилась.

– Ты знаешь что-нибудь о генных модификациях?

Найлус обреченно рыкнул. Ему бы следовало догадаться.

– Разумеется. И чье же вы детище?

Джейн удивленно приподняла брови. Вернувшийся Кьер уселся рядом с ней. Найлус пояснил:

– Нелегальные лаборатории. Чаще всего принадлежат саларианцам. Но и другие расы не брезгуют этим грязным делом. Живой товар нескончаемым потоком проходит через этих дельцов, – он прижал мандибулы к щекам. – Сарен – один из немногих Спектров, кто уже много лет постоянно работает в самых проблемных зонах. Аттический Траверс. Системы Терминуса. Скиллианский Предел. Там как раз любят подобные развлечения. У людей тоже есть такая организация. Терроризм, наркотики, эксперименты над разумными. Сарен много лет маниакально отслеживал ее. Ему удалось уничтожить несколько ячеек «Цербера», но они плодятся вновь и вновь.

От последних слов люди вздрогнули, подтвердив его предположения. Килан нахмурился, лицо стало холодным и злым. Райджел молча бросил на него быстрый взгляд. Джейн вцепилась руками в край койки, но ответила на невысказанный вопрос совершенно спокойно.

– Чуть больше двадцати лет назад мы были людьми. А потом попали в «Цербер».

Найлус молчал, ожидая продолжения. Джейн глянула на Райджела, тот кивнул и заговорил вместо нее.

– Одно время «Цербер» пытался вывести элитный отряд солдат. Не знаю, есть ли подобная программа сейчас. Наверняка да. Но тогда в одну из ячеек доставили несколько тел. Турианец, азари, батарианец. Ведущий исследователь решил провести уникальный эксперимент по внедрению в ДНК человека смешанного генома инопланетян. Мы трое – подопытные секции, в которых тестировалась модификация азаро-турианского типа.

Райджел объяснял негромко и монотонно. Найлус с трудом подавил готовые сорваться ругательства.

– Нас было несколько сотен человек. И поверь, никто из нас не попал туда добровольно. Большую часть составляли дети, – Райджел подбородком указал на сидящих напротив него Джейн и Килана. – Такие, как они. Джейн и Килан, кстати, родные брат и сестра.

Найлус удивленно переспросил:

– Как это? Я изучал дело Шепард, там не было упоминаний о родственниках.

Джейн пожала плечами:

– Конечно. О нашем прошлом знает очень ограниченный круг лиц, и в документах об этом нет ни строчки. В конце концов, там даже имена не наши.

Килан все это время отстраненно молчал. Райджел покосился на него и возобновил рассказ:

– Эксперименты длились шесть лет. Смертность была запредельной, после каждого опыта кто-то умирал. В конце концов нас осталось чуть больше десятка. Наши личности оказались стерты, ни имен, ни прошлого, ни привычек. Мы создавали себя заново. Получившееся слишком отличалось от людей. Ученые назвали нас альтерами. Уникальные существа, по своему ДНК уже переставшие относится к человеческой расе.

– Из вас сделали отряд в войсках Альянса? – Найлус стиснул зубы. То, с чем они пытались бороться, у человечества оказалось поставленным на поток?

Но Райджел покачал головой.

– Нет. Мы сбежали, – он чуть заметно улыбнулся на его невысказанный вопрос. – На лабораторию кто-то напал. Мы просто воспользовались шансом. К сожалению, выбраться удалось только нам троим.

– Где вас держали?

– Ячейка базировалась на Земле.

Найлус шокировано выдохнул.

– Сомневаюсь, что кто-то еще выжил. Взрывы, пожары, обвалы… Нам удалось подобрать от случайных жертв идентификационные карты. Так у нас вместо порядковых номеров появились имена – Джейн Шепард, Килан Кьер и Райджел Иствуд. По ним Джейн и Килану было четырнадцать лет. Так что мы еще лет пять бродяжничали. Уличные банды, воровство. В общем, полный набор для выживания. Килан вбил себе в голову, что лучше всего слинять с планеты, вдруг «Цербер» раскопает, что кто-то выжил. Так что при первой возможности мы сунулись в пункты вербовки Альянса.

– Рискованно.

– Ну да. На тот момент мы еще не представляли, что настолько отличаемся от людей. Первые же тесты, подкрепленные медицинскими анализами, показали, что мы не те, за кого себя выдаем.

Джейн заговорила вместо Райджела:

– Нам повезло. В этом призывном пункте сидели люди адмирала Хакета. И результаты они направили лично ему под строжайшей секретностью. Адмирал заинтересовался нами и взял под свое крыло. Выделил персонального доктора для подделки медицинских карт. Карин Чаквас – абсолютно преданный адмиралу человек. Она нас курирует и прикрывает. Хоть и не любит.

– Сколько человек о вас знают? – Найлус пытался уложить в голове новую информацию и оценить перспективы.

– Считай сам. Адмирал, несколько доверенных ему людей, с которыми мы работали. Хакет дал нам определенную свободу, взамен мы помогли ему выработать курс тренировок для солдат. Насколько я знаю, он организовал академию, где курирует подготовку действительно элитных бойцов – без всяких незаконных модификаций, только тщательно подобранная под каждого программа на основе наших способностей. Еще вот доктор.

– Дженкинс, – неожиданно вмешался Килан. На растерянный взгляд Джейн, он добавил: – Не знает наверняка, но что-то подозревает. Все-таки, я нередко с ним лично провожу тренировки. А он далеко не дурак.

Джейн нахмурилась, но Килан отмахнулся от нее.

– Не поднимай панику. Я за ним присматриваю.

Она покачала головой, но промолчала. Райджел подумал несколько мгновений, будто решая что-то для себя, а потом снова заговорил:

– Мы выносливы, сильны, быстры. Способны общаться ментально. У каждого из нас свои особенности. Джейн – сильный биотик без всяких имплантатов. А еще наш с Киланом якорь. Мы не можем существовать по отдельности, сходим с ума. Она легко стабилизирует нашу психику.

Найлус посмотрел на Шепард. В ответ она склонила голову набок, и ее охватило знакомое голубовато-белое сияние биотики. Миг, и оно погасло. Райджел приподнял уголки губ в намеке на улыбку.

– Килан способен развивать огромную скорость либо преобразовывать собственную энергию в удары чудовищной силы. Я же легко могу влить свою энергию во что-то, вызывая воспламенение, либо наоборот, забрать чужую, получая аналог заморозки. Ну, или спрессовать частицы в подобие барьера, – Найлус заинтересованно перевел взгляд на него, и Райджел пояснил: – На последнее нужно время и пространство для маневра, потому и не поставил его между тобой и Сареном. Не успевал.

Джейн вмешалась, прерывая его речь:

– Хакет помог нам выработать тактику и подобрать экипировку, чтобы не вызывать у людей подозрений. У Килана специальные перчатки, – она толкнула Кьера в бок, и он поднял руки для наглядной демонстрации. На правой действительно оказалась надета перчатка. Кончики пальцев обрезаны, на тыльной стороне ладони и на фалангах металлические ребристые пластины. Килан сжал руку в кулак, пластины охватили темно-фиолетовые разряды. Джейн довольно кивнула. – У меня в личном деле записан внедренный имплантат L3. А Райджел работает как будто через модифицированный инструментрон.

Найлус мысленно согласился, отсутствие активации инструментрона его очень удивило во время их забега на Иден Прайм. Видимо, Райджел специально решил ему показать свои возможности. Но кое-что следовало все-таки уточнить.

– Зачем мне рассказываете?

Джейн и Райджел переглянулись, но ответ он получил не от них. Килан нагнулся к нему и, глядя в глаза, очень тихо произнес:

– Они хотят завоевать твое доверие.

– Ты – нет? – Найлуса заинтересовали эти люди. Точнее, альтеры. Райджел успокаивал своей выдержкой и уравновешенностью. Джейн легко шла на контакт, была самодостаточна и уверена в себе. В Килане же прослеживались его собственные черты – жесткость, подозрительность, агрессия.

– У меня нет причины не соглашаться. К тому же ты вроде бы… ничего.

– Мне лестна твоя оценка, – иронично пророкотал Найлус.

– Но если ты причинишь им зло, я убью тебя.

Джейн нахмурилась и дернула Кьера за рукав. Найлус взмахом остановил ее и, глядя в сумрачные глаза, насмешливо прошептал:

– А сил хватит?

Килан фыркнул и выпрямился.

– Попробую – узнаю.

Легкая улыбка и удовлетворенный рык стали ему ответом:

– Когда я приду в норму, мы проведем с тобой несколько спаррингов.

– С огромным удовольствием! – Килан радостно осклабился, Джейн закатила глаза. Райджел покачал головой и вернул разговор в прежнее русло:

– В своих последних экспериментах люди пытались создать для каждого из нас привязку. Своего рода хозяина, чьим приказам мы не могли бы воспротивиться. К счастью для нас, все их попытки провалились. Тем не менее, определенные последствия у всего этого имелись, но до недавнего времени мы о них даже не подозревали. Пока я не увидел тебя.

Найлус недоуменно посмотрел на Райджела, а тот в ответ криво улыбнулся.

– Связь. Чувствуешь ее? – Найлус осторожно кивнул. – Я тоже. Как только ты попался мне на глаза, так сразу и ощутил. Благо, она не обязательна, и, судя по всему, не является формой хозяин-раб, а скорее партнер-партнер, увеличивая наши собственные возможности.

Найлус прислушался к себе, а затем медленно протянул:

– Странное чувство. Я не возражаю. Это будет интересный опыт.

Райджел и Джейн облегченно выдохнули, Килан соскочил с кровати:

– Отлично. Тогда нам пора, – и на удивленные взгляды пояснил: – Найлус устал, а нам еще рапорт писать. И вообще хочется жрать.

– Ты же недавно ел!

Килан возмущенно на нее посмотрел.

– Четыре часа назад – это не недавно!

Джейн вздохнула, но тоже встала, обошла Найлуса с другой стороны и чем-то щелкнула.

– Позову Карин. Найлус, спасибо. И еще раз: мы поддержим тебя.

Ободряюще коснувшись его плеча, она направилась к выходу. Райджел присоединился к ней, расширяя на ходу канал и посылая к нему еще одну исцеляющую волну. Килан замешкался, затем украдкой оглянувшись на остальных, приблизился к Найлусу и неуверенно спросил:

– А можно я тебя потрогаю?

Найлус не нашелся, что ответить, только ошарашенно моргнул.

– Килан!.. – как-то обреченно простонала Джейн, стукнув себя по лбу, а Райджел рассмеялся.

Килан еще раз оглянулся на них, помялся, затем протянул руку к его лицу и осторожно ощупал костяные пластины. Найлусу стало смешно, настроение резко скакнуло вверх. Килан смутился и отдернул руку.

– Поправляйся, – немного неловко произнес он и поспешно ретировался.

Найлус с улыбкой смотрел, как Джейн и Райджел выталкивают его за дверь и выходят сами, а их сменяет доктор Чаквас.

Не обижайся, – раздался в голове тихий голос Райджела. – Килан не желал оскорбить или задеть. Просто он такой. Любопытный.

Я не злюсь. Не переживай. За друга, – ментальная речь давалась пока плохо, но он отметил, что она гораздо полнее передавала смысл посланий. Это оказалось очень удобным. Доктор чем-то щелкала сбоку, вполголоса ругаясь на Шепард. Он понимал Карин, но этот разговор действительно был необходим. Новая информация постепенно укладывалась, позволяя продумать его дальнейшие действия. Найлус закрыл глаза, он очень устал.



***

Килан крутил в руках винтовку гетов. На верстаке перед ним в изобилии валялись подобранные на Иден Прайм мелкие радиаторы странноватой конструкции. В основном покореженные, почерневшие, но некоторые, собранные им прямо с тел, были еще целы. Геты определенно использовали их в комплексе с оружием, вот только понять пока не удавалось, как и для чего именно. Предположения имелись, но они требовали подтверждения. И сейчас он раздумывал, идти ли в тир для проверки собственных догадок либо попытаться разобрать неудобный приклад.

Время прибытия приближалось, «Нормандия» почти достигла Цитадели. Найлус уже вставал, сгорая от желания покинуть лазарет. Доктор Чаквас ругалась, наблюдая за его попытками ходить, – турианец быстро уставал, но упорно пробовал вновь и вновь. С корабля он собирался сойти самостоятельно. Рана, хоть и доставляла по-прежнему немало проблем, стремительно заживала. Регенерация, и так гораздо выше человеческой, с подпиткой в виде энергии альтеров быстро справлялась с повреждениями. Найлус в основном отмалчивался – после их первого долгого разговора связки до конца так и не восстановились. Зато он активно осваивал ментальную речь. Райджел отвечал на все его вопросы и задавал свои, потом пересказывая подробности остальным.

Так и не решив, что же лучше, Килан со вздохом поднялся. Головная боль его больше не беспокоила, хотя видения от артефакта нередко навещали во сне. По мере сил он пытался разобраться в этих хаотичных малопонятных картинках, но отчетливее они так и не становились. Постоянная каша в голове совсем не способствовала хорошему расположению духа, и Килан, зная свой далеко не добрый нрав в такие моменты, стремился по максимуму ограничить общение с окружающими. Все это вызывало немалое раздражение, и, желая, наконец-то, сменить объект размышлений, он занялся подобранным на Иден Прайм оружием. Новое дело увлекло не на один час. А вот теперь нагрянула мысль, что уединение затянулось. Джейн и Райджел пропадали у страдающего от скуки Найлуса. Килан знал, что ему достаточно ментально окликнуть их, и они тут же спустятся. Или позовут к себе. Но обеспокоило отсутствие в пределах видимости человека, который обычно старался как можно чаще попадаться на глаза. Килан задумался, когда же видел его в последний раз. Получалось, что при сдаче рапорта. А еще вспомнилось, что Иден Прайм был его родной колонией. Похоже, кое-что оказалось опрометчиво им упущено и стоило бы исправить положение дел.

Он сгреб радиаторы в небольшой ящик на краю верстака и перехватил винтовку поудобнее. Спортзал пустовал, но с одинаковой вероятностью этого человека можно было искать как в кают-компании, так и в обществе кого-то из экипажа. Первое сейчас предпочтительнее, и Килан двинулся в сторону лифта. Рэндалл О́рис, дежуривший в арсенале, проводил лейтенанта равнодушным взглядом.

Наискосок через столовую, мимо считающего какие-то коробки Рэймонда. В другое время он бы обязательно остановился, чтобы выклянчить у того внеплановый паек или какой-нибудь другой перекус, – Танака удивительно тепло к нему относился. Но не сейчас. На не закрытых до конца дверях кают-компании с жуткой скоростью мелькали разноцветные отсветы. Килан осторожно заглянул внутрь. Его предположение оказалось верно: Дженкинс, сгорбившись, сидел в центре дивана и хмуро смотрел на большой экран боковой стены. Там как раз какая-то полуголая девица носилась вокруг булькающих и невнятно сипящих чумазых существ, размахивая в разные стороны руками с зажатыми в них блестящими предметами. Ричард и сериалы – картина насквозь обыденная, хотя Килан и удивился про себя столь странному выбору сюжета. Обычно тот предпочитал что-то на детективно-шпионскую тематику.

Хлопнув по кнопке индикатора, он вошел в помещение. Кроме него и капрала здесь больше никого не было. Двери бесшумно сомкнулись за спиной. Дженкинс заметил его, заполошно остановил через инструментрон воспроизведение и попытался вскочить, но Килан жестом остановил, опустившись в кресло напротив. Уложил винтовку на маленький столик, удобно установленный между ними, оперся рукой на подлокотник и уставился на человека. Тот успокоился и с любопытством покосился на оружие.

– Ты как? – нарушил повисшую тишину Кьер. – Ты ведь с Иден Прайм?

Дженкинс вздохнул, откинулся на спинку дивана.

– Да, – он помолчал. А затем зачастил, будто только и ждал момента, чтобы выговориться: – Знаешь, Иден Прайм считалась одной из самых стабильных колоний. Ничего опасного там отродясь не было. Тишина и покой. Колонизацию ведь проводили очень деликатно, так что на планете нет ни городского шума, ни загрязнения. Мои родители жили на окраине колонии. По ночам я, бывало, ходил на холм и глядел через поле на огни главного поселения. Было очень красиво. Но когда я стал старше, то понял, что для меня там слишком уж тихо. Потому и пошел на службу. Даже рай в конце концов надоедает.

Он уткнулся взглядом в пол и тоскливо протянул:

– Как считаешь, там кто-нибудь выжил?

– Наверняка, – ответ прозвучал без задержки. Дженкинс недоверчиво вскинулся, и Килан решил пояснить: – Сомневаюсь, что гетам была нужна колония. Сам подумай, их же явно интересовал только артефакт. Место раскопок находилось в стороне, люди расширяли уже имеющуюся железную дорогу, прокладывали новые пути. Ты ведь совершенно не ориентировался в той местности, где нас высадили?

Ричард согласно кивнул:

– Наш дом был гораздо дальше, в эту сторону при мне еще не заходили.

– Вот видишь, – Килан откинулся на спинку, вольготно развалившись в кресле. – Уильямс, кстати, тоже болтала что-то о патрулировании территории между колонией и поселением исследователей. Нападение застало их на половине пути, и они повернули назад, к месту дислокации ученых.

– Значит, думаешь, до самой колонии геты не добрались? – Ричард приободрился. Казалось, что Кьер смотрит на него немного свысока, но капрал уже привык к этой его манере и не обращал внимания на изрядную долю снисходительности с его стороны. Гораздо ценнее было то, что лейтенант тратил на него свое время, помогал и учил по мере сил.

– Ну, а на кой она им? Лишняя трата времени, шумиха… – Кьер говорил тихо, но напористо и убежденно.

– А бомбы? Они точно собирались все подорвать!

Килан помолчал, а потом вынужден был признать:

– Самое слабое место. Но давай рассуждать, минировали они только космопорт. Либо колония должна была быть следующей, либо задачей стояло избавиться от артефакта и не допустить его попадания в посторонние руки. Дилемма. Что бы ты выбрал?

– Ты еще спрашиваешь… – Дженкинс опустил глаза и душераздирающе вздохнул.

– Ну да, чего это я… – Кьер нагнулся вперед и толкнул Ричарда в плечо. – Эй, будем считать, что никому до этой колонии в общем-то нет дела. Прилетим на Цитадель, запросим информацию. Но я уверен, не все так плохо.

Ричард вымучил бледную улыбку.

– Спасибо, – он немного помялся, а затем неуверенно спросил: – Как думаешь, это была диверсия против Альянса?

– Да брось. Где ты этой ерунды набрался? Андерсона, что ли, наслушался? О бедном угнетаемом человечестве, – Кьер фыркнул. – У нас же не война, Рикки. В масштабах даже одного народа это все не более, чем маленький конфликт на окраине освоенного пространства. А уж по меркам сообщества рас Пространства Цитадели и вовсе недостойный упоминания инцидент.

Ричард недовольно заворчал, несогласный с оценкой товарища. И Килан поправился:

– Был бы, – на недоуменный взгляд он криво усмехнулся. – Альянс теперь ни за что не позволит замолчать произошедшее. Люди и так пытаются любыми способами упрочить собственное положение в Галактике. Создать необходимый диссонанс на фоне уже случившегося гораздо проще. К огромному гетскому сожалению, – он чуть слышно хмыкнул, – если синтетики вообще могут о чем-то сожалеть, у их присутствия на планете были свидетели. Мы, Спектр. В противном случае никто бы ни о чем не узнал.

– Но как же! А громадный корабль над космопортом? Его не заметить мог только слепой! Даже без нас колонисты все видели! А кто-то точно сделал запись! – у Ричарда в голове не укладывалось, как можно подобное посчитать незначительным.

– И что? Монтаж, мало ли… Думаешь, они кинулись бы выяснять, кто к ним пожаловал? Идиоты, конечно, есть везде, но главное их спасение – расстояние. Космопорт далековато, пока доползешь до него... Самых ретивых геты перебили, но основное население не сунется под огонь. Дождутся, пока все не затихнет. А вот потом все-таки полезут, да, – он вздохнул. – И наткнутся на тех, с шестов которые…

Лицо Дженкинса вытянулось. Он открыл рот, собираясь возразить, но тут же его захлопнул и расстроенно поник. Килан неловко пожал плечами.

– Ну… Андерсон послал в Альянс сообщение о нападении еще до нашей высадки. Так что в систему наверняка уже прибыл флот.

Ричард с надеждой глянул на него исподлобья.

– Значит шанс точно есть, – и кивнул самому себе.

Килан еще раз пожал плечами, а затем, покосившись на экран, где в стоп-кадре размазало чью-то ужасно грязную и заляпанную кровью унылую физиономию, поинтересовался:

– А это что за хрень?

Дженкинс смущенно почесал щеку.

– Зомби.

Килан вскинул брови в изумлении, внимательнее всмотрелся в изображение и скептически протянул:

– Да ла-а-адно. Какое-то оно… И не слишком похоже на то, что мы встретили, – в ответ послышался вздох. – А это? – он ткнул в угол экрана, где в светлом пятне угадывалась хрупкая конечность неизвестного или скорее неизвестной. Тоненькая рука судорожно сжимала нечто, отдаленно напоминающее игрушечный пистолет. Дженкинс подтвердил его худшие подозрения.

– Это оружие главной героини, – и со смешком добавил: – Между прочим, с огромной пробивной способностью.

Килан ошарашенно покачал головой.

– Ты где этот ужас взял?

– На Арктуре купил. Продавец сказал, что на Земле этот сериал очень популярен, – Ричард улыбнулся, глядя на его озадаченное лицо. – Я все откладывал его, а теперь вот решил посмотреть, мало ли, пригодится. Встретили же тех… А совсем скоро вроде бы должен выйти новый сезон.

– Прежние про шпионов были гораздо лучше… – Килан посмотрел на него с сожалением, а Ричард в ответ только рассмеялся.

Их разговор прервал тихий писк разъехавшихся в сторону дверей. В проеме появилась фигура Андерсона. Килан и Ричард вскочили. Капитан придирчиво их осмотрел.

– Что здесь происходит? – настроение у него было крайне отвратительным. Все время перелета он составлял отчет для посла Альянса, пытаясь состыковать имеющиеся факты так, чтобы сгладить неприглядные результаты операции.

– Смотрим сериал, капитан, – рявкнул Кьер. Андерсон скользнул взглядом по живописной картинке на экране, перешел на бойцов и зацепился за гетское оружие на столике. Его перекосило. Килан, глянув в ту же сторону, с трудом удержал готовое вырваться ругательство. Надо же было ему забыть про винтовку!

– Два наряда вне очереди. И дежурному по арсеналу. Оружие вернуть, – Андерсон развернулся и вышел.

Уже не сдерживаясь, Килан от души послал капитана, собственную невнимательность и снова капитана. Дженкинс сочувственно засопел. Скучать не придется до самого прибытия.