В крайнем случае - Леголас

от Stellsin
драбблыюмор / 6+
28 дек. 2018 г.
28 дек. 2018 г.
1
624
 
Все
Отзывов пока нет
Эта глава
Отзывов пока нет
 
 
 
 
— Когда о нас, математиках, говорят как о сухарях — это ложь! В любви я — Эйнштейн!
Семнадцать мгновений весны



— О нас, хоббитах, говорят, как о сухарях. Мол, сидят у себя в Шире, грядки окучивают. Неправда!
— Да ну? — подначил хитро улыбающийся Кили.
Фили в это время незаметно подливал хоббиту в кружку с пивом вино из своего бокала.
— Ну да! — икнул Бильбо и возмущенно уставился на собеседника. — Не веришь? А я тебе докажу!
Он хлебнул еще, отставил кружку подальше и одним прыжком оказался на столе. От неожиданности все отпрянули, потом похватали свою посуду и принялись стучать по столешнице.
— Господа, Бильбо Бэггинс к вашим услугам! — завопил Бильбо на весь трактир. — Я вам всем докажу!
Он принялся прыгать, притоптывать пятками и выкрикивать что-то вроде песни. Гномы, подхлестывая его, застучали кружками в такт.
Жирный паук
Взгромоздился на сук
И не видит меня
Среди белого дня.
— Белого дня! — подхватили гномы. — Эгей!
Эй, старый дурак,
Я подам тебе знак,
Паутину бросай
И меня догоняй!
— Догоняй, догоняй! Эге-гей!
Бильбо остановился, подхватил протянутую ему кружку, залпом допил и покачнулся.
— Нет, давайте лучше другую!
— Давай, Бильбо! Давай! — орали теперь не только гномы, но и прочие посетители. Только пожилые хоббиты стояли в стороне и осуждающе качали головами: наполовину Тук, что с него взять?
Нет больше дракона,
Нет огненной пасти,
Низвергнут он с трона,
Конец его власти! — Прокричал Бильбо и сел на стол. — Что-то я устал.
Оружье ржавеет,
И рушатся троны,
Богатство скудеет,
Тускнеют короны…
— Мы о чем с вами спорили-то?
— О сухарях-хоббитах, — напомнил Кили уже не так весело.
— А, да! Так вот: неправда это, что хоббиты — трусы и домоседы! И я не такой! — Бильбо попытался свернуться прямо на столе и сонно зевнул. — Так ему и передайте!
Гномы примолкли и расступились, пропуская к столу «его».
— «Он» слышит, — успокаивающе, пробормотал Торин и потянул хоббита со стола. — Пойдем, приляжешь.
— И вообще! — не унимался поставленный на ноги Бильбо, не открывая глаз. — Я не сухарь!
— Конечно не сухарь.
— Я — булочка! Нет! Я — пирог с ревенем и хрустящей корочкой! И я ничего не боюсь!
— Конечно не боишься. Идем, идем.
— А в любви я вообще — Трандуил! Ну, в крайнем случае — Леголас!
Торин обвел взглядом грохнувших гномов, и хохот превратился в задушенные смешки. Кили согнулся пополам и держался за живот, а Фили — красный и с раздутыми щеками — походил на Бомбура.
— Что, не веришь? А давай, проверь! Проверь, ну?
— Ладно, — вздохнул Торин и еще раз оглядел соратников со всей угрозой, на которую был способен. — Давай проверим. Сейчас пойдем спать, а проснемся утром, и проверим. Договорились?
— А ты не сбежишь? — недоверчиво прищурился Бильбо.
Кили застонал и спрятался за Двалина.
— Не сбегу, — угрожающе пообещал Торин. — Пойдем уже спать, мистер Бэггинс!
Мистер Бэггинс закивал и перестал упираться. Когда за ними закрылась дверь, трактир взорвался таким хохотом, что задрожали стекла.
— Он Трандуи-ил, — стонал Кили, стуча Бомбура по колену.
— В крайнем случае… Леголас! — поддакивал Фили сквозь слезы.
— Вот повезло-то Торину!
— И не говори!
— Лишь бы не сбежал!
— Когда это Торин от эльфов бегал? — громыхнул Двалин, и хохот перешел в задушенные подвывания. — Ну, мистер Бэггинс, ну дает!

— Булочка, говоришь? — бурчал Торин, сваливая хоббита на кровать в его номере. — Завтра я за этот позор из тебя весь изюм повыковыриваю! Я тебе всю корочку…
Бильбо зачмокал, сунул руки под щеку и умилительно засопел.
— С ревенем!
Торин вспомнил пирог с ревенем, который готовила мама, сглотнул слюну, натянул на плечо Бильбо одеяло и тихо вышел из комнаты. Спокойной ночи, мистер Бэггинс, завтра поговорим.
Написать отзыв