Сумасшедшие времена

мидиприключения / 16+
28 дек. 2018 г.
28 дек. 2018 г.
5
21785
1
Все главы
2 Отзыва
Эта глава
Отзывов пока нет
 
 
Джером Морроу и назавтра не появился дома. Судя по тому, что родственники не слишком встревожились, это с ним случалось часто. По внешнему виду и странному поведению я предположил, что парень переживает не лучшие времена в карьере или личной жизни и на данном этапе бытия находится в загуле, чем очень печалит свою добрую, любящую сестру. Чего нельзя сказать о брате.
Мелвин Морроу, отставной военный, побывавший в настоящих сражениях во время очередного вооруженного конфликта с Нью-Тортугой пятнадцать лет назад и заработавший серьезное ранение, обладал нравом балованного дитяти и жил в основном в тесном кругу своих собственных интересов. Он был большой любитель карт, скачек и всяческих пари, но проигрывался по счастью редко. Любил покушать от души, а также покапризничать всласть, изводя домашних. Мелвин жил на третью часть ренты, оставленной всем троим Морроу их отцом, солидным юристом, и не горел желанием работать. Мелани взяла на себя заботы о доме и о довольно норовистых братьях, по-видимому, уже не слишком лелея мечты о замужестве. А чем занимался Джером?
По виду кабинета, шкафам с деревянными ячейками, очевидно предназначенными для хранения картотеки, и толстым папкам с бумагами я рискнул сделать вывод, что он адвокат, как его покойный отец. Но вряд ли успешный. Клиенты что-то не обивали его порог.
Впрочем, и сам Джером на этот порог не стремился. Ближе к полудню стало ясно, что и сегодня он может не придти домой. Это было мне на руку, ведь в двенадцать часов дня в Белом парке меня ждал мой второй и основной наниматель – лорд Годфри Деклан.

Под надуманным предлогом я ускользнул из дома 51А, поймал кэб и доехал до парка, примыкавшего к бульвару Золотых огней. Белый парк был красивейшим местом для прогулок горожан. Его заложили в самом центре Лайтбурга еще в ХVIII веке при президенте Элери Монтесе. Отсюда и стремление к классицизму в оформлении аллей, цветников и дорожек, статуи и фонтаны, изображающие древнегреческих богов и героев.
- Здесь очень красиво. В мае, когда цветут вишневые деревья, всё становится действительно белым, - сказал мне лорд Деклан, задумчиво оглядывая аллеи фруктовых деревьев, сходящиеся к тому месту, где мы стояли.
Шестиугольная площадка, выложенная светлым, сероватым гранитом, обрамляла фонтан. В центре овального бассейна на возвышении стояла мраморная скульптурная группа. Богиня-охотница в короткой тунике, с луком в руке и в сопровождении собак гналась за оленем. Воды в фонтане еще не было, видна была мозаика на дне. На белом фоне золотистые завитки, изображающие волны, казались рябью на искрящейся поверхности воды. Я вспомнил свой нынешний сон и то, как  неприятно он закончился. Неужели это опять начинается со мной?
- И так, у вас всё получилось, - продолжил Деклан, покончив с лирической частью, - Вы приняты на службу к мистеру Джерому Морроу. Надеюсь, жалованием вас не обидели?
- Мне обещали триста франков (франк или франклин – национальная валюта Тюльпании - К.О.) в неделю. Значит, тысяча двести франков в месяц, - доложил я.
- Не густо, - отметил лорд Годфри, - Я буду платить вам столько же.
- Сэр, - я отважился посмотреть на него пристально и требовательно, - объясните, наконец, за что.
- Ничего особенного вам делать не придется, - Деклан усмехнулся в свои красивые усы, - Хорошо исполняйте свои служебные обязанности, найдите общий язык с мистером Морроу, будьте у него на хорошем счету. И начните вести подробный дневник.
- Дневник? – эта просьба меня крайне озадачила, я удивленно воззрился на милорда.
Он утвердительно покивал.
- И каждую неделю посылайте мне новые страницы ваших записей. Вы должны оставлять их на Главном почтамте до востребования.
- Получается, - до меня начало доходить, во что я оказался втянут, - Я должен…шпионить за Морроу?
Деклан успокоительно коснулся рукой в кожаной перчатке моего плеча.
- Ну, что вы, Эдгар! Никто не требует от вас вынюхивать, подслушивать, подглядывать, рыться в чужих вещах. Повторяю, ничего противозаконного. Вы просто будете внимательно наблюдать и записывать для меня то, что вам показалось интересным за время вашего пребывания в обществе мистера Морроу.
- И личное? – спросил я.
- Если вам покажется, что это меня заинтересует, - Деклан внимательно оглядел мою горящую возмущением физиономию, - Вас это коробит?
- Я, - всё это было так неожиданно, что у меня голова шла кругом, - не знаю. А подробнее быть в курсе того, что происходит, мне не полагается?
- Можно, но не нужно, - мягко, но с нажимом в голосе ответил лорд Годфри, - Это пойдет вам не на пользу, уж поверьте.
Я мог лишь понимающе покивать головой в ответ. Других объяснений я и не ждал. В таких делах и от таких особ, как милорд, вообще глупо ждать объяснений.
- Не отказывайтесь сразу, - Деклан улыбнулся тепло и ободряюще, на что он, как я уже понял, был большой мастер, - Подумайте, вы ведь ничего не теряете. Вы не подписывали никаких бумаг, ничем никому не обязаны, и никто ни о чем не узнает. Давайте поступим так: возвращайтесь в дом Морроу и поразмыслите спокойно. В следующий понедельник мой человек проверит, поступила ли на Главпочтамт бандероль с вашими записями. Если она будет там, это будет означать, что вы согласны. Если нет, заставлять вас я не стану.
Я растерянно кивнул, а он, широко улыбаясь, развел руками, как бы показывая, что я абсолютно свободен в своих поступках. Но я чувствовал, что это далеко не так. Что-то изменилось в моей жизни. Я, как муха, угодил в невидимую паутину и, кажется, здорово в ней запутался.
После разговора с Декланом я побрел к дальнему выходу из парка совершенно подавленный. День был очень хороший, теплое солнце припекало, аллеи были заполнены гуляющими. Я шел и не знал, что думать. О непонятных планах лорда Деклана относительно Джерома Морроу, о самом Морроу и в первую очередь о себе.
Наверное, я человек без четких моральных принципов, и Деклан сразу меня раскусил, раз решил, что я соглашусь на такое дело. Но он ошибается. Денег он мне еще не заплатил, и мисс Морроу тоже. Я откажусь от места и от предложения лорда Годфри. Буду пробивать себе дорогу сам. Не здесь, так в пригороде. В Миллинотауне (Пригород Лайтбурга, центр деловой и банковской жизни – К.О.) полно банковских контор, там всегда нужны клерки. Подумаешь, вид из окна будет похуже.
Боковая аллея вывела меня к ограде парка, за которой начинался бульвар Золотых огней. Красивейшая улица с аллеями старых вязов вдоль мостовой и широкими, мощеными розовым и белым гранитом тротуарами, предназначенными специально для прогулок. Недалеко от входа в парк прямо рядом с тротуаром по случаю солнечной погоды открылось уличное кафе. Я плюхнулся за круглый столик под полосатым полотняным зонтиком. Потребовал у официанта большую чашку какао  и увидел на соседнем столике оставленную кем-то утреннюю газету.
«ТТ», очень популярная в народе («ТТ» - «Tulpania today» все та же «Тюльпания сегодня» - К.О.) была открыта на третьей странице, там, где печатали хронику происшествий. Я вдруг почему-то снова вспомнил свой сон о мертвой женщине в красном платье и потянулся за газетой.  Тщательно исследовав всё, что было написано в криминальных новостях, я не нашел упоминаний о похожей покойнице. Это меня немного взбодрило.
«Сны, прОклятый дар – все это пустое», - подумал я, - «И угрызения совести пустое. Неизвестно еще, что собой представляет Джером Морроу. Да, у него очаровательная сестра, но сам он может оказаться отпетым негодяем. Начальник полицейского департамента просто так кем-то не заинтересуется. Кроме того, если я откажусь, Деклан не успокоится. Он пришлет кого-то еще».
Официант принес мой заказ, и я стал пить горячее сладкое какао. Теплые солнечные лучи блуждали по тротуарам, заставляя прохожих щуриться. Воробушки чирикали, прыгая в тени вязов, растущих вдоль проезжей части улицы. На меня снизошло благодушие. «Я останусь. Останусь, пока не выясню в чем тут дело, чего на самом деле надо лорду Деклану. Сделаю это ради мисс Мелани. Она очень добра ко мне и так любит своего брата. Поэтому мой долг проследить, чтобы с Джеромом не случилось ничего плохого. Ничего, что бы он не заслуживал».
Так я себя успокоил. Назад на Июльскую улицу я вернулся уже рыцарем-защитником в сияющих доспехах.

В прихожей рыцарь застал перепалку с полицией. Слава богу, лишь словесную.
- Ну, пожалуйста, мамзель! Вы уверены, что его нет? Он ведь даже когда здесь, говорит, что он не здесь, - бубнил сержант в темно-синей форме, отчаянно теребя в руках фуражку, кокарда  которой в виде позолоченного щита изображала герб страны, - Ну, мамзель!
- Никакая я вам не мамзель, сержант, - решительно отрубила Ксения, стоявшая рядом с лестницей, подбоченившись и загораживая проход, - Раз я сказала, барина нету, значит, нету. Вы тут канючите, а ваши люди топчут коврик. А он новый.
Двое рядовых полицейских, мявшихся в дверях позади сержанта, смущенно отступили назад и наткнулись могучими спинами на меня, появившегося на пороге.
- Вот! – Ксения торжествующе ткнула в меня пальцем, - Его секретарь. С ним и разбирайтесь. И не притесь на лестницу, я ее только что вымыла.
Спрятав руки под белоснежный передник, она гордо удалилась вверх по ступеням, не забывая слегка покачивать пышными бедрами под взглядами полицейских.
- Сержант Леблан, полиция Северного округа, - сержант надел фуражку и, представляясь, чинно взял под козырек, - А вы, сэр?
- Эдгар Ли, - назвался я.
Сержант был молодой парень чуть старше меня, но пышные светлые усы и деревянная полицейская осанка его старили.
- Вы, значит, секретарь мистера Морроу? – меня окинули истинно полицейским изучающе-подозрительным взглядом, - У него, оказывается, и секретарь есть. Так его нет дома?
- Со вчерашнего вечера его не видел, - я пожал плечами.
По выражению, появившемуся в глазах Леблана, я понял, что мои показания совпали с показаниями горничной.
- Ох, - расстроился сержант, - Я ж так и знал! А мне ж увидеть его до зарезу надо. Дежурить здеся я ж тоже не могу. С меня ж тоже на службе требуют. На рынке сегодня облава, мне ж надо там быть к двум.
- Сожалею, сержант, - я сочувственно улыбнулся и развел руками, - Ничем не могу помочь.
- Меня просили хоть записку передать, - сержант умоляюще посмотрел на меня и потянулся к обшлагу на левом рукаве форменной куртки
- Можете оставить мне, я передам, как только он вернется, - заверил я, когда рука сержанта Леблана с зажатым конвертом из сероватой бумаги нерешительно повисла в воздухе.
- Ох, когда ж он еще вернется? – вздохнул Леблан, отдавая мне конверт, - Он же, как месяц молодой.
Полицейские на пороге согласно закивали. Мины у них были постные как…как на посту.
- Только вы уж не подведите, - попросил сержант, - С меня голову снимут, если что.
- Можете на меня положиться, - обнадеживающе заявил я.
Сержант опять откозырял и вышел на крыльцо вместе с подчиненными. Я повесил пальто в прихожей и поднялся по лестнице в гостиную. Серый конверт так и жег руки. Имя Джерома Морроу, написанное на нем неразборчивым торопливым почерком, ясно указывало мне, что читать записку не следует. «Но, с другой стороны, там правда может оказаться что-то срочное. И если я буду точно знать, то смогу сразу же предупредить мистера Морроу», - сказал я себе и решил, - «Я ее прочту. Но что в ней было, лорду Деклану не скажу».
В гостиной я увидел мисс Мелани. Она сидела на диване с книгой на коленях и подняла на меня встревоженный взгляд.
- К Джерому приходила полиция? – спросила она.
- Да, сержант и два патрульных. Сказали, это важно, - рассказал я.
Мелани вздохнула и прикрыла книгу.
- Это и правда может быть важно, - огорченно заметила она, - Только его дома теперь не застать. Он…
Она запнулась.
- Запил? – осторожно спросил я.
Мелани кивнула. Ее яркие глаза от огорчения стали темными, как небо перед дождем.
- Джером кажется резким, иногда даже грубым. Но на самом деле он такой ранимый и, - она сокрушенно вздохнула, возводя взгляд к потолку, - Он совершенно непредсказуем! А вы, наоборот, вы производите впечатление такого уравновешенного, надежного человека. Я очень надеюсь, что ваше присутствие рядом пойдет моему брату на пользу. Вот только, - она посмотрела на меня виновато и огорченно, - Захотите ли вы сами дальше оставаться здесь? Полиция в этом доме частый гость.
Она явно рассказывала далеко не все, при чем с самого начала. Но я тоже преуспел в этом и упрекать мисс Мелани не собирался. А собирался прочесть наконец записку, надеясь прояснить все без расспросов расстроенной молодой леди. Я улыбнулся Мелани как можно более  сердечно.
- Я буду в кабинете мистера Морроу, - сказал я, ушел в кабинет Джерома, плотно прикрыл дверь и первым делом аккуратно вскрыл конверт ножом для разрезания бумаг.
Делать это незаметно меня еще в детстве научила мама. Иногда ей взбредало в голову поревновать беззаветно любившего ее отца, и тогда она принималась читать его письма. Бедная мамочка, ей так нравилось, когда жизнь бурлила вокруг нее! Почерк в записке был такой же порывистый и неразборчивый, как на конверте. «Мистер Морроу, вы были правы в своих выводах», - загадочно гласило послание, - «В деле наметились кое-какие важные сдвиги. Ваше присутствие весьма желательно. Пожалуйста, приезжайте в Контору, как только сможете. Дымов».
То, что записка была подписана фамилией премьер-министра, меня изрядно озадачило. Хотя, если персоной Морроу интересуется лично шеф полицейского департамента, почему бы и главе правительства не быть тут как тут?
С помощью почтово-письменных принадлежностей, которые после моей приборки можно было легко обнаружить на столе, я заново бережно запечатал конверт и положил его под пресс-папье поверх стопки чистой писчей бумаги.
Мне оставалось разобраться в кабинете еще совсем чуть-чуть. Но прочтение чужих писем до того меня раззадорило, что я решил прояснить ситуацию еще немного. Ключом к разгадке тайной жизни Джерома Морроу безусловно могли стать его бумаги. Пухлые папки с документами, которые мне все равно предстояло изучить, чтобы рассортировать и расставить по полкам в правильном порядке.
Я открыл одну из них, и скоро все стало ясно, как божий день. Джером Морроу не был адвокатом, и не был преступником, требующим негласного наблюдения. Хотя в папках содержались объемные досье на клиентов, то не были подзащитные. Совсем наоборот, там была собрана информация о людях, нуждавшихся  не в смягчении наказания, а в немедленном заключении под стражу. И большинству из них Джером Морроу помог там оказаться. Мой наниматель был сыщиком, и, похоже, частным сыщиком. Кроме того, с большим опытом подобной деятельности. Я прочел одну папку, пролистал другую, изучил содержание третьей. Тут было на что посмотреть! Чтение оказалось поинтереснее, чем мой любимый Уилки Коллинз, чей «Лунный камень» я зачитал до дыр.
Теперь стали ясны все недомолвки мисс Мелани, не желавшей отпугнуть меня. Специфическая профессия Морроу вполне объясняла и частые визиты полиции, и тайный интерес лорда Деклана. Шеф полиции, видимо, желал держать под контролем частного детектива, который по признанию его же сестры являлся непредсказуемым. А меня он выбрал потому, что я только приехал и не успел что называется «засветиться» в городе. Наверное, все остальных, кого можно было бы сюда подослать, Морроу знает, как облупленных.
Эти выводы я решил придержать при себе и не ставить лорда Годфри в известность о том, что я начал разбираться в этой темной истории без его помощи.

Я так увлекся изучением досье и их правильным расположением на полках, что не заметил, как свечерело. Кабинет наполнился тенями, уличные шумы стали тише, и тут открылась дверь, и появился Джером. Он повернул вентиль газового рожка, бросил взгляд на осветившуюся комнату, отступил назад в коридор, прикрыл за собой дверь, потом вернулся опять. Я догадался, что Морроу при первом взгляде решил, что вошел не в ту комнату, настолько кабинет изменился с его последнего появления.
Сам Морроу изменился лишь в худшую сторону. Его костюм был помят, распахнутое пальто испачкано на правом плече побелкой. Крепкий подбородок с ямочкой украшала щетина. Пройдя в глубь кабинета, Джером увидел меня, сидящего на полу среди своих папок и читающего бумаги в одной из них.
- Интересно? – холодно спросил он, склонившись и заглянув в папку поверх моей головы.
От его дыхания, коснувшегося моего лица, исходил явственный запах спиртного.
- Очень, - подтвердил я, вставая с пола и отодвигаясь на безопасное для моего обоняния расстояние.
Джером обвел взглядом кабинет и подвигал бровями, показывая, как его поразила перемена в обстановке.
- Вы сделали все это сами?
- Нет, еще были семь гномов, которые мне помогали, - усмехнулся я и поискал глазами пресс-папье, под которым ожидала записка от Дымова.
- Я теперь ничего тут не найду, - с неудовольствием заметил Морроу, оглядев разложенные по полкам кипы бумаг и чистую крышку стола.
- Зато я найду, - ответил я, пожав плечами.
Собственно, для того я и пошел на такие жертвы. Чтобы знать потом, что где лежит, и при необходимости подсказать ему.
- Ловкий ход, - признал Морроу и развалился в кожаном кресле за столом, - Тогда где…
- В верхнем ящике стола, - я ответил, не дослушав, догадавшись, что он спрашивает о леденцах,  - Днем приходил сержант Леблан из полиции, оставил для вас записку.
Руководствуясь моими направляющими жестами, Морроу нашел на столе конверт.
- Ох, как красиво! – взяв конверт в руки, он удивленно поднял брови, - Если бы не чья-то детская привычка рисовать на конвертах, я бы и не заметил. Но вы малость промахнулись.
Кабы не моя смуглая кожа, я бы, наверное, густо покраснел. Морроу разоблачил мою «мамину» хитрость с конвертом. Вернее, меня выдали полоски, которые кто-то начертил пером на конверте, должно быть, от скуки. Они пересекали конверт там, где его заклеивали, и при открытии и повторном запечатывании сплошные чернильные линии едва заметно переломились. Этого «едва» хватило внимательному мистеру Морроу, чтобы понять, что я прочел записку.
- Мне сказали, что это важно. Я должен был убедиться, что записка действительно так важна и должна попасть вам в руки сразу же, как вы придете, - заявил я, стараясь держаться как можно увереннее.
Морроу насмешливо фыркнул. Кажется, мой нахальный ответ развеселил его, и он решил не сердиться. Снова засыпав в рот пригоршню леденцов, он передал мне конверт и жестом приказал, прочитать записку вслух.
- Мистер Морроу, вы были правы в своих выводах. В деле наметились кое-какие важные сдвиги. Ваше присутствие весьма желательно. Пожалуйста, приезжайте в Контору, как только сможете. Дымов, - прочел я.
Услышав фамилию автора послания, Морроу едва не поперхнулся леденцом.
- Сукин сын, - пробормотал он с чувством и хмуро уставился на крышку стола.
- Премьер-министр? – удивился я.
- Да, и он тоже, - согласился Морроу, откидываясь на спинку кресла, - И Годфри Деклан, глава полицейского департамента. Что в правительстве, что в полиции – одни недоумки сидят.  
Наверное, при упоминании Годфри Деклана я изменился в лице, потому что Джером с недоумением и любопытством посмотрел на меня, потом усмехнулся.
- Вы что подумали, Дымов это? – он поднял глаза к потолку, намекая на высшую государственную власть, - Увы, это всего лишь зануда-инспектор из Управления полиции. Сначала ставит палки в колеса, потом упрашивает, чтобы я приехал и спас его полицейскую шкуру. Каждый раз одно и то же!
Он с хрустом потянулся в кресле и энергично поднялся на ноги. Коробка с леденцами перекочевала в карман темно-серого пальто.
- Вы едете в Управление полиции? – я сложил оставшиеся папки на стол, получил в ответ утвердительный кивок и сказал так решительно, как мог, - Я, конечно, еду с вами. Мисс Мелани считает, что мое присутствие благотворно влияет на вас.
- Ну, если она так считает, - с безграничной иронией протянул Морроу и, критически прищурив правый глаз, оглядел меня.
Потом взъерошил мне волосы и собрался расстегнуть воротничок рубашки.
- Что вы делаете? – удивился я.
- Вы не должны выделяться на моем фоне, - объяснил он.
Как я понял, он собирался сделать из меня такого же забулдыгу, как он сам.
- Ни за что, - отрезал я.
Вместо того, чтобы ответить что-нибудь разумное, он резким движением дернул за мой галстук и распустил на нем  узел, а пока я подбирал слова, чтобы выразить возмущение, достал из кармана фляжку, в которой был бренди, и побрызгал ее содержимым мне на лацканы пиджака. Тут-то я понял: если Джером и пил сегодня, то лишь для поддержания видимости. Он пьян не больше меня, и его загул сплошная фикция. Для чего эта маскировка?
Оглядев меня, Морроу остался почти доволен.
- Значит, диспозиция такая, - сказал он, - Я уже порядком нализался, а вы только хотите ко мне присоединиться. Теперь ловим кэб и едем в ресторан.

Морроу провел меня по черной лестнице, чтобы не попасться на глаза Мелани, но когда мы проходили мимо кухни, нас увидели Ксения и кухарка мадам Анаис, болтавшие на пороге. Ксения драматически ахнула, увидев мой расхристанный вид, а до  чуткого носа горничной, без сомнения, долетел запах спиртных паров. Я виновато отвел глаза. Джером же воспринял гибель моей репутации с философским спокойствием.
Мы вышли за дверь, и походка Морроу тут же утратила твердость. Он повис на моей руке и спотыкался, когда я волок его за собой по тротуару. Краем глаза я пытался увидеть на улице того, для кого предназначен этот спектакль. Если бы я раньше знал, что за Джеромом следят, то внимательнее присмотрелся бы к людям, появляющимся на Июльской.
Газовые фонари, уже зажегшиеся вдоль тротуаров, распространяли рассеянный свет на серую булыжную мостовую и  стены домов по обеим сторонам улицы, оставляя в тени повороты в переулки. Там сгущались сумерки, и чудилась опасность. Но кроме парочки случайных прохожих, выглядевших безобидно, поблизости никого заметно не было.
- Кэб! – заорал Морроу пьяным голосом, заслышав неподалеку стук колес наемного экипажа.
- Кэб! – подхватил я трезвее, но громче.
Экипаж остановился рядом с нами, и я подвел к нему Джерома.
- Едем? – спросил нас извозчик.
- Едем! – рявкнул Джером, ноги у него разъехались, и он окончательно повис на мне.
- Ему уже хватит, - доверительно сообщил я извозчику, так, чтобы слышала вся улица, - А я еще не добрал.
- Так куда? – уже проявляя нетерпение, спросил возница.
- Куда? – спросил я Морроу, встряхнув за плечо.
- В «Орфей»! – провозгласил он на всю Июльскую и приобнял меня за плечи, чтобы не упасть под колеса экипажа.
Он назвал один из лучших ресторанов в Лайтбурге. Я бы не отказался там побывать. С шумом и руганью мы погрузились в экипаж. Морроу очень убедительно изображал пьяного, его можно было смело сдавать на службу в театр. Я подыгрывал как мог, но не с таким блеском.
Когда мы оказались внутри, на сиденье, а экипаж тронулся с места, я бросил взгляд на окна дома 51 «А» и обнаружил, что Мелани и Мелвин прилипли к стеклам в гостиной и наблюдают наш отъезд.
- О, боже мой, - обреченно вздохнул я.
Морроу только усмехнулся. В замкнутом пространстве кэба его вид сразу преобразился. Не осталось и намека на подпитие, взгляд был абсолютно ясным и полным энергии. Когда кэб свернул за угол и проехал весь 2-ой Июньский переулок, Морроу высунулся из окна чуть ли не по пояс и окликнул извозчика.
- Дружище, курс меняется!
- Ух, ты! – удивился извозчик, оглянувшись через плечо и увидев совершенно трезвого Джерома, - Куда едем, сэр?
- Новая площадь дом шесть, - распорядился Морроу, - Езжай напрямую через сквер. За скорость доплачу.
Морроу назвал адрес полицейского управления, который был достаточно хорошо известен.
- Сделаем, - извозчик понимающе кивнул и подхлестнул лошадь.
Он хорошо знал свое дело и улицы города. Набрав скорость, экипаж пересек Майский бульвар и пролетел через прилегающий к нему небольшой сквер, очевидно срезая путь. Через десять минут мы уже въезжали на оживленную площадь, окруженную красивыми трех и четырехэтажными особняками кремового и бежевого цветов.  Проложив дорогу среди других кэбов, частных экипажей и карет, наш возница лихо притормозил возле кованой ограды длинного двухэтажного здания. Широкий, мощеный серыми плитами двор ярко освещался двумя рядами фонарей. Портик над входом и крышу вдоль всего фасада поддерживали белые дорические колонны.
- Этот дом построил в 1792 году великий архитектор Арсений Курганов, - сказал Морроу, расплатившись с извозчиком, - Теперь здесь Управление полиции. Испортили памятник архитектуры.
Мы вошли в калитку рядом с широкими, украшенными изящным орнаментом воротами. Морроу окликнул какого-то полицейского, спрашивая, где найти инспектора, написавшего записку.
А я вдруг подумал, насколько неожиданно повернулась моя жизнь. Раньше я и не мог предположить, что окажусь в этом месте с таким человеком, как Джером Морроу. «Еще не поздно поехать в Миллионтаун и найти работу в банке», - сказал я себе, - «Или уже поздно»?
Написать отзыв