Смыть

от LaVogel
драбблыангст, драма / 13+
Джеймс «Баки» Барнс / Зимний солдат Наташа Романофф / Чёрная вдова
15 янв. 2019 г.
15 янв. 2019 г.
1
733
1
Все главы
Отзывов пока нет
Эта глава
Отзывов пока нет
 
 
 
 
Война закончилась, а после...

После в её жизни, рядом с ней, остался холодный незнакомец, что забрал, убил, не уберег её Джеймса.

И только за это она готова всадить ему нож в горло, завывая от ужаса и тоски.

Но вместо этого Наташа медленно, скрывая гнев и боль за усталостью, сползает по шершавой стене в их квартире.

А потом ловит на себе внимательный, настороженный взгляд незнакомца.

Этот человек смотрит на неё выжженным до отупения взглядом погасших, потускневших, замороженных глаз.


Потому что это не Джеймс Барнс, не Баки и даже не Зимний солдат.

Это вообще не человек.

Все мы как мозаика, как тысячи кусочков чужих людей, фраз, мыслей. Это все накапливается, видоизменяется, формируется на протяжении всей жизни. Прошлое неотделимо от человека, от личности.

И существо без прошлого не может быть человеком, в который раз думает Наташа, смотря на спящего /не/человека в её кровати.

Он всегда спит на спине.

/Джеймс любил подолгу разговаривать с ней обо всем, прежде чем заснуть на правом боку, положив голову ей на плечо/

Наташа старается убедить себя, что спит на диване чтобы не потревожить мгновенно заснувшего чужака на её кровати.

Ему всё равно, что пить перед работой. Ему всё равно что пить вообще. Что пить, что есть, что говорить и во что одеваться.

/Джеймс не выходил из дома, не поцеловав Наташу и не выпив остывшего кофе с тремя ложками сахара, который он никогда не размешивал до конца/

Наташа говорит себе, что просто не успевает варить кофе на двоих по утрам.

Он ничего не делает. Ни-че-го. Абсолютно. И порой Наташа думает, что лучше бы оставили Зимнего Солдата, чем безликую, бесчувственную и безучастную тварь с стеклянно-пустыми омутами глаз.

Но... У неё есть только он.

Железный, походящий на робота больше Джарвиса.

И ей кажется, что он проржавел насквозь.

Проржавел давным-давно, не выдержав миллионов тонн крови и слёз.

Проржавел и сгнил весь, целиком, без остатка.

/и Наташа почти видит, почти осязает тёмно-ржавые разводы по блестящей стали/

Грязный, вдруг подумалось Наташе. И она тоже грязная, запятнанная, перепачканная в чужом горе и преступлениях, никогда ей не принадлежавших.

Он, кто бы он ни был, пуст.

Оболочка без наполнителя. Подделка. Злая пародия на её Баки, на Джеймса, на человека.

Выпотрошенный, опустошенный, выжженный, сгнивший.

Бесконечно пустой.

И Наташе хочется выть от боли, расцарапывая до крови и костей руки и его глаза.

Чтоб не смотрели.

Хочется взять успевший затупиться в нескончаемых драках нож, и перерезать все голубые линии вен, струящиеся–переплетающиеся по рукам, ногам, по беззащитной шее, кажущийся особенно хрупкой в темноте ночи.
Хрупкой и притягательной.

Ей хочется посмотреть, как его голова на подушке будет смотреться в красном.

И Наташа успевает усилием воли отвести изголодавшийся взгляд от ритмично подрагивающей синей жилки.

А потом судорожно цепляется за подушку, чтобы не утонуть.
В страхе, боли и приторном сумасшествии, мягкими волнами по тонким подрагивающим рукам.

Ещё чуть-чуть, и она захлебнется.

***


Ритмичными, механизированными до автоматизма и легкой тошноты движениями, Наташа отмывается после тяжелого дня.

Отмывается от сочувствующих взглядов, обеспокоенных прикосновений и надоевших вопросов.

Вспенить, смыть.

Она уже много лет пытается смыть с себя чужую кровь и собственное безумие.

Вспенить, смыть.

Звук открывшейся двери выводит из транса и она оборачивается. Её немного удивленный взгляд скользит быстрыми рывками и наконец останавливается, испугавшись пустоты бездонных дырок, что у него вместо глаз.

Вспенить, смыть.

И Наташа понимает, что нужно стереть, убрать, отмыть из её жизни.

А дальше она уже не понимает ничего.

Знакомое, теплое, чуть подрагивающее ощущение ножа в руке. Наташа всегда носит его с собой, везде.

Вспенить, смыть.

Она старательно оттирает его из своей жизни, удар за ударом.

Почему он не сопротивляется?

Мимолетный проблеск паники и непонимания. А потом...

Вспенить, смыть.

Остальное не важно, не существенно, не имеет значения.

Минута и Наташа /почти/чиста.

Ещё одна, и Джеймс больше не одинок.
Написать отзыв