Ночь над городом

миниромантика (романс) / 16+ слеш
4 февр. 2019 г.
4 февр. 2019 г.
1
1219
 
Все главы
Отзывов пока нет
Эта глава
Отзывов пока нет
 
 
 
 
Если посмотреть на крупный мегаполис сверху, он напоминает россыпь драгоценных камней, искрящихся под электрическим светом, думал Джек, глядя вниз: переливающиеся рекламы, подсветка зданий, голографические щиты, крохотные искорки фонарей, размытые и похожие на светящиеся одуванчики.
— Правда ведь, это красиво, Джеки?
Джек с трудом оторвал взгляд от представшего перед ним зрелища, отошел от огромного панорамного окна и повернулся к Гэбриэлу.
— Очень.
— Я знал, что тебе понравится, — довольно заявил тот. — Потому и притащил тебя сюда в самую темную ночь, как ее называют, чтобы подсветки было побольше, и ее было получше видно.
«А еще снял номер на самом верху башни-отеля», — Джек улыбнулся.
— Шампанского?
Гэбриэл покачивал зажатой в руке бутылкой, держа ее за горлышко так, словно стоимость этой бутылки не равнялась годовому прожиточному минимуму какой-нибудь семьи в трущобах (которые отсюда видны совершенно не были).
— Шампанского, — согласился Джек.
Они могут себе это позволить. Уже могут, вернее. Роскошный отдых в роскошном отеле. Номер, по которому можно на роликах кататься; позолота, не особенно выпяченная, белоснежность, хрусталь и пафос. О, пафоса и красоты здесь хватало во всем, начиная от выполненных в виде лилий фальшивых светильников на стенах, заканчивая полом, в котором кружились в стремительном танце настоящие рыбы, тоже разноцветные и юркие. Комфорт и роскошь, все для дорогих гостей, никто не посмеет их побеспокоить здесь. А по звонку явится обслуга из числа людей. Никаких омников поблизости — все для героев Омнического Кризиса.
— А пол, между прочим, с подогревом, — насмешливо сказал Гэбриэл. — Так что мог бы и раздеться слегка… Усладить мой взор.
Сам он по номеру прохаживался босой, в брюках и расстегнутой рубашке. И Джек от этой самой рубашки никак не мог оторвать взгляда. Очень уж к смуглой коже Гэбриэла шла белая ткань.
— Насколько слегка? — встрепенулся Джек, вспомнив, что с ним разговаривают.
— В идеале сразу же догола, но можешь начать хотя бы с того, что снимешь галстук. Или я его с тебя сниму? Нет? Жаль.
Джек начал все-таки с пиджака, аккуратно повесил его в стенной шкаф, отправил туда же галстук. За спиной хлопнуло — шампанское все-таки открыли. Джек улыбался, разуваясь и стаскивая носки. Нехорошо все-таки быть более одетым, чем его любовник. Да и вообще, сегодняшний день был тяжелым, но он закончился — и к черту все на свете, у него есть шампанское. И Гэбриэл. И целая ночь в роскошном отеле.
— О, судя по этой улыбке, кажется, возвращается мой Джеки, — слегка насмешливо сказал Гэбриэл, приближаясь с двумя бокалами в руках.
— Если тебе что-то кажется — у психиатра проверься, — хмыкнул Джек, принимая один из бокалов. — За что пьем?
— За годовщину встречи.
Шампанское отозвалось щекоткой в носоглотке, заставив слегка сморщиться. Гэбриэл рассмеялся, наблюдая за Джеком.
— Ну что? Я давно его не пил, — попытался оправдаться тот.
— Тшшш.
Поцелуй со вкусом этого самого шампанского был весьма головокружителен. Джек вынужденно ухватился за плечи Гэбриэла.
— Что такое, Индиана? — поддразнил тот. — Я настолько хорош в поцелуях?
— Замолчи…
— Ну уж нет, сегодня я молчать не собираюсь, я собираюсь говорить. Рассказывать тебе обо всем, что думаю, глядя на то, как тебя пытается унести с одного бокала.
Джек смущенно отвел взгляд, принялся рассматривать плавающих внизу рыбок. Те в ответ смотрели пустыми глазами и разевали рты.
— А как же я? — возмутился Гэбриэл. — На меня ведь смотреть приятнее, разве не так? Или, вон, на город внизу.
Джек подхватил бокал с недопитым шампанским и вернулся к окну.
— Правда, красиво? — Гэбриэл встал за плечом, потом сделал шаг вперед, притискивая Джека к стеклу.
— Эй, — слегка возмутился тот. — Вот сейчас как выдавим его…
— Не выдавим.
Что-то щелкнуло, стекло внезапно пошло вперед, заставляя Джека отпрыгнуть прочь от края. Гэбриэл хохотал как умалишенный, глядя, как по полу катится бокал, разливая шампанское.
— Там просто выдвигается что-то вроде балкона, — пояснил он, утирая тыльной стороной ладони слезы. — Но ты бы себя видел…
Джек переводил дыхание, опираясь ладонями о пол. Гэбриэл перестал смеяться, подошел, уселся рядом.
— Извини, — покаянно сказал он. — Надо было тебе сказать… Эй, посмотри на меня, Джеки.
— Все нормально.
Над городом нависла не такая уж и маленькая площадка из стекла, практически невесомого, похожая на мыльный пузырь в форме куба. Джек приблизился к ней, вытянул шею, выглядывая.
— Она нас выдержит, — беззаботно сказал подошедший Гэбриэл. — Я специально уточнял.
И сделал шаг туда, где тонкая и казавшаяся такой хрупкой стеклянная преграда отделяла от падения в сверкающую пропасть.
— Гэб…
— Все хорошо. Иди сюда, — Гэбриэл поставил свой бокал на пол, протянул обе руки. — Мы упадем вместе. Если мы будем падать, мы упадем вместе, а не поодиночке… — пропел он.
Джек выдохнул, сделал шаг, позволил взять себя за руки и втянуть на стеклянную площадку.
— Больше никак сюрпризов?
— Никаких, — заверил Гэбриэл, широко улыбаясь. — Только мы с тобой как две птицы в поднебесье.
Джек взглянул вниз, внутри все сжалось, но как-то сладко. Еще и Гэбриэл добавил: прижался, запустил ладонь за пояс его брюк.
— Эй!
— Что такое? Нас все равно никто не увидит. Башня выстроена так, чтобы никакие папарацци не могли заснять то, что творится в этом номере.
Это оказалось решающим аргументом. Джек охотно увлекся в поцелуй, долгий и нежный. Обе рубашки, взмахнув рукавами, как птицы крыльями, легли на пол.
— Мое солнце… — Гэбриэл целовал его шею, спускаясь все ниже. — Ты ярче всего этого города.
Комплимент был так себе с точки художественности, но Джек слушал не слова, а тон, которым их произносили. И улыбался, подставляясь под жадные губы.
— И это меня унесло с одного глотка? — насмешливо поинтересовался он.
— С тобой никакого спиртного не надо, Джеки, ты голову кружишь куда быстрее.
Брюки тоже долго на обоих не задержались. Гэбриэл оглянулся, оценивая расстояние до кровати, потом решил, что идти туда слишком уж долго. Попавшаяся на пути изящная кушетка, безупречное произведение искусства, тонкое переплетение резных прутьев, жалобно застонала под весом Джека, скрипнула, но выдержала.
— Гэб…
— Ммм?
Кондиционер в комнате был выставлен так, чтобы поддерживать приятную прохладу. Но когда Гэбриэл сперва разостлался около этой самой кушетки на полу, а потом пристроился губами к паху Джека, пока что не заботясь снятием с того белья, показалось, что система полетела к черту, взвинтив обогрев.
Каждое движение отзывалось скрипом чересчур декоративного предмета мебели, так что Джек замер, стараясь не шевелиться лишний раз. Впрочем, когда Гэбриэл все-таки совладал с его трусами, Джек только и смог, что замереть, глядя в его шальные бесстыдные глаза.
— Гэб… — он облизнул губы, пытаясь сообразить, что вообще хотел сказать.
Отвечать Гэбриэл не стал, по крайней мере, словами. Хотя его действия были намного красноречивее любых громких фраз и убедительней самых велеречивых любовных признаний. Как и стоны самого Джека, из которого эти звуки вырывали нежно и старательно.
Потом снова было шампанское, поцелуи над городом, объятия самого дорогого в мире человека. И безоблачное счастье.
— Повторим на следующий год? — пробормотал Джек в полусне, когда они все-таки добрались до роскошной кровати.
— Обязательно. И через три месяца тоже.
— А что у нас там?
— Как это «что»? День рождения твоего лучшего друга, Гэбриэл Рейес зовут. Утром познакомлю. А сейчас спи.
Написать отзыв