Ищущая смерть.

от In Flame
минифантастика, драма / 18+ слеш
10 февр. 2019 г.
10 февр. 2019 г.
1
4059
1
Все
Отзывов пока нет
Эта глава
Отзывов пока нет
 
 
 
 
Ad augusta per angusta.

Ей все еще снилась иногда. Эта темнота, вязкая, глухая, мерзкая. Именно так выглядит смерть. Именно так она чувствуется тем, что не хочет умирать. Ни сейчас, не позже.

В первые три дня после возвращения «оттуда» Лида не могла понять ничего. Поняла, только когда вернулась домой. К мужу и сыну, которых впоследствии она должна была покинуть навсегда.

Егор, так и не простил ей поступка. Сын Никита даже не понял, что случилось. Ему тогда было всего два годика. Сейчас ему уже четырнадцать и он хочет стать инженером. И Лида делает все, чтобы так и было. Потому что те, на кого она работает, против этого.

А работает Лида на Высшие Силы.

Отложил почти разгаданный кроссворд в сторону, Лидия завязала отросшие волосы в хвостик. Стричься было некогда, да и выходить из дома без причины – тоже.

По телевизору шла очередная политическая муть, которую сама Лида могла рассказать на годы вперед. Она не понимала людей, которые смотрят эти политологические баталии. Но возможно, что она бы и сама рада их иногда смотреть, если бы ни…

Бзынькнула будильник. Лида глянула на него. Восемь утра. Пора.

Черная сумка уже была приготовлена у двери. Оставалось надеть куртку, сапоги и выйти из дома. Поднявшись с дивана, Лида подошла к стене, у окна, что выходило в парк города Пушкина. На ней висел длинный список из 100 фамилий. Она пробежалась глазами по нему и остановилась на номере 48. Еще немного и она сможет чуток передохнуть.



12 лет назад.

Лида открыла дверь незнакомцу, который накануне прислал ей смску о том, что он знает кто она и что ей велено сделать. Он знал о том, о чем больше никто не знал. Поэтому когда Его и Никита уехали в Развлекательный Центр на весь день, она пригласила незнакомца к себе на свой страх и риск.

Когда она открыла дверь, она ожидала увидеть толстого прокуренного табаком и жизнью мужика, с большим животом и нервным взглядом, презрительно рассматривающим ее. Но увидела подтянутого молодого человека, похожего на спортсмена, в кепке и с небольшим рюкзаком.

- Федор. В этой карнации меня так зовут.

Лида развела руками, ее заплаканное лицо отражало то, что у нее на душе.

- Что происходит? – спросила она, едва Федор сел на подоконник, глянув из окна для верности.

- Твоя жизнь теперь принадлежит Высшим Силам, потому что ты нарушила два их правила подряд, -просто сказал Федя, будто бы рассказывал обычные вещи. – Мне велено тебя проинструктировать и довести до кондиции, так сказать. Так что слушай внимательно, я не люблю повторять.

- Меня даже не спросили, хочу ли я служить каким-то силам, - посетовала Лида, вытирая слезы.

- Милочка, здесь никто никого не спрашивает. Тебе был вручен дар который твоя душа приняла, а ты, когда родилась на свет, пошла против решения своей же души. Хотя все было очевидно. Тебе нельзя было выходить замуж – ты вышла. Нельзя было иметь семью и детей – ты их завела. С тобой обходятся вполне лояльно, а ты не ценишь. Могли бы поступить как со многими – не давать шансов все исправить. Так что, выполняй что скажут, - настоятельно попросил Федор, жуя спичку.

Лида вздохнула, она пока ничего не понимала.

- Значит, я раб Высших Сил?

- А вот за такие мысли, могут вообще шансов лишить! Уважай Вселенную, - попросил Федя, соскользнув с подоконника и взяв рюкзак.

Оттуда он вынул две книги. Одну сразу же протянул ей.

- На, держи. Это блокнот. В него будешь записывать закодированные сообщения, об убийствах. После того, как все задания будут выполнены, блокнот нужно сжечь. Поняла? А это другая книга. Библия Служителя Высших Сил.  Федор открыл ее ровно посредине и протянул ей.

- Но ведь она пуста, - удивилась Лида. – Или ее я тоже должна заполнять.

- Не-а, - улыбнулся Федя. – Ты увидишь что в ней написано после первого убийства. И перестанешь видеть содержимое книги, когда закончишь задание, - пояснил он. – Все просто. И еще. Ты не можешь никому говорить о своем задании, хотя это и так ясно. Но я напоминаю, потому что некоторые считают, что они могут влиять на судьбы других. Так вот: могут, но это строжайше запрещено.

- А как же Егор и Никита теперь?

Это, судя по всему, был главный вопрос Лиды.

- Тебе придется их оставить. Навсегда. Их не было прописано в главах твоей жизни, ты изменила сценарий. А теперь Высшие Силы – изменят твой. И да. Все равно что ты им скажешь и как себя поведешь, они все равно не смогут понять. Даже если ты будешь им объяснять это, они все равно не постигнут всего. Поэтому на твоем месте, я бы просто собрал вещи и уехал, ни говорят ни слова. В другой город. А еще лучше, сменить имя-фамилию. Тебе без разницы под каким именем умирать. А умрешь ты все равно.

- А ты? – подняла заплаканные глаза на него Лида.

- И я умру. Но у меня другое задание. Тебя не касается. Друзьями мы стать не сможем, только коллегами на этом этапе карнации. Тебе нельзя иметь друзей, семью, любимых и детей. Кошку или собаку можно взять, но не советую. На них иногда тоже распространяется попадание в списки. Реже, но все же.

- Я не умею убивать, - утвердительно сказала Лида.

- Это не беда, - легко ответил Федор. – Это легко поправить. На самом деле, все умеют убивать, если их научить. А твоя учеба начнется завтра, в полдень на стрельбище Пушкина. Так что не опаздывай! На сегодня все.

Сказав это, Федор взял рюкзак и направился к выходу.

- Погоди! – едва не умоляя его произнесла Лида. – А что будет если я откажусь?

- С тобой? Ничего. Юродивая будешь. А вот сыну твоему и мужу, я не завидую. До завтра.

Так Лида в один совершенно не прекрасный день поняла, что она избранная. Вот только это ее совсем не обрадовало.



Солнце припекало. В банке на углу, было жарковато. Лида прикинула время и отправилась на улицу.  На улице было не лучше. Конец июня, прямые солнечные лучи били прямо в цель. Температура больше двадцати пяти в плюсе. Какие-то мальчишки, в парке перед банком играли в войнушку, стреляя друг в друга струей из водных пистолетов.

Ирония судьбы. Злая. Лида уже никогда так не сможет.

Напротив здания банка располагалась старая заброшенная часовня, которая видимо не подлежала реставрации. Пролезть туда было для Лиды проще простого. Раньше она бы ни за что не полезла в эту рухлядь, просто потому что иногда там находились служебные собаки, кои охраняли территорию. Сейчас даже собаки не проблема. За двенадцать лет службы Высшим Силам, она сама иногда становилась ею.

Вид с последнего этажа этой часовни был так себе. Но для ее дела – в самый раз. Винтовка уже была собрана. Сперва Федор отдал ей свою винтовку, сделанную на заказ еще в прошлом веке. А потом она и сама заказала себе свое оружие, на основе английской снайперской винтовки «Энфилд». С тех пор это оружие всегда с собой. А вот с патронами она сперва была «очень узнаваема», поэтому они с Федором разработали схему, где крали оружие и патроны у различных бандитских группировок, чтобы не быть пойманными и узнанными. И пока что им удавалось не попадаться.  Как пояснил Федор в самом начале деятельности Лиды, если она попадет в тюрьму, это можно сказать конец. Она провалит задание, ибо даже если она отсидит всего ничего, клеймо слежки ей обеспечено. Поэтому приходилось еще и заботится о следах, которые нельзя было оставлять за собой.

Однако, как в таких случаях часто бывает, у них с Федором были и настоящие враги. Обычно это полицейские и следователи. Но покуда они уже поняли что некоторые убийства не отследить и след теряется в груде разных группировок, за дело взялся частный детектив. Сперва Федор только смеялся над этой женщиной, которая похожа была больше на истеричку, чем на детектива. Но после того, как она сделала сенсационное предположение, что «этим людям нельзя в тюрьму, поэтому надо их посадить», Федька на время залег на дно и Лиде посоветовал.

- Самый главный враг – это ты сам! – говорилось в Библии Высших Сил. – Не победишь себя, не сможешь победить  никого и не поможешь никому.

***

Сперва Лида как и многие до нее сопротивлялась. Она уходила в себя, были мысли свести счеты с жизнью, но что тогда будет с ее сыном? А что если ему так же останется убивать кого-то и после ждать конца? Такого врагу не пожелаешь, не то, что собственному сыну.

Первое убийство врезалось в память как осколок снаряда в плоть. Навечно. Ей нужно было убить молодого человека по имени Николай, а фамилия… После этого пацана она не помнила фамилий, имен, званий, кличек. Все пролетало, как и годы. Но не в пустую. На работала на благо жизни своего сына, своего мужа, а может даже следующей карнации Федора.

Николай Румянцев был парнем девятнадцати лет. Что он сделал за свою короткую жизнь такого, за что ему нужно было пустить пулю в лоб, Лида не знала. Да и хотела ли? С каждым выстрелом после первого убийства. Она приближала своего сына к той жизни, которую он сам для себя изберет. А это стоит многого.

Всего.

Но до той первой жертвы Федор долго ее тренировал. Полгода, если быть точной. Она уставала, не хотела видеть винтовки и пули, мишени и гипотетические лица жертв. На руках появлялись мозоли, ее тошнило. Но Федор не давал ей забыть: где она и что будет, если она сдастся.

- Ты ведь не хочешь, чтобы Высшие Силы правили мозг твоему сыну? – роптал Федор. – Бери винтовку!

Ей казалось, что все дни это сплошной поток пуль и выстрелов по мишени. Ей казалось, что она уже может убить любого. С любого расстояния. Но когда произошло ее первое убийство – хотелось умереть самой. Сильно, страстно, жестко.

Руки дрожали перед этим и после. Она плавно жала на курок и смотрела как утекает жизнь совершенно незнакомого ей человека, которому еще жить бы да жить. Но…

Именно тогда, после, она поняла, что убивать легко, когда вовсе не думаешь. Не задумываешься над каждой жертвой, каждым патроном, только над тем, чтобы не поймали, не осудили и не посадили в тюрьму, подписывая ее сыну смертный приговор.

Жизнь не бесконечна. Ее тем более.

- Тварь! – цедил сквозь зубы полицейский, осматривая очередной труп. – Опять никаких следов.

Полицейские ничего не находили благодаря выучке, тренировкам и Федору, который всегда все доводил до конца. Будь то обучение или мастерство убивать одной пулей.

- У тебя были осечки? – как-то спросила его Лида.

- Конечно. И они мне дорого стоили. Так что лучше не промахиваться.

- И что тогда будет?

- Уменьшаешь шансы своего сына на нормальную жизнь, а мужа – на обычную смерть. Это ценится более всего.

Нет. Более всего ценилось время.

Время очень странная субстанция: дня нее, для Федора и для остальных живущих оно не бесконечно. Высшим Силам это было известно как никому. Ведь это они выдумали время, чтобы укоротить жизнь и приблизить смерть. В Библии Высших Сил была четко прописана константа времени. Оказалось, что даже за гранью жизни есть время, но оно другое и ныне живущим его понять не дано.

Федор говорил, что мы все его чувствовали и почувствуем снова. Жизнь циклична. Время – бесконечно, но не для нас. Для нас оно имеет конец и цену.

***

Сорок восьмая жертва Лиды была для нее безлика и безымянна, хотя имела имя и лицо. И даже статус. Но все это не важно для палача. Полицейские окрестили неуловимого снайпера – Ищущая смерть! Она не чувствовала себя такой, она была обычной с необычным лишь заданием на этой Земле, в этой жизни.

С заброшенной церкви хорошо были видны отходы, по которым ей придется удирать. Иногда она все еще ненавидела это бегство, памятуя о том, что говорил Федор.

- Я предпочту смерть от тысячи пуль – одной.  Почему ты думаешь, некоторые преступники готовы душу продать чтобы их расстреляли из орудий? Вот поэтому. Не успеваешь пожалеть и испугаться. Это самые большие соблазны, когда живешь вне людских законов среди людей.

Перед каждой новой жертвой, Лида вспоминала первую. После каждой новой – сына.  

За сорок семь жертв ей приходилось уже дважды капитулировать перед жаждой жизни и счастливым случаем.

Первый раз это был мальчик девяти лет. Пуля только чиркнула по его голове и седой врач, грузный и опытный спас ему жизнь в больнице. Для Лиды же это  был первый прокол. Жизнь одного за судьбу другого. Одна спасенная жизнь, подтачивала рук другой. В Лиде тогда смешались ликование и адский ужас. Она словно перенеслась в тот день, когда Федор сказал ей:

- Если ты промахнешься или твоя жертва выживет,  Высшие Силы могут ротированно выбрать того, кого ты знаешь или знала, ближайшего из твоего окружения, родственника или друга. Первый промах – поблажка, второй – друг, третий – родственник, четвертый – любимый, а пятого не будет, ибо тогда ты исчерпаешь свои шансы. Помни об этом и не промахивайся! Взамен спасенной жизни ты можешь получить укорачивание своей.

До этого дня Лида промахнулась еще один раз. Девушка, в которую она стреляла, каким-то чудесным образом выжила после ранения в голову.

С каждым таким промахом она приближала своего сына к бездне…

До сорок восьмой жертвы Лида уже очень долгое время не промахивалась. Она чувствовала, что сегодня не промахнется. Внутри жило терпение.

Она взяла винтовку и навела оптический прицел на палящее солнце и тут же обратно на вход в банк.

Будний день, народу никого. Хотя внутри у Лиды гряз червячок, может быть кто-то специально мог наблюдать. Но Федор как-то ей сказал:

- Мне наплевать. Миллион убей, всем наплевать. Каждый печется о своей шкуре и правильно делает. Так заведено. А если о своей не печешься, значит последняя карнация.

Лида не верила в карнации вообще. Но Федору было проще, он их все свои помнил. Очень редко, он рассказывал о тех, кто помнил больше всего. Как он умирал на поле брани в 1340 году, а потом опять в бой в 1672. Его часто убивали на поле брани, поэтому пули ему знакомы. Вкус, вес, цвет и предназначение.

- Пуля переводит тебя на уровень выше, - философски заметил он, когда они однажды смотрели вместе на закат.

Лида запомнила эти слова. Впрочем, как и многие из уст Федора.

Жертва номер сорок восемь показалась из автоматических дверей банка, надела темные очки, что-то сказав своему корешу, который стоял справа. Это были его последние слова в этой жизни или карнации. Пуля рассекла горячий воздух и вошла в висок, как нож сквозь масло. Стая птиц вспорхнула с веток, создавая переполох. Но Лиды уже не было в заброшенной часовни, хотя на месте ее пребывания еще царил густой запах пороха.

Проходя мимо толпы зевак, Лида услышала знакомый голос одного и того же детектива, по фамилии Яровой.

- Три патруля здесь каждую кочку осмотрели и снова ничего. Сукин сын невидимка что ли?

Лида взглянула на еще молодое лицо копа. Оно показалось ей знакомым, но она видела много лиц за последние года, упомнить их все невозможно, да и не нужно.

- И пули снова нет. Она словно привязанная к владельцу возвратилась что ли?

Пули иногда подбирал Федор. Она для него делала тоже самое, если была поблизости. Иногда она словно чувствовала, что должна пойти куда-то и приходила на то место, где Федор «отстреливал» свой список. Но этот дар был совершенно бесполезен при других обстоятельствах, к примеру, когда нужно было окольными путями добраться до дома и не вызвать подозрений.

Сейчас вот она юркнула в булочную на углу и решила выпить обжигающий кофе с пончиком. Лида едва не влетела в невысокую полноватую девушку, с рыжими волосами.

- Извините, - буркнула она и пролетела до кондитерской.

- Чем меньше привлекаешь внимание, тем лучше. Если говоришь, говори по делу.

Наставления Федора иногда сами всплывали в голове. В самый нужный момент. Но так же часто в голове крутилось то, что Федя сказал не подумав. Возможно ему самому за это прилетит, но сказанного обратно не возвратишь.

- Еще нас любовь может спасти. Настоящая и всепрощающая. Если тебя кто-то полюбит так, что будет готов умереть за тебя.

Видимо Федор тоже жил надеждой на подобный исход, в который впрочем, почти не верил. Как и Лида.

Все грозила изменить эта девушка, с которой она столкнулась. Случайно ли?

Проглотив кофе и пончик, Лида отправилась домой, даже не подозревая до какого-то момента, что за ней идет рыжеволосая девушка. Только возле дверей, Лида обернулась, заставая преследовательницу врасплох.

- Не ходи за мной, - словно приказ озвучила Лида, открывая ключом дверь.

- А если я хочу!? – настойчиво придвинулась к ней девчонка.

- Не зачем, - оттолкнула ее Лида от себя и закрыла перед ней дверь.

Почему-то казалось все смешно и даже глупо. Да кому она в сущности нужна. Однако в душе почему-то теплилась надежда, как искра из которой должно разгореться пламя.

Вернувшись домой Лида завалилась спать и проспала восемнадцать часов.

А потом пришел Федор и сказал, что ей нужно переехать в другое место. Он тоже видел рыжеволосую девчонку, которая ошивалась под окнами и заподозрил неладное. Пришлось последовать совету, уходя через другие ходы в другое помещение для жилья.


Спустя два года.

Список их ста фамилий уменьшался. На самом деле в этом списке осталось всего три жертвы. Лида каждый раз нажимая на курок, думала о том, как будет жить ее сын. Когда ей пришлось переехать в Гатчину на окраину района, ей повезло с жильцами. Ни один из них ее даже в лицо бы не узнал, так редко они бывали дома в своих квартирах. Правда Федор тоже не появлялся. Лида уже начала думать о том, что он свое задание выполнил.

Однажды возвращаясь от очередной жертвы, Лида встретила на пороге… ту самую рыжеволосую девицу. В пору было серьезно переживать, но девица тут же заявила.

- Я знаю кто ты и чем занимаешься, но я тебя не сдам, потому что мы нужны друг другу.

Лида обернулась по сторонам, убедившись, что вокруг никого и после схватила девушку за рукав и практически силой внесла в парадную, где было хоть глаз выколи.

- То, что ты сказала очень опасно, - шепотом ответила Лида. – Иди домой и не возвращайся сюда.

Но рыжеволосая девушка, которая ростом была на две головы ниже Лиды, вдруг сверкнула глазами в полутьме парадной и приблизив лицо к Лиде пламенно произнесла:

- Ты еще не поняла? Ты – мой дом.

Лида не успела ничего сообразить, когда девушка прикоснулась своими губами к ее… Словно вся жизнь закружилась вокруг Лиды, словно она на миг потеряла опору. Так быть не должно! Ей нельзя…

- Что ты мелешь!? – оттолкнула она ее.

Но девушка не уходила, стоя на своем. Лида растерялась. Она понятия не имела что делать в таком случае. Поэтому она рискнула взять девушку с собой в квартиру и объяснить ей все там. Случайные жертвы, как и случайные спасенные жизни были очень не кстати. Федор об этом тоже предупреждал.

Но когда девица попала в ее квартиру, она сразу указала на шкаф, в котором Лида держала запасные винтовки и коробки с патронами и обезоруживающе произнесла:

- Там оружие из которого ты меня убьешь!...

Лида не понимала что происходит. Да и стоило ли понимать? Но в голове и сердце заметались чувства как огонь, которому некуда было вылезти.

- Имя у тебя есть? – только и спросила Лида, хотя имя в принципе значение не имело.

- Наташа.

- Вот что, Наташа, иди-ка ты домой, тебя наверное кто-то там ждет. Хватит здесь в сказки играть! – наставленчески сказала Лида, не смотря на девушку.

- Ты меня не выгонишь, я пришла чтобы остаться. И ты знаешь почему.

Лида не знала. И не хотела. У нее завтра очередная жертва на острие пули. Это все о чем стоит беспокоится. Но откуда-то прорастало чувство, что завтра она промахнется. Нужно было просто не думать, лечь и уснуть. Уснуть! До завтра.

Она так и сделала, не смотря на то, что в ее квартире была чужачка, которая утверждала, что все про нее знает. Но она все равно плюнула на все и легла спать. Опрометчиво и глупо, учитывая, что чужачка могла с ней сделать пока она спит. Но откуда-то …возможно свыше Лиде вдруг пришла успокоительная мысль.

«Она ничего не сделает ей».

С этой мыслью она проснулась по утру. Чужачка спала в кресле, накрывшись коротким шерстяным пледом. Ее лицо было совсем детское, но в то же время отражало тяготы жизни. А на запястьях порезы…  Тоже тяготы жизни, но совершенно иные.

Уходя на охоту за очередной в списке, Лида закрыла чужачку на ключ. Она не знала зачем и почему. Просто сделала это, откуда-то уверенная, что девушка не подожжет квартиру или не учинит форменный бедлам. Наоборот, она почему-то ожидала увидеть ее в кресле, когда вернется с задания.

Будь здесь Федор, он бы сказал, что она сошла с ума.

И она сошла. Потому что предпоследняя жертва дала провалу шанс. Рука не дрогнула, но в последний момент в голове пронеслась стремглав мысль, что «все не случайно».  Сердце словно пропустило удар, принимая колотиться от осознания догадки.

Надежда. Вот она какая.
Федор когда-то ей рассказывал, что те, кого она не смогла убить, по сути вытаскивают «золотой лот», это значит жизнь их закончится тогда, когда они спасут определенное количество людей. По сути тот же отстрел, только в другую сторону. В спасительную.

Вернувшись домой после третьей по счету осечки, Лида остановилась в дверях. Прислушавшись к себе, она осознала что страх, который сжирал ее после осечек исчез, но на его место пришло ожидание, терпкое и вязкое.

Наташа вышла к ней чуть погодя. Растрепанные волосы, сонные глаза, книга в руках. Она ждала ее. Ее!

- Зачем все так? – словно в пустоту спросила Лида, прилипнув к дверному косяку, пытаясь осознать то, что было за гранью.

- Так надо, - пожала плечами Наташа.

Ее бездонные серые глаза казались той бездной, в которую может затянуть любая ведьма. Но Наташа едва ли была ведьмой, скорее глупой девчонкой не понимающей сути вещей. Или…

- Ты зря думаешь, что я не понимаю, - тихо, словно обиженно, сказала она. – Я понимаю больше, чем тебе дано знать. Я понимаю смысл всего этого. А ты лишь задаешь вопросы об этом.

- В чем же смысл? – спросила Лида, все еще сжимая ствол винтовки.

- В любви, - просто ответила Наташа. – И в смерти.

Лида сглотнула, едва не подавившись слюной, когда ее голову посетила ужасающая мысль.

- Нет, - отрывисто сказала Лида. – Это не можешь быть ты.

- Почему? – осторожно подошла к ней Наташа. – Я понимаю весь смысл того, что ты делаешь. Именно в этом суть.

Лида смутилась, чувствуя, что она теряет нить разговора. А когда Наташа поцеловала ее, нежность поглотила обеих. Винтовка упала на пол.

Но лишь на какие-то полчаса. После девушка сама оттолкнула Лиду, говоря:

- Тебе пора.

Осознание того, что должна сделать Лида в ближайшие несколько часов накрыло шквалом эмоций , чувств и желаний. Сердце то разрывалось от любви, то обливалось смертельной жестокостью. Сколько борьба «да» и «нет», словно две стихии, словно чистая любовь и жгучая ненависть.

- Зачем это тебе? – спросила Лида, поднимая с пола винтовку.

- Я – часть твоей судьбы. Ты – моей.

Слова были словно заученные цитаты из разных книг, но их произносила вполне живое существо, к которому было что-то внутри.

- Я уже вызвала полицию, - спокойно сказала она. – У нас всего несколько минут, до того как ты в своей смерти присоединишься ко мне. Сделай это.

Спокойное лицо Наташи выявляло лишь благодарность, хотя слезы струились из глаз.

Лида навела оптический окуляр на Наташу. Между ними было слишком небольшое расстояние, но впервые за многие годы Лида медлила. Утекали секунды, минуты, ценное время, бесценное время.  Рука дрожала. Как первый раз, когда она спустила курок. Все вернулось. И волнение и страх. И сожаление.

Как бы ей сейчас хотелось чтобы всего этого не было. Ни списков, ни Высших Сил, ни работы, где нужно убивать за жизнь и судьбу другого, более важного человека, чем она сама.

Лида слышала как выли сирены полицейских машин и даже топот ног по лестнице на девятый этаж.

- Вся любовь мира стоит этой пули, - сказала Наташа. – Мы обязательно встретимся. Но не сейчас…

Когда Лида спустила курок, уже ничего не было важно. Ворвавшиеся в квартиру полицейские расстреляли ее в упор, выбивая последние стекла из окоченевших белых окон жизни Лиды.

Она уже не слышала того, как молодой детектив, подошел к ее мертвому телу, присел на корточки и пробубнил:

- Даже здесь нас обскакала, вот чертовка…

На губах Лиды застыла улыбка. Она поймала надежду за хвост.

Конец.
Написать отзыв