Шаг назад

максиAU, фэнтези / 18+ слеш
11 февр. 2019 г.
11 февр. 2019 г.
25
86314
3
Все главы
Отзывов пока нет
Эта глава
Отзывов пока нет
 
 
У Торина не было сил осторожничать. Следовало бы, конечно, хотя бы притвориться тем же высокомерным королем, которым он был до похода, но при одной мысли о том, что ему придется изображать равнодушие по отношению к Бильбо и снисхождение к товарищам, становилось противно. Поэтому он прошел в столовую, по пути кивнув собравшимся гномам и не скупясь на улыбку.
— Ну вот, дядя с ума сошел, - долетел до него растерянный шепот Кили. - Брат, ты посмотри, он же так и сияет, будто не в поход идем, а на прогулку!

— Кили! - позвал его Торин. Юный гном, скорчив досадливую гримаску, подошел, думая, что ему достанется по ушам за оскорбление королевского величия. Но вместо этого король обнял его, на несколько секунд замерев и коснувшись губами лба племянника.
— Дядя, что, что случилось? - переполошился бедняга. - Я что-то натворил, ты готов меня убить и потому прощаешься?
— Наоборот, здороваюсь, глупыш, - дрогнувшим голосом сказал Торин. - Я рад видеть вас обоих, мои милые мальчики.

Фили, злорадно хихикавший над тем, как дядя тискает младшего брата, спустя минуту тоже потерпел сокрушительное поражение своего имиджа великого невозмутимого воителя. Его Торин обнимал и гладил по светлым волосам даже дольше. Перед глазами стояла картина старшего принца, отчаянно кричавшего: «Бегите!» и захлебывающегося собственной кровью. И Торин предательски дрожавшими руками прижимал к плечу возмущенного ворочающегося племянника, трепал его светлые волосы. Как это было легко и радостно — проявить любовь и немного нежности по отношению к родным! Как он вообще мог раньше быть таким холодным?

Призраки отца и деда больше не дышали ему в затылок, не отравляли память горечью. Он уже выполнил свой долг перед ними один раз — и выполнит еще, если потребуется, с превеликой радостью. Гнев и печаль остались там, на растрескавшемся льду Вороньей высоты, утонули вместе с Азогом. И теперь Торин дышал полной грудью, готовый жить и радоваться.
Когда он отпустил-таки взъерошенного и покрасневшего от смущения Фили и повернулся к Двалину, тот тихо предупредил:
— Подумай дважды, прежде чем меня так же мять, Торин.

— Ну что ты, мне жить еще не надоело, - весело отозвался узбад и хлопнул родича по плечу. - Рад тебя видеть, дружище. Балин, старый пройдоха! Спасибо, что пришел. Спасибо всем вам, друзья мои, что пришли сюда.
— Я бы так не сказал, - едва слышно пробурчал Бильбо, которого слегка шокировало такое бурное приветствие под его крышей.

Гномы расселись за столом, и Торину пришлось еще немного поэксплуатировать ресурсы разоренных кладовых мистера Бэггинса. Есть хотелось зверски: он едва успел перекусить сухарями перед Битвой, потом умер, воскрес, да еще и проделал полдня пути до Хоббитона. Так что некоторое время он ничего не говорил, только подкреплялся. Из инстинктивного уважения к королевскому статусу гостя мистер Бэггинс не пожалел для него целого цыпленка, которого хотел было припрятать для себя на утро, и наскоро испеченных, но крайне вкусных пирожков.

— Благодарю чудо-повара, - кивнул ему Торин, отставляя тарелку и сыто похлопав себя по животу. - Надеюсь, мои товарищи по заговору не упустили шанс сказать вам, как вы чудно готовите, господин Бэггинс?
Спохватившиеся гномы виновато закивали, наперебой благодаря хозяина дома. Растерявшийся было Бильбо просиял и явно подобрел, хоть и по-прежнему не понимал, с чего бы под его крышей собираться целому отряду.

Валар всемогущие, каким наслаждением было после сытного ужина сесть ближе к камину и закурить трубку! Торин вдыхал ароматный дым, удовлетворенно поблескивая глазами, и предоставил Гэндальфу рассказывать вкратце историю о прилете дракона в Одинокую гору и потере Эребора. Эта повесть по-прежнему печалила узбада, но теперь он знал, что рано или поздно они вернут себе дом, и не так грустил.
— Так был потерян Эребор, - подытожил волшебник свой рассказ. - И теперь, мой дорогой Бильбо, ты знаешь, для чего мы все собрались тут. Я согласился помочь народу гномов отвоевать их дом — и, быть может, изгнать коварного дракона.

— Цель благая, - осторожно отозвался хоббит. Торин, успевший за время похода неплохо узнать полурослика, сразу приметил искорки азарта и интереса в его глазах. Ну конечно же, для Бильбо все это было сродни тем легендам о приключениях, которые он читал с самого детства!
— Наш отряд немногочислен, - негромко продолжил узбад, - но мы и не собирались идти в открытую на бой. Еще придет время славных побед и войн, еще настанет час, когда я смогу взглянуть в лицо каждому из тех немногих, кто пошел за мной, и достойно отблагодарить вас за ваше мужество. А пока мы просим вас, мистер Бэггинс, отправиться с нами.

— Меня? - вскричал бедный полурослик, вскакивая с места и завертев головой. Он смотрел на гномов, надеясь, что это только шутка, но все они взирали на него серьезно и явно ждали ответа. - Ох, нет! Я… я не могу идти с вами! Это было бы смешно, я ведь не великий воин и не гожусь в члены отряда.
— Однако при этом ты умеешь бесшумно двигаться, отлично управляешься с метанием камней и можешь спрятаться едва ли не на ровном месте, - возразил Гэндальф. - В качестве вора — или Взломщика, или Мастера, Отмыкающего Двери — называй как угодно — ты будешь незаменим.

Волшебник уже некоторое время задумчиво поглядывал на Торина. Наверняка раздумывал, с чего бы вдруг тот, еще недавно категорически протестовавший против кандидатуры хоббита на роль Взломщика, вдруг передумал. Узбад подумал, что уж магу-то придется все рассказать. Гэндальф был одним из тех немногих — а быть может, и единственным, кто способен был понять все, что приключилось с незадачливым королем гномов.

— Мы не просим вас дать ответ немедленно и сию секунду, господин Бэггинс, - сказал Торин, поймав взгляд Бильбо. - Просто хотим, чтобы вы подумали над возможностью стать одним из нас. У вас будет время до утра, ибо завтра мы отправляемся в путь и уже не сможем ждать дольше. Сообщите о вашем решении мне или господину Гэндальфу, когда определитесь. О, и спасибо вам за угощение — это был весьма весомый вклад в наше путешествие.
Гномы засмеялись.
— Весомый — не то слово, - хохотнул Кили. - Я, кажется, пару фунтов прибавил, пока мы тут сидели.
— Ничего, завтра в дороге растрясешь пузо, - махнул рукой Двалин.

Гномы расходились по спальням в приподнятом настроении, полные самых радостных мыслей по поводу похода. А Торин остался у камина, с наслаждением выпуская из трубки пушистые кольца дыма и закинув ноги на каминную решетку. Впрочем, его безмятежное спокойствие оказалось тут же нарушено.
— Ну что ж, возможно, ты захочешь кое-что объяснить, - Гэндальф присел рядом и остро взглянул на гнома из-под лохматых бровей. - Думаю, твои товарищи сочли, что у тебя просто хорошее настроение. Однако вряд ли они заметили, как уверенно ты ориентируешься в доме, где находишься впервые. И они не слышали тех презрительных слов, которыми твой язык награждал хоббитов еще несколько дней назад.

Гм, даже так… Торин вздохнул. Предстояло решать, говорить ли Гэндальфу обо всем, что с ним приключилось, чтобы в дальнейшем не вызывать подозрений, или солгать. С одной стороны, маг был проницателен и рано или поздно узнал бы правду, а ссориться с могущественным чародеем — себе дороже. Пусть они и были друзьями — или, по крайней мере, хорошими знакомыми, — злить Гэндальфа крайне не рекомендовалось. С другой стороны, Торину ужасно не хотелось выдавать свой секрет. Было ощущение, что это относится только к нему, что это его испытание и его путь, и перекладывать свои трудности на плечи другого не следовало.

— Мне снился сон накануне, - решил обойтись полуправдой гном. - О том, как сложится наш путь. О горах и лесах, которые мы оставим за спиной. О встрече с эльфами и драконом, что попытаются противостоять нам. И о том, что мы одержим великую победу. Мне снилось, что я погибну, защищая свой народ и свою Гору, и поэтому я пробудился обновленным. Я хочу больше ценить эту жизнь, покуда еще дышу и могу сказать тем, кто пошел со мной, как ценю их подвиг.
— Торин, - вздохнул маг, - я с удовольствием поверил бы тебе, хотя бы потому, что считаю тебя отличным гномом и своим другом. Однако ты не мог из-за одного только сна измениться настолько, чтобы упомянуть об эльфах без ненависти.

Узбад пару секунд ошеломленно смотрел на него, а потом рассмеялся и махнул рукой.
— Все-то ты обо мне знаешь, волшебник! - выдохнул он. - Ладно, твоя взяла. Но история не из приятных. Возможно, ты не поверишь мне, когда я расскажу все как было.
— Рискни, - предложил Гэндальф. - За свою долгую жизнь я повидал такого, что и не снилось ни одному гному.

Рассказ вышел долгим. Торин говорил тихо, чтобы не потревожить никого из своего отряда и не мешать их отдыху — последнему перед долгой дорогой. Он почти ничего не утаил от волшебника, за исключением некоторых страхов, одолевавших его по пути, и, разумеется, своих чувств к Бильбо. Это было только его, личное дело.
И вот тут произошло невозможное. Гэндальф действительно выглядел неподдельно изумленным, когда Торин закончил свой рассказ. Более того, на его лице явственно читалось потрясение.

— Так Благие Духи и впрямь вернули твою душу обратно, да еще и почти на год назад, - он покачал головой. Трубка Гэндальфа давно погасла, но он даже не заметил этого, увлекшись повествованием Торина. - Я слышал о многих чудесах, многому был свидетелем сам, а то и причиной. Но такое… Должно быть, тебе и впрямь суждено совершить еще что-то поистине великое, Король-под-Горой.
— Очень на это надеюсь, - кивнул узбад. - Кому еще, как не мне?
— Ага, вот теперь я вижу, что с тобой все в порядке, прежний самоуверенный король, - засмеялся волшебник. - Что ж, Торин, я думаю, на сей раз ты избежишь прежних ошибок. Правда, друзьям твоим лучше не рассказывать историй о воскрешении. Они могут испугаться тебя.

— Знаю, - вздохнул король. - Но это ничего не меняет. Я поведу свой отряд к Эребору и позабочусь о каждом из них.
— Даже о Бильбо Бэггинсе? - лукаво усмехнулся маг.
— Особенно о нем, - кивнул Торин. - Я помню, что он обеспечит нам победу и не раз спасет жизнь. Даже если в этот раз ему не понадобится рисковать собой, чтобы вызволить незадачливых товарищей из плена или ловушки, он все равно мой друг, Гэндальф. А значит, я стану заботиться о нем.

— Вот это другое дело, - волшебник аккуратно вытряхнул в тлеющий камин пепел из трубки и убрал ее в карман своего просторного балахона. - Теперь я не чувствую в тебе зла и гордыни, Торин Дубощит. И ты даже не представляешь, как меня радуют эти перемены. Ты успокоил меня.
Гном улыбнулся. Пусть пока жив проклятый Азог Осквернитель, пусть ему предстоит, видимо, еще одна малоприятная встреча с Трандуилом и некоторыми из жителей Эсгарота — он выдержит все это ради нового шанса для своих племянников и себя самого.

— Кстати, - припомнил чародей. - Думаю, я должен отдать тебе ключ, который долгое время хранился у меня. Твой бедный отец отдал его мне и наказал передать его сыну, однако несчастный был так плох, что не успел сказать твое имя, и я не знал, кому должен отнести ключ. Но теперь уже нет сомнений. Ключ от Эребора принадлежит тебе, Торин.
Король бережно принял ключ из его рук. Невеликая тяжесть прохладного металла легла в его руку, отяготив дополнительной ответственностью.
— Твой отец все время повторял, что любит тебя, когда умирал, - тихо добавил Гэндальф. - Он помнил о тебе до самого конца.

Торин кивнул, сглотнув трудный комок в горле. Отец, замученный в застенках, умер героем. Он подождет своего сына там, за Гранью, и простит то, что на этот раз Торин не станет торопиться на встречу с ним.
— Спасибо, Таркун, - он назвал Гэндальфа тем именем, которое дали ему когда-то гномы. - Спасибо, что передал весть. Я отомщу за отца и деда и верну трон своих предков. Это не только мой долг, но и стремление.

Он повесил ключ от потайной двери Эребора на грудь, и тот привычной тяжестью коснулся кожи сквозь рубаху. Ну вот, можно считать, что второй поход начался.
Оставив мага курить и думать у камина, Торин вышел наружу, осторожно прикрыв за собой дверцу норы. Спать не хотелось, а поскольку до рассвета оставалось всего ничего, надо было немного поразмыслить над тем, как они доберутся до Одинокой горы в этот раз. Есть ли шанс обогнуть Лихолесье или пройти мимо Туманных гор, чтобы как можно меньше сталкиваться с врагами? Не хотелось бы еще раз попасться на зуб к азогову варгу — это и в первый раз было удовольствием много ниже среднего.

К его изумлению, на улице обнаружился Бильбо. Хоббит, облаченный в простую рубашку и штаны, сидел на скамье у дома и нервно курил, глядя за Холм. Торин понимающе усмехнулся. Насколько он успел узнать Бильбо, тот маялся, не зная, какое принять решение. Ему до зуда в ногах хотелось отправиться в путь и испытать настоящее Приключение, вот только внутренний голос орал о страхе, о трудностях и о том, что после этого его драгоценной репутации точно придет конец.
Возможно, ближе к утру Бильбо все-таки принял бы решение идти с гномами, как в прошлый раз, или же настойчивый Гэндальф все-таки вытолкал бы его за порог. Но Торин не хотел рисковать.

Он приблизился к задумавшемуся полурослику и, не испрашивая разрешения, присел рядом с ним на скамью, причем так, чтобы его плечо слегка касалось плеча хоббита. Тот вздрогнул и испуганно повернулся к гному. Видимо, мысль, что он попал в центр внимания настоящего короля, несколько смущала бедного сквайра.
— Доброй ночи, - дружелюбно сказал Торин. - Я думал, вы предпочтете хорошо выспаться перед дальней дорогой.
— То же самое я думал и о вас, - парировал Бильбо, поджимая губы. - Кроме того, я еще не сказал, что непременно отправлюсь с вами.

— Ну конечно же, - согласился гном. Он тоже посмотрел вдаль, за Холм. На другом берегу реки слабо горело несколько окошек домов, пробежал запоздавший гуляка. Оглушительно стрекотали сверчки, притаившиеся в густой траве. Дождь кончился, и дым, поднимавшийся из многочисленных труб хоббичьих норок, уносился наверх, к видневшейся в разрывах облаков луне. Торин глубоко вдохнул свежий воздух.

— У вас чудесный край, мистер Бэггинс, - заметил он. - Здесь тихо и спокойно. Будь у меня выбор, я был бы рад жить в подобном месте, оставив позади дурные воспоминания, кровь и смерть. Но покуда живы мои враги, а дом — в лапах чудовища, я не могу позволить себе покоя дольше, чем на одну такую прекрасную ночь.
— Гм, я… я сочувствую вам, правда, - неуверенно протянул Бильбо. - То есть, если бы мой собственный дом украли и отобрали, я бы был вне себя. Вы, должно быть, думаете, что хоббиты никчемные и не могут постоять за себя…

— Я так не думаю, - перебил его Торин. - Мне известно кое-что о вашем народе, и я слышал от Гэндальфа, что вы — самые удивительные и непредсказуемые из всех народов Средиземья. А волшебник обманывать не станет. Преувеличивать, недоговаривать — да, но обманывать — ни за что.
Бильбо невольно засмеялся, тут же сделав вид, что просто закашлялся.
— Честно говоря, ваши… ваш отряд показался мне сперва… - он кашлянул, сбился и умолк, не зная, как выразить свою мысль без того, чтобы обидеть.

— Мы кажемся вам ужасными, - легко продолжил за него Торин. - Невоспитанными хамами, не вытирающими ног о коврик у двери, хватающими еду руками и чавкающими. Что ж, у каждого свои недостатки. Будем считать, что вежливости одного хоббита, не выставившего за порог незваных гостей, достаточно, чтобы искупить дурные манеры шайки гномов.
За свою иронию он был вознагражден почти искренней улыбкой Бильбо.
— Ну, я бы выразился не так категорично, - поправил хоббит, - но…

— Вы не обязаны бросать все ради кучки гномов, - прямо сказал Торин. - Но вы могли бы сопроводить тех, кто станет вашими друзьями. Я знаю, что вы только кажетесь скромным и замкнутым, мистер Бэггинс. Вы не такой. Вы мечтатель и поэт, вы жаждете приключений со всей силой своего сердца — и это ваш шанс узнать что-то новое. А я и мои друзья постараемся, чтобы вы вернулись живым и невредимым.
— Это Гэндальф вам рассказал, что я в детстве мечтал о приключениях? - хоббит недовольно дернул носом. Выходило это у него невероятно забавно. - Слушайте, я знаю, что королям отказывать в просьбах вроде как не принято, но я не ваш подданный.

— Верно, - согласился узбад. - Вы не мой подданный. Вы мой друг, мистер Бэггинс — точнее, станете им, если поверите в мечту безумного короля и отправитесь с ним за горизонт.
Ему безумно хотелось коснуться руки полурослика, обнять его и прошептать на ухо: «Давай же. Ты дорог мне, я позабочусь о тебе». Но это выглядело бы непростительной фамильярностью, учитывая, что Бильбо едва его помнил. Поэтому Торин только сидел рядом, касаясь его плечом, и смотрел в беспокойные глаза.

В тишине предутренних сумерек гном стал тихонько напевать. Он помнил, что в прошлый раз хоббиту понравилась их песня, но теперь все было куда более личным. Он пел не просто так, а специально для Бильбо, нанизывая слова на нить воображения, вплетая в песню память о драгоценностях, о жарких кузнях, о радости честного труда — и о горе, о потерях, о слезах сирот и вдов.
Хоббит сидел очень тихо, даже убрал трубку, и невидящим взором уставился на далекий лес. Ему было жутко, но вся красота дальних земель властно манила его за собой вместе с песней этого странного гнома.

Песня кончилась, но Бильбо так и сидел молча, будто окаменел.
— А еще я играю на арфе, - не удержался Торин, мысленно покатываясь со смеху. - И если вы отправитесь с нами, то непременно это услышите.
— Может, мне еще подождать? - слабо усмехнулся Бильбо. - Ваши ставки все повышаются. Быть может, вскоре вы предложите мне свою корону за то, чтобы я отправился в этот поход?
— Корону не обещаю, она мне самому нужна, - серьезно отозвался узбад. - Но обещаю золота больше, чем вы сможете потратить даже при роскошной жизни, новые впечатления, удивительные края и новых друзей.

— О боже, что я делаю? - вздохнул Бильбо. - Ладно, господин Дубощит, вы меня уговорили. Где я должен подписать?
Торин молча протянул ему руку. Он знал, что у Балина хранится заботливо составленный контракт, где прописаны всяческие издевательские условия для штатного Взломщика, но теперь ни за что не отдал бы его хоббиту. Он порвет и сожжет ту проклятую бумагу, а для полурослика составит новый контракт, с самыми лучшими условиями.
— Пока что согласимся на словах, - предложил он, когда Бильбо с долей сомнения стиснул его руку. - Позднее я представлю вам официальные бумаги, если таковые вам необходимы.

Таким образом, их договор все-таки был заключен. И Торин смотрел вслед полурослику, который удалялся в дом, чтобы немного поспать. Походка Бильбо стала намного увереннее, будто принятое решение сняло немалый груз с его плеч.
«Ах, было бы и для меня все так же просто!» - с печалью подумал король. Ему предстояло продумать новый маршрут для Компании, и желательно такой, на котором будет как можно меньше орков, гоблинов и варгов. Впрочем, пока они не покинут пределы Шира, беспокоиться было не о чем. В этом тихом краю никогда не было великих войн — и, обереги валар, никогда не будет.

Он просидел на скамье среди цветов и зарослей кустарника до самого утра. Хотелось впитать в себя все эти мгновения до последнего. А когда стало светать, Торин вернулся в Бэг-Энд и зашел в уютную маленькую комнатку, где на заботливо расстеленных кроватях спали принцы. Фили обнимал подушку, зарывшись в нее так, словно это был бюст прекрасной дамы. А Кили свесил из-под одеяла босую пятку и разметался, вовсю похрапывая. Спали оба так сладко, что даже жаль было прерывать такие грезы.
Торин присел на угол кровати рядом с младшим племянником и с любовью поправил прядь волос, упавшую юноше на лоб. В этот раз он не станет рисковать ими. Он сделает все — все, милая Дис! — чтобы мальчики выжили и были счастливы.

Гномы проснулись чуть позже рассвета. Кто-то, как Двалин, по давней воинской привычке встал сам, кого-то — как Ори и принцев — пришлось будить. Молодежь сонно терла руками лица и долго плескалась у умывальника, отпихивая друг друга локтями. Но, в конце концов, и они поднялись и взбодрились настолько, чтобы вспомнить о необходимости идти в поход.
Гномы собрали немногочисленные пожитки — основную поклажу они оставили в трактире, вместе с пони. Заботливо прибрали в доме, чтобы не оставлять у хозяина дурную память о себе. Торин понимал, что надо бы оставить все как есть и предоставить Бильбо самому выбирать, пойдет ли он все-таки в дорогу. Но, признаться, при одной мысли о том, что придется проделать всю дорогу без дорогого его сердцу полурослика, становилось дурно.

Так что Торин отыскал спальню хозяина дома и постучался. Ответом ему стало явственное похрапывание. Улыбнувшись тому, каким же хоббит был неженкой в начале пути, гном решительно распахнул дверь и вторгся в обитель холостяцкого уюта, выдернув несчастного полурослика из-под одеяла, как морковку с грядки.
Бедняга вскрикнул от испуга, завидев в утренней полумгле мерцающие глаза и высоченную по сравнению с ним фигуру.
— Пора, - пояснил Торин. - Вы идете с нами, мистер Бэггинс, так что потрудитесь быстро привести себя в порядок и взять самое необходимое.

Он знал, что делает. Предоставь Бильбо неспешные сборы — и он год будет сидеть в своей норе, решая, что взять, а что нет, и в итоге так ни до чего и не договорится. Так что Торин просто поставил его перед фактом и покинул потревоженного хоббита, вернувшись к остальным. Да, он лишил их удовольствия поспорить, решится ли хоббит на долгий и опасный путь, но это того стоило.
И Бильбо решился. До ушей веселящихся гномов донеслись шумные звуки шевеления, потом глухой «бряк», как будто торопившийся хозяин норы споткнулся, затем шорохи и даже парочка тихих проклятий.

Наконец, Бильбо показался в дверях, ужасно невыспавшийся и несчастный, но не отступивший.
— Отправляйся смело, друг мой, - подбодрил его Гэндальф. - Я позабочусь о твоем доме и оставлю распоряжения экономке от твоего имени, когда она придет.
— Спасибо большое, - пропыхтел сквайр, закидывая на плечи объемистый рюкзак, едва не трещавший по швам от самых необходимых вещей. В первые дни пути бедняга точно будет напоминать трудолюбивую улитку.

Они покинули Бэг-Энд, толпой спустились с Холма и направились к трактиру «Зеленый Дракон», где ждали их пони. Торин с удовольствием приметил, что многие из отряда вполне дружелюбны к полурослику, хлопают его по плечам и даже хвалят за то, что решился отправиться с ними. Бильбо пока выглядел несколько ошарашенным и явно слегка не понимал, что происходит и как он вообще ввязался в эту авантюру.
И вот, когда они уже дошли до трактира и Глоин торговался с пухлым хоббитом о цене постоя за ночь, Бильбо внезапно похлопал себя по бокам, порылся в карманах и простонал:
— Боже правый! Кажется, я забыл захватить с собой носовые платки!
Написать отзыв