Звездные Войны. Другая история

максиAU, приключения / 13+
21 февр. 2019 г.
21 февр. 2019 г.
1
2157
1
Все главы
Отзывов пока нет
Эта глава
Отзывов пока нет
 
 
 
 
Говорят, самое сложное сражение идет на поверхности планеты. Говорят, именно пехота несет наибольшие потери. А еще говорят, что джедаи безэмоциональны. И все эти якобы факты я могу опровергнуть: первые два — как пилот, последний —как джедай.

Сражение в космосе и в небе сложнее, и любой пилот без сомнения назовет вам две причины, а то и три. Первая, и, пожалуй, основная - огромное психологическое давление.
Если пехота четко видит свою цель, то задача пилота заключается не только в захвате и удержании позиции, нет. Воздушные силы должны пробить блокаду на планете, обеспечить коридор для высадки, организовать безопасную посадку, поддержать и прикрыть наступление, удержать позиции в воздухе и на земле, не подпускать противника к крейсерам и распланировать отход. И все это одновременно, потому как, если авиация от пехоты не зависит, то пехота от пилотов — очень даже. Забывать об этой связи нельзя ни на секунду, ибо без поддержки с воздуха наземным войскам приходится зачастую ой, как несладко!

Помимо этого приходится постоянно сохранять высокую концентрацию и следить за полной панорамой боя. Иначе рискуешь быть сбитым как противником, так и своими. Также необходимо следить за ситуацией у товарищей по оружию, чтобы прикрыть и в нужный момент "снять" с хвоста "стервятника". Ну, и определить серьезность повреждения истребителя тоже нужно мгновенно, тогда, в случае легких повреждений, можно дотянуть до крейсера, а в случае тяжелых и несовместимых с "жизнью" - увести машину с пути своего звена или даже напоследок подпортить жизнь сепам.

Вторая причина - потери. И дело не в количестве погибших пилотов, нет. Всем известно, что во время атак пехота теряет сотни, а иногда и тысячи бойцов, в то время как ряды пилотов редеют не так стремительно. Но если соотнести одно с другим, учитывая общее количество людей в каждом роде войск, то потери вполне равносильны. В конце концов, пилотов наберется около нескольких сотен, максимум тысяч, а пехотинцев у нас несколько десятков тысяч, если не больше. К тому же, обучить специалиста, способного летать даже на том, что в теории больше не должно взлететь, гораздо сложнее. Ко всему прочему, пилот должен уметь сражаться не только в воздухе, но и на земле, и в случае непредвиденных обстоятельств суметь обслужить и починить транспорт. То есть, пилот — это пехотинец, командир корабля и техник в одном лице. По крайней мере, если судить по обучению.
В реальности же лишь единицам приходится проделывать на земле что-то отличное от классической схемы "взлёт-посадка", да и после боя пилоты предпочитают подремать, раз уж выдалась минутка, а машину поручить специально обученному персоналу. Хотя любители повозиться с железом тоже находятся.

Джедаю в этом плане приходится еще сложнее, чем обычному солдату. Планирование тактики боя занимает колоссальное количество времени, в сутки отдохнуть получается не более часа-двух, плюс необходимо руководить всем, что происходит, но и это не главное. И не то, что вырвать тебя могут из любой точки Галактики и перебросить в самое пекло. Самое сложное - пережить потери, ведь каждая смерть ощущается словно очередная рана на сердце. В такие моменты особенно хорошо понимаешь, как необходимо сохранять холодную голову, что удается с трудом.

И все же, возникающие проблемы и сложности стоят того непередаваемого ощущения, когда ты садишься за штурвал. Невозможно передать словами, что ощущает пилот, становясь единым целым со своим истребителем. Когда крылья машины — будто твои крылья, двигатель работает в ритме сердца, чувства напряжены до предела, и ты паришь в небе над планетой. Нет, с высоты всё не кажется слишком маленьким — находясь на высоте, ты в полной мере ощущаешь, насколько прекрасна жизнь и как бессмысленна война. За это ощущение я бесконечно благодарна своему мастеру, который буквально подарил мне крылья.

Все началось во времена моего падаванства, когда в Ордене только пробовали систему обучения джедаев-пилотов. В основе ее лежало утверждение, что чувствительным к Силе людям (и не только) будет куда проще управлять кораблем, что, соответственно, даст больше возможностей при пилотировании.
Обучали нас старшие мастера-джедаи с недюжинным опытом пилотирования, и вскоре у ордена появился собственный воздушный флот.

Когда учитель предложил мне попробовать свои силы, я уже умела обращаться с гражданским транспортом, правда, только в теории. Я не раздумывая согласилась, и даже сложность совмещения двойного обучения не смогла пересилить желания обрести крылья. Полагаю, мастер был только рад слегка от меня избавиться, потому как падаваном я росла весьма шебутным, и хотя учитель в основном был склонен спускать шалости, сам он от них уставал.
К тому же, имелся еще один падаван, которому тоже стоило уделять внимание, и к которому мастер еще притирался, как это ранее было со мной. Магистр Йода имеет весьма своеобразный юмор и, зная о том, насколько Квай-Гон не склонен брать ученика после печального опыта, всучил ему сразу двоих. Так мы и жили ровно до того момента, когда учитель погиб. Увы, в тот момент я не могла быть рядом.

Flashback. 10 лет назад

Мастер Квай-Гон Джинн и его падаван Оби-Ван Кеноби должны были вот-вот вернуться с миссии на Набу, и Хеллиана Дей-Рау с трудом сдерживала нетерпение. Увы, но второму падавану легендарного Джинна пришлось остаться в Храме Джедаев, так как неосторожность на тренировке привела к легкой травме. И, возможно, девушка не печалилась бы так сильно, если бы душу не раздирали тревога и сомнения, а также опасения по поводу предстоящих состязаний за звание рыцаря.

Учитель не говорил об этом напрямую, но и Хелли, и Оби-Ван были достаточно понятливы, чтобы уяснить многочисленные намеки. Собственно, только по этой причине Рау и штудировала очередную книгу по тактике боя на световых мечах, сидя на подоконнике. Сосредоточиться на тексте никак не получалось, а мысли упорно вращались вокруг мастера.

Видения… Гранд-магистр Йода никогда не советовал трактовать их напрямую, но Эль не сомневалась, что эти кошмары не к добру. Всю неделю, пока мастер и Оби-Ван отсутствовали на Корусканте, младшего падавана, оставшегося в одиночестве, терзали ужасы, тесно связанные с наставником. В её видениях Квай-Гон погибал от руки противника с красным мечом.

Поделившись опасениями с мастером Йодой, Рау впервые не встретила понимания. И в уверения в том, что с её наставником все хорошо, тоже не поверила впервые. Раньше всё сказанное Йодой воспринималось падаваном как данность, однако то, как часто ошибались и Совет, и магистр, а Квай-Гон, действуя по ситуации, оказывался прав, поселило некие сомнения в душе юного падавана. И конкретно эта ситуация их лишь подогрела.

— То «доверяйте своим чувствам», то «не трактуйте видения напрямую»… Одно, другое, третье! И как это понимать? — размышляла Рау, рассеянно перелистывая страницы. — Учитель всегда говорил, что стоит прислушиваться к живой Силе, но что если она твердит одно, а магистры — совсем другое?

Философствования на извечный вопрос были прерваны робким стуком в дюрастиловую дверь.

Эль моментально спрыгнула с подоконника, села на пол и произнесла лаконичное:

— Войдите!

На пороге появился Кеноби — утомленный, слегка потрепанный, с залегшими под глазами синими кругами от недосыпа, но это привычное состояние после миссий, и совсем не оно так напугало Дей. Гораздо страшнее была пустота во взгляде, когда друг посмотрел на неё. Исполнившись худших опасений, Хелианна шепотом задала мучивший её вопрос:

— Учитель жив?

Сцепленные зубы, болезненный резкий вдох и короткий отрицательный кивок, а Рау уже вспоминает, как пару часов назад мчалась прочь из комнаты к покоям Квай-Гона.

Нетерпеливый стук, затем пинок, и вот падаван, вопреки всем правилам, уже вводит в контрольную панель подсмотренный код. А затем проходит внутрь и дожидается закрытия двери.

Хэлли так и замерла, не сделав даже двух шагов: настолько остро ощущалось в комнате присутствие Квай-Гона. Против воли она спросила:

— Учитель? Вы здесь?

Ответом была тишина. И падаван вздохнула. Конечно, глупо было надеяться, что наставник вернулся раньше, и все же стоило попытаться. Неясная тревога давила настолько, что сосредоточиться на чем-либо Эль просто не смогла и потому пришла сюда. Приняв решение дождаться наставника в комнате, хоть и рискуя получить выговор, Дей шагнула вглубь.

Она медленно оглядела комнату: все вещи остались на своих местах, никто ничего не трогал, словно учитель и не отсутствовал больше недели.
Падаван задумчиво, скорее, чисто машинально, пробежала пальцами по корешкам книг на полке, хотя и не имела такой привычки. Это был излюбленный жест Квай-Гона, и, вопреки тяжелым думам, он заставил девушку улыбнуться.

«Как всегда, идеальный порядок», — подумала она. Иначе и быть не могло, ведь мастер Джинн всю жизнь славился своей скрупулезностью. Осталось только дождаться его, и мастер расскажет про миссию…

Взгляд скользнул на голографический проектор, и, повинуясь импульсу, Дей-Рау коснулась кнопки.

Улыбка сама появилась на губах: на записи была она, Оби-Ван и Квай-Гон. Короткое видео было сделано во время тренировки, пока падаваны отрабатывали удары, а наставник улыбался, глядя на них. Интересно, кто подловил такой удачный момент?

Внезапно сердце пронзила такая дикая боль, что невольно стало страшно.

«Что-то произошло! Что-то непременно случилось!»

Мысли девушки вернулись к видениям, она опрометью бросилась к двери, и, все так же сжимая в руке проектор, покинула комнату, направляясь к магистру Йоде.


Сейчас, вспомнив то чувство, девушка ощутила, как земля уходит из-под ног.

— Оби-Ван? Что с Квай-Гоном? — Эль только чудом сохраняла самообладание.

— Он погиб, — тихо произнес Кеноби. — Прости, я ничего не смог сделать.

— Что? Что произошло? Как?

Внятно сформулировать хоть один вопрос Дей не могла, как ни пыталась. В глазах юного падавана стояли слезы, но позволить эмоциям взять верх она не могла. И тем не менее, это не помешало быстро преодолеть разделяющее её и Оби-Вана расстояние и уткнуться парню в плечо. Кеноби приобнял подругу одной рукой и начал свой рассказ. Когда Рау всхлипнула, парень прервался.

— Если ты не можешь это слышать, я не стану рассказывать. Только не плачь, — мягко произнес он.

— Нет-нет. Все в порядке. Продолжай, — попросила Хелианна.

Вот только лучше бы не просила. К концу истории девушка едва не возненавидела товарища, но устыдилась. Вины Оби-Вана в произошедшем было не больше, чем её, потому она не могла его осуждать.

— Ты был у магистров?

— Йода знает. Он позволил мне пока не отчитываться Совету, а сказать тебе, но рано или поздно это случится, — мрачно произнес Кеноби.

Словно в ответ на его слова в дверь постучали. На пороге стоял какой-то юнглинг.

— Вас вызывают на заседание Совета, — сообщил он.

— Что я и говорил. Идем, Эль. — Кеноби отстранился и первым направился к двери.

Вероятно, в тот день Хелианна совершила ошибку, а может, это ей и было нужно, но именно в тот самый момент её вера в Совет пошатнулась сильнее прежнего, когда магистры с безучастным выражением лица говорили о смерти её наставника, а затем поспешно провели сжигание Джинна и посвящение в рыцари его падаванов. Кто мог подумать, что она станет рыцарем вот так!

В тот день Эль Дей-Рау окончательно похоронила полное имя "Хелианна" и стала кем-то совершенно другим. Когда серебристое крыло истребителя блеснуло в свете рассветного солнца, уже мастер Дей-Рау покинула Корусант, направляясь на задание за Внешнее Кольцо.


The end of Flashback




С тех пор тот самый холопроектор был со мной везде, помогая обрести душевное равновесие даже в самые сложные периоды жизни. Они случались чаще чем хотелось, в частности учитывая тот факт, что в ходе задания я на длительное время потеряла связь с Ордкном, и, более того, порой чувствовала себя отступницей, так как в свои девятнадцать под впечатлением от событий сумела наломать дров. (Да, в моем десятилетнем  прошлом без Ордена Джедаев были страницы, которые хотелось стереть из памяти. ) А потом я по чистой случайности попала в Лётную Академию на Камино в качестве инструктора и сообщать всем, о том, что я джедай, тем более не было смысла. Во время моего отсутствия, конечно, многое могло произойти, но я сильно сомневалась, что Орден одобрил бы создание армии для себя.  Потому я и помогала тренировать будущих солдат Великой Армии Республики не раскрывая своего инкогнито и понемногу шпионя. Связываться с Орденом напрямую  с засекреченного обьекта было рисковано, потому в ближайшее время я планировала слетать на Корускант лично, а пока летала со своим звеном, патрулируя близлежащие сектора.

/<Синий-лидер, все чисто,/— ожило радио.

— Отлично, возвращаемся на базу, Такер. — приказала я, разворачивая истребитель в сторону Камино.

Еще один день подошел к концу.