Когда-то мы были богами

от Remi Lark
миниAU, драма / 16+
22 мар. 2019 г.
22 мар. 2019 г.
3
1375
3
Все главы
Отзывов пока нет
Эта глава
Отзывов пока нет
 
 
 
Танатос ненавидел рассвет и флоксы.

Впервые он пришел в себя на рассвете. Где-то вдали слышались плеск воды, радостный смех, перезвон струн. А совсем неподалеку – звук удаляющихся шагов. Рядом, только руку протяни, лежала маска – белое лицо, пустые глазницы, изломанные в коварной усмешке губы, тонкие усики. Первые солнечные лучи, обычно такие ласковые и прозрачные, безжалостно ударили сквозь прорези глаз, порождая ужас и боль. Он вздохнул полной грудью, закашлялся, выплевывая сгустки крови, и умер.

Следующее пробуждение к жизни было не лучше. Жалость в глазах окружающих, фальшивые улыбки, шепот за спиной: «Ах, бедный мальчик, такой молодой! Так любил, настолько, что повредился в уме, не выдержав утраты!» Ему хотелось выть – быть запертым в смертном теле, делить его с безумцем, и не иметь возможности ни уйти, и сделать хоть что-то. Дух смертного был слишком сильно привязан к оболочке, и Танатос вынужден был вместе со смертным перебирать письма, уже начинающие выцветать, и сухие стебли цветов. Эти цветы были повсюду – между страницами книг и письмами из шкатулки, в вазочке на столе и в саду. Едва отцветали розовые флоксы, тут же зацветали алые, затем белые или пестрые. Тонкий аромат, источаемый собранными в зонтики соцветий с атласными нежными лепестками преследовал его и днем и ночью.

– Вы знаете, что означает флокс? – бормотал смертный на прогулке. – Это пламя любви! Вот, посмотрите, она любит меня! – и прижимал к груди письма, перевязанные розовой лентой. – Скоро мы соединимся…

А потом пришла осень, и пышные кусты один за другим увядали и бурели. Смертный бродил между ними, и его бормотание делалось все более и более бессвязным.

И тогда Танатос смог обрести власть над телом.

– Будет тебе пламя любви, – хрипло пообещал он. – Дотла сгорит!

Ночью он швырял в камин и ломкие хрупкие цветы, и опостылевшие клочки бумаги, исписанные умершей несколько лет назад возлюбленной безумца.

– Память должна быть в сердце, а не в шкатулке!

Он стоял, глядя, как пламя жадно пожирает письма, и жалел о том, что не может выжечь проклятые цветы с лица земли.


Ни в одном саду возродившегося Танатоса никогда не росли флоксы.