Исцеление

от PriestSat
миниAU, ангст / 13+ слеш
30 мар. 2019 г.
30 мар. 2019 г.
2
4595
 
Все главы
Отзывов пока нет
Эта глава
Отзывов пока нет
 
 
 
Перед выходом исцелённых собрали в фойе реабилитационного центра. Пожилой военный обвёл их ненавидящим взглядом и громко сказал:

— Жить будете в общежитиях, получите работу, но не надейтесь, что вернётесь на прежние места. Ваши преступления не забыты. Вы под наблюдением, и, поверьте, лично я никому не дам спуску.

Он продемонстрировал пистолет.

— Запрещается снимать или прятать браслет, живые должны его видеть. Запрещается вступать без презерватива в любую интимную связь с неинфицированными. Запрещается пытаться наладить связь со своими семьями или знакомыми, если вы не получили от них приглашение. Вы — бомбы замедленного действия. Незащищённый секс, поцелуй, контакт с вашей кровью, слюной — приведет к новой вспышке эпидемии. Будь моя воля, я бы всех вас уничтожил. — Военный криво ухмыльнулся. — Но гуманность, чтоб её, запрещает так делать. Желать счастливого пути не буду.

Джону, как и остальным, вручили сумки с вещами и предметами личной гигиены. Всех рассадили по автобусам и повезли в те города, жители которых согласились принять исцелённых. Джону по счастливой случайности выпало жить в Лондоне.

Он равнодушно смотрел в окно, в то время как его соседи вполголоса обсуждали будущее. Многие надеялись на лучшее, надеялись начать жизнь с нуля. Но были и те, кто, как Джон, ничего хорошего от будущего не ждали.

Боль от укуса пронзила левую руку. Джон успел размозжить голову растрёпанной девушке с ободранным лицом. Но зараза уже распространялась по его телу, запирая человека внутри обезумевшего зверя, жаждущего крови и плоти.

Он отлично помнил, как рвал зубами и руками первого встреченного живого. Как раздирал тело, стремясь добраться до внутренностей. Как обгладывал кости, давясь сырым липким мясом. Рядом с ним рычали и жрали такие же безумцы, потерявшие человеческий облик.

Джон моргнул, выныривая из воспоминаний. Он подавлял их, как мог, но, как и предупреждала психоаналитик, периодически прошлое давало о себе знать. Это заставляло Джона горько сожалеть о содеянном, несмотря на то, что инфекция являлась стопроцентным оправданием всем его преступлениям.

Возможно, такой же Джон, как он, или Том, или Мэри, убили Шерлока.

Общежитие организовали в жилом доме. С дверей убрали замки, на лестницах и в прихожих установили камеры слежения. Исцелённые обязаны были отмечаться, прикладывая браслеты к пластине у входной двери. Запрещалось без согласования с властями жить в другом месте.

Джон пытался отыскать сестру, но у него ничего не получилось. Среди мертвых и исцелённых она не значилась, перепись живых не организовали. Он надеялся, что Гарри спаслась.

В квартире кроме Джона поселились ещё трое мужчин. Подавленные и угрюмые, они разбрелись по своим комнатам.

— Ну что же, — Джон оглянулся, — надо обустраиваться.

Он сложил вещи в шкаф и уселся на узкую кровать, положив рядом с собой старый телефон, который ему выдали в центре.

Через два дня Джон должен был выйти на работу в небольшой больнице неподалёку от общежития. Врачей катастрофически не хватало, и это послужило основанием для того, чтобы специалисты из рядов исцелённых вернулись в больницы и поликлиники.

Не сказать, что все выжившие были счастливы увидеть бывших зомби в некоторых врачебных кабинетах, но иного выхода пока не предвиделось.

Джон был уверен, что его заменят на живого, как только подвернётся такая возможность.

Их разделила толпа, Шерлок успел крикнуть: «Я тебя найду!» Это было совсем не в его духе, сентиментально до неприличия, и именно тогда Джон сдался.

В холодильнике обнаружились четыре упаковки с готовыми обедами, оставалось разогреть их в микроволновке. После исцеления чувство голода сильно притупилось, Джон зачастую забывал поесть. Сейчас он без всякого интереса заглянул в пакет и положил его на полку холодильника.

Выходить на улицу было страшно. Психоаналитик на групповой терапии говорила об этом: «Вы должны преодолеть свой страх. Люди будут к вам жестоки и несправедливы, но вам необходимо социализироваться».

Джон спустился на первый этаж и, спохватившись в последний момент, приложил браслет к пластине. Он не собирался больше преступать закон.

На улице было немноголюдно. Выжившие всё ещё побаивались возвращения инфекции и не расставались с оружием. Исцелённым запрещалось садиться за руль, поэтому Джон решил прогуляться пешком.

Он вздрогнул, услышав возглас:

— Джон? Джон Уотсон?

Не веря своим ушам, он ответил:

— Майк Стамфорд! Боже мой! Какими судьбами?

— Да вот, месяц назад вернулся с Уайта. — Стамфорд скользнул взглядом по ярко-оранжевому браслету на левой руке Джона. — Оу, мне жаль.

— Мне тоже. — Улыбка Джона погасла. — Где работаешь?

— В Бартсе, как и раньше. А ты?

— Через два дня буду исполнять обязанности терапевта в больнице, — Джон указал куда-то вправо. — Живу в общежитии.

— А почему не снимешь квартиру? — Стамфорд натянуто улыбался. — Вроде исцёленным должны были выдать пособие на первое время. Найди соседа. Ох, помнишь, когда-то мы точно так же встретились и говорили почти о том же.

— У меня был короткий период совместной жизни с Шерлоком, — Джон непроизвольно потер место укуса. Там багровел безобразный шрам, но фантомная боль часто напоминала о случившемся. — И ты знаешь об этом.

— Да, — комично загрустил Стамфорд. — А почему вы не вместе? Он жив?

— Мне пора. — Джон протянул ему руку, и Стамфорд без колебаний пожал её.

Это был первый нормальный физический контакт с выжившим. До этого Джону приходилось терпеть унизительные осмотры врачей и военных. К глазам подступили слёзы от волнения, и Джон искренне поблагодарил:

— Спасибо.

— Как-нибудь встретимся, — ответил Стамфорд. — Это хорошо, что тебе помогло лекарство.

Джон видел, как прохожие смотрят на браслет, и — казалось — слышал их мысли. Браслет словно раскалился добела, прожигая кожу.

Осуждение. Ненависть. Брезгливость. Желание убить.

На обратном пути Джон подвернул ногу на разрушенном участке тротуара и едва не упал. Рядом кто-то злорадно захихикал. В другое время Джон точно бы ответил на насмешку, но сейчас у него не было никаких прав на ответ.

Боль в ноге усиливалась с каждым шагом, и Джон был вынужден взять такси.

Пространство салона разделяла стальная сетка, Джон заметил пистолет на пассажирском сиденье рядом с водителем.

— А пешочком? — с неприязнью спросил водитель. — И зачем таких выпустили? В резервацию вас всех надо загнать.

Джон стиснул зубы, чтобы промолчать.

К несчастью, он был совершенно согласен с водителем.

Инфицированные загнали выжившего в тупик. Джон помнил, во что был одет подросток: чёрные джинсы и белая футболка без принта. Безоружный подросток пытался сбежать на велосипеде. Но не вписался в поворот, и теперь по тонкому предплечью стекала кровь из широкой ссадины на локте.

Джон бросился на него первым. Подросток тихо вскрикнул, выставляя вперед руки. Его пальцы тряслись, на правом запястье болтался резиновый браслет. Кажется, зеленый. Джон с легкостью перекусил пальцы, и как только зубы не сломались. Подросток тяжело осел на землю и зажмурился. Второй инфицированный перегрыз ему горло, третий разорвал футболку, добираясь до живота.

Кровь впитывалась в белую ткань, оставляя на ней красные разводы.

— Приехали! — рявкнул водитель. — Оглох, что ли? Деньги оставь на сиденье. Проваливай!

Этой ночью Джон почти не спал. Прислушивался к городскому шуму, уговаривая себя, что надо отдохнуть, набраться сил. Джон запланировал посетить библиотеку, чтобы освежить знания.

При мысли о работе у Джона возникала паника.

Как к нему отнесутся пациенты? Нахамят, как водитель такси? Или проявят демонстративное безразличие? Сможет ли он прикоснуться к живому человеку? Точнее, имеет ли он право прикасаться к живым?

Я давно умер. Они гальванизировали мой труп и заставили его изображать живого.

Утром Джон увидел огромную надпись на стене дома напротив общежития.

«Вонючие зомби! Убирайтесь вон из города!» — гласили кривые чёрные буквы с потёками краски.

Соседи Джона что-то бурно обсуждали. Когда он вошёл на кухню, они умолкли.

— Ты куда? — спросил один из них.

— Гулять, — лаконично ответил Джон, разогревая еду.

— Тебе лучше не высовываться, — сказал второй. — Говорят, ночью напали на общежитие в Дувре.

— Я никого не боюсь, — Джон с отвращением услышал браваду в своем голосе. Он явно переигрывал, и соседи это поняли.

Больше они с ним не заговаривали.

Он побрился, тщательно причесался и отправился на прогулку.

Первый же встречный якобы случайно толкнул Джона, а когда тот не удержался от крепкого словца, обругал его в ответ. А потом выкрикивал угрозы вслед, пока Джон не свернул за угол.

До библиотеки было полчаса ходьбы быстрым шагом, и Джон намеревался добраться до намеченной цели, невзирая ни на какие препятствия.

— Эй ты, трупак безмозглый! — прямо на него надвигалась небольшая группа молодёжи приблизительно от пятнадцати до двадцати лет.

Он тоже был в стае. Выслеживал живых, загонял их в угол, разбивал головы, доставал мозги. Выдирал лёгкие из грудной клетки. Сердца бились, когда Джон впивался в них зубами.

Проводящая система обеспечивала автономную работу, даже когда сердце оказывалось вне тела.

— Убейте его! — выкрикнул кто-то. В Джона полетели камни. Он инстинктивно закрылся руками, но это не помогло. Камень угодил в голову, Джон охнул от резкой боли. Кровь потекла по лицу, попала в рот.

Джона стошнило. Кажется, он попал на кого-то из нападавших, запоздало вспомнив предостережение военного. Но, к счастью, рвота осталась на одежде. Парень с дикими криками содрал с себя куртку и рубашку, отшвырнул их куда подальше.

На этом нападение закончилось. Компания убежала, оставив Джона с окровавленным лицом и жуткой головной болью. Он почти на ощупь вернулся в общежитие, услышав от соседей: «Мы тебя предупреждали».

Я и не думал, что мое самолюбие всё ещё можно уязвить.

Джон залепил рану на лбу пластырем и закрылся в своей комнате.

Как же я завтра выйду на работу?

Он просидел безвылазно до вечера. Удостоверившись, что на кухне никого нет, Джон наспех поел, затем принял душ, постирал одежду и снова закрылся у себя.
Написать отзыв