Цепная ищейка Сивиллы

от Lina Lynx
мидиангст, юмор / 13+
1 авг. 2019 г.
18 авг. 2019 г.
4
25433
1
Все главы
1 Отзыв
Эта глава
Отзывов пока нет
 
 
 
После поимки ЮджиКанехары у нас наметилось затишье. Убийств не было, и нам в принципе нечем было заняться, — бумажной работой занимались инспектора, а нам только и оставалось, что томиться в ожидании какого-нибудь оперативного задания в многогранных стенах Бюро. Устаешь ждать, но насколько хуже было бы, если бы ждать стало нечего.* На часах неспешно тикал секундомер, отмеривая время до противного писка и отметки «06:00». Пусть тут не было возможности заняться чем-то разнообразно-интересным, застенки Бюро лучше, чем камера в «исправительном» карцере. Тут и физическую форму можно спокойно подтянуть, и в Сети пошариться, и с другими исполнителями парой словечек перекинуться. К тому же, за ночь тихо жужжащиедроны установили в соседней, свободной комнате апартаментов небольшой тренажёрный зал, если это можно так назвать. Я встала и потянулась, откидывая одеяло. Голографические проекторы, засекая движение, пришли в работу. Включился свет, яркий, но не бьющий по глазам; комната приобрела вид современной квартиры в стиле хай-тек в молочно-пастельных тонах, появилось назойливое изображение голопомощника. Именно их я недолюбливала всю жизнь — за время проведенное в карцере они успели мне надоесть хуже горькой редьки, и терпеть их с каждым разом было всё невыносимее.

    — Настройки голопомощника, — ляпнула я. Передо мной высветился экран с голосовым управлением, и я не задумываясь продолжила разговор с самой собой. — Изменение голоса.

    — Пожелание принято! — доброжелательнаямеханичесаябухтелка предоставила мне небогатый выбор. Из возможных вариантов были голоса известного певца и смутьяна, «Сиятельно-блистательного» КакоюмикоДикарихато, оперной дивы СимэнШукон, детский голос (по умолчанию), а также голос неизвестной мне женщины и мальчишеский бойкий альт, слегка ломающийся. Я выбрала незнакомую женщину — приятный голос, с мягкими бархатистыми нотками, спокойный и уважительный, радовал намного больше, чем писклявое приветствие ежеутреннего мучителя моих мозгов из карцера.

    — Изменение внешнего вида — заявила я, снова вглядываясь в голографический экран.
    — На данный момент ваши очки репутации позволяют купить пять моделей внешнего вида голопомощника, и использовать стандартные три внешних вида. Желаете просмотреть? — выразил «заботу» обо мне виртуальный надоеда.
    — Желаю! — согласилась я. На выбор мне предоставили те экземпляры, что я не так давно видела в сети, как «базовый набор настроек виртуального голографического помощника», а также «начальные доступные варианты улучшений», которые стоили минимальное число очков репутации. «Вареник с ручками» — розового, белого и чёрного цветов (на выбор), меня не радовал. В «клетке» был белый, тут — розовый, чёрный смотрится мрачновато и слишком трагикомично, чтобы я остановила свой выбор именно на нём. Из стандартных так же были предложены «пузырь с лицом», в цветовом ассортименте радуги, и летающий кубик, который светился диско-шаром, когда издавал звуки. Ни одно из предложенных «стандартных» обличий виртуального помощника мне не нравилось, и я решила посмотреть варианты, покупаемые за очки репутации.

    Там всё было немного получше. Первым предложенным вариантом был чиби-котёнок, со смешной и непропорционально-большой головой, который куда надо и не надо (это я уже знала из Сети) вставлял «мяу», «мур» и тому подобное. Вторым вариантом был аналогичного вида щенок, что тоже меня не устраивало. Третьим вариантом был какой-то забавный робот, из старых фильмов. Кажется, из «звёздных войн»*, и подписана модель внешнего вида была, как «Астромеханическийдроид ВВ-8». Белый, с оранжевыми и серебристыми вставками, он мне понравился. Состояло это чудо древней фантазии из сферы, сверху на которую крепилась полусфера с антеннкой и «глазом”-камерой. «ИИ-8» при разговоре мигал красновато-розовым, голос у него был забавный и не раздражающий, а передвигался он, в отличие от стандартно предложенного «вареника», не просто паря по воздуху, как мыльный пузырь, а обозначая своё движение наклонами в разные стороны. И ещё, ожидая приказа, он забавно кувыркался в воздухе вокруг своей оси. Расцветки были вариативны, — чёрно-оранжевая, бело-оранжевая и фиолетово-зелёная. Бело-оранжеваямне нравилась больше. И ещё одним, несомненным плюсом, этого внешнего вида было то, что если он становился первой покупкой за очки репутации — то в подарок покупатель получал обновление базы «проектора внешнего вида» (как карманного, так и стационарного, с добавлением в них тематики звёздных войн), а также дополнительный протокол безопасности (защита от взлома). Дальше я смотреть не стала, и приобрела именно этот внешний вид. О чём не пожалела ни разу, но об этом — потом…

    — На сегодня у Бюро Общественной Безопасности не запланировано никаких операций. Чем желаете заняться? — вопросил голопомощник новым, намного более приятно звучащим голосом.

    — А тебя это ебёт? — хмыкнула я, потирая разнывшееся за ночь плечо. Его мне когда-то очень неудачно сломал один из «лечащих» врачей, после чего желание сотрудничать с кем-либо пропало напрочь и надолго, и на сеансах терапии я больше отмалчивалась, чем что-то говорила.

    — Я вынуждена повторить вопрос, — немного более настойчиво заявила помощница. Да чтоб тебя! Хотя… Вполне логично. Контроль порождает тех, кого необходимо контролировать, спрос порождает предложение, — всё честно. Люди делятся на две половины: те, кто сидит в тюрьме, и те, кто должен сидеть в тюрьме… * Так и Сивилла решает, кто чего достоин, и кому что стоит делать.

    — Водные процедуры, физическая форма, ознакомление с общедоступной информацией в сети, общение с коллегами, — отрапортовала я, направляясь в душ.

    Стоя под тёплыми струями воды и закрыв глаза, я размышляла над тем, как же круто повернула моя жизнь. Ещё недавно, меньше двух недель тому назад, я и помыслить не могла о том, чтобы выбраться из карцера исправительного учреждения, а теперь вот — почитай что на свободе! «Мы должны быть рабами законов, чтобы стать свободными», — если не ошибаюсь, так говорил Марк Туллий Цицерон, о котором мне рассказал всё тот же «любвеобильный» лечащий врач… Для таких как я, потенциальных преступников, шансов «выйти» было ничтожно мало, — либо ногами вперёд, либо в исполнители. Смерти я себе не желала, хоть и не боялась её, а быть исполнителем — хоть и то ещё удовольствие, но всё же свободы больше, чем в любом другом случае… Встряхнув головой, я выключила воду и вышла из душа, на ходу оборачиваясь в мягкое и пушистое махровое полотенце. Вот, ещё один плюс бытия исполнителя — принимаешь душ когда хочешь. В Исправительном я начала забывать, что такое душ — нас усыпляли и дезинфицировали специальные дроны, в основном; и простой душ был радостью, хоть ванная и имелась. Видимо, во избежание самоубийства, до воды нас допускали редко, хотя понять логику содержателей исправительных учреждений мне не дано. Они, как по мне, такие же преступники, как и мы, просто индекс у них поменьше будет, и Сивилла их за угрозу не считает.

    У шкафа я задумчиво остановилась. Когами переправил мне в шкаф одежды на месяц вперёд, в пронумерованных пакетиках, — я всё же проспорила ему, как-никак. И теперь, одевая чёрный миник и доставая из шкафа пакетик под номером «2», я задумчиво осматривала его, — смогу ли я в этом тренироваться?.. Выяснилось, что да, смогу. На сей раз Когами Синья, цепной пёс Сивиллы, предложил мне что-то вроде спортивного костюма. Брюки из мягкого материала сидели на бёдрах и ничего, кроме моего филея, не облегали, — и это было приятно. Широкие и свободные, они отлично подходили для задуманного сегодня.Топ, резинкой держащийся немного выше талии, на рёбрах, открывал мой плоский живот. И вот что ему неймется? Спермотоксикоз, или просто издевается, кобель брехливый?.. Впрочем, эти мысли можно было оставить и на потом. Я тряхнула головой и потянулась. К такому костюму прилагались и широкие кроссовки на достаточно высокой пружинистой подошве.Прек-рас-но!

    Тем не менее, тренировка могла и подождать. Не удержавшись и оставив одежду на полке у шкафчика, я одела «Сетевой коммуникатор», и нырнула в бесконечные просторы Сети. Очередной мой поисковый интерес выражался в новых фильмах, сериалах, картинах, книгах, а также основных веяниях моды и направлениях развития искусства. Попутно подписавшись на несколько пабликов (сетевое пространство, которое принадлежит не одному, а группе пользователей), по типу «Типичная Япония», «Слухи и сплетни», «Новостной канал Ч» — правда, последних было много. У каждого района в Японии был свой новостной канал, а общие для всей страны — таких было много — и так автоматически добавлялись в подписки при первой авторизации в Сети. Также нашла и подписалась на новостной канал Бюро, министерства обороны, министерства психологической безопасности и несколько других, не менее интересных сообществ. Но основной своей цели я достигла –нашла-таки портал культуры и развития искусства в Японии. В принципе, ничего нового или интересного почти что и не было. Я видела множество книг, которые прочла, сидя взаперти в клетке исправительного учреждения, я видела фильмы, снятые по этим книгам. Скучные одобренные Сивиллой куски информации и обрубки шедевров, практически недоступные тем людям, что имели нестабильныйпсихопаспорт или же колебались между добропорядочным гражданином и потенциальным преступником.

    Мой интерес вызвало нечто другое. На одном из новостных сайтов стояла ссылка на «засвеченый» секретный материал, по которому я, потакая своему любопытству, перешла, особо не таясь. Почти на весь разворот, объёмная и ужасно прекрасная, (во всех смыслах этого выражения), в качестве «изюминки» и «шедевра», стояла статуя. Точнее, я так сначала подумала. На фоне бубнила девушка-диктор, объясняя, что статую, сделанную из распиленного, сшитого и каким-то образом украшенного трупа, установили «Сегодня в самом центре национального парка». Статуя была, с одной стороны, красива. Девушка, совсем молодая, ещё даже, наверное, не окончившая школу, целым и нетронутым не имела почти ничего. Её руки были отпилены в плечевом суставе, и, переплетаясь, поддерживали раскрытыми ладонями голову. Отрубленная голова с раскрытым в беззвучном крике ртом не прибавляла картине приятности. Умело нанесенный макияж, розы и шиповник, вплетённые в волосы, отбеленные зубы, вгрызающеся в зажатое во рту сердце. Руки обвивает терновник. Ноги, отрубленные в основании тазобедренного сустава, служили опорой для всей конструкции. Они оплетали рёбра и небольшую грудь, серовато-синюшного оттенка, в которую вместо сосков вставили розы, а в дыру в грудной клетке, откуда было извлечено сердце, вставили терновую ветвь и цветы шиповника. Ноги уходили во вторую часть торса, от рёбер и ниже, — талия, тазобедренный сустав, промежность и то самое место, где спина теряет своё приличное название. Именно в это самое «пониже спины» и были вставлены ступни, а к обрубку хребта розами и шиповником были примотаны руки, поддерживающие голову.

    Вся картина с одной стороны была прекрасной, но с другой стороны… Если бы я встретила такого вот скульптора — без раздумий бы убила, жестоко, с отсечением головы. С другой стороны, картина как будто бы несла какое-то послание, которого я, возможно, пока что не понимала…. «Неопровержимая логика — отличительное свойство маньяка.»*Но волновало меня другое; где-то на периферии сознания маячил тоненький голосок, утверждавший, что подобное зрелище, только нарисованное, я уже где-то видела! Я начала вспоминать, и Сеть восприняла эту попытку как запрос «найти похожее». Вскоре я уже любовалась картинами ОриоРоити, художника с невероятным талантом, но, увы, подхватившего так называемый «синдром нехватки положительного стресса». Эта городская байка тоже попадалась мне в сети, и неоднократно. Но верить в неё больше я от этого не стала… ОриоРоити был талантливым художником, и его работы были такими же талантливыми… но вместе с тем меня от них воротило. Пусть его работы отдавали мрачной красотой и изяществом декадансовской кисти, но я не могла даже мысли допустить о том, чтобы его работы воплощали в жизнь. От этого меня начинало подташнивать…. Сняв с себя шлем и выйдя из Сети, я пошла одеваться. Время пусть и раннее, но разминка не помешает!

     Одевшись, я прошла в «тренировочную» комнату. И зачем, спрашивается, я одевалась?.. Хотя, с другой стороны, — «Самое важное в женской одежде — женщина, которая ее носит.», а я несомненно заслуживаю восхищения в любой одежде. Ну, по крайней мере, я на это рассчитываю! Скинув с себя только одетые вещи, я натянула спортивный топ и шорты, и, отставив так и не надетые кроссовки, приступила к исполнению «дневного плана».

    За лёгкой разминкой последовала пятнадцатиминутная пробежка на беговой дорожке, а затем — почти час издевательств над боксёрской грушей. Остановилась я, лишь услышав короткий смешок. На мне, к тому моменту, была целая куча пота, а ещё болела как-то неправильно ушибленная рука, так что я обернулась с намерением разорвать «смешливого» гостя на части. Но желание тут же пропало, стоило мне только увидеть Когами, в расслабленной позе облокотившегося о косяк, с лёгкой улыбкой на губах. В этот момент он смог меня удивить — я и не думала, что у чёрного цепного пса может быть такое, скажем, умиротворённое выражение лица. Да не только выражение лица — вся его поза была расслабленной, как будто он наблюдал за чем-то весьма приятным его глазу… Или думал о чём-то таком же приятном. Он напомнил мне одну цитату, читанную мной в одном из произведенийМорихэяУэсибы: «Тебе не нужны дома, деньги, власть или положение, чтобы практиковать Искусство Мира. Небо — там, где ты сейчас стоишь, и это как раз то место, где можно тренироваться.»Эта цитата, как по мне, как нельзя лучше подходила такому Когами — расслабленному, улыбающемуся, умиротворённому.

    — Доброе утро, псина, — фыркнула я, снова становясь в позицию. Вот уж правду мне сказала одна медсестричка: ехидство — верный спутник женской дружбы. Порой и дружбы нет, а ехидство — есть…. Хотя, в оригинале она злобненько так ухмылялась и говорила, что, на самом деле, дружбы либо «уже» нет, либо «ещё» нет, и промежуточной стадии между ними не предусмотрено. А у нас с лохматой псиной, интересно знать, как будет?..

    — Доброе, — Когами отошёл от косяка и неспешно, почти бесшумно двинулся ко мне. Я немного напряглась. — Ты делаешь немного не правильно, позволь я помогу, — и, когда этот гад зашёл ко мне со спину, намереваясь исправить мою стойку, только досадливо цокнул языком.

    Несколько мгновений мы стояли так, как два идиота. Я, повернувшись спиной к сопернику, напряжённая до предела, как туго скрученная пружина, в абсолютном нежелании двигаться и что-либо менять; и Когами, приобнявший меня со спины, стоящий почти вплотную, так, что я чувствовала мускусный запах его тела и лёгкий цитрусовый флёр не то одеколона, не то геля для душа. Когами был горячий, какой-то странно расслабленный и совершенно спокойный, я же наоборот подсознательно ожидала подлянки. По прошествии этих нескольких мгновений коллега-исполнитель тяжело вздохнул.

    — Успокойся, пожалуйста, — тихий, размеренный голос с бархатными обертонами резанул по оголённым нервам раскаленным прутом и я крупно вздрогнула, но Синья прижал меня к себе, не дав вырваться в порыве приступа инстинктов. — Я не собираюсь причинять тебе вред… Расслабься, вдохни поглубже… Я не враг тебе.

    Мой куратор говорил что-то ещё, а меня начинало бить крупной дрожью, хоть я и старалась это скрыть. Сенсорный и эмоциональный шок последних дней, так сильно подкосивший меня, давал о себе знать. И меня это невероятно раздражало!!! Тем не менее, то ли Синья не в первый раз был куратором, то ли просто действовал по натию, но он крепко обнял меня со спины и прижал к себе. У него очень громко билось сердце, так размеренно и спокойно, что я поневоле и сама начала успокаиваться. Он говорил мне что-то ещё, тихим успокаивающим голосом со спокойными бархатными обертонами, завораживающее и затягивающее, но для меня сейчас был важнее этот звук бьющегося сердца. «тук… тук… тук… тук…» — я даже дышать начала под этот странный звук, похожий на живой метроном. Дрожь медленно отступала, а на смену ей приходил небольшой прилив сил. Когда я наконец-то осознала, как мы смотримся со стороны, мои щёки залил предательский румянец. Что бы я там ни говорила и что бы ни делала, — я оставалась неопытной двадцатидвухлетней… ну, скажем, не девицей и не девственницей, но весьма неопытной особой, для которой не то, что человек ближе, чем на расстоянии пары метров, — вообще «внешний» мир и окружающие люди были в новинку и оставались загадкой. Хотя, это не относилось к тем, за кем Б.О.Б. гонялись в несвободное время по долгу службы.

    — Отпустило? — невозмутимо, спокойно и дружелюбно поинтересовался Синья.

    — Да, — ну, хоть голос не дрогнул. Уже достижение!..

    — И не красней так, сейчас продолжим, — фыркнул Когами, возвращая меня к «рабочему» настрою. — Смотри, стойка у тебя была почти правильная, только её надо немного подправить. Расслабь тело, особенно спину и плечи, — он слегка похлопал меня по плечам, всё ещё оставаясь на слишком маленьком расстоянии от меня. Я чувствовала его тёплое дыхание на своей шее, где-то у темечка, и оно меня щекотало. Это, знаете ли, бесит немного! Я сердито фыркнула и постаралась расслабить спину и плечи. Не с первого раза, но получилось. Когами придвинулся ближе, не обращая внимания на моё недовольное шипение, и продолжил меня «корректировать».

    — Какая у тебя рука ведущая? Правая? Хорошо… Смотри, тебе надо её немного согнуть в локте, вот так, и опустить предплечье и кисть ниже. Руку поставь вот так, — он мягкими движениями согнул руку «как надо», и перешёл к другой руке. — Левую, наоборот, немного приподними и выдвинь вперёд, нею тебе будет сподручнее защищаться. Наполовину раскрой ладонь, вот так, — он сначала продемонстрировал на своей руке, а потом и мою поправил. — Корпус поверни чуть больше, в сторону ведущей ноги, — плавный полуоборот меня за талию немного странно мог смотреться со стороны, но моё смущение уже прошло, и появлялся азарт и предвкушение. — Ведущую ногу согни больше, — сначала я думала, что он наклонится, чтобы меня поправить, но этот чёртов пёс сделал по-другому. Он поправил меня мыском ноги, удерживая равновесие на одной, и я едва не потеряла концентрацию от удивления. Вовремя успела затолкать его куда подальше, — удивляться я буду потом! — Опорную ногу так сильно сгибать не надо, наоборот, приподнимись немного, но вес на ведущую ногу не переноси, у тебя должно быть пространство для манёвра, — и Когами поправил и мою правую ногу. Я только хмыкнула.

    Последующие полчаса слились для меня в круговерть познания нового. Когами направлял и корректировал мои движения, показывал сам, что к чему, объяснял мои немногие ошибки. Я оказалась способной ученицей, но, замечая всё большую усталость в моих глазах, Когами предложил сходить в душ и встретиться через полчаса в коридоре — неплохо было бы и позавтракать. Что ж, я не спорю, его предложение было рациональным донельзя, и я только кивнула. Хотелось пить, но питьевой воды поблизости не было, а из-под крана я не рисковала пить — в исправительном иногда добавляли в систему водоснабжения то снотворное, то слабительное, то ещё какую пакость. То ли из-за большого «человеколюбия», то ли от отсутствия оного… Я решила потерпеть до столовой. Увы, хоть холодильник в «кабинетно-гостевой» комнате и был, — он был пуст так, что даже мышь постеснялась бы там повеситься.

    — Помощник, добавь в список покупок питьевую воду, холодные сандвичи и готовый салат, на постоянной основе, — сказала я в пустоту. Где-то сбоку мигнул голопроектор, и просвечивающий образ ВВ-8 сказал своим новым голосом «Добавлено! Будут ли ещё указания?». Ответив, что нет, я быстренько ополоснулась, оделась в «выданную» Когами одежду, (навыдавал, блин, на месяц вперёд! Что я со всем этим делать буду?..), забрала волосы в высокий хвост, и, раздражёно потряхивая своей рыжей гривой, вышла в коридор.

    Когами уже ждал меня в коридоре, небрежно опираясь о стену. Путь в столовую прошёл за неспешным разговором, который продолжился и там.
    — Как тебе ощущения от пребывания в бюро?
    — Странно, на самом деле, — пожала я плечами, засунув руки в карманы. — Слишком много новых впечатлений и незнакомых мне вещей и понятий. И слишком много того, о чём я успела забыть.
    — Например? — Синья вскинул бровь.
    — Например, душ. Нас в основном дезинфицировали дронами, обыкновенная вода и душ были праздником, и это непривычно. Но приятно. Или возможность получить что-то, только заказав… Не всё, конечно, но тем не менее…
    — Да уж, — он невесело хмыкнул. — А в остальном, ты довольна?
    — Как видишь, — я снова пожала плечами. — Это не то, от чего я могу отказаться, раз попробовав. Хоть мне и предстоит многое наверстать. Сеть помогает…
    — Хм. — он улыбнулся, почти незаметно, но всё же! — А как тебе первое задание?

    — Это что, допрос? — я шутливо пихнула Когами в бок. Вообще, мой куратор был непонятным мне, но всё же очень, очень интересным человеком. — Странновато, но ничего сверхсложного. Единственное, что вызывает подозрения — это возможность возникновения непредвиденных ситуаций. В этот раз к потенциальному преступнику не пришлось приближаться, но эти дроны… Доминатор не всегда быстро реагирует на угрозу, как я поняла; а времени на спасение собственной жизни — или жизни инспектора, заложника, или Сивилла знает, кого ещё, может и не быть. Без хорошей физической формы и некоторых навыков тут не обойтись…
    — Хорошо, что ты это понимаешь, — мой куратор одобрительно кивнул, пропуская меня в двери столовой. — Не многие исполнители сразу приходят к такому выводу.
    — Я — не все, — я фыркнула.

    — Я знаю, — Когами улыбнулся мне уголками рта, и я не сдержала ответной улыбки. Но хитрый блеск его глаз меня насторожил, и не зря…
Когами Синья сделал почти что незаметный шаг ко мне, настолько он был быстрым. Притянув меня к себе, он уставился мне в глаза, — для этого ему пришлось немного наклонится ко мне. Всё же, Синья был выше меня на порядок. Смотря мне в глаза, он приблизил своё лицо к моему, и, азартно блестя глазами, прошептал мне почти что в губы:
    — Иначе я бы не стал с тобой возиться, моя породистая ищейка.

    Его горячее дыхание почти обжигало, как и азартный, слегка отдающий безуминкой взгляд. Впрочем, мы, потенциальные преступники — цепные псы для общества, — все такие, с придурью. У кого она больше, у кого — меньше…. По спине пробежались стада мурашек, крупных и раздражающих, но я проигнорировала их, потому что серо-стальные глаза Когами были слишком близко. Точнее, он весь был слишком близко ко мне.
    — И что ты предлагаешь? — так же тихо спросила я, якобы обнимая его. Одной рукой я приготовилась, в случае чего, зажать его сонную артерию, а другую запустила в его недлинные густые волосы на затылке, хватая их и зажимая в крепкой хватке кулака.

    Пусть я и не до конца понимала мотивов поведения Когами, но свои реакции я понимала весьма хорошо. Всё же, врать себе — не лучший способ остаться в живых. Так что я прекрасно понимала, что иду на поводу у желаний своего тела. Близость была скорее физиологической потребностью, нежели полноценным желанием, хотя мой куратор и был мне интересен именно как человек, как личность. Он знал те цитаты, которые я бесперебойно выдавала, он следил за моими реакциями и в случае чего — приходил на помощь. Я не до конца понимала, что это: ответственность к поставленной задаче или же просто игра, в которую ему нравится играть? Водить меня и окружающих за нос, чтобы в конце сказать «спасибо» за интересную партию и снова стать… Стать кем?.. Я ничего не знала об этом человеке, но хотела узнать — как можно больше.

    — Сыграем в игру?.. — ухмыльнулся мой куратор и отступил на шаг. Мне было немного не по себе, но охотничий азарт, азарт игры с этим волком в овечьей шкуре, постепенно разливался по венам, хоть тогда я его и не заметила. Это было приятное чувство. Вы когда-нибудь его испытывали? Вы знаете, как обостряются все чувства в азарте погони? Как разливается по венам адреналин, будоража кровь; как начинает быстрее биться и замирать в предвкушении сердце? Как расширяются зрачки и всё становиться ярче, чётче, объёмнее, приобретая небывалую привлекательность?.. Нет?.. А я только тогда познала это чувство в полной мере.

    Мы прошли к раздаточным столикам. Разнос выплыл из автомата с голографическим интерфейсом, и всплыло меню сегодняшнего дня. Я неспешно выбирала себе сытный завтрак, сбалансированный автоматическим помощником, Когами не глядя тыкал в предложенное меню, полагаясь на удачу. Я молчала буквально полминуты, и потом ухмыльнулась. Игра? Что ж, была не была!
    — В какую игру ты предлагаешь сыграть, Когами Синья?
    В ответ я получила торжествующую, абсолютно не подходящую ситуации ухмылку и азартный блеск глаз гончей, напавшей на след добычи. Ну-ну, посмотрим ещё, кто тут добыча! Я ответила такой же ухмылкой.

    Под неспешный завтрак мы продолжали оживлённую беседу.
    — В какую игру? Хммм…. У неё нет названия, но есть правила, — Когами уплетал за обе щеки, и я с улыбкой, как на маленького ребёнка, смотрела на его волчий аппетит.
    — Так расскажи их, — я ела медленнее, но с тем же аппетитом.

    — Я задаю тебе вопрос — ты отвечаешь. Ты задаёшь вопрос — я отвечаю. Увильнуть от ответа нельзя, ответить нечестно — нельзя. Недоговорки считаются «проваленным» ответом, если это вскрывается, и проваливший ответ должен выдавшему вопрос желание. Ограничений по темам вопросов, их кавернозности и направлению нет.
    — А когда игра считается оконченной? — я вскинула бровь, отпивая томатный сок, заморскую экзотическую хрень. Помидоры в Японии современного образца приживаться не хотели.
    — Когда оба игрока могут предугадать как следующий вопрос оппонента, так и его ответ на любой вопрос. Когда не просто нечего спрашивать — когда просто нет смысла, потому что ответ известен заведомо.
    — А если один игрок уже достиг такого уровня, а второй ещё нет?
   — В этом-то вся и прелесть, — Когами усмехнулся. — Не достигший подобного уровня понимания оппонента игрок поступает в пожизненное распоряжение победителя.

    — Заманчиво, — я улыбнулась в стакан с соком. Запотевшие стенки приятно холодили кончики пальцев. — Я согласна, Когами Синья, сыграть в эту игру с тобой, — я так же загадочно и торжествующе улыбнулась, как и он. Пока что мы оба друг для друга были неизведанными величинами, и игра обещала быть интересной. Мы зеркально усмехались друг другу, и, готова поспорить, у нас был абсолютно одинаковый азартный блеск глаз.

POV Когами Синья

    Интересная девушка. Я наблюдал за её реакциями с первого дня встречи. Её биография, полная тёмных пятен и странностей, манила, как мёд — муравья. Я не знаю, откуда у неё эти шрамы, пусть она и намекнула… Я не знаю, откуда она так много знает и почему ей было позволено больше, чем многим другим в исправительном учреждении. И, в то же время, её сильно ограничивали… Я смотрел её запросы в Сеть, и напоминание об ОриоРоити и деле трёхлетней давности меня снова повергло в состояние, близкое к безумию. Я понимал, прекрасно понимал, что так быть не должно. Безумие и одержимость — они притупляют критичность мышления, не дают адекватно мыслить, снижают скорость реакции… От одержимости местью стоило избавляться. С одной стороны, виновным был признан так и не найденный нами Козабуро Тома. И тем не менее, мне покоя не давали ни смерть моего друга-исполнителя, Сасаямы. Я одержим тем делом, я буквально схожу с ума. У меня в комнате висят вечные напоминания моей вины и некомпетентности, и если появится ещё хоть одна зацепка — я попросту сорвусь, и мне плевать будет на последствия. Не хотелось бы прослыть на старости дней конченным психом, хотя и пробирочным — тоже… Эта девчушка, что-то в ней всё же цепляет меня. Пусть я и не верю в Судьбу, и не уважаю Сивиллу, но, возможно, кто-то из них — дал мне шанс вправить свои мозги обратно? Девчонка увлекает своей загадочностью. Неприступная и в то же время отзывчивая, язвительная и ранимая, она — сплошной оксюморон, который мне хочется разгадать и присвоить.

    Пусть это желание и продиктовано больным, одержимым мозгом, а сама Акай похода на первую жертву того дела, в чём-то, но я не собираюсь отступать. Она уже согласилась на «игру»… Дурацкий повод! Но увы, ничего лучше в мою больную, одержимую местью голову так и не пришло. Пусть пока ещё я способен сохранять остатки разума и выполнять своё предназначение цепного пса в тех рамках, в которых это от меня требуется, — я больше не смогу мыслить адекватно вне стрессовой ситуации. И то… та же стрессовая ситуация после смерти Сасаямы свела меня с ума, и сейчас, скорее всего, подтачивает барьеры разума. Уже почти ничего не помогает, а прибегать к седативным, ещё больше снижая критичность мышления… Нет уж. Пусть показатели психопаспорта и летят к ёкай в пасть, но я надеюсь продержаться ещё немного. А там, глядишь, и привяжусь к этой неугомонной рыжей заразе, и одержимость моя перекинется на неё, а там и вовсе сойдёт на нет. Нужно только потерпеть, уговорить себя и своё больное сознание, что я правда увлечён нею до безумия, и сделать так, чтобы это безумие оказалось сильнее жажды мести за Сасаяму. Так надо. Так просто надо…

    Ну вот, опять отвлёкся от неё. А она и правда заслуживает одержимости, от такой внешности любой мужчина слюнками капать будет!.. Талия тонкая, стан гибкий, волосы ещё, рыжие, и густые, косы ниже того места, где спина уже называется неприлично… Глазищи разные, один зелёный, другой голубой, как будто смотрит двумя половинками души. И как это я раньше не заметил, что у неё гетерохромия?.. Ест аккуратно, как будто бы всю жизнь провела в высшем обществе. Улыбается ещё чему-то, красиво улыбается, не знай я кто она такая — принял бы за ангела… Когда последних мозгов бы лишился, и остался бы только нижний. Ну да ладно, это не столь важно. Повторяй, Когами, повторяй постоянно: «Я без ума от новенькой. Я влюбился в Акай. Я хочу, чтобы Акай принадлежала мне»… Может, это и спасёт меня из той задницы, в которую я сам себя загнал.

endof POV Когами

    От завтрака нас отвлёк вызов по браслету-коммуникатору. Вызов исходил от инспектора Гинозе.
    — Да, инспектор? — взял слово Когами, и вызов на моём коммуникаторе прекратился. «Повелевай малым, и станешь большим”… Марк Аврелий. К Гинозе — подходит…
    — Когами, я надеюсь, что твоя подопечная сейчас с тобой? — голос инспектора Гинозе был уставшим, серьёзным и довольно тихим, как по мне. На заднем фоне аудиовызова угадывался смутный шум и чей-то спор.
    — Да, инспектор, — по всей форме ответил мой куратор. Честно говоря, мне казалось, что он далеко не всегда прибегает к такому обращению, но именно это я решила выяснить позже. — Мы сейчас в столовой.

    — Отлично. До конца этого дня вы поступаете в подчинение пятого подразделения, инспектору ИчиносеГайтаме, — из коммуникатора донёсся тяжкий вздох. — Ваша задача — поимка и обезвреживание нескольких объектов, а затем я дам дальнейшие указания. Выполнять, — и вызов прервался. Я недоумённо посмотрела на Когами.
    — Поступаем в подчинение инспектору из другого подразделения? А разве у них нет своих исполнителей?.. — я неспешно допила томатный сок.
    — Есть. Но они не специализируются на силовых операциях, это прерогатива первого и, отчасти, второго подразделения. Пятое подразделение Бюро Общественной безопасности является отделом, отвечающим за поимку и депортацию нелегальных эмигрантов, а также безопасность международных гостей, типа олимпийцев на соревнованиях, гостей всевозможных референдумов и так далее. Если к делу привлекли нас — значит, предполагается силовая операция. Дождёмся инспектора тут, всё равно без нас не начнут.

    Мы стали неспешно доедать ранний завтрак, — кроме нас, в огромной столовой было всего-то несколько исполнителей и один инспектор. Немолодой мужчина направлялся неспешным шагом в нашу сторону, — по всей видимости, он и есть ИчиносеГайтаме. Высокий, но не выше Когами, в коричневом пальто летнего образца — совсем лёгком. На нём был такой же коричневый костюм, туфли кофейного цвета, а в его каштановых коротких волосах, остриженных ёжиком, проглядывали седые пряди. Глаза у него были тёмно-зелёные, цепкие и внимательные, но без той колкости, которой обладал взгляд Гинозе.

    — Исполнители Синья и Масамуне? — спросил он, подходя к нам. У него на коммуникаторе был открыт голоэкран с фотографией какого-то молодого мужчины, и ровные рядочки иероглифов скользили вдоль изображения. По ним инспектор пробегал глазами, бегло ознакамливаясь.
    — Инспектор Ичиносе? — ответила я той же монетой, поднимаясь. Когами ухмыльнулся, когда взгляд инспектора задержался на моём декольте, плоском открытом животе и фигуре в общем. «Рай есть парк, в котором могут оставаться только звери, а не люди. Поэтому грехопадение есть вечный миф человека, именно благодаря ему он становится человеком.»… Нас отрядили в разряд животных, но чем этот человек — якобы живущий в созданном Сивиллой Раю — отличается от животного? Инстинкт размножения у него явно не на последнем месте, а стоило бы думать о работе, в первую очередь!.. Я улыбнулась Когами — мягко и зазывающе, но повёлся, похоже, инспектор — Когами я, судя по неторопливо обласканным губам, интересовала и так, без этих демонстраций.
    — Д-да, — заторможено ответил мне инспектор и тряхнул головой, сбрасывая временное наваждение. Правда, косить глазами на меня так и не перестал. — Вы готовы к выполнению своей работы?
    — Так точно, — отрапортовал Когами, а я синхронно со своим куратором пожала плечами. У нас и выбора-то другого нет.

    И, пока мы неспешным шагом двигались к полицейскому фургону, инспектор Ичиносе просвещал нас в детали предстоящего дела.

    — Ваша будущая цель — это нелегальный китайский иммигрант, ЧенВаШунь*. Возраст — тридцать пять лет, род деятельности — предприниматель. Пять лет назад он приехал в Японию на Олимпийские соревнования по карате и у-шу, после чего остался «погостить» у своего японского друга — ТакаясамыСёдайске. У друзей образовался бизнес, ЧенВаШунь завязал отношения с девушкой, женился. Тем не менее, не уплаченнные три месяца назад налоги позволили выявить нелегальное проживание ЧенВаШуня на территории Японии. Он подлежит депортации.
    — Так, а в чём проблема и при чём тут мы? — я вскинула бровь, вполоборота разворачиваясь к инспектору. Тот едва не подавился слюной, мне даже стало немного противно.
    — Дело в том, что ЧенВаШунь имеет степень мастера спорта по карате в среднем и тяжёлом весе, так что мы предпочитаем не рисковать. Наши доминаторыбудут предоставлены Вам в полное распоряжение, если понадобится…
    — Этого не понадобится, — и мы с Когами синхронно фыркнули.

    Штурмовые доминаторы, которые использовало в своей работе первое подразделение, были самой удачной — и самой ограниченной моделью. За время проведенное тут, я смогла откопать в Сети информацию об основании Бюро Общественной Безопасности, а также — пройти виртуальный курс обучения обращению с Доминатором. «Штурмовой» вариант использовался только Первым и Седьмым подразделениями, — Внутренней безопасностью и безопасностью Внешней. Они были строго контролируемы Сивиллой, и при первой регистрации пользователя становились именными. Штурмовой вариант имел три режима стрельбы, в зависимости от степени угрозы цели — парализатор, если цель — живое существо и коэффициент потенциальной преступности менее 300; смертельный режим — если коэффициент более 300; и, наконец, разрушительный режим, если цель небиологического происхождения, и её атака грозит смертью пользователю Доминатора. Вторая модель Доминатора — «Страж». Ее использовало третье подразделение, обеспечивающее безопасность в тюрьмах, исправительных учреждениях и тому подобных местах большого скопления потенциально полезных разумных с коэффициентом преступности от 100 и выше. Третья модель — «Ловчий» — использовалась всеми остальными подразделениями. В них отправлялись служить — и наверное именно это было первоочередным фактором — только те, кто, по мнению Сивиллы, не мог выдержать результатов действия Штурмового Доминатора в психологическом варианте. Давление на психику, когда ты видишь разрывающийся после попадания труп, и на тебя брызгают кусочки крови, это слишком.

    Так вот, в Пятом подразделении использовались Доминаторы модели «Ловчий». Они не имели жёсткой привязки к пользователю, были слабее и очень неудобны в использовании, так как решение о выстреле принимала не Сивилла — а всего лишь компьютер, удалённо подключённый к серверной базе нелегальных иммигрантов и потенциальных нелегалов. Скорость обработки информации в нём была ниже, и точность тоже. Так что понятное дело, мы решили обойтись без Доминаторов. Загрузив нас в фургон, инспектор сел в машину, едущую впереди. Двери фургона с шипением закрылись за нами, и мы двинулись в путь.

    В пути я решила поддержать хоть какой-то разговор, но Когами опередил меня. Мой куратор похлопал рукой по месту возле себя, и, когда я нагло разлеглась у него на коленях, (демонстрируя к тому же всё то, на что так активно капал слюной инспектор Ичиносе), только улыбнулся. Пакостно и весело, краешками губ, больше даже глазами, но сам он напоминал в этот момент кота, поймавшего канарейку.
    — Итак, я согласилась сыграть, принимая правила игры. Но кто задаст первый вопрос, м? — я прищурилась, глядя на Синья.
    — Давай, наверное, я? — он вскинул бровь в вопросительном жесте. — Всё же, инициатива имеет инициатора… Итак, откуда всё же шрамы на твоём теле?
    — Ходишь с козырей? — недовольно скривилась я. — Это не тот разговор, который я хочу начинать в полицейском фургоне в преддверии захвата цели. Отвечу, но позже, тет-а-тет.
    — Согласен, — скривился Когами. — Тогда твой вопрос.

    Я пакостно ухмыльнулась. Не то, что бы я хотела сразу же заставить его отвечать на неудобные вопросы… Но Когами просто не оставил мне выбора. Я прикусила губу, задумываясь, как точнее сформулировать вопрос. «Кто изображён на фото в твоей комнате»? — нет, это однозначно не то. Понимание того, кто там изображен, мне ничем не поможет. «Что тебя так сильно тревожит»? — тоже нет. На этот вопрос можно ответить как развёрнуто, так и коротко, по типу «Живот болит»… Не то. Пока я размышляла, Когами каким-то механическим жестом, не отрывая взгляда от моего лица, запустил мне в причёску руку и теперь аккуратно, но, похоже, неосознанно, массировал мне голову. Это было… Приятно, но весьма неожиданно. И нужный вопрос как-то сам собой всплыл в голове, и я, практически не анализируя, выпалила его:
    — Кем и почему ты одержим?

    Когами аж дёрнулся от этого вопроса. Правильно писал Марк Твен, “Человек, одержимый новой идеей, успокоится, только осуществив её.»… Вот и Когами, похоже, что-то завлекло настолько сильно, что он не может найти покоя даже на работе. Неужели он постоянно думает о том… или о чём?.. Мне ещё предстоит в этом разобраться. Внимательно посмотрев на меня, мой куратор тяжело вздохнул. Фургон замедлялся.
    — Я отвечу тебе на этот вопрос наедине и намного позже. После того, как ты — ответишь на мой вопрос.
— Договорились, — пожала я плечами. В конце концов, обмен действительно был равноценным…

    Вышли мы из полицейского фургона на среднестатистической улочке с типичными магазинами и лавками.
    — Конкретно нужная нам лавка находится через квартал. Её владельцы — ТакаясамаСёдайске, — нам показали фотографию японца, — и ЧенВаШунь, — нам показали ещё одну фотографию. Узкоглазый даже для японца, смуглокожий, с длинными тонкими усами и бровями, совершенно лысый мужчина лет 30-35 на вид, с хитрым выражением лица куда-то за кадр. Опознать его в случае чего было бы делом мгновения, о чём мы и заверили Инспектора. — Я устроюсь с чашечкой кофе напротив лавки, в кофейне, на уличном столике. На мне будет голокостюм типа 3-с, вашу же маскировку оставляю на ваше усмотрение.

Голокостюм маскировки типа 3-с был знаком нам. Почти типичным представителем такого «костюма» был исполнитель Масаока — добрый пожилой мужчина в летах, седоватый и одетый по старой моде. То есть, нам предстоит видеть инспектора в виде благообразного старичка, неспешно попивающего кофе. Что ж, хорошо. А нам — я ухмыльнулась, глядя Когами в глаза — и маскировка не потребуется. Я распустила волосы, немного потрясла головой, чтобы длинная шелковистая шевелюра выглядела слегка растрёпанной, расстегнула несколько пуговиц на костюме у Когами, и, взяв его под ручку, неспешно двинулась в сторону указанного квартала, как обычно повиливая бёдрами. Бессмысленный поток слов, которым я одаривала Когами, был призван в первую очередь сбить с толку вероятных наблюдателей или саму цель. От предвкушения слегка чесались руки, и по венам с быстротой лесного пожара распространялся адреналин.

    — Милый, ты видел, какая у неё кофточка?.. Нет, ну разве ж так можно? Так позорно пародировать какую-то там ЦугимасиСёске! Это же не честно! Милый, ну вот почему она надела именно эту кофточку? Она же в ней смотрелась, как маленькая ручная собачонка в балетной пачке! Которую только-только достали из сумочки, и она не понимает еще куда она попала. А на меня, такую изящную и красивую, никто не обращал внимания, ну разве это справедливо? — Когами терпел мой трёп со стоическим терпением. Хотя, я бы скорее сказала, что лицо у него выглядело «обреченно-смирившимся». Главным было, что моя легенда и его «недовольная мордашка» полностью дополняли друг друга. Впрочем, в такую легенду вписывалось даже то, что он постоянно крутил головой по сторонам, чтобы выследить нашу цель. Я же, вживаясь в образ вычитанной в каком-то романе гламурнойдурёхи, вертела головой по сторонам вслед за «любимым», — якобы ища ту девушку, на которую он засматривается. — Милый, не вертись! Смотри, какой милый магазинчик! Давай зайдём, купим что-нибудь, а то ты так давно не делал мне подарков просто так! Ну, милый, ну, котёночек мой, давай заглянём! Хоть на минуточку! Дорогой, ты меня слушаешь?..

По ту сторону монолога, POV Когами

    Господи, она сейчас всю маскировку испортит. И зачем я только взял её на это задание? Я с тем же успехом мог бы взять с собой громкоговоритель и крикнуть на всю улицу «Смотрите сюда, мы здесь!». Эффект был бы такой же…

  Хотя постойте… Исходя из опыта того же Масаоки… Возможно я и не прав. Да, конечно все люди на этой оживленной улице оборачиваются, чтоб посмотреть на эту болтушку, но при этом девушки сразу же с фырканьем и, наверное, завистью отворачиваются от нас. А парни, после беглого осмотра моей спутницы, с сочувственным подмигиванием мне или киванием, так же быстро теряют к нам обоим интерес. Вот уж правду говорят: «Хочешь что-то хорошенько спрятать, положи на самое видное место.»

    А вот, наконец, и наша жертва. ЧенВаШунь так же посмотрел на нас. И, так же как и все на этой улице, сначала осмотрел мою спутницу с ног до головы и улыбнулся. Но, услышав её речь, очень быстро потерял к нам интерес. По его траектории движения отчетливо было видно, что он направлялся в ближайшую к нам лавочку. Это было нам на руку, и более того — это был наш шанс на тихий и быстрый захват. Как говорят: «Без шума и пыли». Очень не хотелось сегодня бегать за кем-то. Да и, в конце-концов, меня уже успел достать этот шум в районе правого уха, и мне хотелось поскорее избавится от этого надоедливого жужжания. Интересно, это у нее врожденная способность, или она натренировала такой высокий уровень мастерства по доставучести за годы проведенные в «клетке»? Так, Когами, соберись, вы на задании! И ты тут играешь как бы не ключевую роль! И ты ещё собирался убеждать себя, что эта девчушка — способ избавиться от одержимости местью? Идиот! Либо тогда, либо сейчас, как есть — идиот!

    Ладно, успею поразмыслить об этом на досуге. А сейчас пора действовать, и главное, чтоб моя «приманка» сделала все как надо.
    — Дорогая, вот тебе кредитная карта, выбери себе что-нибудь по своему вкусу. А мне нужно по делам позвонить.

    Не дожидаясь ответа, я отвернулся в сторону, вдел наушник коммуникатора в ухо, и продолжил неспешным шагом идти дальше по улице. А эта рыжая бестия не промах. Даже не стушевалась. Ну, по крайней мере, для всех вокруг, её неловкие движения выглядели так, будто она просто не верит своему счастью. И она подогрела это впечатление радостным визгом и легким подпрыгиванием. Чмокнула меня в щёчку и побежала в сторону входа. Господи, неужели есть такая острая необходимость в том, чтоб так сильно переигрывать?..

Ааааа, да какая разница? Главное, чтоб она догадалась о своей роли. Сама.

    Мои размышления прервал голос из наушника, который я закинул туда лишь для маскировки, но видимо инспектор не упустил возможности вставить мне пистонов прямо «на поле боя».
    — Какого черта ты делаешь, Синья?! Ты отправил салагу на захват цели, а сам решил по телефону поболтать с бывшей женой? БЫСТРО ВЗЯТЬ ЕГО, ПОКА ОН НИ О ЧЕМ Н… — проревел в наушник инспектор не выдержав нашего импровизированного перфоманса. Из-за чего пришлось выдернуть наушник посреди фразы. И это было самое время, ибо из-за его рева в микрофон я мог пропустить «тот самый момент» моего выхода. И я его не пропустил.
Итак, Акай выдвинулась к своей позиции бодрым подпрыгивающим шагом. Ну, точно радостная школьница! И почему это единственный человек, который таким поведением меня не бесит? Главное это не выдать мимикой. Не дай бог, она догадается, что меня это её поведение забавляет…

    …пока я витал в своих мыслях (ну вы же инспекторам не скажите, правда?), она уже успела допрыгать вприпрыжку до входа в лавочку. Как раз в тот момент когда «цель» была в паре шагов от этой точки. Но, растерялась, что-то уронила, и в целом вела себя довольно неловко (я очень надеюсь, что на пол упала не моя карточка экспресс-ультра…). В любом случае, мой выход вперед…

    -Эй, красавчик, не поможешь мне? Я сегодня что-то очень неловкая… — обратилась Акай к нашей жертве. Завороженный её красотой и милой лисьей улыбкой ЧенВаШунь не смог отказаться и пройти мимо. Он поднял с пола оброненные вещи, отдал рыжеволосой бестии и собирался уже направиться в сторону двери (видимо, чтоб галантно открыть её перед дамой), как я подошел к нему сзади и собирался произвести захват.

    Мой план был предельно прост. Отвлечение, быстрый и тихий захват, фургон и отход. Но что-то пошло не так… Что именно — я понял уже многим позже. Но обо всем по порядку.
     Я подошел сзади к ничего не подозревающей жертве, и собирался правой рукой взяться за его правое запястье, а левой рукой упереться в его плечо, чтоб у него не было возможности ни развернуться, ни вырваться, а дальше по старинной привычке, которой некогда пользовались еще полицейские, просто заломить ему правую руку за спину, и в позе буквы «Г» увести его в наш фургон.

    Но в тот момент, когда я потянулся правой рукой к запястью жертвы, а левой хотел сделать упор в плечо противника, неожиданно он начал разворачиваться ко мне через левое плечо. И получилось что ни одна, ни другая рука своей цели не достигла, и я, от такой неожиданной «пустоты» в месте где я должен был упереться всем весом тела, чуть не улетел вперед. Но вовремя спохватился и устоял на ногах, но из-за резких движений, которые Чен увидел боковым зрением прям рядом с ним, он рефлекторно начал пятиться и собирался дать дёру сначала в магазин, а потом пришлось бы гнаться за ним через весь магазин к черному входу, а потом еще и на улице.

    Оно и понятно, если бы я, неожиданно повернувшись, пускай и боковым зрением, увидел бы за собой человека на полторы головы выше меня, который размахивал бы руками прям рядом со мной, явно не с добрыми намерениями, я бы тоже начал бы пятиться. Ведь Чен был совсем немногим выше Акай. Как потом выяснилось, это и стало причиной промаха. На улице было светло, а вход в магазин был достаточно длинным и находился под навесом, так что единственное, что освещало этот проход, это дневной свет. И когда я подходил сзади к жертве, совершенно естественным образом, — моя тень пошла впереди меня. Это было сложно не заметить с его позиции. Как минимум, тень пала на красивое лицо Акай, которое в этот момент так тщательно рассматривалось нашей жертвой. Явно, Чен прилагал очень много усилий, дабы не опустить взгляд ниже. Хм, наверное, немного даже жаль, что он настолько стойким оказался, ибо опусти он взгляд на внушительное декольте моей напарницы, он бы не смог вовремя заметить приближающуюся угрозу.

    Декольте, декольте… О чем я там рассказывал? Ах да. Промах. У всех бывает. К сожалению, не у меня… Будем лишь надеяться что никто не заметил что произошло, но что делать с жертвой теперь?

    Он начал пятиться назад, и мне оставалось бы лишь гнаться за ним, в надежде что я ловчее и быстрее. Но мне повезло, моя приманка резко «превратилась» в напарницу и, видимо, поняла всю сложность ситуации в те же тысячные доли секунд что и я, и приняла верное решение. А я ожидал от нее меньшего еще на этапе «маскировки», может я слишком строг с ней? Ой, успею еще подумать об этом… Что она делает? Ага, жертва полностью развернулась ко мне лицом, так чтоб, по его мнению, он мог видеть охотника, и Акай подставила подножку. Красивую подножку. Не в том смысле, в котором вы подумали. В техническом смысле красивую подножку! Значит моя задача убедиться в том, чтоб жертва не смогла переступить препятствие. Правая рука не успеет ничего сделать, слишком далеко. Об ударе лотоса можно забыть. Значит, остается лишь одно…

    Я не могу назвать себя мастером боевых искусств, но что-то я всё же умею. В таких ситуациях выручает то, на что в других — я не посмел бы положиться. Главное — попасть. Иногда слабость можно обернуть своей силой, что я и намеревался сделать. Пусть одна рука у меня, как и у большинства правшей или левшей, сильнее другой, но удар нею может быть так же страшен, как и удар ведущей рукой. Главное — попасть….

Удар пришелся куда надо и с той силой, с которой надо было. Я ударил «лапой тигра» на два пальца ниже мечевидного отростка, ниже того места где срастаются ребра, нижняя часть ладони сбивает сердечный ритм, что приводит весь организм в оцепенение, а «когти» позволяют толкнуть тело жертвы через препятствие, так удачно выставленного моей… напарницей. Наверное самое время начать так её называть…

end POV Когами

Кунг-Фу? Стиль тигра? Удар лапой? Господи, как же это прекрасно выглядит вживую… Пускай это и насилие. Но оно направлено против преступника, значит оправдано! И тем не менее, в его исполнении… Впрочем, во время операции не время о таком думать. В конце концов, об этом я могу подумать и позже, благо на склероз не жалуюсь. Ну и что, что насилие?.. В конце концов, я такой же потенциальный носитель «преступности» и «насилия», как и Когами сейчас. Мы оба — выкинутые из общества щенки, парии, всё же пробившиеся к овечьему стаду в поисках свободных шкур. Шкуры — выдали, место в стаде — определили, остаётся только держаться за него. Короткие взгляды другдругу в глаза позволяли нам передавать такое количество полезной информации, сколько обычный человек не смог бы объяснить и за 30 секунд монолога. И это не в одну сторону, а в обе… Так что я поняла что выставленная подножка, которая не повредит моей ноге, сможет его промах превратить в грандиозную победу. Только бы мы правильно поняли другдруга по короткому взгляду…

POV Когами

    Жертва, как нами и задумывалось, после «удара» рухнул спиной на пол. Но он оказался крепким малым. И начал пытаться подниматься. Да, видно его хорошую подготовку, и предварительная информация не соврала. А может он все это время продолжал тренировки? В любом случае он повален, мы оба на ногах, и не дай бог он одного из нас свалит навзничь… Чёрт с ним, мне надо думать о том как бы пригвоздить его так, чтоб даже и дергаться не пытался. Не дай бог он нанесет серьезный вред новенькой… А чего я так сильно о ней переживать вдруг стал? Наверное потому что это первый человек за 3 года кого я мог бы теоретически видеть в своих напарниках… Или всё же?.. Чёрт, КОГАМИ СИНЬЯ! Соберись! Не сейчас! Ну, раз нужно пригвоздить его к полу, значит пригвоздим.

    И я самой тяжелой поступью, на которую только был способен, ударил ногой в тот самый промежуток меж ребер у Чена, и тем самым вышиб весь оставшийся дух из него, а заодно и весь его запал. У него больше не было желания сопротивляться, и потому мы с… мы с напарницей перевернули его, заломили руки и надели «браслеты». И отвели к фургону. К нашей радости три четверти населения улицы даже не повернулось в нашу сторону за весь процесс захвата. И это было очень согревающим осознанием. Я давно так не радовался хорошо выполненному делу. Их у меня за три года было много, много сотен… Видимо я радовался не самой победе, а чему-то в самом процессе… А может… кому-то?

end POV Когами

«Упаковав» Чена в фургон, мы уселись в соседнем отсеке этого монстра на колёсах. Большую часть дороги мы молчали — я обдумывала разговор, который нам предстоит, Когами просто молчал, пожирая меня глазами. У меня создавалось впечатление, что он пытается запомнить мои черты лица, мелкую моторику и мимику, незначительные реакции, как-то прищуренные глаза при ухабах на дороге, или лёгкое поджатие губ, когда Чен начинал буянить. Впрочем, это не имело ровным счётом никакого значения, потому что мой сёрфинг в Сети продолжался практически непрерывно: виртуальный помощник способен подбирать и каталогизировать информацию по запросу, составленному пользователем, чем я и бессовестно воспользовалась.

    А когда фургон припарковался возле отделения Бюро, и мы, отконвоировав Чена в отсек для временных заключённых, поднялись на этаж Пятого Подразделения, инспектор, всё это время бросавший на меня — злобные, а на Когами — весьма недовольные взгляды, всё же не выдержал.

    — Когами Синья, почему вы промахнулись? Что уже эта рыжая бестия натворила, что вы не смогли подобраться к жертве незаметно? Вас отделяло всего пару шагов! — Инспектора явно понесло, то ли от зависти, то ли от непонимания ситуации. Хотя, — это же инспектор из Пятого Подразделения, который за всем наблюдал из кофейни и все прекрасно видел и слышал. Всё, да не всё…
    — Видимо жертва услышала мои шаги сзади, и потому начала разворачиваться, — Когами пожал плечами и уставился в потолок, как будто разговор его не касался. Или же, ответы были очевидны.
 — Когами, — инспектор тяжело вздохнул, слегка понизив тон, — а с каких это пор кто-то слышит твои шаги? Ты же даже в берцах по битому стеклу ходишь тише кошки. Нет, я не верю, придумай отмазку более реалистичную.ИнспекторГинозе сказал, что ты лучший его исполнитель! Так что всё равно ты не отмажешься. Ты опытный исполнитель, ты никогда не отпускал жертву. Так что в моём отчете будет отдельным пунктом указано, что твоя приманка плохо исполнила свою роль и поставила под угрозу всю операцию, — подытожил свои рассуждения инспектор.

    Нет, вы это слышали? Ладно, вопрос риторический. Как, объясните мне, этот неандертально развитый и альтернативно одарённый служащий Бюро пришёл к таким выводам? Оперативной работы что ли не видел? Я посмотрела на инспектора внимательнее. Признаки зачатка интеллекта явно есть, вот, он даже слова заумные говорить умеет, «оперативная работа», например… Я перевела взгляд на Когами. Мой куратор выглядел весьма… необычно, мягко говоря. Засмотревшись на него, я кажется что-то упустила… И тут я увидела всегда спокойного и рассудительного Когами, который взорвался эмоциями. Когами и эмоции? Хмм, это что-то новенькое… и интересное. Надо будет как-то поиграться с «новой игрушкой в нашем дуэте».

    — Отображено в отчёте? В ОТЧЁТЕ??! — Когами перешел на крик, и всем кто его слышал было явно не по себе находится рядом с ним закрытом помещении. Особенно не по себе стало источнику гнева. — Ты когда будешь заполнять свои б-у-м-а-ж-к-и, — это слово мой куратор буквально прорычал, — не забудь упомянуть, что ты в этот момент сидел и пил кофе, пока мы рисковали собой ловя опасного преступника, а также не забудь упомянуть, что ты на такое о-т-в-е-т-с-т-в-е-н-н-о-е задание отправил неподготовленного исполнителя, чем подверг жизнь оперативного отряда угрозе, подверг всех невинных людей на улице у-г-р-о-з-е, а также рискнул успехом всей операции! А также, — Когами уже практически вплотную приблизился к перепуганному инспектору, — не забудь упомянуть в своей бумажке тот «скромный факт», про который ты уже успел почему-то забыть. А именно то, что эта самая, как ты выразился, «приманка» сыграла свою роль лучше чем кто-либо из вас и с подготовкой не смог бы, а так же моя «приманка» спасла весь успех операции тем, что вовремя среагировала на мой промах и сориентировалась во внештатной ситуации за доли секунд. За те доли секунд, которые отделили тихо проделанную работу от многочасовой кровавой погони. За те доли секунд, за которые ты даже ни черта не понял своей дубовой башкой, и не пошевелил ни единой «веточкой» чтобы нам помочь! Так что, если ты отправишь тот отчет который ты собирался отправить — я тебя предупреждаю что отправлю СВОЙ отчет в обход любого подразделения на стол шефу Косей. И ты знаешь, что я напишу все как было на самом деле. А еще ты знаешь, что я был инспектором, и я знаю, как заполняются протоколы по всем правилам, и куда их нужно отправить, чтоб каждая буква в твоём отчете была тщательнейшим образом проверена! — инспектор невольно сглотнул.

     В помещении повисло молчание. Тяжелая тишина была настолько плотной, что казалось, можно было разрезать её ножом. Когами нависал над инспектором, у которого он был только во временном подчинении. Инспектор испытывал желание попятиться, и явно вспотел. Интересно, это — именно то, что называют «холодный пот»?.. Остальные сотрудники Пятого Подразделения молчали, у кого-то мне даже удалось заметить ехидные ухмылки. Видимо, конкретно этот инспектор успел всех достать до печёнок. Надеюсь, это не их шеф — иначе разноса от «Цербера» Гинозе не избежать… Первым тишину осмелился нарушить инспектор.

    — Я вас понял, сэр. Простите, я не знал всех подробностей. Я, видимо, в этот момент отвлекся и не заметил героических действий этой молодой леди, — инспектор начал съеживаться от неловкости, отчего стал казаться еще меньше чем есть на самом деле, и нависший над ним гневный Когами Синья, и без того на две головы выше и на размер больше, в этот момент казался страшным кошмаром нависшим над маленьким инспектором. Страшным кошмаром, от которого этот коротыш теперь будет просыпаться по ночам в холодном поту, каждый раз как ему будет сниться этот момент. — Я обязательно пришлю вам копию отчета на согласование, прежде чем отправить его наверх. Я… я… — он немного начал запинаться, выступивший пот на лбу уже начал стекать вниз, от чего инспектор был вынужден неловкими движениями доставать платок из заднего кармана брюк. После того как он немного вытер стекающий пот он продолжил — …я очень хотел бы, чтоб отчет отображал действие вашей группы именно так как оно было на самом деле.

    Когами Синья после этих слов быстро вернулся в первоначальную позу и у него снова исчезли любые упоминания об эмоциях на лице. Мы снова видели перед собой столь привычного нам Ко, моего куратора и цепного пса. Не понимаю, на кой-ему понадобилось меня защищать? Интересна? Личная выгода?.. Пока что, мне будет трудно в этом разобраться….

    — Очень хорошо. Я непременно прочитаю ваш отчет, как только получу его, и дам вам знать, если что-то в нем не соответствует действительности. А теперь, если никто не осмелится меня задержать, то я бы хотел принять душ и отдохнуть. Я думаю, мы все заслужили немного отдыха после такого «бесшумного успеха». Как вы считаете, инспектор?
    — Да, конечно, вы абсолютно правы, все могут идти отдыхать, а я немедленно отправлюсь в свой кабинет и примусь писать отчет, пока я ничего не забыл… — инспектор быстро откланялся и удалился.


Примечания:
________________________________
*Устаешь ждать, но насколько хуже было бы, если бы ждать стало нечего. © Дж.Б. Шоу
*Люди делятся на две половины: те, кто сидит в тюрьме, и те, кто должен сидеть в тюрьме. © Марсель Ашар
*ЧенВаШунь — также известный китайский мастер боевых искусств, известный особо изощрёнными техниками ближнего боя. (Информация взята с Пикабу: https://pikabu.ru/story/10_legendarnyikh_masterov_boevyikh_iskusstv_nashego_vremeni_4107594)
*”робот» из звёздных войн, один из вариантов внешнего вида голопомщника, действительно взят из вышеупомянутого фильма, а именно из «Звёздные войны: Пробуждение Силы», дроид ВВ-8
*<i>«Неопровержимая </i><i>логика</i><i> — отличительное свойство маньяка</i><i>.» — </i><i>Агата Кристи, «Автобиография»</i>
*»<i>Какого чёрта ты делаешь, Синья?!»</i> — у японцев обращение по фамилии — способ как выказать уважение, так и унизить. если бы я оставила приставки (-сан, -чан, -тян, -кун), то в данной фразе стояло бы пренебрежительное «Когами-кун», как намёк на его некомпетентность и непрофессиональное поведение. Аналог нашего «сопляк».
Написать отзыв