Ein Zwei Drei Waltz

от Jero3000
мидидрама, романтика (романс) / 13+
Ами Мидзуно (Меркурий) Зойсайт
23 сент. 2019 г.
23 сент. 2019 г.
4
21671
1
Все главы
Отзывов пока нет
Эта глава
Отзывов пока нет
 
 
— Генерал Зойсайт!

Снова этот сон. Зойсайт застонал и открыл глаза, уставившись в белый потолок. За окном плыла холодная, безжизненная полная луна. От духоты в горле пересохло и теперь раздирало изнутри. Он поднялся, решительным шагом пересек комнату, схватил со стола бутылку с водой, открутил крышку и принялся жадно пить. Колоть в горле перестало, но воздух в комнате все еще казался спертым, словно душил Зойсайта. Подгоняемый жаждой свежести, он рывком распахнул дверь и вышел на балкон.

Внизу спал город. Не ведающий ни о кошмарах, мучающих Зойсайта каждую ночь, ни о великой битве на Луне, ни о словах, что так и не сорвались с губ, ни, конечно же, о проклятии. Где-то внизу горел свет, хотя было уже довольно поздно. Зойсайт повернул голову и взглянул на часы, висевшие в комнате. Половина второго ночи. Неужели в этом высоком доме, который словно тянется к небу, есть такой же несчастный, как и он? Может, Зойсайт не одинок, и хотя бы еще одного человека с приближением ночи захлестывает страх, дикий и первобытный. От этой мысли Зойсайту стало намного легче, он, наконец-то, расслабился и выдохнул, после чего оперся на перила балкона и стал смотреть вниз.

Как все-таки странно сработало заклинание Селены. В тот самый миг, когда Луну окутал свет Серебряного Кристалла, Зойсайт понял, что силы Темного Королевства обречены быть запечатанными где-то вне времени и пространства, разгромленные, поверженные, питаться теми жалкими крохами энергии, что изредка пробиваются через ткань Мироздания. Зато свою дочь и ее ближайших помощниц, сейлор воинов, королева отправила в далекое будущее, в век мира и спокойствия, чтобы там они могли переродиться. Одного Зойсайт не мог понять: почему переродился он. В наказание ли, в насмешку, он оказался на Земле и теперь вынужден был бродить по улицам этого города, заглядывать в глаза прохожих в поисках ответов на свои вопросы.

Сверху и чуть справа послышался звон стекла, шаги и тяжелый вздох. Зойсайт посмотрел вверх. Невидимый полуночник вцепился в ограждение. Что ж, их уже трое в этом доме. От этой мысли Зойсайт немного приободрился и посмотрел в ночное небо, усыпанное звездами. Даже тишина ночи, нарушаемая редкими машинами, и одиночество были ему теперь приятнее, чем сон.

В последнее время кошмары участились. Раньше они приходили раз в месяц, словно не давая Зойсайту забыть, кто он, но за последние три недели это был уже десятый. По коже пробежали мурашки, предощущение чего-то большего. Словно большой зверь, дремавший глубоко внутри, поднимал голову и разминал затекшие лапы, прежде чем вырваться на свободу.

Свет внизу потух, а через несколько минут справа наверху хлопнула дверь. Зойсайт остался наедине с луной и легким ветром, трепавшим его длинные волосы. Эта ночь обещала быть долгой. Даже без сна она предвещала кошмар. Вариться в котле из собственных мыслей и воспоминаний наяву было ничуть не лучше, чем во сне.

Зойсайт с детства отличался от других. Многие называли его неземным ребенком, даже не догадываясь, как сильно они близки к правде. Земные родители дали ему совершенно другое имя, но они погибли в ужасном пожаре, а он, уцелевший волей высших — или, скорее, Темных — сил, назвался в больнице настоящим именем. Видимо, все дело было в нелюбви к маскам. Пятилетнего Зойсайта забрала к себе бабушка — пожилая ученая дама, которая совершенно не собиралась выяснять, назвался он правильным именем или же выдумал другое. Немалую роль сыграло и то, что все документы поглотило пламя, и бабушке пришлось повозиться, восстанавливая их.

Делами внука старуха не интересовалась — впрочем, Зойсайт отвечал взаимностью. Он был относительно свободным, а уж после того, как бабушка преставилась, и вовсе оказался вольным, как ветер. Свободы добавляло и наследство, оставленное родителями и бабушкой. Сочтя старый дом непозволительно большим для одного, Зойсайт поспешно выставил его на продажу, а сам перебрался в квартиру. Предоставленный сам себе, он вел довольно замкнутый образ жизни. А теперь, когда кошмары участились, и вовсе не знал, что делать. В отличие от большинства людей, у него не было ни планов, ни перспектив, ни мечтаний. Все его существование превратилось в ожидание конца, ответа на вопрос, что преследовал Зойсайта всю жизнь: зачем он переродился.

***


После бессонной ночи Зойсайт чувствовал себя просто отвратительно: голова гудела, глаза болели от яркого света. Все вокруг казалось неестественным, неправильным, и даже крепкий кофе, к которому Зойсайт здорово пристрастился, не мог этого исправить.

Первую половину дня он гулял по ближайшему парку, пока не почувствовал сильную усталость, гарантирующую долгий сон без сновидений. Предвкушая отдых, Зойсайт побрел к дому. По пути он мысленно благодарил изобретателей лифта: в таком состоянии он бы точно не дошел до десятого этажа.

— Подождите, пожалуйста! — прозвенел на лестничной площадке девичий голос, и Зойсайт вздохнул.

Девчонка вскочила в лифт так быстро, что он не успел посторониться. Она врезалась ему в плечо, а книга, которую она сжимала в руках, со стуком упала на пол.

— Простите...

— Все в порядке, — Зойсайт наклонился. — «Компьютерные системы»? Ничего себе.

Он протянул девочке книгу и почувствовал, как сонливость смывает ледяной волной.

Принцесса Меркурия, одетая в школьную форму, стояла перед ним и виновато улыбалась. Воздух стремительно улетучивался из кабины лифта, и Зойсайту оставалось только открывать и закрывать рот в бесплодных попытках вдохнуть.

— Вам плохо? — с тревогой спросила перерожденная принцесса. — Какой этаж вам нужен?

— Десятый, — выдавил Зойсайт, все еще пытаясь прийти в себя. Она нажала нужную кнопку, и лифт пополз вверх.

— Может, вызвать помощь? — спросила она, заглядывая Зойсайту в глаза.

— Благодарю, пр… — он осекся, — пройдет. Это пройдет.

— Вы уверены?

— Как тебя зовут?

— Ами. Ами Мизуно.

— А я — Зойсайт.

Он не мог представить большей глупости, но это происходило на самом деле: они с принцессой Меркурия знакомились заново.

— Послушай, Ами, со мной все будет хорошо.

— Вы уверены? — она недоверчиво посмотрела на Зойсайта, словно помнила о его вероломстве.

— Ами, такое бывало, и не раз. Все будет хорошо.

— Если вам понадобится помощь, я живу на седьмом, — она прижала к груди книгу. — Моя мама — врач, она может помочь.

— Спасибо, — Зойсайт улыбнулся. — Так вот кто у нас полночи не спит.

— Откуда вы…

Похоже, Ами стало не по себе.

— Выходил ночью на балкон и видел, что на седьмом горит свет.

Она с видимым облегчением выдохнула и улыбнулась.

— У меня сегодня была очень важная контрольная по английскому языку. Вчера я готовилась. Обычно мама напоминает мне, когда пора ложиться, если засижусь, но она улетела на конференцию, а я так увлеклась, что совершенно забыла о времени.

Зойсайт кивал. Он помнил каждый миг, проведенный вместе с принцессой Меркурия там, в Серебряном Тысячелетии, как будто это было вчера. И вот теперь, слушая Ами, он понимал, что она ни капельки не изменилась. Те же глубокие и чистые глаза, та же слегка смущенная улыбка, та же милая доверчивость. Хотя сама Ами, кажется, не помнила ничего о прошлой жизни, она все еще доверяла ему — хотя и видела в первый раз.

— Если хочешь, я могу напоминать тебе, что пора ложиться спать, — Зойсайт улыбнулся. — Позвоню по телефону и скажу: «Мисс Ами, ложитесь спать, вы уже слишком засиделись».

Она рассмеялась.

— Вы и сами засиделись слишком долго, раз видели, что я не сплю, — Ами наклонила голову и прищурилась, глядя на Зойсайта.

— У меня случилась бессонница. Такое бывает, когда тебя заботит слишком много дел одновременно.

Ами кивнула. Лифт остановился, выпуская Зойсайта на нужном этаже.

— Я посмотрю, чтобы вы нормально дошли, — Ами вышла на площадку и замерла. Зойсайт хмыкнул и побрел к двери своей квартиры. Его и впрямь немного пошатывало, но от падения все же удалось удержаться. Он открыл дверь и повернул голову. Ами все так же стояла у лифта.

— Беги домой. Все в порядке.

Она кивнула и вошла в лифт. Металлические двери сомкнулись, механизм загудел, унося кабину вниз.

Разумеется, после такой встречи уснуть Зойсайт даже не пытался. Войдя в квартиру, он поставил вариться очередную порцию крепкого кофе и вышел на балкон. Залитый солнцем парк сверху выглядел огромным зеленым пятном на сером фоне города. Внизу громыхнула дверь, заставив Зойсайта опустить голову. Ами Мизуно снова куда-то шагала.

— Неугомонная девчонка, — раздосадовано протянул он. — И ни капли не изменилась. Разве что теперь она младше. Тем лучше для всех.

***


— Генерал Зойсайт!

Чертов сон. Такого еще не было. Кошмар никогда не приходил две ночи подряд. Зойсайт вышел на балкон и подставил красивое лицо заметно усилившемуся ветру.

— Наверняка Серенити сейчас смеется в загробном мире. Посмотри, что ты со мной сделала, королева.

Он покачал головой и посмотрел вниз. Из окон седьмого этажа лился свет.

— Ами Мизуно, — со вздохом произнес Зойсайт и посмотрел на часы. — Час ночи. О чем она только думает?

Он вернулся в комнату, взял с тумбы телефонный справочник и принялся листать его, выискивая их дом. Найти по известному адресу фамилию Мизуно не составило труда, и через минуту Зойсайт уже набирал номер.

— Алло, — голос принцессы Меркурия звучал удивленно.

— Ами Мизуно? — Зойсайт улыбнулся. — Это Зойсайт. Мы ехали с тобой в лифте сегодня.

— Добрый вечер, господин Зойсайт, — ее интонации изменились, как будто она и сама улыбнулась.

— Ами, уже поздно. Ложись спать.

— Сейчас, господин Зойсайт. Я доделываю проект по компьютерным системам, и…

— И проект подождет, пока ты выспишься, — перебил он. — Тебе ведь не завтра его сдавать?

— В пятницу, — растерянно протянула Ами.

— Завтра сделаешь, — кажется, это прозвучало резковато. — Я стою в коридоре у телефона. Сейчас я положу трубку и выйду на балкон, и к этому моменту у тебя в комнате должно быть темно.

— Да, господин Зойсайт. Доброй ночи.

— Доброй ночи, Ами Мизуно.

Он повесил трубку и направился на балкон. Ветер стал еще сильнее, на небо наползли черные тучи, и Зойсайт подумал, что к утру может пойти дождь. Он опустил голову: свет внизу погас. Ами Мизуно легла спать.

Наверху раздался тяжелый вздох.

— Хотел бы я знать, кто я, — произнес невидимый сосед в тишину ночи.

— А какой в этом смысл? — то ли Зойсайт говорил это соседу-полуночнику, то ли самому себе. — Как жить со знанием того, что ты отвратительный человек и не заслуживаешь ни любви, ни счастья?

— Даже это знать лучше, чем быть никем для самого себя, — возразил голос сверху. — Жить без воспоминаний невыносимо.

— А если ошибка прошлого настолько ужасна, что ты предпочел бы никогда о ней не знать и не помнить?

Невидимый собеседник замолчал.

— Ты неправ, — произнес он после минутной паузы. — Если бы я только мог вспомнить, моя жизнь обрела бы смысл.

— Если бы я мог забыть, прекратились бы ночные кошмары, и жизнь стала бы намного лучше, — парировал Зойсайт.

— Доброй ночи, — отрезал невидимый собеседник, и дверь балкона хлопнула. Зойсайт остался наедине с ветром. Но вскоре приближающаяся гроза сделала свое дело: его стало ужасно клонить в сон. Сил едва хватило на то, чтобы дойти до кровати.

***


На улице так лило, что Зойсайт вымок до нитки, едва перейдя дорогу.

«Все же надо было взять зонт, — ругал он себя. — Понадеялся, что идти недалеко? Ну вот и мокни теперь».

Раздался особенно раскатистый удар грома, и вдруг на голову перестало капать. Зойсайт покрутил головой и с удивлением обнаружил, что рядом стоит Ами Мизуно и держит над его головой большой синий зонт.

— Добрый день, Ами, — он улыбнулся. — Как твоя контрольная?

Он и сам не понял, зачем это спросил.

— Спасибо, хорошо, — она сдержанно улыбнулась. — Вы об этом помните, удивительно.

— Сложно забыть, что совсем юная девушка не спит до глубокой ночи из-за подготовки к контрольной. Ты, должно быть, лучшая в своем классе?

— На параллели, — она покраснела и опустила взгляд в пол. — Но и вы не спали, господин Зойсайт. Вас опять мучила бессонница?

— Да, — он кивнул и нахмурился. — И давай обойдемся без «господ». Я не настолько стар.

Ами хихикнула.

— Хорошо, Зойсайт. Вам случайно не нужно в пекарню?

— Как раз туда и направлялся, — что ж, он даже не соврал.

Они шли к пекарне под ее огромным зонтом и молчали. Зойсайт думал о том, что ему не стоит так сближаться с Ами, что он снова может привести ее к беде, что она слишком юна — моложе, чем во время первого их знакомства. Ами тоже задумалась — и Зойсайт в глубине души надеялся, что не о нем.

— А что за проект ты вчера делала? — спросил он, чтобы разрушить тягостную тишину.

— По компьютерным системам. Я ведь хожу на дополнительные занятия, там нам задают небольшие программы и проекты. Вчера как раз из-за программы пришлось вернуться домой — забыла дискету на столе.

— Ты не перестаешь меня удивлять, — рассмеялся он и тут же испугался собственных слов. Он говорил это. Давно. Целую вечность назад.

— А чем вы занимаетесь?

Ее вопрос поставил Зойсайта в тупик.

— Философией, — туманно ответил он, припомнив ночной разговор с соседом.

— Это, должно быть, очень интересно, — Ами чуть наклонила голову.

— Я рад, что ты так думаешь, — Зойсайт пожал плечами. — Правда, иногда, когда долго работаешь над какой-то проблемой, приходишь к крайне неутешительным выводам.

— Так вы поэтому всегда такой грустный? — она заглянула ему в глаза. — Вы грустили вчера, и сегодня тоже грустите.

— Как раз зашел в тупик при работе над очень важным вопросом.

Ами тихо вздохнула, и они снова побрели в молчании. Люди вокруг бежали, стремясь поскорее добраться до сухих домов, магазинов, до навесов и машин. На миг Зойсайту показалось, что они с бывшей принцессой Меркурия оказались здесь совершенно случайно, и все происходящее вокруг их ни капельки не касается. Он настолько отдался этому чувству, что вздрогнул, когда над ухом раздался мелодичный перезвон колокольчиков.

— Вы же говорили, что вам нужно в пекарню, — напомнила Ами и перешагнула порог.

От запаха свежих пирожков у Зойсайта вмиг свело желудок. Сколько он не ел: день? Два?

Ами уже выбирала пирожки, и Зойсайту ничего не оставалось, кроме как тоже набрать пакет. Дома еще, кажется, оставалось немного рыбы, так что голодная смерть ему в ближайшие дни не грозила.

По дороге до дома они тоже молчали. Однако это было не то напряженное молчание, что бывает, когда люди не знают, о чем говорить. Ни Зойсайт, ни, похоже, Ами не собирались создавать видимость беседы общими фразами о погоде или иной чепухе. Напротив, в этом молчании было столько спокойствия и комфорта, что не хотелось разрушать его словами.

Уже стоя у лифта, Зойсайт поймал себя на мысли, что ему не хочется уходить. Пускай бы Ами целую вечность стояла рядом, погруженная в свои мысли, улыбалась им — и отчасти ему. Не Ами, нет. Принцесса Меркурия, пусть и переродившаяся в другом времени.

— Ами, — от долгого молчания голос был непривычно хриплым. — Ты сейчас займешься своим проектом по компьютерным системам?

Двери лифта бесшумно разошлись в стороны, и Ами шагнула в кабину. Зойсайт вошел следом и нажал семерку.

— Да, — она кивнула. — Сегодня не так много надо делать, есть возможность закончить проект.

— Не засиживайся, — Зойсайт улыбнулся. — Я проконтролирую.

— Вы сами засиживаетесь, — с легким укором в голосе напомнила Ами.

— Поверь, Ами, если бы мне не снились кошмары, я бы спал ночью, как и другие люди.

— Простите, — она потупила взгляд.

— Ничего страшного. Это скоро пройдет. Успехов с проектом!

Двери лифта разъехались, выпуская Ами на площадку.

— Спасибо, — она улыбнулась. — И вам успешной работы.

Зойсайт кивнул. Двери лифта закрылись, и кабина поползла вверх.

***


Ночь укрыла город темным пологом. Из-за туч не проглядывала ни одна звезда, и даже лунный свет не пробивался сквозь них. Зойсайт проснулся среди ночи, но не от кошмара. Глаза открылись сами по себе, и теперь он обводил взглядом комнату: потолок, окно, стена, дверь, часы. Половина второго. Зойсайт вздохнул, поднялся с кровати, пересек комнату и распахнул балкон. В лицо дохнуло прохладой, свежестью, которая бывает только после ливня. Воздух даже пах по-особенному, и от этого запаха чуть закружилась голова. Зойсайт окинул взглядом спящий город и опустил голову. Внизу было темно. Он снова посмотрел в небо и вздохнул.

— Тоже надеялся, что во время дождя удастся выспаться? — в голосе соседа-полуночника смешались горечь и насмешка.

— Не особо, — бросил Зойсайт.

— Давно это у тебя?

— Будем беседовать вот так, или зайдешь? — Зойсайт не знал, сколько еще человек не спит сейчас, и не хотел, чтобы о его проблемах узнала половина дома. — Я на десятом.

Вместо ответа наверху хлопнула дверь балкона. Зойсайт даже немного растерялся, не понимая, было согласие это или отказ.

Его сомнениям было суждено развеяться через несколько минут, когда во входную дверь постучали. Зойсайт отбросил с лица волосы, которые растрепал ветер, и пошел открывать.

Сосед оказался чуть моложе его самого — на пару лет, не больше, но выше он был на целую голову. Зойсайт пропустил гостя в квартиру и мысленно отметил, что они чем-то похожи: оба худощавые, высокие, бледные, с залегшими под глазами тенями. Правда, сосед — в отличие от Зойсайта — носил короткую прическу, да и волосы у него были темными. Зойсайт торопливым движением собрал свою роскошную шевелюру в хвост и протянул полуночному гостю руку.

— Зойсайт.

— Мамору, — у того оказалась неожиданно крепкая хватка. — У тебя есть в чем сварить кофе?

Он протянул небольшой пакет, и Зойсайт хмыкнул. В самом деле, у них было даже больше общего, чем могло показаться на первый взгляд.

Зойсайт включил на кухне свет и зажег огонь под туркой.

— Сегодня я представился одной молодой особе философом, — глубокомысленно изрек он.

— Что ж, ты почти не соврал. Я вчера говорил, что отдал бы все на свете, чтобы вспомнить о своем прошлом, и не преувеличивал. Хотя я и так многое отдал.

Зойсайт разлил кофе по чашкам, уселся на свой стул, закинул ногу на ногу и приготовился слушать.

— Когда я был маленьким, мы с родителями попали в автокатастрофу. Они не выжили.

— Сочувствую. Прекрасно тебя понимаю, — Зойсайт кивнул.

— Понимаешь? Да ладно, — язвительно бросил Мамору.

— Мои родители погибли в пожаре, когда мне было пять, — хмуро произнес Зойсайт, и собеседник переменился в лице.

— Прости.

— Продолжай.

— Дело не в том, что я был одинок или прожил почти всю жизнь без родительской любви. Дело в том, что я не помню.

— Чего именно? — Зойсайт подпер рукой подбородок.

— Ничего, — выдохнул Мамору. — Я пришел в сознание в больнице. Врачи сказали, что я попал в автокатастрофу — и я поверил. Сказали, что погибли мои родители, что я остался один — и я плакал. Не из-за того, что случилось. А из-за того, что не помнил ни родителей, ни машины, ни катастрофы. Я начался в тот момент, когда очнулся в той проклятой палате. Мне сказали, что меня зовут Мамору — и я называюсь так всю свою жизнь. И я не знаю, лгу я или нет. Это страшно. Я хочу вспомнить, кто я.

— Ты уверен, что это так уж необходимо? В твоих воспоминаниях будет много боли, страданий, страха, ведь ты хочешь вспомнить момент катастрофы, в которой погибли близкие тебе люди. Ты хочешь жить с этим?

Мамору дернулся и чуть не расплескал свой кофе.

— А ведь я никогда об этом не думал, — задумчиво протянул он и отпил из чашки. — Я думал, что если вспомню родителей, вспомню, как мы жили, то пойму, кто я такой. Я хочу убедиться, что все это было на самом деле, а пока я не вспомню — я не уверен в реальности этих событий.

— Зато я уверен. Поверь человеку, который помнит свой кошмар до мелочей, — буркнул Зойсайт. — Я видел пламя, охватившее все вокруг. Я слышал крики, я видел лица, искаженные болью. Вокруг были тысячи демонов, и все они тянули руки к людям, которые боролись за свои жизни.

— Демонов? — Мамору прищурился и чуть склонил голову. Зойсайт осекся. Конечно, он якобы рассказывал о пожаре, как он перескочил к воспоминаниям о Серебряном Тысячелетии? Наверняка из-за того, что на горизонте появилась перерожденная Меркурий, и теперь чувство вины глодало его с удвоенной силой.

— Мне тогда так казалось. Мне было пять, и я едва ли мог отличить фантазии от реальности. Бабушка потом говорила, что чудовища мне померещились из-за шока, да я и сам это понимаю. Но они все равно прочно засели в моей памяти, хоть и были плодом фантазии испуганного ребенка.

Мамору тоже подпер рукой подбородок и задумчиво посмотрел на Зойсайта.

— И я не могу избавиться от чувства вины, — закончил тот.

— Но ведь ты же не поджег собственный дом? — Мамору хмыкнул. — Хотя… Я читал о таком. Вина выжившего или что-то вроде того. Довольно распространенное явление. Ты должен поверить, что не виноват в произошедшем.

— Действительно, мне и без этого есть, в чем себя винить, — Зойсайт поджал губы. — Выйдем на балкон?

— Да, конечно.

Зойсайт поднялся, подхватил легкий стул и вместе с ним направился на балкон. Мамору последовал его примеру, и уже через минуту они сидели под низким ночным небом.

— Мне и без того есть, в чем себя винить, — Зойсайт тяжело вздохнул.

— Девушка?

— Девушка.

Они помолчали.

— Знаешь, в моем институте учится один парень, которому катастрофически не везет в любовных делах. Он говорит, для того, чтобы забыть одну девушку, ему просто нужна другая. Может, тебе попробовать?

— Я не так-то просто схожусь с людьми.

— Это говорит человек, который пригласил незнакомца на полуночный кофе? Даже не видя его?

— Ладно, уел, — Зойсайт хмыкнул. — Если я смог пригласить незнакомца на ночной кофе, то смогу повторить этот опыт и с незнакомкой.

Мамору криво улыбнулся и рассмеялся.

— Ничего смешного, — Зойсайт и сам расплылся в плутоватой ухмылке. — Вдруг теплое тело в постели поможет отогнать кошмар.

— Как попробуешь — расскажи. Мне тоже иногда надо высыпаться.

— Договорились.

Оба снова усмехнулись. Определенно, они были похожи. Чутье редко подводило Зойсайта.

***


— Вы позволите угостить вас кофе? — Зойсайт остановился у столика, за которым скучала молодая привлекательная девушка. Она смерила его совершенно равнодушным взглядом и пожала плечами.

— Предпочитаю чай.

Зойсайт опешил. Он совсем не ожидал, что молоденькая девушка никак не отреагирует на его внешность, и на всякий случай взглянул на отражение в витрине. Все те же острые черты лица, длинные шелковистые волосы, стянутые в аккуратный хвост, тонкие пальцы.

— Тогда чаем, — Зойсайт кивнул и махнул официанту.

— Как вас зовут? — спросил он, когда официант записал заказ и удалился.

— Амайя, — она посмотрела на улыбающегося Зойсайта, и уголки ее губ поползли вверх. Определенно, это был хороший знак.

— Зойсайт, — представился он и уселся напротив. — Вы очень красивы, мисс Амайя.

— Спасибо, — она снова пожала плечами и посмотрела за окно, на улицу, где все так же хлестал дождь.

— Отвратительная погода, не правда ли? — Зойсайт проследил за направлением ее взгляда. — В такую погоду грусть особенно сильна.

— Особенно если забыл дома зонт, — Амайя натянуто улыбнулась. — Я надеялась переждать дождь в кафе, но он, похоже, надолго.

— Тогда можем перекусить, — предложил Зойсайт, но она отреагировала без энтузиазма.

— Простите, Зойсайт, я не хочу показаться грубой, но мне сейчас не до романтических приключений. У меня скоро экзамен.

Она извлекла из сумки книгу — по истории, насколько Зойсайт успел прочесть на обложке — и погрузилась в чтение. Зойсайт же в ожидании заказа подпер подбородок рукой и посмотрел на улицу. Дождь и впрямь усилился, прохожие торопливо перебегали от укрытия к укрытию, некоторые пытались удержать в руках зонты, которые то и дело пытался унести порывистый ветер.

«Однако же, везет мне на таких девушек. Никак, проклятие Селены работает», — с тоской подумал Зойсайт. В самом деле, чем больше он оглядывался на свое прошлое в этом перерождении, тем отчетливее понимал, что слова королевы сбылись. Что в школе, что в колледже Зойсайту удивительным образом западали в душу девушки, которым он был безразличен. Их не прельщали ни его внешность, ни подарки, которыми он готов был осыпать новый объект обожания. Он неизменно связывал это с последними словами Селены и не мог не признать, что они довольно сильно повлияли на его жизнь.

Фигура, появившаяся за окном, заставила Зойсайта отвлечься от этих мыслей. Мимо кафе проходила Ами Мизуно со своим большим синим зонтом.

«Пожалуйста, только не поворачивай голову», — мысленно взмолился Зойсайт, и в следующий миг она посмотрела прямо на него. Она замерла, глядя на Зойсайта, затем перевела взгляд на Амайю, увлеченную своей книгой, странно дернулась, опустила голову и торопливо зашагала дальше.

«Черт», — пронеслось в голове у Зойсайта. Отвратительное чувство, будто он снова предал ее, нахлынуло, как волна, и не отпустило даже когда принесли чай.

Впрочем, даже зеленый ароматный напиток оказался неспособен отвлечь Амайю от книги. Девушка ни на секунду не отрывалась от страниц, а Зойсайт смотрел на нее. На задумчивое выражение лица, на сведенные брови и складочку между ними, на поджатые губы.

— Я прошу прощения, — он откашлялся, привлекая внимание Амайи.

Она подняла голову и рассеянно посмотрела на него.

— Я понимаю, что мое общество вам не особенно нужно, а потому неприятно, но я не могу бросить вас в беде. Я хотел бы проводить вас до дома, раз уж дождь не кончается.

Амайя удивленно посмотрела на пустые чашки и небольшой чайничек.

— Да. Да, спасибо, — она кивнула и поднялась с места. Зойсайт расплатился, вышел на улицу и распахнул над ними обоими зонт.

Амайя молчала, погруженная в свои мысли, но это было не то легкое, непринужденное молчание, которое так понравилось Зойсайту днем ранее. Скорее — тягостная тишина, в которой сквозило желание поскорее избавиться от нового знакомого. Зойсайт поразился этой разнице, и тут же вздрогнул: на другой стороне улицы промелькнул синий зонт.

«В конце концов, на весь Токио этот синий зонт не единственный», — убеждал он сам себя, но сердце защемило. Обернувшись на миг, он убедился, что его догадки правдивы: Ами Мизуно снова куда-то бежала под дождем, совершенно не замечая, что наступает в лужи. Зойсайт тяжело вздохнул.

— Уже недолго осталось, — Амайя, похоже, приняла этот вздох на свой счет. — Еще квартал.

— Все в порядке, — Зойсайт кивнул, хотя на самом деле ничего не было в порядке. Он чувствовал себя просто отвратительно и был уверен, что теперь юная мисс Ами станет его сторониться.

— Простите, Амайя, за то, что так вышло, — произнес он, когда они остановились у ее дома. — Клянусь, что больше не потревожу вас.

— Спасибо, — она кивнула и грустно улыбнулась. — Прощайте, Зойсайт.

И никаких пожеланий счастья или заверений в том, что все наладится. «Прощайте».

Зойсайт развернулся и медленно побрел домой. В конце концов, он и не заслуживал большего.

***


— Я люблю вас, генерал Зойсайт.

Он проснулся в холодном поту и долго рассматривал потолок, словно надеясь увидеть на нем ответ. Дождь за окном поутих, лишь редкие капли били по карнизу, и Зойсайт вышел на балкон в поисках спасительной прохлады. Однако первым делом он посмотрел вниз, проверяя, не горит ли свет в комнате Ами.

Конечно же, свет горел.

— Нет, это переходит всякие границы, — проворчал Зойсайт и поспешил к телефону.

Гудки в трубке звучали, казалось, вечность. Наверняка Ами прекрасно знала, кто звонит, и не собиралась отвечать. Зойсайт уже собирался сдаться и положить трубку, когда услышал ее тихий голос.

— Алло.

— Ами, — он запнулся. Похоже, она была всерьез расстроена. — Ами, уже поздно. Ложись спать.

— Да, — едва слышно прошелестела она. — Да, уже иду.

Короткие гудки, раздавшиеся в трубке, не дали Зойсайту даже подумать о том, чтобы сказать еще что-то. В совершенном смятении он выпустил из рук трубку и вернулся на балкон.

— А может, и к лучшему, что разговора не получилось, — произнес он в ночное небо. — Ей мои оправдания ни к чему.

Наверху хлопнула балконная дверь. Через пару минут донесся стук со стороны лестничной площадки. Зойсайт вздохнул и пошел открывать.

Мамору, стоящий в дверях, смерил его насмешливым взглядом и улыбнулся.

— Ну вот, теперь ты страдаешь от неразделенной любви.

— Как и много ночей до этого, — фыркнул Зойсайт, пропуская гостя в квартиру. — Сегодня я попытался познакомиться с девушкой.

— Судя по тону, неудачно.

— Более чем. И мало того, что с новой знакомой не заладилось с самого начала, нас еще и видела та, которую мне нужно забыть.

— Ну, ты добился чего хотел.

— Я не хотел ее расстраивать, — возразил Зойсайт. — Я попытался ей позвонить, но разговор не заладился. Хотя это к лучшему. Не люблю оправдываться.

Мамору помолчал.

— Хотел бы я забыть все это, — Зойсайт устало потер виски.

***


На следующий день они снова столкнулись в лифте. Зойсайт собирался просто прогуляться и опешил, когда лифт остановился на седьмом этаже, и в кабину вошла Ами.

— Здравствуйте, — она потупила взор и крепче прижала к груди книгу.

— Привет, Ами, — ему и самому стало неудобно.

Лифт медленно полз вниз.

— Ами, ты опять не спала до глубокой ночи, — с укором произнес Зойсайт.

— Я доделывала задание. Сегодня на компьютерных курсах сдача проектов.

— Но ведь ты доделала его, — он нахмурился.

— Я вчера подумала, что можно немного улучшить. Но и вы не спали, Зойсайт. Это потому что…

— Нет, — отрезал он, даже не дав ей договорить. — Не потому, что у меня были гости. Точнее, у меня были гости. Сосед сверху. Говорит, тоже мучается бессонницей, и мы решили, что за беседой время пролетит быстрее. А если ты о той девушке в кафе...

— Это не мое дело, — Ами тряхнула головой и снова опустила взгляд.

— У нас ничего не вышло. Даже поговорить толком не удалось.

— Меня это не касается, — настойчиво повторила Ами. Двери лифта разъехались в стороны, и она выскочила из кабины, словно Зойсайт мог за ней погнаться. Он же преспокойно — даже чуть медленнее обычного — пошел к выходу. Он не собирался больше заводить знакомств с девушками, хотел просто прогуляться по шумным улицам, выпить кофе в гордом одиночестве и подумать о том, куда все катится.

А дела Зойсайта и впрямь катились в пропасть. Он не мог не отметить, с каким отчаянием в голосе Ами заявляла, что ее не касается его личная жизнь. Похоже, ее ночные бдения вовсе не были связаны с проектом, а если она и впрямь что-то доделывала и улучшала, то наверняка затем, чтобы отвлечься от мыслей о чем-то другом. Или о ком-то другом.

— А может, все совсем не так, — пробормотал Зойсайт себе под нос. — Она серьезная юная леди, занята учебой. Возможно, ей действительно пришла в голову гениальная идея.

Он бесцельно слонялся по улицам, поворачивая то в одну сторону, то в другую. Прошел час, а то и больше, а цели так и не появилось — ни в прогулке, ни в жизни в целом. Не то чтобы Зойсайту нужен был совет, но когда он увидел лавку предсказателя, ноги сами понесли его туда.

В лавке царил полумрак, и было душновато. Старик сидел, перебирая в руках длинные тонкие палочки, и даже бровью не повел, когда Зойсайт появился на пороге его лавки.

— Погадайте мне, — с тоской в голосе произнес Зойсайт, подойдя к небольшому столу.

Старик молчал, палочки тихо постукивали под пальцами. Зойсайт уже подумал, что ничего не услышит, и собрался было уходить, когда тонкие губы старика шевельнулись.

— Юноша, старше всех в этом мире, просит моего совета. Юноша живет благодаря своей ошибке в далеком прошлом, но и страдает из-за нее. Исправь то, что сделано ради шутки, — и обретешь покой. А теперь ступай. Больше я ничем тебе не помогу.

Зойсайт поклонился, бросил на стол несколько монет и вышел.

Оказавшись на улице, он ощутил бодрящую прохладу и собрался уже идти домой, когда кто-то врезался ему в спину.

— Извините, — послышался сзади тихий голос Ами Мизуно. — Зойсайт?

Ну конечно же, она читала на ходу, не глядя по сторонам.

— Осторожнее, Ами, — он поднял выпавшую из ее рук книгу. — Ты могла споткнуться.

— Я всегда так делаю, — смущенно произнесла она. — И еще ни в кого не врезалась и не спотыкалась.

— До сегодняшнего дня, — Зойсайт подмигнул, и она вздохнула. — А что, занятия уже закончились?

— Да. Преподавательница собрала работы, дала новое задание и отпустила нас. Даже странно. А вы — неужели вы ходили в лавку к предсказателю?

Ами выглядела встревоженной.

— Да. Понимаю, ты можешь не верить в прорицания, как и любой рациональный человек, но в моем состоянии даже такой совет может помочь.

— Вы заболели, — Ами нахмурилась. — Вам нужно к врачу.

Зойсайт хмыкнул и зашагал по улице, и Ами пошла рядом.

— Видишь ли, Ами, все дело в ошибке, которую я совершил когда-то давно. Предсказатель говорит, нужно ее исправить, и тогда все встанет на свои места.

— В таком случае он прав.

— Вот только люди, которых я обидел, недосягаемы для меня сейчас.

— Так вы теперь уедете? — она заметно погрустнела.

— Нет. Пока что я не могу себе позволить такое путешествие.

Она даже не подозревала, о чем он говорит. Но Зойсайт не рискнул бы раскрыть ей всей правды. Тем более, он мог ошибаться, и Ами никогда не была и не будет перерожденной принцессой Меркурия, а просто похожа на нее.

— Но я могу попытаться не повторить той ошибки, — задумчиво произнес Зойсайт и посмотрел на Ами. Конечно, он не будет с ней играть. Не станет разбивать ее сердце во второй раз. И уж точно не станет предавать ее. А еще лучше будет, если он не позволит ей в себя влюбиться. Тем более что она еще слишком юна.

— Простите за то, что я сказала в лифте, — неожиданно произнесла Ами. — Мне очень жаль, что у такого милого человека, как вы, не получилось поговорить с той девушкой. Должно быть, она просто глупа.

— Не сказал бы, — Зойсайт улыбнулся. — Я не такой уж милый, каким могу показаться, а она — студентка и готовилась к экзамену. Так что я просто выручил ее, бедняжка попала под такой ливень без зонта.

— Вот видите, — Ами улыбнулась. — Это очень добрый и милый поступок, так что вы привираете.

Похоже, он опоздал со своим решением не позволять ей влюбиться.

Зойсайт и не заметил, как они дошли до дома.

— Надеюсь, сегодня ты не собираешься так долго засиживаться за уроками? — строго спросил он, когда они поднимались в лифте.

— Нет, не думаю. Почитаю немного и лягу спать, — она пожала плечами.

— Смотри не засиживайся допоздна. Кстати, когда возвращается твоя мама?

— Через две недели, — Ами снова пожала плечами.

— Если не будешь вовремя ложиться спать, я пожалуюсь ей, как только она вернется, — пригрозил Зойсайт. Ами поджала губы и кивнула.

Двери лифта разъехались, выпуская Ами на ее этаж.

— До свидания, — пробормотала она и выскочила на площадку.

До своего этажа Зойсайт, как и всегда, добирался в полном одиночестве и уже у дверей квартиры обнаружил, что так и не отдал Ами ее книгу. Он вздохнул и, сетуя на собственную рассеянность, поспешил вниз.

Перед дверью ее квартиры он замер в непонятном оцепенении, не в силах даже поднять руку, чтобы нажать кнопку звонка. Со стороны это наверняка казалось нелепым: он мялся перед дверью юной девушки, как школьник. В конце концов Зойсайт собрался, наконец, с мыслями и позвонил.

Дверь распахнулась.

— Я забыл отдать тебе книгу, — пробормотал он, стараясь не смотреть на светло-синее домашнее платье, в которое Ами уже успела переодеться.

— А я забыла ее забрать, — она улыбнулась и покачала головой. — Спасибо.

— Ладно, пока. Хорошего вечера, — бросил он и решительно зашагал прочь, к лестнице.

Уже войдя в квартиру, он прижался спиной к стене и тяжело задышал. Именно в домашнем платьице Ами Мизуно больше всего напоминала принцессу Меркурия, и из-за этого возникало непреодолимое желание рухнуть перед ней на колени, молить о прощении и, вероятно, набраться сил, чтобы сказать то, что уже тысячу лет как должно быть сказано. И этого нельзя было делать ни в коем случае.

***


Зойсайт проснулся и лениво посмотрел на часы. Стрелки показывали половину первого ночи.

Он выпил воды, распахнул балконную дверь и почувствовал, как по коже пробежали мурашки - было достаточно прохладно. Зябко ежась, Зойсайт вышел на балкон и посмотрел вниз. На всех этажах царила тьма. Он передернул плечами и вернулся в кровать. Сон без сновидений легко поглотил его сознание до самого утра.

***


К утру Зойсайт был так бодр и свеж, словно кошмаров никогда и не случалось в его жизни. Погода за окном явно соответствовала настроению: тучи отступали, и лучи солнца смело заливали улицы, еще мокрые после дождя. В великолепном настроении Зойсайт прошествовал на кухню, поставил на плиту турку с кофе и неведомо зачем включил радио.

Воспоминания каменной глыбой обрушились на него в тот же миг. Играл вальс, и мелодия так напоминала ту, что звучала на балах в Серебряном Тысячелетии, что в груди тоскливо защемило. Зойсайт с трудом поднял руку и выключил проклятый приемник.

Настроение вмиг упало. Вместо залитой солнцем кухни перед глазами Зойсайта снова был тот балкон в королевском дворце. Где-то за спиной играл оркестр, кавалеры кружили своих дам в танце, одни маски сменялись другими, а перед самим Зойсайтом стояла принцесса Меркурия. И он считал это игрой. Одно из лучших воспоминаний было лишь шуткой, развлечением, призванным не дать скуке поглотить его полностью. И никто, ни единая душа в зале не ведала, что этот красивый юноша в форме генерала Земли принес на Луну войну, огонь и смерть. Не знала этого и принцесса Меркурия. Не желала даже думать о том, что ее нежданная любовь может оказаться разрушительной, и не только для нее одной.

Шипение кофе вырвало Зойсайта из плена тягостных дум и вернуло в буквальном смысле с небес на землю. Кофе пытался убежать, и пришлось остановить его. Зойсайт уселся за стол и принялся гипнотизировать чашку — словно она была виновницей всех его бед и катастроф.

Кофе остыл и подернулся тонкой пленкой. Зойсайт впадал в уныние сильнее, чем всю предыдущую неделю. Да, старый предсказатель был прав, нужно исправить ошибку — но что если это невозможно физически? Возвращаться назад во времени Зойсайт не умел, а если бы умел, то давно сделал бы это и без советчика с палочками. Одним глотком он допил холодный кофе, тяжело вздохнул и принялся бродить по квартире.

— А может, Ами права, и мне пора к врачу? — спросил он у собственного отражения, остановившись у зеркала. — Это уже похоже на болезнь — так реагировать на обычный вальс.

Зеркало молчало.

— Мне просто нужно проветриться, — произнес Зойсайт, не ожидая ни согласия, ни запрета. Так уж сложилась его жизнь в новом воплощении, что никто и ничего особо ему не запрещал. И уже поздно было начинать.

Только по количеству людей на улице Зойсайт сообразил, что сегодня выходной. Повсюду были семьи с детьми, парочки всех возрастов, веселые компании. Он своим одиночеством явно отравлял им атмосферу. Некоторые смотрели на него с жалостью, некоторые с безразличием. Но Зойсайт не собирался бродить по улицам. Его манил парк.

По тенистым аллеям тоже прогуливались люди, но они не так обращали внимание на одинокого молодого человека, который бродил по парку, рассматривая деревья и кустарники. Впрочем, не только он был здесь одиночкой. Многие воспользовались тем, что денек стоял погожий, и выбрались с книгами на улицу. Мелькнула шальная мысль, что и Ами может быть где-то здесь, сидеть в каком-то уединенном уголке с любимой книгой.

— Это была Ами Мизуно? — на скамейку, около которой Зойсайт остановился, чтобы рассмотреть цветы на клумбе, опустились две девочки, и пришлось стать невольным свидетелем их разговора.

— Да, та самая. Лучшая на параллели. Уж её-то мама точно не ругает за плохие оценки. Я ей даже завидую.

— А я — ни капельки. У Ами, наверное, никогда не будет мальчика. Ну кто станет приглашать на свидание девочку, которая не отлипает от книги. А даже если и пригласят, она и на свидании читать будет.

— Да уж, — первая девочка хихикнула.

Зойсайт оторвался, наконец, от созерцания цветов и выпрямился. Обе девчонки коротко вздохнули и уставились на него. Он же смерил их пренебрежительным взглядом и прошагал мимо.

— Какой красивый, — донесся ему вслед восторженный шепот, но Зойсайт словно не слышал этого.

«Значит, Ами Мизуно тоже выбралась почитать в парк», — мысль набатом била у него в голове, подгоняла и заставляла сердце колотиться, как ненормальное.

Ами Мизуно сидела лицом к озеру и читала.

— Это озеро особенно прекрасно, не так ли? — спросил Зойсайт, усаживаясь рядом, а мысленно добавил: «Принцесса».

Ами вздрогнула, но на сей раз книгу не выронила.

— Зойсайт, — она укоризненно склонила голову. — Мне скоро начнет казаться, что вы меня преследуете.

Он замер, словно громом пораженный, но Ами вдруг рассмеялась.

— Это шутка. Простите.

Зойсайт и сам рассмеялся.

— Наверное, я выгляжу насмерть перепуганным, — с улыбкой предположил он.

— Вы сегодня бледнее обычного, — Ами кивнула. — Снова болит голова?

— Да, — похоже, их общению суждено было строиться на лжи. — Хотя, как ни странно, сегодня все же удалось поспать. Наверное, это из-за смены погоды. Пожалуй, стоит выпить кофе.

Ами растерянно пожала плечами.

— Ты составишь мне компанию?

— Я? — она вздрогнула и чуть покраснела. — Да, конечно.

— Тогда пойдем. Я знаю одно место, где готовят вкуснейший кофе. И расскажи, наконец, о своем проекте по компьютерным системам. Мне интересно, во что ты вложила столько сил.

С этим вопросом Зойсайт попал в яблочко. Ами принялась увлеченно рассказывать о последнем задании и как раз рассуждала об оптимизации обработки данных, когда они проходили мимо давешних сплетниц. Зойсайт с особым, мстительным удовольствием отметил, как вытянулись их лица от изумления.

— Это восхитительно, — с улыбкой произнес он, когда Ами, наконец, закончила рассказ о проекте. — Ты планируешь работать в этой сфере?

— Нет, что вы, — она рассмеялась. — Я хотела бы стать врачом, как моя мама. Поэтому хожу на дополнительные занятия по английскому — если я хочу ездить на конференции в другие страны, как мама, то должна хорошо знать языки. Хотелось бы еще один выучить, но пока что никак.

— Но как же компьютерные системы? — недоуменно спросил Зойсайт.

— Сейчас наука и техника развиваются так быстро, что к тому времени, когда я окончу учебу, врач никак не сможет обходиться без компьютера.

Зойсайт удивленно приподнял бровь.

— Знаешь, Ами, ты необыкновенная девушка.

Она смутилась.

— Вы первый, кто это говорит. Остальные считают, что я… Может, не будем о грустном.

— Кто считает? Они? — Зойсайт кивком головы указал на окно, за которым стояли давешние девочки из парка и без тени смущения таращились на них с Ами.

— Наверное. Я не знаю, кто и что говорит, — Ами пожала плечами и улыбнулась. — Почти никто не задумывается о будущем.

— Знаешь, ты как будто старше своих лет. Я имею в виду — по способу мышления.

— Преподаватели тоже так говорят, — Ами снова пожала плечами. — Простите, возможно, я сейчас задам нескромный вопрос.

— Ничего страшного, — Зойсайт кивнул и сделал глоток кофе.

— А кто ваши родители?

Он поджал губы и чуть сдвинул брови — всегда так делал, когда ему задавали этот вопрос. Общество ждало от него подобной реакции, и он старательно играл свою роль.

— Я не знаю, кем они были. Они погибли в пожаре, когда мне было пять. Меня воспитала бабушка — она была ученой, вроде в институте преподавала. Если честно, мы мало интересовались друг другом. Бабушки не стало, когда я заканчивал школу.

— Простите, — Ами осторожно коснулась пальцами его руки, а ее глаза наполнились слезами. — Я не должна была об этом спрашивать.

— Все в порядке, Ами. Я уже столько раз отвечал на этот вопрос, что еще от одного раза хуже не станет. Тем более ты не со зла.

— Не со зла, — она чуть задержала пальцы, но все же отдернула руку. — Теперь я понимаю, какие кошмары не дают вам спать.

Зойсайт коротко кивнул.

— Прости, что так отвлек от книги, — он чуть улыбнулся. — Она, наверное, очень интересная.

— Да. Это фантастическая книга — про далекое будущее и космос. В ней люди поселились на других планетах. Вы можете себе представить?

Зойсайт вздрогнул. Неужели она, читая такую литературу, до сих пор ничего не вспомнила?

— Если хочешь, мы можем вернуться в парк, — предложил он.

— Если вы не возражаете.

— Там хорошо, — хоть раз он не соврал. — Признаться, люблю такие гармоничные места. Обещаю не мешать тебе читать.

Он подмигнул, и Ами смущенно улыбнулась.

— Хорошо.

***


Домой Зойсайт вернулся в полнейшем смятении. Он не мог отрицать, что ему было комфортно просто находиться рядом с Ами Мизуно, когда она увлеченно читала, а он сидел на лужайке и предавался своим размышлениям. Выводы, к которым он пришел, оказались весьма неутешительны: несмотря на внутренний запрет, он сближался с Ами. Зойсайту хотелось бы, чтобы этот день в парке никогда не заканчивался, и в то же время его внутренний голос кричал, что нужно бежать, как можно скорее, пока все не зашло слишком далеко. Тем более что Ами еще слишком юна для романтических отношений, и, по-хорошему, не стоило бы морочить ей голову, чтобы не причинять эту боль. Снова. Единственное, что могло послужить оправданием Зойсайту, это то, что теперь больно было и ему.

Он бродил по квартире, разве что не бросаясь на стены от отчаяния, метался, как загнанный зверь, и совершенно не следил за временем. Вернуть его к реальности смог только звонок телефона.

— Зойсайт, — в трубке раздался тихий голос Ами Мизуно. — Уже почти полночь, а у вас еще горит свет.

Зойсайт замер, как громом пораженный.

— Ами, — пробормотал он. — Что ты делаешь? Зачем ты…

— Вам тоже нужно спать, — произнесла она. — Я подумала... То есть, я просто хотела о вас позаботиться.

— Спасибо, Ами, — он прижался лбом к стене, на которой висел телефон. Ами молчала, он, как ни странно, тоже.

— Зойсайт, с вами все в порядке?

Ее робкий голос ударил его сильнее хлыста.

— Да. Спасибо, Ами. Все хорошо. Просто обо мне никто никогда раньше не заботился. Спокойной ночи.

— Спокойной, — даже по голосу было слышно, что она улыбается. В трубке раздались гудки, а Зойсайт так и стоял, прижавшись лбом к стене, озаренный элементарной, но вместе с тем и ужасной мыслью: проклятие Селены оказало на его жизнь куда большее влияние, чем он мог себе представить. Никто не любил его, и дело касалось не только девушек. С самого детства он был лишен любви земных родителей, а от строгой и постоянно занятой наукой бабушки маленький Зойсайт и сам ничего не ждал. И до недавнего времени ему вполне успешно удавалось существовать без чьей-либо любви.

— Ами, что ты делаешь? — повторил он в тишину пустой квартиры вопрос, прошел к кровати, сел на край, обхватил голову руками и стал раскачиваться из стороны в сторону.

— Что ты творишь, Ами? — бормотал он, а внутри него бушевала буря. — Что ты делаешь?

Так Зойсайт и сидел, пока усталость не сделала свое черное дело, и его не сморил сон.

***


Воскресный день выдался облачным, хотя солнце изредка все же проглядывало на небе. В парке гремела музыка, повсюду сновали парочки. Одинокие парни поглядывали по сторонам, девушки, сбившись в стайки, хихикали. Зойсайт, вышедший прогуляться и проветрить голову, не сразу понял, что происходит, пока его взгляд не уперся в большую афишу, которая гласила: «День танцев в парке».

Ноги сами понесли его прочь от танцевального настила и скопления людей. Хотя если он и впрямь хотел держаться подальше от Ами Мизуно, стоило бы остаться, ведь она обычно сторонилась таких мероприятий. Но и самому Зойсайту было до ужаса противно находиться там, воспоминания о Серебряном Тысячелетии и его балах нахлынули с новой силой, образы дам и их кавалеров заплясали перед глазами, кружась в смертельном танце.

«Это твоя вина», — от голоса Селены его мозг готов был вот-вот взорваться, но другой возглас, куда более мягкий и мелодичный, донесся до ушей, заставляя воспаленный разум успокоиться.

— Зойсайт!

Ами сидела на скамье и махала ему рукой. Первой мыслью Зойсайта было сбежать и от нее тоже, но это выглядело бы по меньшей мере глупо, и потому он с чуть слышным вздохом направился к ней.

— Привет, — он присел рядом и посмотрел на книгу, в которую Ами положила закладку и закрыла. — Я смотрю, ты почти дочитала.

— Да. Она безумно интересная.

— Можно будет взять ее у тебя на время, после того как дочитаешь? — Зойсайт улыбнулся.

— Да, разумеется, — Ами кивнула и просияла. Зойсайт мысленно проклял себя повторно, но ему было крайне интересно, что же так увлекло Ами.

— А почему ты не на танцевальной площадке? Я думал, девушки любят танцы. Чувствуют себя принцессами на балу.

— Не хочется. Какая из меня принцесса? — Ами пожала плечами. — Да и танцевать я не умею.

— Ну почему же, — Зойсайт улыбнулся. — Как раз ты больше всего подходишь на роль принцессы, Ами. Глупы те, кто говорит, что принцессы только носят красивые платья и стремятся выйти замуж. Быть принцессой — большой труд. Каждая из них когда-то должна стать королевой, а потому им нужно разбираться в дипломатии, в экономике, знать иностранные языки, видеть проблемы своего народа и думать о способах их решения. А если принцесса будет интересоваться только нарядами и мальчиками, ее королевство быстро обнищает или будет завоевано.

Ами рассмеялась.

— Вы знаете много принцесс?

— Я знаю, что принцесс не так-то и много осталось. А у тех, что остались, намного больше проблем, чем себе представляют обыватели. А по поводу того, что ты не умеешь танцевать — я могу научить.

Зойсайт тут же пожалел о сказанном, но было поздно: Ами смотрела на него с любопытством.

— Вы уверены?

— Только согласись, — он поднялся на ноги и протянул ей руку. — Музыка доносится даже сюда.

Ами глубоко вдохнула, словно готовясь к прыжку, отложила книгу и взялась за протянутую руку.

— Положи ладонь мне на плечо, — в горле Зойсайта вмиг сбился тугой ком, отчего голос приобрел легкую хрипотцу. Тело словно прошил разряд, подобный электрическому. Это была она. Его принцесса. Сомнения улетучились в тот самый миг, когда Ами коснулась пальцами его плеча. Пальцы ее второй руки покоились в его ладони.

— На первый счет делаешь шаг назад, на второй —- в сторону, на третий — остановись. Я буду считать, — Зойсайт положил ладонь ей на лопатку.

«Раз-два-три», — музыка доносилась с танцевальной площадки до их уединенного уголка.

«Раз-два-три», — Ами двигалась уверенно и плавно, словно всю жизнь танцевала. Должно быть, сказывалась память спящего сознания принцессы.

«Раз-два-три», — отбивало сердце Зойсайта каждый раз, когда Ами поднимала на него взгляд.

«Раз-два-три», — шелестел ветер, перебирая страницы ее книги.

В прошлый раз это закончилось катастрофой.

— Ты соврала мне, — мягко произнес Зойсайт, — ты умеешь танцевать.

— Я не знаю, как так у меня получается, — Ами улыбнулась и и чуть покачала головой, не сбившись при этом с такта.

Вальс, звучавший на площадке, закончился, и включилась куда более быстрая музыка. Зойсайт коротко поклонился, и Ами вернулась на скамью.

— Ты веришь в реинкарнацию? — вырвалось у Зойсайта. — Может, в прошлой жизни ты была принцессой, и умение танцевать просто дремало у тебя в памяти?

Ами рассмеялась.

— Я не знаю. Если бы люди помнили свои предыдущие жизни, это бы доставляло им немало проблем.

Она снова была права.

Где-то вдалеке заворчал гром, и Зойсайт вздрогнул. Слишком уж раскат напоминал грохот приближающихся легионов Тьмы. Темное Королевство было повержено сотни лет назад, и если бы оно опять набирало силу, он бы узнал об этом.

— Похоже, будет дождь, — Ами с тревогой посмотрела на небо, даже не догадываясь, что Зойсайт сейчас мысленно умолял все силы мира о том, чтобы это не был огненный дождь, призванный легионами Тьмы.

— Я не взял зонт, — хмуро произнес он. — Идем. Надо поспешить, если не хочешь намокнуть.

Ами кивнула, прижала к груди книгу, и они с Зойсайтом быстрым шагом направились к дому.

Ливень обрушился на город, как только за ними закрылась входная дверь. Самый обычный дождь. Небесная вода. Зойсайт с облегчением выдохнул и вызвал лифт.

— Успели, — Ами передернула плечами.

Кабина лифта ползла вверх, Зойсайт молчал, рассматривая Ами, а она, казалось, не замечала этого.

— Ами, — выдавил он наконец. — У тебя необычные глаза.

— Простите? — она смерила Зойсайта удивленным взглядом.

— Глубокие, как море, и чистые, как роса, — он уже говорил это, давным-давно, перед катастрофой, и потому теперь, когда слова сорвались с губ, предощущение конца стало особенно сильным.

— Вы не должны так говорить, — неожиданно сурово произнесла Ами. — Это неправильно. Я еще учусь в школе, и… Вы сами должны понимать, что так нельзя.

Лифт остановился на седьмом этаже, и она опрометью выскочила на площадку, даже не попрощавшись, оставив Зойсайта вариться в котле из его собственных мыслей и чувств.

— Она права, — сказал он сам себе, когда вошел в квартиру и бросил ключи на тумбу. — Так нельзя. Я не могу убежать от тебя, Ами Мизуно, но ты можешь. Ты намного сильнее, чем я думал, и всегда такой была. По крайней мере, я не приведу тебя к беде, пока ты остаешься такой. Это правильно.

Конечно же, Ами была права. Зойсайт прекрасно это понимал, но не знал, как избавиться от щемящего чувства в груди, которое росло, ширилось, как смертельная болезнь.

От шума воды накатывала дремота, и он прилег, в надежде, что хотя бы днем получится немного вздремнуть.

***


— Зойсайт!

Этот голос он никак не ожидал услышать. Холодный и властный, он прозвучал в голове, заставляя все органы сжаться в тугой ком, а кровь — похолодеть.

— Да, моя королева.

— Пришло время вернуться. Темное Королевство набирает силу. Ты должен повести своих демонов в бой.

— Да.

Он открыл глаза и тяжело задышал. Это было сном и явью одновременно. Зойсайт торопливо прошел на кухню, рывком открыл холодильник, достал бутылку с водой и стал жадно пить, желая усмирить отчаянно колотящееся сердце. Все-таки чутье его не подвело.

Когда он наконец смог успокоиться, то взглянул на часы. Одиннадцать. «Ами, должно быть, еще не спит», — мелькнула в голове мысль, и, гонимый ею, Зойсайт выскочил на балкон.

На седьмом горел свет.

Когда Зойсайт набирал номер Ами, он обнаружил, что пальцы крупно дрожат. Все тело колотило, будто в горячке, и он не знал, связано это с возвращением сил или же с нарастающей паникой. Если королева узнает, что он нашел одну из принцесс, она может потребовать немедленно привести ее. И отнюдь не на чашечку кофе.

— Алло? — голос Ами звучал строго. Очевидно, она знала, кто звонит, и сердилась.

— Ами, — произнес Зойсайт, стараясь унять дрожь в голосе. Не хватало еще, чтобы она подумала, будто он напуган.

— Зойсайт, вы не должны сюда звонить, — отчеканила Ами. — Я…

— Ами, я завтра уезжаю, — перебил ее он.

В трубке повисло молчание.

— Я просто хотел попрощаться. Прости. Ты права. Я не должен тебе звонить.

Трубка легла на рычаг раньше, чем Ами успела что-то ответить.

— Идиот! — Зойсайт прижался лбом к стене и сжал кулаки. — Какой же ты идиот, Зойсайт, если вместо того, чтобы не допускать ошибок, ты с завидным упорством их повторяешь.

Он занес руку, чтобы ударить ни в чем не повинную стену, но его остановил стук в дверь.

Ами Мизуно, слегка растрепанная, стояла на пороге и куталась в ветровку, накинутую поверх домашнего платья.

— Зойсайт, — в ее голосе звенели рвущиеся наружу слезы, — вы уезжаете из-за того, что я сказала?

— Нет-нет, — он смягчился. — Мне только что позвонили. Прости, Ами, я соврал тебе. Я не философ.

— Я так и думала, — Ами вздохнула.

— Я военный, — конечно, это было полуправдой, но у военного куда больше возможностей получить срочный вызов, чем у философа.

Ами кивнула.

— И теперь меня срочно вызывают в другую страну. Ами, я не знаю, как долго я буду в отъезде: неделю или несколько лет. Но обещаю, я обязательно вернусь, чтобы прочитать ту книгу.

Ами коротко, рвано выдохнула и обхватила его за пояс.

— И я всегда буду помнить, что у меня есть такой замечательный друг, как ты. Мы же друзья, Ами?

— Да, — пробормотала она куда-то ему в солнечное сплетение.

— Прости, что расстроил, — он провел рукой по ее волосам. — Я просто не мог не попрощаться. Я обязательно вернусь.

Ами подняла голову, и Зойсайт увидел слезы, текущие по ее лицу.

— Не плачь, я обязательно вернусь, — он провел пальцами по ее щеке. — И мы еще раз повальсируем.

— Хорошо, — Ами кивнула. — Тогда не «прощайте», а «до свидания»?

— До свидания, Ами Мизуно. И спокойной ночи.

Она снова порывисто обняла его, а потом бросилась прочь, видимо, не желая больше плакать при нем.

Зойсайт закрыл дверь, прислонился к ней спиной и повел пальцами в воздухе, воскрешая в памяти давно забытый жест. Проснувшаяся темная энергия отозвалась покалыванием в запястье. Он взмахнул рукой и растворился в воздухе, перенесся туда, где его ждали.

Берилл восседала на своем троне посреди зала, полного демонов. Зойсайт опустился на одно колено и склонил голову.

— Я прибыл, моя королева.