Колдовской горшочек

от PriestSat
драбблымистика, драма / 13+
11 окт. 2019 г.
11 окт. 2019 г.
1
1081
 
Все главы
Отзывов пока нет
Эта глава
Отзывов пока нет
 
 
 
 
То ли Рюбецаль изволил шутить, то ли торговец задремал, и лошадь выбрала неверную дорогу на перекрестке. Но когда Николаус открыл глаза, то не сразу понял, куда попал.

Вокруг был сплошной лес. Лошадь щипала скудную траву, помахивая хвостом. Николаус спрыгнул с повозки и обошел ее по кругу, словно это могло помочь сориентироваться. Он задрал голову, но ветви так сплелись, что сквозь них и листву с трудом пробивались лучи вечернего солнца.

Николаус на всякий случай произнес молитву и попытался развернуть лошадь и повозку. Его ждало разочарование — двигаться можно было только вперед. Повернуть не получилось бы из-за слишком узкой дороги. Обочина заросла колючими кустами. Николаус почесал затылок и вернулся в повозку. Время уверенно шло к вечеру, ночевать посреди непроходимого леса была так себе идея.

«Может, повезет, выеду на хорошую дорогу», — с этой мыслью Николаус присвистнул и ударил лошадь вожжами. Гнедая кобыла неторопливо сдвинулась с места.

— Ага! — воскликнул Николаус, когда неожиданно выехал на опушку. Перед ним высились городские стены. — Ох, надеюсь, три шкуры не сдерут...

И тут до него донесся характерный запах прокисшей каши. Николаус оглянулся, но не увидел источника вони.

«Со стен мусор свалили», — предположил он, подъезжая к воротам.

— О боже, как смердит! — Николаус закрыл нос и рот ладонью — настолько сильным был запах. Теперь Николаус безошибочно определил, что воняло не только скисшей кашей, но и разлагающимися трупами.

«Черная смерть!» — мысль о заразе заставила Николауса обвязать нижнюю половину лица тряпкой. Он принялся хлестать кобылу кнутом, чтобы та шла быстрее по дороге, тянущейся вдоль стены.

Но это было лишним. Старая кляча, которая до этого еле ноги тянула, словно обрела вторую молодость. Она так рванула с места, что Николаус не на шутку перепугался за свою жизнь и за сохранность повозки.

Наконец они отъехали от города на приличное расстояние. Лошадь остановилась так же внезапно, как и поскакала. Взмыленные бока ходили ходуном, изо рта падала пена. Николаус посмотрел в сторону города и только сейчас увидел стаи воронья.

— Черная смерть, спаси и сохрани, Дева Мария, — сказал он и добавил: — Той-той-той.

— Не поминал бы почем зря святое имя, — раздался старческий голос. Николаус так и подскочил. Прямо перед лошадью появилась дряхлая женщина, закутанная в рваный черный плащ. Николаус не понял, откуда она взялась и пробормотал: «Чтоб тебе!» — но громче сказал:

— Прости, добрая женщина, я испугался, что заразу подхвачу.

— Нет там заразы, — старуха погладила лошадь по морде. — Совсем скотину замучил, изверг. Скотину жалеть надо, это тварь божья.

— Да, я позабочусь о ней, — ответил Николаус. — Далеко до постоялого двора, добрая женщина? Я заблудился, боюсь, что придется в чистом поле заночевать.

— Езжай по этой дороге. — Старуха отошла в сторону. — Не промахнешься.

— Благодарю. — Николаус порылся среди вещей и вытащил краюху хлеба. — Хоть и черствый, но чем богаты, как говорится. Возьми, добрая женщина.

— Спасибо. — Старуха спрятала хлеб под плащ. — Езжай, пока не стемнело.

Николаус поклонился, поборов желание спросить, какого черта старуха делает посреди леса. Отъезжая, он оглянулся и заметил, что рядом со старухой идет ребенок в лохмотьях, вроде девочка. Ее голова с растрепанными волосами была сильно наклонена вбок.

Старуха не солгала. Хоть и успело стемнеть, но за очередным поворотом Николаус увидел свет постоялого двора.

Переговорив с хозяином, Николаус заплатил ему за постой. Он прихватил с собой коробки с товаром.

В трактире сидело несколько человек. Они умолкли и разом повернулись на звуки шагов Николауса. Его даже в пот бросило — ранее он вдоволь наслушался жутких рассказов о том, как грабили и убивали путников.

Служанка принесла ужин и холодное пиво. Николаус трижды постучал по столу и, пристроив коробки в углу, уселся. Вскоре к нему подошел хозяин.

— Издалека будешь? — спросил он, сдвинув свою кружку с кружкой Николауса.

— Издалека. — Николаус с аппетитом принялся за еду. Но при виде каши ему стало не по себе.

— Несвежая, что ли? — грозно спросил хозяин, оглядываясь в поисках служанки.

— Нет, свежая, — поспешил заверить его Николаус. — Просто... лошадь завезла меня к городу.

Хозяин чуть не подавился.

— Ты был у того города? — приглушенно спросил он.

— Был. Еле ноги унес. Хорошо, что какая-то старуха дорогу подсказала, а не то пришлось бы спать посреди поля.

— Старуха? — задумчиво спросил хозяин. — Тебе сегодня трижды повезло. Из леса выбрался, в город не попал, от старухи сбежал.

— Э-м-м, я ей дал хлеб, — сказал Николаус. — А что не так со старухой?

— Это ведьма, — шепотом сообщил хозяин. — Проклятая ведьма. Это она город сгубила. Дала маленькой девочке глиняный горшочек. Как только девочка говорила «Горшочек, вари!», проклятый горшок варил сладкую кашу. После слов «Горшочек, перестань!» чертова посудина не варила. Девочка куда-то ушла, а мать, упокой господь ее душу, решила пообедать. Но она не знала, как остановить горшок. Горячая каша заполнила комнату, потекла из окон. Те, кто жил в подвалах или на первых этажах, или кто был на улице в тот злой час — все сварились заживо. Спаслись те, кто жил повыше, но и то было недолго. Каша варилась и варилась, пока не пришла девочка. Она сразу поняла, что случилось, и начала кричать: «Горшочек, перестань!» За ней начали повторять стражники, успевшие подняться на стену, потом горожане, пока слова не услышал ведьмовской горшок. Но к тому времени кипящее варево успело убить почти всех горожан. Люди спасались, прыгая с городских стен, ломали руки и ноги, многие из них умерли в страшных мучениях. Вот что значит брать вещи, помеченные колдовством.

Николаус залпом осушил кружку, служанка вновь ее наполнила.

— А что потом? — спросил он, внутренне содрогаясь от ужаса.

— В живых осталось с десяток человек, все остались искалеченными, обожженными. Но они наказали девочку.

— Так она-то тут при чем?

— Не надо было слушать ведьму, — поучительно сказал хозяин. — Кто же в здравом уме будет с незнакомыми старухами в лесу говорить?

Николаус выразительно откашлялся.

— Девчонку повесили, — продолжил хозяин, — схватили и вздернули прямо на городских воротах. А потом она пропала. В ту же ночь кто-то перерезал веревку и унес тело. Это ведьма, а кто еще мог такое сделать? Утащила крещеную для ведьмовской ночи.

Николаус доел без всякой охоты.

Он сам не понял, почему не сказал хозяину, что видел девочку.
Написать отзыв