Допинг

от marlu
минифантастика / 13+
15 окт. 2019 г.
15 окт. 2019 г.
1
2092
 
Все главы
Отзывов пока нет
Эта глава
Отзывов пока нет
 
 
 
 
Паб был дерьмовым, украшенным кричащей вывеской и полосатым гербом возле заклеенного блестящей пленкой окна. В любое другое время Дин обошел бы подобную дыру по широкой дуге, но жажда мучила все сильнее — глупо было уходить из отеля и бродить по жаре, когда на завтра назначена отборочная игра. Не хватало еще обезвоживания, и тогда его результаты будут еще хуже, чем обычно. Команда будет недовольна, тренер зол, как тысяча чертей… Дин невольно повел плечами, представляя завтрашний вечер — воображение, чтоб его, работало как всегда отлично.

— Черт бы побрал Алистера, — пробормотал Дин и толкнул тяжелую дверь, которая даже не подумала шелохнуться.

— Вы определили свою аутентичность? — раздался за спиной шелестящий голос.

— Что? — Дин развернулся и едва не уперся носом в зеленоватое нечто.

— Аутентичность, — повторило существо.

— Э?

— Алистер? — зеленый ткнул его в грудь верхней конечностью, назвать это рукой Дин не рискнул бы и под страхом смертной казни.

— Нет, я Дин, Дин Нисбет.

— Моя аутентичность Алки.

— Э, — Дин растерялся, но мамочкино воспитание взяло верх, и он выдавил: — Очень приятно.

— Мне тоже очень приятно, — просиял зеленый, по его шкуре прошли снизу вверх поперечные волны, он мелко задрожал и дернул дурацкую дверь на себя.

Внутри висел липкий густой смрад, не похожий ни на что, но в то же время легко узнаваемый: так могло пахнуть только там, где подавали контрабандное пойло, где публика не слишком дружила с водой и мылом и где хозяева экономили на уборке. Дин невольно задержал дыхание, попятился к выходу, но новый знакомец уже тащил его в уютную нишу, словно бы та только их и дожидалась.

— Что-то закажешь?

Дин уткнулся в пиктограммы меню, которые слабо светились прямо на поверхности стола, пытаясь выбрать что-то не разливное и без добавок. Подошла бы очищенная вода, но как раз ее найти и не получалось.

— Что ты ищешь?

— Воду. Обычную воду, — Дин оторвался от созерцания мелких картинок.

— Какой состав? Здесь можно задать параметры.

Дин вздохнул: знать бы этот проклятый состав! Формулу воды он помнил, но степени минерализации и градации полезности давно выветрились из головы. А в здешней сети вряд ли найдется нужная таблица.

Зеленый постучал по краю столешницы, пиктограммы выцвели и появились иные рисунки.

— Человек разумный. Млечный путь. Солнечная система. Земля. Правильно?

— Да, — Дин с интересом разглядывал схематичные изображения.

— Напитки для людей. Безопасные. Только их мало, — предупредил новый знакомец. — Люди сюда редко забредают. Вода с лимоном консервированная.

— Хорошо, — Дин сдался, вряд ли здесь можно выбрать что-то еще, его собеседник сделал заказ на двоих. — Я верну деньги. Сколько?

— Угощение, — отказался тот, и Дин понял, что спорить бесполезно.

Разговор увял. Дин понятия не имел, что сказать, а Алки — Дин надеялся, что это и есть имя — был занят изучением его лица. Выпуклые, какие-то мушиные или даже рыбьи глаза смотрели не мигая, и отследить направление взгляда никак не получалось: то ли на тебя пялятся, то ли на угол двери. Поди пойми. Дин положил руки перед собой, принялся старательно разглядывать заусенец на большом пальце и не сразу понял, что легкое щекочущее ощущение у щиколотки, а затем и выше, ему не мерещится. Он наклонился, чтобы стряхнуть жучка, который бог весть какими путями заполз в эту дыру. Хотя при такой сомнительной чистоте тут как раз и должны были водиться всякие насекомые. Рука наткнулась на тонкую петлю, а от нее вверх тянулся усик с задорной завитушкой на конце. Петля затянулась сильнее, а острый кончик больно уколол палец.

— Ой! — Дин от неожиданности дернулся, выпрямился, неловко стукнулся о столешницу, ударившись многострадальным мизинцем и засунул его в рот, как делал обычно в детстве, уколовшись о розовый шип. Во рту сразу же возник горьковатый железистый привкус. Дин еще сообразил, что кровь не бывает горькой, но потом паника улеглась, уступив место апатии и безразличию. Он наблюдал за собой как будто бы со стороны, все чувства, тем не менее, будто бы обострились, и медленно ползущее по ноге нечто, в другое время вызвавшее бы ужас и панику, сейчас рождало в душе лишь умеренное отвращение.

Банка консервированной воды появилась на столе неожиданно. Дин вспомнил о жажде, потянулся, ловко вскрыл непривычный замок и с наслаждением глотнул. Прикрыл глаза, смакуя, и пока пил, позволил себе просто не думать ни о чем. Расплата за беспечность настигла тотчас же: щекотка добралась почти до паха… Дин сглотнул тугой ком в горле. Вперился в непроницаемое лицо напротив, хотел что-то сказать, но радужка нечеловеческих глаз меняла окраску, как мыльный пузырь, как бензиновая пленка на поверхности грязной лужи, и против воли завораживала. Голова начала кружиться, словно бы не воды он глотнул, а чистого спирта. Мнилось, что вот-вот прозвучит приглашение подняться в номер, но не случилось — Алки придвинулся ближе, обдавая смутно знакомым терпким запахом, и Дин едва не закричал, когда тонкий усик добрался до уретры.

— Тише, — приказал Алки, и Дин сник: нечеловечески сильные руки обхватили за талию и не было ни грана сомнения, что вырваться не удастся.

Он так и сидел, мелко подрагивая от ужаса и отвращения, пока проклятый отросток пробирался внутрь его тела, не понимая, что ждет его дальше, и ощущая себя, как на приеме у врача. Да, так было определенно легче смириться с происходящим и думать о медицинских манипуляциях, чем знать, что внутрь тебя лезет кусок инопланетной дряни. Оставалось надеяться, что после всего этого не будет каких-нибудь катастрофических последствий, когда он придет сдаваться командному врачу. Искать частного доктора бессмысленно: спортивная страховка отличалась особой изощренностью, любой чих на стороне тут же доносился страховой компанией до тренера, врача и спонсора. Легче иметь дело с одним….

Внезапное жжение в мочеиспускательном канале оказалось неприятным сюрпризом, Дин уже почти привык, абстрагировался от происходящего, вернуться в гадкую реальность было ужасно.

— Спасибо, — сказал Алки, и Дину показалось, что тот улыбнулся, уж больно довольной стала его мерзкая физиономия. Захотелось сказать какую-нибудь гадость, но сразу слов от возмущения не нашлось, а потом было уже поздно.

Дин оглянулся: за стойкой бармен пялился в экран, подвешенный на стене, и делал вид, что протирает бокал. Немногочисленные завсегдатаи тоже вяло следили за матчем между вторыми составами третьей Лиги, на них никто не обращал внимания.

— Это мой ID, — перед глазами вспыхнули и замерцали несколько цифр. — Захочешь повторить — обращайся, — если бы глаза инопланетника были приспособлены для этого, то он непременно бы пошло подмигнул, но и без подобной демонстрации все и так было яснее некуда.

— Вряд ли, — сухо сказал Дин и встал. Низ живота уже не пекло, скорее, там разлилось онемение, и Дин порадовался, что сегодня мало пил, иначе могли бы возникнуть проблемы.

— Захочешь, — уверенности Алки можно было позавидовать.

Дин хмыкнул, покачал головой и пошел к двери, стараясь не слишком подволакивать ноги, с координацией было не очень хорошо.

Как добрался до отеля, он не помнил. Дорога слилась в бесконечный квест из переплетения незнакомых улиц, непонятной транспортной сетки и препятствий, вырастающих на пути. В номере он старался не замечать соседа, но его взгляд так и сверлил затылок, а презрительная усмешка добавляла дискомфорта: как пить дать, заложит тренеру, тут и к пророку ходить не надо. Мол, нажрался мистер Нисбет, как распоследняя свинья, и плевать он хотел на команду и ее шансы остаться в первой лиге. Дин скрылся в ванной, долго стоял под душем, пытался привести мысли в порядок, но проверенный способ так и не сработал, теплая вода не смогла привести голову и тело в порядок.

Алистер мазнул по нему презрительным взглядом и уткнулся в планшет: судя по доносившимся обрывкам слов, смотрел политическое ток-шоу или новости на канале для активных граждан.

— … правительственная имплементация! — взвыл диктор, и Алистер вырубил звук.

— Спасибо, — пробормотал Дин, заваливаясь на постель.

— Да пошел ты, — буркнул Алистер. — Уебище. Весь режим из-за тебя…

Он говорил что-то еще, но Дин обнял подушку и вырубился.

Утром он чувствовал себя на изумление хорошо. Тело ощущалось легким и гибким, голова была кристально ясной, и даже злющий, как медведь-шатун, Алистер своим ворчанием не смог поколебать его непрошибаемое спокойствие.

Перед тренировкой док выкачал из него почти галлон крови: видно, Алистер настучал на плохое поведение, — но молча. Тренер тоже смотрел на Дина издали, как на временную и досадную помеху. «И правильно, — развеселился Дин. — Смысл орать, когда игра вечером. Вот если анализ выявит допинг… Хотя нет, молча выпнут и запретят приближаться к спорту на десять миль. Ну и ладно, когда-то этот кошмар должен закончиться».

То ли принятое решение сыграло роль, то ли злая решимость повлияла, но отыграл он отлично. Обычно ему не хватало каких-то долей секунды, чтобы перестать быть аутсайдером, отбить мяч, перехватить пас, увернуться от летящей навстречу туши соперника, но сегодня он успевал все.

— Удивительно, — процедил сквозь зубы тренер. — Вэл, ну что там с анализами? В жизни не поверю, что этот говнюк чист.

— Ну и не верь, — док сунул распечатки под нос тренера. — Идеально.

— Черт с ним. Лишь бы независимая лаборатория ничего не нашла.

Дин ушел в раздевалку с гордо поднятой головой, как человек, безвинно оговоренный завистниками.

Перед игрой было страшно как никогда. Дин храбрился, делал безразличное лицо и старался изо всех сил смотреть на всех свысока, как матушкин кот — презрительно и отстраненно. От него отстали. По крайней мере, шуточки стали потише, нарочно никто не задирал, и матч Дин отыграл достойно. Тренер долго смотрел на него, думал о чем-то своем, но после третьей игры предложил годовой контракт, сумма которого заставила сердце Дина биться неистово и неровно: да на эти деньги можно купить квартиру в центре! Мать воспылала к нему внезапной любовью. Дин и не подозревал, что она способна на такие глубокие и сильные чувства.

— Милый, ты не представляешь, как я горжусь тобой! — ежедневный рефрен телефонных разговоров набил оскомину очень быстро.

— Отчего же не представляю, — хмыкал он, кладя трубку, — деньги, фото в таблоидах и интервью с матерью чемпиона… Что еще нужно любящей матери для счастья. — Подумать только, еще лет пять назад он отдал бы все на свете, чтобы мама кинула на него хотя бы единственный одобрительный взгляд.

Матчи и тренировки доставляли теперь удовольствие. Он не был аутсайдером, и прежние косые недовольные взгляды сменились взглядами завистливыми. И Эмми Ланкастер, умопомрачительно красивая девица, чирлидер и мечта влажных фантазий каждого игрока, наконец обратила на него свое высочайшее внимание.

Дин начал привыкать к успеху: к Эмми в своей постели, к материнскому вниманию, к зависти менее успешных игроков. Он даже дал развернутое интервью какой-то газете, где пространно и многословно расписывал свой путь к успеху.

Первый звоночек прозвенел, когда после одной из тренировок он почувствовал давно забытую усталость. Как будто тело сопротивлялось нагрузкам, мышцы ныли и даже глазам было тяжело менять фокус.

— Эмми, давай не сейчас. Я, кажется, заболеваю, — сказал Дин и отправился в медкабинет.

Врач выкачал две полных пробирки крови, выписал общеукрепляющее и отправил отдыхать. В телефоне было три не отвеченных вызова с незнакомого номера, в почте — пустое письмо… Дин пожал плечами и решил не обращать внимания.

Назавтра вялость и апатия усилились. Дин едва смог дотянуть до конца тренировки и побежал к врачу:

— Не вижу никаких отклонений, — сказал тот. — Не хотите пройти глубокое обследование?

— Я подумаю, — ответил Дин и побрел на выход, машинально ответив на входящий звонок: — Слушаю.

— Это Алки, — прошелестело откуда-то издалека. — Не хочешь встретиться?

— Я немного не в форме, поэтому нет. И не звони больше.

— Что, допинг закончился? — Дину показалось, что гнусная тварь смеется. — Твое «не в форме» не закончится никогда, если не встретимся. Жду сегодня. Там же.

— Я не могу.

— Тогда завтра, или больше никогда.

Дин слушал короткие гудки отбоя. Он ненавидел Алки, ненавидел себя. Липкое отвращение затапливало сознание и вызывало тошноту, воспоминания об их коротком контакте всколыхнулись как-то слишком ярко. Дин вздохнул, с трудом сглотнул вязко-горькую слюну и убрал безмолвный телефон подальше, сдаваясь и понимая, что не выдержит и не просто пойдет - побежит в тот дрянной паб и, сцепив зубы, примет очередную дозу… В дверях раздевалки показалась Эмми Ланкастер и радостно помахала ему рукой. Дин вяло помахал в ответ.
Написать отзыв