Размер шрифта  Вид шрифта  Выравнивание  Межстрочный интервал  Ширина линии  Контраст 

Росток

от iolka
миниОбщее / 13+ / Джен
17 окт. 2021 г.
17 окт. 2021 г.
1
5.251
 
Все главы
Отзывов пока нет
Эта глава
Отзывов пока нет
 
 
 
17 окт. 2021 г. 5.251
 
— Вот вы где!

Ланьские ученики выстроились в защитную линию с Сычжуем в центре. Отсутствие Цзинъи из-за этого стало только более очевидным.

— Где он? — потребовал Цзинь Лин. — Где Лань Цзинъи?

— Это внутренние дела клана Лань, — сказал Сычжуй, и Цзинь Лин нахмурился. Он ведь просто хотел знать, что...

— Вы что, оставили его там? Вы просто... просто оставили его на Луаньцзан?

— Оставили, но, Цзинь Лин...

— Мы не могли поступить иначе, — вмешался другой ученик.

— Даже не начинай! Я видел, что случилось. Лань Цзинъи, он... он пустил корни в землю, у него выросли листья и ветки, он... Я не знаю, что это за проклятие, но он... — Воспоминания, слишком недавние, промелькнули у Цзинь Лина перед глазами. Его тетя с кинжалом в груди, его дядя, пронзенный мечом. Вэй Усянь, раненный рукой Цзинь Лина. Но Цзинъи не должен был иметь к подобному никакого отношения. — Просто скажи мне... Он мертв? Лань Цзинъи мертв?

Сычжуй моргнул.

— Нет! Он не мертв, определенно не мертв, с чего бы ему... — он замер. Оглянулся на пещеру позади. Глубоко вздохнул. — Цзинь Лин, я клянусь, Цзинъи жив. Может... Может тебе все же стоит пойти с нами. Это трудно объяснить. Поэтому мы тебе покажем.

***

Луаньцзан больше не кишела трупами. Она была бесплодна, мертва и пуста — почти вся, за исключением площадки перед пещерой, заросшей яркой зеленью. Буквально заросшей. Лозы не просто росли там, как положено порядочным растениям, а змеились и корежились; они задрожали, словно в волнении, когда в поле зрения появились Лани и Цзинь Лин.
Цзинь Лин заколебался, но Лани все еще были спокойными и собранными, будто это было не то, что только что сожрало — или попыталось сожрать, если Сычжуй говорил правду, — их друга.

Что ж, если они все еще шли прямо, то и Цзинь Лин должен.

А потом одна из лоз вытянулась, обвилась вокруг талии Сычжуя и вытянула его из-под прикрытия группы. Сычжуй не закричал, он... засмеялся?

Цзинь Лин вытащил Суйхуа и побежал к Сычжую. Он видел, как это растение разрывало на части ходячих мертвецов во время осады, и даже если тогда казалось, что оно защищает людей, то теперь все осложнялось переплетом, в который попал Цзинъи. Как Сычжуй мог вести себя так беззаботно?

Еще одна лоза остановила его на полпути, крепко обвила, прижимая руку с бесполезным теперь мечом к груди. Вместо того чтобы притянуть его ближе, как Сычжуя, оно развернуло его и подтолкнуло, будто выгоняло прочь с горы. Но толчок был слабым, практически игривым.

— Эй, не веди себя так, — настойчиво сказал Сычжуй. — Цзинь Лин волновался за тебя.

Повисло молчание.

Цзинь Лин изо всех сил пытался обернуться — Сычжуй, очевидно, разговаривал с Цзинъи, но где же он? — но у него не получалось, лоза все еще крепко удерживала.

— Да нет, правда! Волновался! Я знаю, что не должен был решать, рассказывать ему или нет, но, послушай... столько всего уже случилось. И я не хотел бы, чтобы он провел следующие шесть недель, думая, что ты мертв.

Лоза ослабла. Цзинь Лин резко обернулся.

Никаких следов Цзинъи не было.

Он перевел взгляд с Сычжуя на растение, потом на темный вход в пещеру за ними.

— Где он? Ты ведь только что с ним разговаривал?

Лоза зашевелилась, протянула один усик и потыкала его в центр лба.

— Цзинь Лин... Это и есть Цзинъи. Цзинъи — не человек.

...

После всех открытий и разоблачений последних нескольких дней эта полнейшая херня... Хм, да почему нет-то?

Тем не менее, не желая уступать, Цзинь Лин потребовал:

— Докажи!

Ветка лозы снова потыкала его в лоб, затем еще одна обернулась вокруг его руки и потянула вперед. Что ж, это само по себе достаточно убедительно.

А потом Цзинь Лин вспомнил, как они сидели связанные в пещере.

Цзинъи боялся. Все они боялись, даже Цзинь Лин, который к тому моменту был на 90% уверен, что Вэй Усянь не собирался их убивать... Но кто-то же ведь их похитил, кто-то хотел их смерти.

Но Цзинъи был напуган гораздо сильнее, чем того требовала ситуация.

— Парни, я не могу пошевелиться! — причитал он. Они все не могли, веревки накрепко связывали их друг с другом.

Но все остальные Лани были согласны с тем, что это катастрофа, и делали все возможное, чтобы хоть немного изменить положение Цзинъи, но безуспешно.

— Я не хочу здесь расти, — прошептал Цзинъи. — Нельзя воткнуть на Луаньцзан лопату и не задеть чьи-то кости, я не хочу... Не хочу, чтобы мои корни...

В конце концов, он затих и больше не издавал ни звука. Цзинь Лин решил, что он потерял сознание. А потом Вэнь Нин освободил их, и Цзинь Лин увидел зеленые побеги, тянущиеся из земли и обвившиеся вокруг тела Цзинъи... Но в тот момент происходило слишком много всего, не время было задавать вопросы.

А теперь он сам себе поражался, как мог не догадаться раньше.

Но все же… Цзинъи? Цзинь Лин гораздо быстрее поверил бы, что Сычжуй не был человеком, или, блин, любой другой Лань.

Он легко бы мог сказать — за пределами слышимости Цзинъи, конечно, — что Цзинъи был самым нормальным из всего клана.

— Как Лань Цзинъи стал... — он умолк на мгновение, — демоническим... растением?..

Каждая лоза, которую Цзинь Лин видел — а их было немало — дернулась в движении, которое нельзя было трактовать иначе, чем раздраженное пожатие плечами.

Ближайшая к нему — помимо той, что все еще сжимала его руку, — начала что-то писать на пыльной земле.

«Юная госпожа Цзинь», — было написано почерком Цзинъи — не жуткими каракулями, как однажды предположил Цзинь Лин; в конце концов, Цзинъи был Ланем, и кое-что было совершенно невозможным, хоть и включало некоторую индивидуальность.

«Ты все еще можешь поговорить со мной, я прямо тут».

Конечно, блин, прямо тут, но куда Цзинь Лин должен смотреть-то? Повсюду одни только лозы!

«И я не демон», — написал Цзинъи.

— Насколько нам известно, он всего лишь растение, — объяснил Сычжуй.

— Но это вообще бессмысленно, — заключил Цзинь Лин.

«Послушай», — написала лоза, но потом остановилась. Она заизвивалась — Цзинь Лин считал очевидное разочарование — а потом странным образом постучала по руке Сычжуя.

— Изъясняться знаками он может быстрее, чем писать, — объяснил Сычжуй. — Я переведу. — Он подождал. — Цзинъи говорит, послушай, я понятия не имею, откуда я, так что давай пропустим эту часть и сосредоточимся на той, где я застрял здесь на следующие шесть недель? На Луаньцзан! Мертвяки рано или поздно вернутся!

Сычжуй переводил, а лозы становились все более нервными, пока он, наконец, не осадил друга.

— Цзинъи, успокойся. Мы не собираемся оставлять тебя тут в одиночестве. Господин Вэнь может оставаться здесь с тобой столько, сколько потребуется, — я попросил его следовать за нами, и он, скорее всего, уже где-то здесь.

Сычжуй позвал Призрачного Генерала и не сказал Цзинь Лину?.. Ну, Цзинь Лин полагал, что не мог винить его за это. И если Вэнь Нин останется здесь, то долгое время будет подальше от него... Хорошо.

Позади раздался шепот:

— Призрачный Генерал? Здесь?..

— Тише, ты разве не помнишь, что он нас защищал?

— Но здесь нет Ханьгуан-цзюня, что, если он выйдет из-под контроля и...

Ученики, понявшие, что беспокоятся не о том, умолкли, когда Сычжуй обернулся к ним.

— Ханьгуан-цзюнь, кажется, будет слишком занят и не сможет прийти проведать тебя, — подал голос один из них.

— Занят с Учителем Вэем, — подтвердил Сычжуй. — И Цзэу-цзюнь... наверное, тоже не придет. Слишком много всего случилось... Да, да, Цзинъи, мы все тебе расскажем.

— Скорее всего, Учитель Лань навестит тебя, когда разберется с делами. Мы... — они переглянулись между собой. — Мы вернемся домой и расскажем твоим мамам, что случилось?

— Так и поступим, — кивнул Сычжуй.

— Подожди, подожди, — Цзинь Лин не успевал за ходом мыслей. Мамы — во множественном числе? Еще какие-то странные растения, что ли? И Лань Цижэнь, охотно посещающий Луаньцзан? И... — Почему это ты должен оставаться здесь шесть недель? — спросил он. — Я понял, что ты... Это. — Нет, не понял, но мог пока что просто принять этот факт. — Но ты раньше выглядел, как человек, ты не можешь просто... превратиться?

— Нет, Цзинъи, это невежливо, я не буду это переводить, — сказал Сычжуй, но другой ученик сказал:

— Он сказал, что сожалеет, что не может закатить сейчас глаза.

— Отвечая на твой вопрос, — сказал Сычжуй, — Цзинъи может превратиться обратно, но на это уйдет именно столько времени. Плюс-минус шесть недель, чтобы вырастить тело, — Сычжуй пожал плечами. — Я уже говорил, что он — просто растение. Никакие заклинания не помогут, для созревания плодов просто нужно время.

...Плодов.

— Лань Цзинъи.

Цзинь Лин чуть не подпрыгнул от звука тихого ровного голоса позади.

Вэнь Нин все это время был здесь? Как долго он там стоял?

— А-Юань объяснил... кое-что. Я могу оставаться здесь столько, сколько тебе понадобится. — Он сделал паузу. — Но А-Юань не сказал... что это ты, Лань Цзинъи...

Цзинь Лину стало жалко Призрачного Генерала. Чуть-чуть.

— Вы можете пропустить все это «Понятия не имею, откуда я»?! В смысле... Я не помню своих родителей. И Сычжуй не помнит своих родителей. Это нормально. У тебя ситуация чуть-чуть... другая!

Сычжуй закашлялся.

— Хорошо... Цзинъи? Ты не против, если я расскажу то, что знаю?

Растение не ответило. Лозы тыкали и толкали Призрачного Генерала, который, в свою очередь, казалось, пытался осмотреть листья и волнистые усики Цзинъи, стараясь их не касаться. Но потом Вэнь Нин кивнул, а Цзинъи не возразил, и остальные ученики подошли ближе, словно собираясь дополнять рассказ.

Цзинъи ощутимо расслабился и, прежде чем Сычжуй начал рассказывать, нацарапал:

«Нечестно, что у Сычжуя нет смущающих историй из детства!»

— Что ж, — начал Сычжуй, — тринадцать лет назад… — Он остановился, словно обдумывая то, о чем раньше не думал, и Цзинь Лин подумал, не имеет ли к этой истории отношения Вэй Усянь. Тринадцать лет назад случилось много всего.

— Тринадцать лет назад один из членов нашего клана принес странное растение, с которым он столкнулся во время ночной охоты, и отдал его травникам для дальнейшего изучения…

***

Тринадцать лет назад Лань Юэ проснулась, как обычно, до рассвета и занялась, как и каждый день, садом в глубине горы, где клан Гусу Лань выращивал лекарственные растения. Тут-то она и обнаружила сорняк, который, казалось, появился и вырос за одну ночь. Ее первым побуждением было схватить его за стебель и сразу же вырвать с корнем. Ни она, ни ее Учитель его здесь определенно не сажали.
Лань Юэ потянула за стебель. Растение вырвалось и отпрянуло.

Лань Юэ остановилась, собралась с мыслями и принялась за анализ происходящего.

Оно было слишком большим, чтобы вырасти из ничего в одночасье. Оно не давило ценные растения, будучи посаженным на значительном расстоянии. Оно обладало подобием духовных сил, а вокруг корней, бывших слишком близко к поверхности, виднелись комки другой почвы.

Если бы эта штука не вырвалась, она бы оставила все как есть.

Исходя из всего вышеперечисленного: некто оставил его здесь специально и при этом в спешке.

Она полила другие растения, проверила на наличие вредителей, убедилась, что все ее обычные утренние обязанности выполнены, а затем вернулась к странному гостю.

Лозы отстранились от ее прикосновения, но услышав «тише, я не буду тебя вытаскивать, просто хочу познакомиться», замерли.

Очаровательно.

***

Что-то еще случилось после Большой осады. Еще позже смерти Вэй Усяня. Правящая семья была постоянно занята.
Прошло несколько недель, прежде чем Лань Юэ смогла получить хоть какие-то сведения о маленьком сорняке, к которому уже успела привязаться.

Она пересадила его в свой личный садик и предложила своей шицзе — разбирающейся в заклинательских и духовных аспектах садоводства куда лучше — изучать его вместе с ней. И к тому времени, когда Цзэу-цзюнь пришел лично прояснить ситуацию, они, скорее всего, уже понимали ее куда лучше, чем он.

— Его нашли во время ночной охоты, — пояснил Цзэу-цзюнь. — Это не добыча и не часть тела монстра, но тот, кто нашел его, подумал, что это любопытно. Доверяю вам решать его судьбу.

— Глава, — У Цюфэн уважительно поклонилась, — но разве это все? Это растение... Я понятия не имею, что это и для чего было создано. Oно не естественного происхождения, но также, кажется, не демонического или какого-то в этом роде. Кто-то создал его. Глава, если вы можете дать нам чуть-чуть больше информации...

— Боюсь, что нет, — сказал Цзэу-цзюнь.

«Не можешь или не хочешь?» — подумала Лань Юэ, но, конечно же, не спросила.

— На нем были следы кладбищенской земли, — сказала она. — Никакой обиженной энергии, никакой тьмы. И у него есть личность.

Конечно же, раньше она видела растения, которые двигались сами по себе, но это было другое.

Цзэу-цзюнь прикрыл глаза и кивнул, будто факты его совсем не удивили. Лань Юэ мысленно перечисляла клановые правила и пыталась убедить себя, что для сокрытия сведений у него есть веская причина. Поэтому лучший способ узнать что-то об этом растении — сохранить за собой право оставить его, а дальше она уже разберется.

***

Три года спустя Лань Юэ все еще понятия не имела, для чего это растение, помимо заполнения грядок в ее саду.
В их саду.

У Цюфэн теперь жила с ней. Они шутили, что растение — их ребенок; и стали жить вместе, чтобы лучше заботиться о нем — и только тогда, наконец, поняли, что у них есть гораздо больше поводов для совместной жизни.

Шутка про совместного ребенка была больше, чем просто шуткой.

Растение выходило за рамки зачатков личности. Растение понимало речь и даже если не могло отвечать, то определенно выражало свое мнение. У Цюфэн прикидывала способы общения с ним, но Лань Юэ считала, что и так было вполне неплохо.

— А-Юэ! — Цюфэн позвала ее через комнату, оторвавшись от книги. — Ханьгуан-цзюнь планирует прийти завтра в гости.

Лань Юэ чуть не выплюнула свой чай.

Ханьгуан-цзюнь? В гости к ним? Мужчины на их половине и без того были редкостью, но Ханьгуан-цзюнь?..

— Разве он не вышел только что из уединения? С чего бы ему приходить к нам?

— Я думаю, Цзэу-цзюнь упомянул наш небольшой эксперимент, и ему стало любопытно. Он ведь ушел в уединение до того, как мы нашли растение.

Было вполне похоже на правду.

Их «маленький эксперимент», как любила называть его Цюфэн, к настоящему времени стал широко известной диковинкой, и большинство членов клана хотя бы раз зашли на него поглазеть.

И все же... Чтобы Ханьгуан-цзюнь первым делом пошел на него посмотреть?..

Он пришел не один. За ним неслышно шел мальчик лет шести-семи на вид. При виде расползшегося по всему саду растения его глаза расширились.

— Он большой! — воскликнул он. — Ты не сказал, что он такой большой!

— Я его еще не видел, — ответил Ханьгуан-цзюнь.

То, что произошло после, поразило всех.

«Маленький эксперимент», который ни в коем случае не был маленьким, поднял свои ветви — каждую — и протянул их к мальчику.

— Нет, подожди! Остановись! — вскрикнула Лань Юэ, когда ветви, подняв мальчика в воздух, обвились вокруг него и толкали со всех сторон всеми усиками и листочками, а потом и вовсе втянули куда-то внутрь, в гнездо из стеблей и лоз, которое, как опытным путем выяснила Лань Юэ, было крайне сложно прорвать.

Даже Ханьгуан-цзюнь, известный стойкостью и терпением, выглядел встревоженным... Впрочем, не так сильно, как, — подумала Лань Юэ, — должен был бы.

— Растение, послушай меня. Это человеческий ребенок, Растение, выпусти его. — То, что слова Цюфэн были услышаны, можно было понять по тому, как чуть ослаб комок стеблей и... захихикал ребенок. Ему... понравилось?

— Ханьгуан-цзюнь, прошу прощения, я не знала, что так случится, — сказала Лань Юэ. — Обычно он гораздо сильнее стесняется незнакомцев. Он никогда раньше не встречал детей, наверное, ему стало любопытно.

Хотя вообще-то, его энтузиазм казался чем-то большим, чем простое любопытство. Она нахмурилась.

— Мой сын появился в Облачных Глубинах три года назад, — сказал Ханьгуан-цзюнь.

— Вы хотите... — Лань Юэ моргнула. Ребенок был сыном Ханьгуан-цзюня? У Ханьгуан-цзюня был сын? Который родился не в Облачных Глубинах? — Вы хотите сказать, они знали друг друга раньше? Каким образом?..

Но Ханьгуан-цзюнь промолчал на все ее вопросы так же, как Цзэу-цзюнь несколько лет назад.

Взрослые молчали, пока Лань Юань тонким голосом рассказывал растению, как его закопали в куче домашних кроликов Ханьгуан-цзюня.

— Ты знаешь, что такое кролик, маленькое растение?

Может быть, они действительно были знакомы раньше, а может, это была просто детская непосредственность, но мальчик, кажется, без труда принял растение как разумное.

Листики задрожали в жесте, в котором Лань Юэ и У Цюфэн узнали «Да», о чем, конечно же, не знал ребенок.

— Дикие кролики довольно часто пробираются в наш сад, — сказала У Цюфэн. — Маленькое Растение великолепно держит их подальше от овощей.

Когда они наконец собрались уходить, Ханьгуан-цзюнь заговорил:

— А-Юань учится читать и писать. Это нестандартно, но я бы приводил его сюда, и они могли бы учиться вместе.

Лань Юэ только моргнула им вслед.

— Он что-то знает. Он определенно что-то знает.

Даже те члены клана, что признавали за растением умение понимать человеческую речь — а это были далеко не все — думали о нем, как о питомце двух женщин, а не о ребенке. Даже сама Лань Юэ думала о нем скорее как о питомце, потому что... она бы только разочаровалась в конечном итоге.

— Шицзе, как думаешь, это он его сюда принес?

Цюфэн посмотрела на нее, взглядом спрашивая: разве это не очевидно?

— Я думаю, — сказала она, — если бы он мог сказать нам больше, то сказал бы.

***

— Стой, — сказал Цзинь Лин. — Подожди. То есть первые три года своей жизни ты просто рос в саду как помидор? И этих людей ты называешь мамами?
Идея двух мам могла бы показаться немножко странной. Или множко. Но втайне Цзинь Лин все равно немного завидовал.

— Учитель Лань Юэ и Учитель У — лучшие травницы нашего клана! — заговорил самый маленький Лань. — Они никогда не относились к шисюну Цзинъи как к помидору!

— Конечно, не относились, — засмеялся Сычжуй. — Кстати говоря, тебе нужно вернуться в Облачные Глубины, они ведь наверняка захотят узнать, где Цзинъи.

— А ты останешься, шисюн? Разве тебе здесь не страшно?

Сичжуй задумался.

— Знаешь, раньше здесь жили люди. Когда я думаю о них, становится... не так страшно.

Мелкие Лани тревожно переглянулись, даже Цзинь Лин осекся. Он ведь не сказал так только из-за Цзинъи?

Цзинъи постучал по руке самого младшего ученика.

— Хорошо, мы им передадим! — пообещал он, а потом они встали на мечи и улетели, оставив Сыжчуя, Цзинь Лина и Вэнь Нина в компании Цзинъи.

— Цзинъи говорит, что не знает, были ли это действительно первые три года его жизни, — продолжил Сычжуй с того места, где они остановились. — К тому времени, когда он начал учиться читать и писать, он уже определенно не был младенцем. Это помню и я. Как только Цзинъи начал складывать слова в предложения, он уже не замолкал. Точнее, не переставал писать. Вскоре он начал говорить о выращивании тела, но мы все думали, что это просто мечты...

— Просто гигантский скачок от крипового садового растения до полноправного члена клана с лобной лентой и прочим, — заметил Цзинь Лин.

— Это случилось уже после того, как у него появилось тело, — пояснил Сычжуй. — И не первое, вообще-то.

Он умолк, когда лоза, обвивающая его руку, сказала что-то еще. Сычжуй рассмеялся.

— Цзинъи говорит, что какое-то время думал, что раз ленту ему дал Цзэу-цзюнь, то он и был его настоящим отцом. Из-за имени, переросточек?

Цзинь Лин улыбнулся рассеянно, потому что никак не мог развидеть кое-что представленное ранее:

— Не первое... тело? — осторожно повторил он. Цзинъи ведь застрял здесь, потому что у него росло новое тело, но...

У него ведь вообще-то оно уже было.

Цзинь Лин очень старался поверить в то, что клубок извивающихся веток и есть его — да, хорошо, — друг, поэтому немножко забыл спросить, что произошло.

Подгоняемый внезапным жгучим любопытством Цзинь Лин выпутался из лозы и побежал к пещере.

— Цзинь Лин?.. Цзинь Лин, подожди!

Цзинъи был прямо там, откуда росли лозы. Они закрывали его живым забором, и Цзинь Лин, понимая, что Цзинъи способен остановить его, если действительно этого захочет, двинулся вперед.

— Я просто хочу увидеть, — настаивал он. — Мне нужно...

— Цзинь Лин, даже его мамы не могут на это смотреть, — Сычжуй нагнал его и положил руку на плечо. — Тебе не стоит...

— Стоит! — Он глубоко вздохнул. — Он ведь не мертв. И это не должно быть похоже... на мертвое тело.

— Молодой господин Цзинь, — подал голос Вэнь Нин, и Цзинь Лин вздрогнул.

— Я не имел в виду...

— Я думаю, что понимаю, что вы имели в виду, — мягко сказал Вэнь Нин. — Но, если я правильно понял, для молодого господина Ланя это ... нормально. Вы не виноваты в том, что он пустил здесь корни.

— Нет, я не...

Но что, если да? Ему вполне было достаточно одного ходячего трупа — Вэнь Нина. И Цзинь Лин понятия не имел, зачем ему видеть еще один труп.

— Тела Цзинъи временные, Цзинь Лин, — сказал Сычжуй. — И этому и так оставалось всего несколько недель. Единственная причина сопротивления Цзинъи — место.

— Но почему это вообще произошло?

— Нас связали, — просто ответил Сычжуй. — Если он остается на одном месте слишком долго, то пускает корни. Это норма.

Клубок ветвей и листьев согласно пожал плечами, словно говоря: «Ничего не поделаешь».

А затем ветви просто расступились перед ним.

— Я все-таки посмотрю, — решил Цзинь Лин. — Вы тут пытались убедить меня, что не нужно, а теперь он сам меня пускает.

Сычжуй улыбнулся. Цзинъи вложил одну из своих лоз в свободную руку Цзинь Лина.

Цзинь Лин проследовал за потянувшей его лозой внутрь.

Не нужно было даже держаться за нее — все ветви сходились в одной точке: в центре ныне разрушенного защитного поля, где они все тогда сидели связанными.

В полумраке Цзинъи казался другого цвета: на солнце он сиял яркой зеленью жизни, а теперь серел, как чахлая кладбищенская растительность.

Цзинь Лин напомнил себе, что все ветки Цзинъи устремились к солнцу как только смогли: потому что Цзинъи больше всех боялся здесь находиться.

Лозы не могли оторваться от того места, откуда росли, но раздвинулись достаточно, чтобы Цзинь Лин смог протиснуться и увидеть...

Тело Лань Цзинъи. Точнее то, что от него осталось.

Цзинь Лин видел разлагающуюся плоть. Ну, он видел ее и до этого — на ночной охоте и у ходячих мертвецов. Но никогда — чтобы гнило самое обычное человеческое тело.

Тем не менее он был уверен, что обычное тело не разлагалось бы... так. Восковая кожа осыпалась слоями, как опустевшая раковина, тело деформировалось, становилось плоским, слизь и гниение будто высасывали цвета из оболочки, давшей жизнь новому; растение росло в основном оттуда, где было золотое ядро, но также и по всему остальному телу. Одна ветвь даже выросла изо рта. Другая — из левого уха. От лица осталось... Черты Цзинъи все еще узнавались, но оно не очень-то походило на лицо...

Внезапно он ощутил, насколько сильно сжимает рукой лозу.

— Цзинъи, — прошептал он. — Лань Цзинъи, пожалуйста, скажи мне, что это не ты.

Но это был он. Цзинь Лин знал его, Цзинъи из плоти и крови, а не... не какую-то гниющую дыню...

— Твоя лента, — внезапно сказал он. — Где твоя лента?

Накатило понимание, что его в прямом смысле окружает растение: оно было со всех сторон, обвивало, удерживало... он запаниковал. Это не был Цзинъи. Сычжуя обманули, всех Ланей обманывали много лет, во всей ситуации попросту не было никакого смысла, все было неправильно!..

А потом клубок листьев и ветвей вытащил его обратно на солнечный свет. И он увидел лобную ленту, повязанную вокруг той самой лозы, что была его проводником.

***

«Тебе запрещается смеяться над моей боязнью призраков, молодая госпожа Цзинь».
Все ощущалось так, будто они сидели рядом. На самом деле Цзиньи был повсюду: вокруг него, под ним, укачивал его, тыкал и дразнил в совершенно новой и одновременно нестерпимо знакомой манере.

Сычжуй оставил их наедине — (он о чем-то снова разговаривал с Вэнь Нином) — и Цзинъи писал теперь медленнее, но гораздо более личные вещи.

— Какого черта ты боишься призраков? — взвился Цзинь Лин. — Это ты тут самый страшный монстр.

Возможно, он пожалеет, что сказал такое...

«Люди не должны становиться такими. Меня пугает именно это».

— ...Ладно, тут ты прав.

Одна из веток начала что-то писать, но затем вторая затерла слова. Цзинъи повторил этот процесс несколько раз, прежде чем позволить Цзинь Лину прочитать.

«Я не уверен, что ты должен был видеть это сразу после того, как узнал. Я знаю, что людям такое не нравится. Но это просто старая оболочка. Не я».

Цзинь Лин не мог согласиться, что это нормально. Или что он не нервничал по этому поводу. Или что мог бы привыкнуть.

— Лучше увидеть, чем нет, — решил он. По его мнению, это было правдой.

«В этот раз я постараюсь сделать новое тело похожим на предыдущее, если тебе полегчает. Ты не единственный мой новый друг».

— Подожди, подожди! Разве не все твои тела выглядели одинаково?

«Мое первое тело было телом маленького ребенка! Одно вообще больше было похоже на женское! Конечно же, они не одинаковые!

— Подожди... на женское?..

«Эй, это Сычжую было любопытно. Не то чтобы я что-то успел натворить, потому что Учитель Цижэнь запер меня на женской части Облачных Глубин, пока я снова не пустил корни. Но вообще-то, мои тела растут как фрукты. Не бывает двух одинаковых фруктов».

Было, скорее, хорошо, что Цзинъи писал — у Цзинь Лина было время, чтобы переваривать информацию.

— Лань Цижэнь тоже знает? — спросил он и тут же понял, что да, потому что Сычжуй был в курсе.

«Ха! Учитель Цижэнь был первым, кто увидел то, что ты видел сегодня. Там вообще смешно получилось...»

— А я хочу об этом услышать?

«Поверь мне, да! Но я хотел бы рассказать ее тебе, а не писать.»

Множество лоз позволяли Цзинъи писать невероятно быстро, но все же, не настолько быстро, как он обычно говорил.

— Тогда ты должен научить меня языку жестов, как с Сычжуем.

Цзинъи уже начал писать и не прервался, чтобы согласиться, только пожал одной из лоз его руку. Цзинь Лину показалось, что идея ему очень понравилась.

«Представь себе: маленький человеческий ребенок, лет семи или восьми, с распущенными взлохмаченными волосами, одетый только в нижние одежды, и притом неправильно, без ленты на лбу, ворвался в библиотеку. Он закричал: "Я сделал это! Я здесь! Я готов учиться так же, как другие дети!"»

«Так вот! Там был Учитель Цижэнь, и он устроил истерику! Неподобающее поведение, как же! Он приказал мне встать на одну руку и копировать правила до тех пор, пока не выучу их наизусть. Не думаю, что он ожидал, что я смогу. Я не понимал тогда, что людям трудно стоять на одной руке, и просто сделал, что он сказал. Я думал, это было первым шагом к тому, чтобы стать похожим на А-Юаня и других детей, про которых он рассказывал. Не понимал, что эффект будет противоположным. Я несколько часов копировал правила, и за это время успел пустить корни».

— Ты пророс прямо в библиотеке?!

«Прямиком через доски пола!»

— И старик Лань?..

«Подумал, что я какой-то демон, сумевший пройти сквозь барьер. Тем временем мои мамы паниковали, потому что росшее в их саду растение внезапно погибло — я не сказал им, что пытался сделать, потому что не знал, сработает ли это. В конце концов, они во всем разобрались. Я провел несколько месяцев в библиотеке, прежде чем мне удалось вырастить второе тело, и, клянусь, Учитель Цижэнь все время читал мне лекции. Но он звал меня по имени, так что...»

— Знаешь, — задумчиво начал Цзинь Лин, — из всего, что ты мне рассказал, выходит, что ты не так уж и мало знаешь о том, откуда ты взялся.

Цзинь Лин точно знал, откуда он. Ему никогда не позволяли этого забыть, и его семья, после раскрытия всех тайн, была ничуть не похожа на семью Цзинъи.

«Согласен», — написал Цзинъи. — «Но все равно было бы неплохо узнать что-то еще. Может, я заброшенный эксперимент безумного совершенствующегося? Или неоткрытый еще тип гуая?»

— Цзинъи! Цзинъи, ты должен это услышать! — Сычжуй, до этого разговаривавший с Вэнь Нином в сторонке, подбежал к ним и прочитал последнюю строчку Цзинъи. — Ой. Это вообще-то как раз про это. Старший Вэнь, иди сюда, все нормально. Цзинъи, Вэнь Нин кое-что помнит. Это может быть... Цзинъи, он, кажется, знает, откуда ты.

Растение замерло. Затем каждая ветвь и каждый лист повернулись к Вэнь Нину, уронив Цзинь Лина. Тот винить Цзинъи не мог: успел увлечься историей и тоже жаждал ответов.

— Хм... — начал Вэнь Нин. — Видишь ли, молодой господин Лань, живя на Луаньцзан в прошлом, молодой господин Вэй пытался вырастить здесь многое...

Да быть не может. Не. Может. Быть.

И все же, это не мог быть никто другой. Все всегда сводилось к Вэй Усяню.

— В поселке... — Вэнь Нин искоса взглянул на Сычжуя. — В поселке Вэней был ребенок, совсем маленький. Молодой господин Вэй закапывал его в грязь, шутя, что это поможет быстрее вырасти большим и сильным.

Цзинъи внезапно разволновался, и Сычжуй, единственный, кто мог его понимать, рассмеялся.

— Нет, Цзинъи, — сказал он. — Старейшина Илина не превращал человеческого ребенка в растение. Неужели ты думаешь, что он так бы поступил? — Он умолк, считывая ответ. — Хорошо, хорошо, это честно, но нет. Дослушай Вэнь Нина.

— Молодой господин Вэй не делал ничего с... — Вэнь Нин снова взглянул на Сычжуя, будто спрашивая. — ...с вэньским ребенком. Он говорил, что вырастит для него целый сад братишек и сестричек, чтобы у него всегда были друзья для игр, и он больше не был одинок. Мы все считали, что он шутил, но, молодой господин Лань, что-то действительно выросло. И у него были такие же листья, как у вас.

Одна из лоз нерешительно дотянулась до Вэнь Нина и написала на земле:

«Призрачный Генерал, это правда?»

— Я не... не знаю, — ответил Вэнь Нин. — То, что выросло, было маленьким, и не двигалось иначе, чем поворачиваясь за солнцем, но я... я изучал ботанику. Я уверен, что вы такой же вид растения. Кхм. Вы должны спросить молодого господина Вэя, когда сможете, но я действительно считаю...

Цзинъи принялся отчаянно писать что-то перед Сычжуем.

— Постой, постой! — остановил его Сычжуй. — Цзинь Лин и Старший Вэнь заслуживают того, чтобы принять участие в этом разговоре, так что помедленнее, я буду переводить все, что ты скажешь, просто показывай.

— Нет, тебе... тебе не обязательно, — вмешался Цзинь Лин.

— Он одновременно очень взволнован и ужасно смущен перспективой разговора с Учителем Вэем, — перевел тем временем Сычжуй. — И это было еще до возможности того, что он может быть его... Подожди, подожди, что ты только что сказал?.. — Он прочитал повтор. — Нет, это не глупый вопрос, я просто не уверен... — Сычжуй повернулся к Вэнь Нину: — Это делает Вэй Усяня его отцом?

Говоря о неподвижных мертвых мышцах... Вэнь Нин удивительно ясно выражал лицом испуг.

— Ох, я не уверен?.. Вы должны спросить его...

— Я думаю, все будет хорошо, — сказал Сычжуй. — Он не будет относиться к тебе как к эксперименту только потому, что ты был... ну... экспериментом...

— Вообще-то, — вмешался Вэнь Нин, — он мог бы. Исходя из личного опыта.

— Призрачный Генерал, ты не помогаешь! — перебил Цзинь Лин. — Ты сказал, что он должен был стать братом того ребенка, разумеется, Вэй Усянь будет видеть в нем личность. — А потом он умолк, потому что в голову ему пришла неприятная мысль: — Я думаю... тот ребенок был Вэнем, так что... он, скорее всего, мертв.

Сычжуй распахнул глаза от удивления, а Цзинъи, казалось, увял.

— Думаю, это... очень плохо, — неловко закончил мысль Цзинь Лин.

— Цзинь Лин, — нерешительно позвал Сычжуй. — «Очень плохо», несмотря на то, что он был Вэнем?

— Да! Ясно?! — Цзинь Лину отчаянно не хотелось разбирать правых и виноватых сейчас. Призрачный Генерал был Вэнем и убил отца Цзинь Лина, но также спас самому Цзинь Лину жизнь. Но, несмотря на это... — Я не считаю, что маленький ребенок имел какое-либо отношение к сожжению Пристани Лотоса или... или к чему-то подобному.

Глубоко вздохнув, Сычжуй признался:

— Это был я.

— ...что?

— Тот ребенок — это был я. Я не помню всех подробностей — только начал вспоминать, именно сегодня, вообще-то, но думаю... Думаю, Ханьгуан-цзюнь забрал нас обоих.

Цзинь Лин не знал, что сказать, после этого заявления.

Сычжуй — Вэнь?

Ветвь Цзинъи обернулась вокруг него и похлопала по плечу. Цзинь Лин, ты в норме? Он не был уверен, почему ясно понял, что спрашивал Цзинъи, учитывая, что спрашивать такое не было в его духе.

— Так значит, вы братья? — Он попытался сказать это небрежно, попытался улыбнуться. — Цзинъи, ты выяснил, откуда ты, и у тебя есть брат.

— Цзинь Лин...

— Разве я не сказал только что, что не могу обвинить ребенка в том, что произошло до того, как мы оба родились? Почему я должен повторять? Я рад за тебя. Реально рад, — добавил он, увидев сомневающийся взгляд Сычжуя. — Просто...

— Мы оба нашли семью в тот день, когда ты потерял часть своей, — сказал Сычжуй.

Он, блядь, не имел права быть таким проницательным.

— Цзинь Лин, мы бы просто промолчали, если бы не хотели посвящать тебя в это. А еще, насчет новой семьи... Ты же знаешь, что тоже входишь в нее, да?

— Что? В смысле?

Цзинъи написал так, чтобы видно было всем: «Разве Вэй Усянь не твой дядя?»

А он был?.. Вэй Усянь не был братом его матери по крови, и его давно выгнали из клана. Но...

Возможно, после всех открытий, ему не стоило...

«Что делает нас кузенами», — вставил Цзинъи свои пять копеек.

Цзинь Лин не был уверен, что готов называть Вэй Усяня дядей. Но этих двоих своими кузенами? Спрятанного Вэня и странное разумное растение?

— Думаю, ты прав, — сказал он.
Написать отзыв
 
 
 Размер шрифта  Вид шрифта  Выравнивание  Межстрочный интервал  Ширина линии  Контраст